Прошлой осенью. Глава 9

Июнь, 2018 год

Для Дани выходные на даче Калининых закончились раньше, чем для всех остальных: на второй день мать позвонила ему и сказала, что он должен приехать домой, не объяснив причины. Почему-то мальчик не почувствовал тревоги из-за того, что могло что-то случиться, а был уверен, что родителям просто надоело его безделье где-то вдали от дома. Артём, ужасно расстроившись, долго уговаривал друга остаться, а Володя и Света предлагали самим поговорить с его мамой, убедив Леоновых дать сыну ещё отдохнуть на даче. Конечно, ничего из перечисленного не помогло, и каждый раз мать завершала разговор фразой:
— Добирайся, как хочешь, но чтоб вечером был дома!
Когда дядя Володя подвозил Даню до дома, рядом с ним сидел Артём, сетовавший на то, что ему пришлось поехать домой на целый день раньше, и вспоминавший всё, что они успели сделать за эти полтора дня. Мужчина утешительно говорил, что за лето они обязательно съездят на дачу ещё не один раз. А как только мальчишка попрощался с ними обоими, захлопнул дверь машины и посмотрел на окно кухни, откуда уже горел свет, по коже резко пробежали мурашки. Дача, тепло, постоянный смех, звуки гитар, песни Артёма и Славы, рассказы взрослых, вечерний чай в беседке, старые фильмы на трескучем телевизоре, болтовня перед сном и колючее шерстяное одеяло уже остались воспоминанием. Даня вернулся в свою обычную жизнь. В серость и пустоту.
Мама встретила сына с возмущёнными возгласами, которые мальчику оставалось только терпеливо выслушать и постараться понять, зачем же она потребовала срочно приехать. Оказалось, что дома сломался холодильник, как раз в день, когда отец был на работе. По мнению матери, если Дане однажды приходилось чинить холодильник вместе с папой, то он прекрасно справиться с этим и снова, даже без чьей-то помощи.
— И ради этого ты меня так торопила? – удивился мальчишка, пройдя на кухню. —Ты же обещала, что отпустишь меня на дачу к Артёму на все три выходных. Это не честно!
— Не умничай, а начинай думать, что делать! – прикрикнула женщина. – Или ты хочешь, чтоб вся еда испортилась?
— По-твоему, я понимаю, как его чинить? Почему ты не попросила Костю помочь, например?
— Ещё указывай мне тут! Чини быстрее!
Мать хлестнула его по затылку мокрым полотенцем. Дане ничего не оставалось, кроме как послушно устроиться на полу и начать рассматривать запылившуюся заднюю сторону холодильника. Конечно, Даня прекрасно знал, почему мать рассчитывала именно на его помощь, а не стала обращаться к Косте. Разве зять с большой охотой бросит все свои дела и пойдёт к ней домой в первые же часы, зная, что ничего не получит взамен? К тому же, на Косте бы не получилось срывать своё недовольство и постоянно третировать его. То ли дело Даня, привыкший, что за любое возражение следует подзатыльник или угроза остаться без ужина...
С трудом поняв инструкции из интернета, мальчик справился с починкой к позднему вечеру и почувствовал, как невыносимо устал. У него хватило сил только на быстрый ужин и душ, после которого он завалился в кровать, даже не разобрав свои вещи. Через пару минут он услышал, как отец вернулся с работы, и у них с матерью началась очередная ссора, из которой Даня не смог что-то разобрать. Мальчик всеми силами сосредоточился на том, чтобы поскорее уснуть и ни о чём не думать, и почувствовал, как сон постепенно окутывает его тело и мысли.
В голове вертелись воспоминания за прошедший на даче день, словно фильм, смотреть который было увлекательно и в то же время грустно. Даня подумал, что сейчас Артём вместе со Славой наверняка отдыхали после похода на озеро и прогулки, играли на гитарах под ночным небом, болтали или пили чай вместе со всей семьёй. Мальчишке стало невероятно обидно от того, что он мог бы веселиться вместе с ними, а не весь вечер чинить холодильник. Ему будет даже стыдно признаться другу, по какой нелепой причине его вызвали домой!
К счастью, утро выдалось спокойным: пока Даня спал, родители куда-то уехали и не стали его будить, поэтому он смог отлично выспаться. Конечно, намного приятнее было бы проснуться на даче, но мальчик был рад, что хотя бы начало дня он проведёт так, как захочет, и после завтрака первым делом решил разобрать вещи, которые он брал с собой на дачу, и подарки Славы. Даня ещё раз с улыбкой оглядел красивый складной ножик и спрятал его в свой тайник, скрытый под тумбочкой: дощечка паркета надёжно хранила под собой накопленную им скромную сумму денег, наушники и горстку других мелочей, с которыми мальчику почему-то было сложно расстаться. А кучу сладостей он решил съесть в следующие несколько часов, пока будет играть на старом ноутбуке.
