Миллионщик

— Слыхал, Назар, — сказал я, едва присев за стол, — что твой земляк в списке богатейших россиян. Миллиардер! Из вашей деревни, между прочим.

Старик, продолжая неторопливо резать хлеб, пробормотал в ответ:
— Конечно, слыхал. А как не слыхать, коль вся деревня уже неделю гудит этой новостью. Вон, даже в газете пропечатали.

— А ты, вижу, не особо впечатлён-то?

Назар хмыкнул:
— Нет. А чему тут удивляться? Я ж его сызмальства знал. Он на моих глазах рос. И с матерью его знаком. Она часто мне жаловалась, что парень непутёвый – в школе выше троек оценок не видывал…

— Пока не понял. Где логика?

— А ты погоди, дослушай, — осёк меня Назар, сметая крошки со стола в морщинистую смуглую ладонь. — Я вот эту газету внимательно изучил… А там на той странице, где про Егорку-то, через слово понятное, два непонятных: «ебеда» какая-то, «рой» и ещё всякое…

Тут я, конечно, догадался, что речь идёт о EBITDA и ROI – финансовых терминах. А вот что этим хотел сказать Назар, пока оставалась загадкой.

— И вот как я себе это мыслю, — продолжал Назар. — Умные, ну, которые на пятёрки учились, все эти страхи – «беды» и «рои» свои - наперёд представят и не будут ничего делать, а пойдут «к дяде» на работу устраиваться, на стабильную зарплату.

А троечники, те не так. Они знаниями не блещут. И на работу их не особо берут. А жить как-то надо. Вот они и берутся за всё подряд. Кто-то теплицы ставить, кто-то рыбу коптить, кто-то мебель мастерить.

Ошибаются, конечно, по незнанию. Но пробуют. Снова и снова. Не из жадности — из нужды. Им некогда бояться, что не получится.

Назар расставил на прибранном столе тарелки и добавил, разливая потемневшим от времени черпаком свежесваренные щи:
— Вот и Егорка… Тоже из таких. Пять дел провалил, пока шестое не пошло. А теперь — гляди, вот в газете прописали, да про секрет успеха гадают.
А секрет-то тут простой: жить не «чтобы не», а «для того, чтобы».
— Это как?
— А ты не понял? — усмехнулся старик. — Отличники живут по принципу «чтобы не ошибиться». А он жил «для того, чтобы получилось». Разница вроде мелочь, а в итоге — целая пропасть.

Назар откинулся на спинку стула, посмотрел в окно, где майский ветер качал ветки только вошедшей в цвет яблони, и добавил, уже тихо, словно себе:
— Знаешь, Веня, страшнее всего не потерять — страшнее не начать. Потому что пока не попробуешь, не узнаешь, сколько в тебе самого по-настоящему живого.