Но вскоре позвонила Вика, чем весьма удивила Даню: наверное, мать уже пожаловалась ей, что он приехал домой с дачи «своего избалованного пустоголового друга» и даже успел сделать что-то полезное. Сестра предложила зайти к ней в гости, рассчитывая скрасить его одиночество, и мальчишка после долгих колебаний согласился. Всё-таки они не виделись достаточно давно, да и с ней можно будет поделиться впечатлениями от поездки. Взяв для сестры несколько подаренных Славой шоколадок и батончиков и проверив, что тайник закрыт, Даня отправился на другой конец городка, по дороге созвонившись с Артёмом.
Квартира сестры здорово изменилась за долгое время. Ремонт был закончен, и теперь в комнате, обставленной новой, светлой мебелью, царили чистота и  порядок, далеко не идеальные, но создающие свой домашний уют. Совсем не как дома, где старые обои, столы и шкафы давно уже отжили своё. Даня прекрасно понимал сестру, которая заходила к ним всё реже и реже.
Когда мальчик только пришёл, Вика пригласила его в комнату, где по телевизору шёл какой-то нашумевший сериал, пока Костя, недавно поступивший на дополнительные курсы, сидел на кухне и занимался учёбой. Девушка последние полгода подрабатывала официанткой в местном ресторане и параллельно училась на мастера маникюра. Мать неоднократно предлагала ей устроиться работать медсестрой в поликлинику, в которой давно работала сама, но Вика почему-то пока не спешила соглашаться. Взрослая, а главное самостоятельная жизнь, о которой мечтал Даня...
Мальчик оглядел комнату. На полках были расставлены книги и рамки с фотографиями Кости и Вики, где они то красовались на набережной в выпускных нарядах, то держали в руках дипломы, стоя у здания колледжа, то обнимались, улыбаясь на камеру, как на обложку журнала. Вся комната была украшена множеством милых мелочей: от мягких подушек для кресла до декоративных светильников. У окна был сооружён туалетный столик со всевозможными флаконами духов, пузырьков лака для ногтей и маникюрными пилочками. Кажется, и сама Вика внешне изменилась, подстроившись под свой новый дом. Она стала укладывать волосы плойкой или собирать их в изящный высокий хвост, хотя раньше считала достаточным просто завязать их в быстрый пучок. Сестра стала краситься заметно меньше, чем в старших классах, но её кожа выглядела гораздо здоровее и чище. Руки стали мягкими и ухоженными, а на безымянном пальце блестело обручальное колечко. Вика очевидно похорошела, привыкнув к крепкому сну, тишине и правильному питанию, хотя сестра и раньше казалась Дане очень симпатичной.
Мальчишка с упоением рассказывал сестре, как он провёл время на даче Калининых, вспоминая и дом, и игры во дворе, и домашние концерты, и ночные посиделки, и вкусные шашлыки. Вика, отвлёкшись от всего, слушала его и улыбалась, хотя в её глазах виднелось непонятное волнение, но Дане было приятно видеть её интерес: наконец-то можно было поделиться с кем-то всеми этими историями и шутками!
— Было бы ещё лучше, если б мама не потребовала приехать ради этого дурацкого холодильника! – с досадой сказал мальчик, пересказав всё произошедшее за полтора дня.
— Ну Даня, что уже поделать? Маме действительно нужно было помочь, – утешала Вика.
— Нет, ей просто не нравится, что я на каникулах отдыхаю, а не сижу дома и делаю всю работу, – уверенно заявил мальчишка. – Я это давно понял.
Сестра растерянно отвела взгляд, понимая ход его мыслей. Даня нахмурился.
— А ты не пытался тогда договориться?
— Пытался, конечно! И родители Артёма старались помочь и тоже говорили с ней. Как видишь, я сейчас не на даче.
— Мне это знакомо. Меня тоже любили дёргать, пока я гуляла с друзьями или задерживалась в колледже. Не думала, что с тобой они будут настолько строже.
— Честно говоря, надоело это всё, – вздохнул Даня, отворачиваясь к окну. – Сколько знаю Артёма и его родителей, они ни разу не отрывали его от своих дел и не заставляли его чинить машину или делать ремонт, например. Они слушают его и дают нормально отдыхать хотя бы.
— Зато... Зато Артём, наверное, не такой самостоятельный, как ты. Сам посуди, это же большое преимущество! – нерешительно улыбнулась Вика. – Во взрослой жизни ты заметишь эту разницу.
— Дело совсем не в этом, – пробормотал мальчишка. Наверное, он бы не отказался побыть таким же счастливым, как лучший друг, но чуть менее самостоятельным и разумным. Да и ему совсем не хотелось соревноваться с ним. – Не то, что бы я ему завидую, но иногда хочется побыть на его месте.
Девушка нервно поглядывала на брата, не зная, что ответить ему. Даня заметил какое-то стеснение в её глазах, будто ей было стыдно за свои слова. Она точно помнила, как ещё несколько лет назад была на его месте, также терпела постоянные упрёки и ссоры с родителями, жертвовала встречами с друзьями и не спала по ночам из-за криков на кухне... Правда, ей действительно повезло встретиться с Костей и вместе с ним отдалиться от родного дома, а до этого Вика, учась в старших классах и в колледже, в любую свободную минуту сбегала на прогулки или свидания. Мальчику показалось, что он шёл по её стопам, стараясь быть дома всё реже. Вот только счастливый шанс окончательно исчезнуть оттуда представится ему отнюдь не скоро. К тому же, вряд ли родители так легко допустят это, ведь на него можно повесить гораздо больше работы, чем на дочь, и совершенно по-другому срывать на нём свой гнев...
Внезапно Даня задумался о Вике с Костей. Сестре было всего двадцать лет, лишь год назад она вышла замуж и уже с головой была погружена во взрослую жизнь. Конечно, ему этот возраст казался ещё таким далёким, но мальчик вспомнил о брате Артёма. Славе исполнилось целых двадцать семь лет – почти тридцать! Даня привык представлять, что в эти годы люди, как описывал дядя Миша, ведут себя намного серьёзнее, но был ли таким Слава, который, по-видимому, пока даже и не думал заводить семью? Получается, что и девятнадцать лет – это совсем мало... Мальчик почувствовал, как внутри что-то дрогнуло от волнения.
— Родители случайно не говорили, куда они там поехали? – внезапно спросил Даня, помолчав. – С утра их не было дома.
— Мама что-то сказала про какие-то проблемы с документами на машину, толком я ничего не поняла. Но она была очень рассержена!
— Я бы больше удивился, если б она такой не была. Замечательно, мне ещё и вечером опять перепадёт!
— Не нужно драматизировать заранее, – вздохнула Вика. — Родителям сейчас непросто, пойми. Я точно знаю, что если они и нагрубят, то не со зла.
— Тебе-то легко говорить, ты с ними уже не живёшь, – Даня с отвращением представил недовольные лица отца с матерью и подумал, за что ему может влететь в этот раз. На самом деле причины могли быть абсолютно любые: им обоим нужно будет только сорваться на сыне, а если при этом получится занять его каким-нибудь делом, то, можно считать, день удался. Мальчик подумал, что раз уж ему не повезло иметь таких же добрых родителей, как у Артёма, то ему бы не помешало быть хотя бы таким же наглым, как Слава...
Сестра с сочувствием глядела на Даню и обеспокоенно перебирала в голове все фразы, которые она обычно говорила в такие моменты: «не переживай», «всё будет хорошо», «ничего страшного не случится». Но они уже давно не работали. Даня перестал верить этим словам, и теперь задача поддержать братика была ещё сложнее. Вика действительно не знала, как бы она могла помочь ему, и попыталась обнять мальчишку. Тот резко отпрянул, выскользнув из рук сестры, будто от огня, и отвернулся, прижимая колени к груди.
— Хватит, ты же знаешь, что я это не люблю.
— Прости, я больше не знала, что сделать, – виновато произнесла Вика.
— Я как-то сказал, что хотел бы побыть на месте Артёма, – после недолгой паузы вздохнул мальчик, вертя в руках подаренную шоколадку, которую ещё не успел раскрыть. – Кое-чего я всё-таки не понимаю до сих пор. Он постоянно кого-то обнимает! И вообще у них в семье это как будто принято: то обниматься, то гладить по голове, то ещё что-то. Это же так противно!
Девушка грустно посмеялась:
— Ты же знаешь, что все семьи разные. Скажу ещё раз: пойми это. Если мама с папой не ведут себя, как семья твоего Артёма, то это ещё не значит, что они плохие, – Вика утомлённо вздохнула. – Ты же достаточно взрослый, чтобы понять, что у родителей проблемы. У них действительно есть причины позлиться...  Все мы люди, и всем бывает непросто!
Даня обиженно уставился перед собой, обдумывая слова сестры. С чего вдруг она так отчаянно защищала родителей? Неужели она уже забыла их постоянные ссоры, бесконечную ругань, из-за которой было невозможно уснуть? Разве она не помнила, как сама успокаивала брата, напуганного криками отца, или спасала его от подзатыльников от матери? Даня назвал бы всё это чем угодно, но только не попыткой справиться с проблемами. К тому же, Вика не знала, как изменились родители с того момента, как она переехала. Мальчишка не решился задрать рукава толстовки, показав сестре синяки, или рассказать, как пару недель подряд он старательно прятал ссадину на лбу прядью волос. Пусть дальше думает, что у родителей просто сложный период...
— Тогда почему ты так редко приходишь к нам теперь? – сухо спросил Даня, всё ещё не глядя на девушку.
Он не видел её лица, но ясно представил, как растерянно забегали глаза Вики. «Что же ты молчишь?», – про себя спросил мальчишка. Прошла минута, но ответа от неё так и не было.
— Ты серьёзно всё забыла?
— Нет. Нет, конечно, – прошептала сестра, глядя в пустоту.
— И ты думаешь, что у них до сих пор «просто проблемы»? – Даня решил, что слишком сильно давит на сестру и уже пожалел, что вообще задал этот вопрос. Практически ни разу они не разговаривали так откровенно, и впервые мальчик позволил себе спросить у Вики что-то, что ввело бы её в такой ступор.
— Мне кажется, ты что-то не договариваешь, – прямо спросила девушка, устроившись рядом и заглядывая брату в глаза. – Ты с таким удовольствием рассказывал, как съездил с другом на дачу, а как только речь зашла о родителях, сразу погас. Я вижу, что не всё ладно.
— Вовремя ты заинтересовалась, – нахмурился Даня в ответ.
— Хватит язвить, объясни, что происходит. Ты раньше так не говорил о родителях!
— Ты же сказала, что всё помнишь. Происходит примерно то же, что и всегда. Только они ещё больше крышей поехали. Сама подумай, почему ты так не любила сидеть дома. Я понимаю, конечно, что к тебе они всегда относились лучше, но ты зря их защищаешь, – мальчишка почувствовал, как разговор зашёл в такую точку, от которой невозможно отступить. Теперь сестра ни за что не отстанет от него. Но эта внезапная забота, которая была уже совсем не к месту, могла только разозлить.
— Даня, перестань меня попрекать, расскажи, что там у вас происходит? – потеряв терпение, разгорячёно сказала Вика.
— Ничего, у родителей просто проблемы, я же должен их понять, – с обидой в голосе пробормотал мальчик, не желая говорить с сестрой. Пожалуй, было пора уходить...
— Стой! Ты никуда не пойдёшь, пока не расскажешь, в чём дело, – девушка вскочила с дивана, хватая брата за руку. – Понимаешь, я переживаю за тебя. Да, у меня сейчас меньше времени приходить к тебе, но это не значит, что мне всё равно!
Но Даня был настолько рассержен, что добиться от него какого-то понимания было невозможно. Он замечал, что ему стало сложнее держать себя в руках, когда что-то заставляло его так сильно злиться, и эмоции часто брали верх над всяким благоразумием и спокойствием. Сестра – единственная в семье, с кем ему было спокойно – теперь казалась предательницей, которую он ни за что не будет слушать. Щёки Дани пылали от злости, а от обиды и сдавленных слёз болело горло. Он хотел только развернуться и выбежать из комнаты, но Вика крепко схватила его за плечо, снова пытаясь добиться от него хоть какого-то ответа.
Даня едва успел открыть рот, как в комнату вошёл Костя.
— Вик, ты собираешься? - спросил он, поспешно накидывая на плечи джинсовую куртку. — Я пойду заведу машину, а то опоздаем так.
Девушка переглянулась с братом и испуганно ахнула:
— Кошмар, как же я могла забыть...
— Куда вы? — с подозрением спросил Даня.
— Я сегодня записана в медицинский центр... На осмотр, — Вика впопыхах отыскала в шкафу какие-то вещи и стала копошиться в сумочке, складывая в неё документы.
Мальчишка, сразу приготовившись выйти из комнаты, остановился в двери и спросил:
— А зачем?
— Тебе что, сестра до сих пор не рассказала?! — вдруг широко улыбнулся Костя.
Даня удивлённо, почти испуганно, посмотрел на Вику. В ответ на его вопросительный взгляд девушка только улыбнулась, от волнения присев на диван и опустив голову. Не зная, что и думать, мальчик не на шутку заволновался...
— Ты дядей скоро станешь! – Костя потрепал его по голове и присел рядом с женой, целуя её в щёку.
Даня замер. Его словно окатило холодной водой, и ещё пару секунд он не мог пошевелиться, охваченный этим чувством. Он стоял в дверном проёме, вцепившись в дверную ручку и уже забыв, что он собирался выйти. На лице застыл испуг, а глаза смотрели прямо, но мальчишка не видел и не слышал, что происходило вокруг: весь мир остановился.  Слова Кости эхом отдавались в голове, заглушая остальные звуки, и мальчик не уловил, как Вика дрожащим от радостного волнения голосом произнесла:
— Это я и хотела сказать тебе с утра. Даже родители ещё не знают, представляешь?
— Да он так рад, что язык проглотил! – посмеялся Костя, выходя из комнаты, и похлопал его по плечу. – Ничего, привыкнешь. Ты будешь хорошим дядей. Не зря Вика тебе первому рассказала!
Это дурацкое похлопывание кое-как разбудило Даню, и ему потребовалась ещё секунда, чтобы хоть что-то понять. Мальчик вспомнил самые первые слова Кости, они снова прозвенели в голове, будто он слышал их по-настоящему.
«А может, они шутят?», – подумал Даня. Нет. Такие шутки были не в характере сестры. Мальчишка никогда не думал, что ему придётся стать участником такого разговора с ней. Он чувствовал себя героем сериала, где подобные моменты имели судьбоносное значение для героев и сопровождались драматичной музыкой, но в воздухе висела тишина. Такая холодная, неприветливая и пустая.
Мальчик словно по щелчку пальцев вспомнил, что Вика с Костей могут опоздать на приём, и поспешил выйти из комнаты. Промямлив что-то вроде «поздравляю», Даня шмыгнул за дверь. Он отказался от совета сестры поехать вместе с ними и дальше сидеть в гостях после посещения врача. Ему не хотелось оставаться одному в тот момент, но почему-то компания сестры и её мужа казалась не лучшим вариантом. Артём до сих пор был на даче, и оставалось надеяться, что кто-то из других приятелей захочет погулять с ним. К середине июня кто-то уже успел укатить в летний лагерь или в путешествие с семьёй, а остальные проводили выходной за городом, жаря шашлыки или веселясь на озере. Даня не был уверен, что родители уже вернулись, но пока опасался идти домой, и решил посидеть в Стеклянном парке, одиноко расположившись на скамейке у озера.
«Ты дядей скоро станешь», – снова пронеслось в голове.
«У Вики будет ребёнок», – с ужасом подумал мальчишка. Ему до сих пор не верилось. Тот момент, когда сестра с Костей объявили ему эту новость, всё ещё казался каким-то выдуманным, сюрреалистичным, будто сон. Словно Даню затолкали на съёмочную площадку, где снимали очередной сериал, а он, не зная сценария, не понимал, как реагировать и что говорить. Ему казалось, что такие важные слова мог услышать кто угодно, но только не он. Мальчик был просто не готов к такому.
Внезапно он задался вопросом: а как Вика сама повела себя, когда много лет назад родители сказали ей, что у неё появится младший братик? Должно быть, она наивно, по-детски радовалась, представляя себя в роли заботливой сестры, но и не думала, что его воспитание почти целиком упадёт на неё. Но было ясно одно: никто не ощущал такого светлого счастья, как обычно бывает в семьях, в которых вот-вот родится ребёнок. Даня знал, что ни отец, ни мать не были рады ещё одному балласту. Он прекрасно знал, что так и есть, хотя никто ему этого не говорил. Но почему-то Дане хотелось верить, что ребёнку, его будущему племяннику или племяннице, повезло с родителями намного больше, и подобные мысли никогда не придут ему в голову.
Медленно вечерело. Жаркое солнце лениво пряталось за горизонтом, а сновавшие вокруг парочки и семьи с детьми потихоньку расходились, и парк пустел.  Даня посчитал, что он просидел на скамейке уже почти четыре часа, пока рядом прогуливались незнакомые ему люди. Он даже не слышал, о чём они говорили и над чем смеялись – все голоса звучали неразличимо и мерно, как ненастроенное радио. Должно быть, кто-то из прохожих даже удивился мальчику, сидевшему в парке в полном одиночестве и сверлившему стайку утят пустым, как стекло, взглядом. Птенцы неуклюже разрезали озёрную гладь, обгоняя друг друга и время от времени забавно ныряя под воду.
«У Вики будет ребёнок...», – ещё раз вспомнил Даня, медленно проговорив про себя фразу. Почему-то именно сейчас в воображении всплыли конкретные образы этого недалёкого будущего. Мальчишка вздрогнул от представлений, совсем мало похожих на красочные картинки из кино. Но эта фраза мучительно долго повторялась в памяти, не давая отвлечься ни на что.
Спустя ещё какое-то время Даня наконец обратил внимание на урчание в животе, ставшее слишком ощутимым и неприятным. Он не ел действительно слишком долго и подумал, что придётся вернуться домой – денег даже на самый скромный перекус в кафе ему не хватало. Стараясь оттянуть время, когда он подойдёт к родному дому, как можно дальше, мальчишка медленно шагал по улицам, специально огибая другие дворы. По пути он переписывался с Артёмом, который только что вернулся после прогулки с братом и вдобавок отправил другу фотографии котика, лежавшего под кустами малины. Он также случайно встретился с Машей, гулявшей с подружкой из параллельного класса, Лерой, и на какое-то время даже составил им компанию, пока те не разошлись по домам. Оставшийся путь удалось растянуть на час, и Даня расстроенно направился во двор, где уже стояла машина отца. Интересно, с какой фразой его встретят сейчас?
— Ты как вчера холодильник починил, придурок?! – мать с воплем метнулась из кухни, держа в руках сырую тряпку, которой тут же хлестнула сына по плечу. – И где ты опять шлялся? Еда весь день простояла в сломанном холодильнике и испортилась!
Мальчишка поморгал, стараясь вернуться в привычный вакуум, где не было ни Вики, ни Кости, ни их будущего ребёнка. Он заглянул на кухню. Двери холодильника были распахнуты, полки пустовали, а рядом на полу образовалась лужица. Кастрюли, сковородки и контейнеры с едой  загромождали стол, за которым сидел отец, крутя в руках какую-то деталь и попутно ворча себе под нос.
— У тебя откуда руки растут, что он стал работать ещё хуже?!
— Я даже не знаю, может, нужно было послушать меня, что я не умею ничего чинить? – саркастично заметил Даня, помрачнев.
— Да пошёл ты! Самому теперь есть будет нечего. Бестолочь!
Мать подхватила сумку и, отталкивая мальчика с прохода, вышла за дверь, топая каблуками по лестнице. Что ж, вечер начинался вполне обычно. Даня неохотно прошёл на кухню и осмотрел выстроившиеся ёмкости с едой, источавшей не самый аппетитный запах, и попытался отыскать что-то, что ещё не успело испортиться окончательно. Он выбрал тарелку макарон, выглядевших и пахнувших ещё вполне прилично, и отправил их в микроволновую печь, радуясь, что она отлично работала и её чинить не придётся. Стол был занят, да и есть в присутствии рассерженного отца не хотелось, поэтому Даня решил поужинать у себя в комнате.
— Куда пошёл? — хрипло спросил отец, когда он собрался выйти за дверь. — Холодильник испортил и на папку всё решил скинуть?
Мальчишка поморщил нос, остановившись в проходе. Макароны соблазнительно шипели, сочась капельками масла и всё больше дразня опустевший желудок. А тут ещё эти вопросы!
— И что мне делать? – пробурчал он.
— Рассказывай, что ты тут вчера наворотил, что он вообще не работает! – отец со злости хлопнул ладонью по колену.
— Я не помню уже.
— Да как ты его чинил-то тогда?!
— В интернете посмотрел.
— Тьфу... А жить ты как собираешься? Ничего ж сам не сможешь сделать, – мужчина усмехнулся, продолжая бормотать что-то под нос.
Даня снова решил выйти и попытался шмыгнуть за порог, но отец окликнул его с грубым ругательством. Мальчишка раздражённо вздохнул, но не услышал от него каких-то поручений. Не выдержав, он начал уплетать макароны, стоя в другом конце кухни и настороженно поглядывая на отца. Тот всё ещё ничего не говорил ему и продолжал возиться с деталями. Это молчание казалось Дане подозрительным.
— Правильно, ешь. Жрать ты ещё долго не будешь, – прохрипел отец сквозь смех, глядя, как сын жадно доедал ужин. – Денег на новый холодильник у нас нет, молодец!
Мальчишка не отвечал. Он уже давно запомнил, что с родителями нет смысла о чём-то спорить, а сейчас это было бы даже опасно: отец был зол и мог «взорваться» по любому поводу. Даня продолжал настороженно поглядывать на него, заранее готовясь к очередному потоку ругани. В конце концов, отец закончил возиться с деталями и, по-видимому, решил сделать перерыв, потянувшись к тёмно-коричневым бутылкам, переливавшимся в последних лучах солнца. Мальчик продолжал следить. Он был начеку. Каждое движение – словно секунда обратного отсчёта. Вот только Даня так и не знал, к чему готовиться.
«Можно я уже пойду наконец?», – спросил про себя мальчишка. Но он молчал.
— Поработать бы тебе, – хриплым голосом внезапно произнёс отец, откинувшись на спинку стула и щёлкнув жестяной крышкой бутылки. – Больно взрослый ты стал, чтоб тебя тянуть.
Даня удивлённо округлил глаза и огрызнулся:
— Может, это ты лучше другую работу найдёшь?
— Ну! – мужчина свирепо нахмурил брови, беря в руку плоскогубцы и замахиваясь ими в сторону сына, как бы давая команду молчать. – Заговорил-то как!
— Куда меня возьмут в тринадцать лет? Я даже школу ещё не закончил.
— Я же как-то выкручивался в твои годы! Просто помогать родителям не хочешь. Вон, умотал чёрт пойми куда на два дня...
— Сами же отпустили, – пробормотал Даня, отворачиваясь.
— Толку от тебя никакого, – продолжал отец, осушая бутылку. – Вечно одни проблемы, а ты только хуже делаешь.
Мальчишка не понимал, к чему вёл отец. Зачем пересказывать ему то, что он уже много раз слышал? Чего он от него добивался?
— Ну, что мне сейчас-то делать? – спросил Даня, стараясь придать своему голосу твёрдости.
Мужчина с подозрением взглянул на него, отхлебнул из бутылки и выругался.
— А вот раньше надо было это спрашивать, а не шляться где-то!
— Я у Вики был. Позвони ей, она подтвердит, – холодно ответил Даня.
— Что мне до этого. Везде найдёшь оправдание, лишь бы ничего полезного не делать! – ворчал отец. Его лицо мрачнело, а губы кривились от злости. Мальчишка чувствовал, что близится страшный момент, и напрягся, как натянутая струна, готовясь выбежать из кухни. – Гады, чёрт вас побери...
Он ругался не понятно, на кого, и Даня уже не мог предположить, чего ждать теперь. Бутылка быстро опустела, и рассудок отца постепенно мутнел, а неразборчивой ругани слышалось всё больше. Мальчик почувствовал, как внутри всё съёжилось от смешанного чувства омерзения и страха.
— Я могу идти уже? – спросил он, стараясь не казаться напуганным.
— Куда опять?
— К себе.
— Тьфу, хоть бы помог, – отец словно разговаривал сам с собой, продолжая возиться с деталями. Затем он переместился ближе к холодильнику, повернувшись спиной к Дане. Мальчик решил, что это шанс незаметно улизнуть, и тихонько подкрался к выходу. – Вон, мамка уже пришла!
Дверь в квартиру действительно звякнула замком, и из коридора послышались шаги. На кухню прошла мать, шурша пакетом из продуктового магазина, и грубо оттолкнула Даню с дороги.
— Ну что, работает? – хрипло спросила она у мужа, выкладывая на стол содержимое пакета: лапша быстрого приготовления, хлебцы, упаковка печенья – то, что не требовало для хранения холодильника. Пока что рацион на ближайшие дни не казался здоровым.
— Да, почти уже, скоро доделаю, – ответил отец. – Чайник пока поставь.
Мать принялась за приготовление нехитрого ужина и, увидев, как сын потянулся к пачке хлебцев, вытолкнула его из кухни. Конечно, он сломал холодильник и создал семье самую настоящую проблему — теперь он заслужил наказания. Одно радовало — можно было наконец-то уйти в комнату, подальше от отца...
«У Вики будет ребёнок», — в который раз пронеслась в голове мысль, и обида слегка отступила.
«А может, сказать им?», — неожиданно задумался Даня. Ну уж нет, пусть она сама всё расскажет. Говорить сейчас с родителями не было никакого желания.
Время шло, и вечер тянулся медленно и безмолвно. Даня не знал, чем занять себя. Всё вокруг казалось пустым, будто он сидел среди декораций, а не в родном доме. За эти часы Артём уже успел пару раз спросить, как у него дела, и предложил погулять послезавтра. Наверняка Вика с Костей уже давно сидели дома и вместе смотрели телевизор или собрались с друзьями, чтобы отметить, пожалуй, самое важное событие в своей жизни. А что делать ему? Дане хотелось бы уснуть, чтобы не думать обо всём, что произошло сегодня, но тело словно сковало что-то, не дававшее задремать. Мир стал тихим и неподвижным, только с кухни доносились неразборчивые голоса, которые как раз не хотелось слышать. Но мальчик невольно улавливал обрывки каких-то слов и чувствовал всё большее напряжение. Ему казалось, что в любую секунду может произойти нечто страшное...
Он пробовал отвлечься, надев наушники и громко включив музыку. Но ведь не услышать возможную опасность ещё страшнее? Музыка только больше усилила волнение, хотя Артём твердил, что она помогает в любой трудности. Дане казалось, что эта дурацкая, мучительная тревога сведёт его с ума, но внутренний голос неустанно вторил:
«Будь начеку, прямо сейчас»...
Нет, это больше невозможно терпеть. Если он прямо сейчас не сбежит, он окончательно потеряет голову. Который час? Уже почти одиннадцать вечера. Ничего, пусть даже это слишком поздний час для прогулок, всяко лучше, чем эти ужасные бормотания из кухни. Мальчишка уже вскочил с кровати, и вдруг тишину потряс оглушительный звук, словно что-то стеклянное упало на пол и разбилось вдребезги... Даня замер. Этот звук он слышал уже много раз и не мог спутать ни с чем.
Разъярённый, протяжный крик.
Вялая брань в ответ.
Ещё более взбешенный вопль.
Снова удар стекла об пол.
Страх вытеснил все мысли. В голове мелькали только неразличимые, пугающие образы, и Даня резко схватил толстовку и телефон, выбежал из комнаты и остановился у двери. Надо было исчезнуть из квартиры максимально незаметно, чтобы родители не услышали его. Страшно вообразить, что будет, если вдруг они увидят его... Входная дверь находилась прямо напротив кухни, через короткий коридор, и Даня встал за углом, откуда его пока не было видно. Он застыл, отбросив все мысли и прислушиваясь к каждому звуку. Сердце бешеным стуком отмеряло секунды, и мальчик не чувствовал ничего кроме страха. Безумного и всепоглощающего. Из кухни всё ещё слышалась ругань, и Даня, подумав, что сейчас родители на него не отвлекутся, выскочил за дверь. Он случайно заметил два силуэта, склонившихся над столом, где возвышались прозрачные бутылки...
Мальчишка ещё пару минут стоял в подъезде напротив двери с потрескавшейся кожаной обивкой. Даня вспомнил, как дядя Володя и тётя Света надеялись подружиться с его родителями. С этими людьми, которые сидели за тем столом и из-за которых он решился сбежать из дома. Нет, он не хотел мириться с такой жизнью. Он навсегда сбежит из этой квартиры, как только появится возможность. Он поступит так же, как сестра, он просто исчезнет, словно его и не существовало в жизни тех людей. Он покинет эту квартиру, в которой никогда не чувствовал себя спокойно.
В воздухе уже повисла ночная прохлада и опустились слабые сумерки белых ночей. Улицы были тихими и безлюдными. Также пусто было на душе у Дани. Он чувствовал, что этот день поделил его жизнь на две части. Ещё вчера он веселился с другом на даче, а сейчас в отчаянии, бесцельно бродил по городу. Почему-то он был уверен, что всё непоправимо изменилось. Конечно, он не раз видел родителей в подобном состоянии, но сегодня его нервы накалились до предела, и страх захлестнул его с головой. Подумать только, он боялся собственных родителей – этих людей, которых принято считать самыми близкими и незаменимыми. Он мечтал как можно скорее вырасти и стать самостоятельным, но сегодня эти бесформенные фантазии сменились призывом, звучащим, как страшный крик паники:
«Надо бежать».
Вот только теперь никто не поддержит его. Вика скоро сама станет матерью, и её внимание будет принадлежать только ребёнку, она не поверит всем рассказам о родителях, до конца оправдывая их «проблемами». Пожалуй, между ними сегодня выросла стена (из-за ребёнка или из-за этой обиды?). Он как будто вмиг лишился старшей сестры. Ему было больше некуда идти. Да, Даня понял, что остался один...
Мальчик продолжал бродить по Чистоозёрску, успев обойти некоторые улицы по кругу уже несколько раз. Страх не отпускал его. Когда он сможет вернуться домой и поспать? Что будет, когда он придёт? А вдруг родители заглянут к нему в комнату и поймут, что он не дома? Хотелось просто исчезнуть, испариться, чтобы никто не нашёл его ни в городе, ни где-то ещё в округе. Наверное, так было бы безопаснее всего.
Всё вокруг стало таким чужим и незнакомым. Дане просто не было места в этом холодном мире, в который ему придётся сбежать. Но он знал, что другого пути нет. Надо во что бы то ни стало уйти от родителей, вырваться из этого бесконечного круга злости и страха. Вот только что он мог сделать? Возможно, отец был прав, и ему действительно стоило бы начать работать? Положение Дани показалось беспомощным ему самому: слишком взрослый, чтобы положиться на кого-то, и слишком юный, чтобы делать что-то самому.
Ещё пара часов одинокой прогулки. Вряд ли родители уже уснули, так что о возвращении домой не могло быть и речи. Хоть на улице и было прохладно, Даня не собирался идти обратно ещё долго. Дворы сменялись один за другим, и мальчик случайно забрёл на площадку, где они вместе с Артёмом частенько останавливались, пока гуляли. Как раз на этот двор выходили окна его квартиры. Интуитивно Дане захотелось сесть на скамейку здесь, будто он ждал, когда друг выйдет и они вместе пойдут гулять. Но, конечно, надеяться на это было бы глупо.
Окно кухни светилось. Оно казалось самым ярким и уютным среди других окошек, и тёплый свет мерцал сквозь тюль. За ним виднелись три силуэта. Наверное, Калинины совсем недавно вернулись с дачи, разобрали вещи и, уставшие, сели пить чай. Должно быть, они общались, смотрели телевизор или просто молчали. Странно, что они до сих пор не легли спать. А может, они не будут против, если Даня заглянет к ним?.. Нет, Даня бы не позволил этого себе. В конце концов, как он объяснит им, что он делал на улице один так поздно?
Мальчик съёжился на скамейке, поглядывая на окно. Ни Артём, ни его родители даже не догадываются, что он за сегодня испытал. Друг обожает его, а дядя Володя с тётей Светой считают хорошим и умным мальчиком, но они и не подозревают, что на самом деле происходит у него в душе. Пусть они не знают, почему он сбежал из дома и боится вернуться. Ему было просто стыдно. Он не хотел, чтобы у него было что-то общее с теми людьми, которых он сегодня видел дома...
«И почему у нас с ним всё так по-разному?»