Васаби

Эпизод 1

Васаби был необычный кот. Он спустился на нашу планету с красивой северной звезды далёкого и одинокого созвездия. Его алмазные когти пробили материю Галактики, и он съехал на них без особого труда, словно по шторам.
Васаби имел редчайший окрас, единственный во всей вселенной. Его мордочка, как и шерсть, была наполовину зелёная, наполовину фиолетовая, а подушечки на лапках жёлтые, как солнце. Он когда-то бродил по Солнцу в поисках истины. Теперь он бродит с плетёной корзиной по старому парку и собирает опавшие осенние листья, чтоб заварить из них самый вкусный чай.
Песня 1 («Заварю листья осени»)

Эпизод 2
Поэт шагал с тростью в руках по осенней дорожке, ведущей к фонтану. Сегодня он снова будет бродить с таинственным котом, который неожиданно спустился в его жизнь из других измерений.
– Какое прекрасное создание, – прошептал поэт, набивая трубку табаком. – И ничего, что у меня аллергия на котов. На Васаби аллергии почему-то нет, а есть приятное послевкусие от культурного общения с пушистым другом. А вот и он, снова собирает опавшие листья, что-то напевая себе под нос.
Песня 2 («Муза»)

Эпизод 3

Поэт снял цилиндр и поклонился коту. Кот в ответ поклонился поэту, сняв придуманную шляпу и отставив лапку назад.
– Быть добру! – сказал кот.
– Быть любви! – ответил поэт. – Ведь любви так мало в этом мире.
– В вашем мире и правда очень мало любви, – заметил кот.
– Да, Васаби, очень мало. Скажи, а на твоей звезде была ли любовь?
Кот опустил в корзину последний листок, почесал лапой за ухом и промолвил:
– Дорогой поэт, любовь не вмещается во временные рамки. Любовь объемлет собой всю вселенную в одно мгновение. Любовь одновременна и в будущем, и в настоящем, и в прошедшем. Любовь равняет абсолютно всех. В мирской пустыне, где, как змеи, шипят нечестивые люди, так не хватает любви. Любовь обреченную на сожженье землю обращает в рай.
Поэт задумался, его красный шарф благоухал сладким одеколоном.
 – Васаби, а может, ты знаешь того, кто придумал любовь?
– Тот, кто придумал любовь, он и есть сама любовь! Слышишь? – осторожно спросил кот.
Поэт прислушался: из-за реки доносился торжественный колокольный звон, разрывая небо пополам.
Песня 3 («Колокольный звон»)

Эпизод 4

Наши герои направлялись в сторону фонтана, который городские власти со дня на день собирались отключить.
– Скоро, совсем скоро сюда прилетит ночная птица, – сказал поэт.
– Ночная птица? – переспросил Васаби.
– Да, ночная птица. Она раз в год возвращается на родную землю из далёких странствий, чтобы побыть с матушкой природой и снова улететь.
– Улететь куда? – уточнил Васаби.
– Туда, откуда никто и никогда не возвращался, кроме неё.
– Очень даже интересно, – заметил кот.
– Ты как относишься к пернатым? – тонко поинтересовался поэт. – Ты ведь из кошачьих! Не царапнешь ли ты её своим алмазным коготком?
–  Не бойся, поэт, не царапну. Я питаюсь исключительно добрыми воспоминаниями, лунными пирогами и фисташковым печеньем, так что смело знакомь меня с этой удивительной птицей.
Песня 4 («Ночная птица»)

Эпизод 5

Васаби проживал на даче у поэта совершенно бесплатно – за коммунальные услуги он расплачивался осенним чаем и лунными пирогами, что готовил исключительно ночью, при свечах, под Лунную сонату Бетховена, которую включал на старом советском магнитофоне.
Теперь они шагали в сторону дачи, размышляя о смысле жизни на земле и в других галактиках. Оказалось смысл везде одинаков – спастись и вернуться в заветную пристань.
– Как же она красива! – восторженно сказал поэт.
– Кто? – вежливо осведомился кот.
– Барышня осень! – отрезал поэт. – Она на днях сделала мне личный визит, коснулась моего пера прохладным дыханием, нежной рукой потрогала мою бороду и погладила шевелюру. Она осталось у меня на ночь, Васаби, а утром, пока я спал, незаметно ушла, оставив на моем столе красную помаду и шёлковый платочек, пропитанный сладкими духами.
– Она добра? – поинтересовался кот.
– Она чудесна! – ответил поэт и продолжил, как будто ему вдруг пришла неожиданно счастливая мысль. – В последний день жизни я оставлю ей свои рукописи. Она достойна целого неба!
– А меня погладит нежно по шерстке та, которая достойна целого неба?
Поэт задумался.
– Погладит, но ты только смотри не влюбись в неё. Тоска по ней хуже смерти.
– Я постараюсь, но не обещаю, – промолвил Васаби.
Поэт взглянул на карманные часы.
– В своё время, милый друг, я тебя обязательно с ней познакомлю.
Песня 5 («Барышня осень»)

Эпизод 6

На даче у поэта всегда было по-особому тихо и благодатно. Осенний вечер заползал на веранду, где сидели наши герои и пили чай. Вдруг кот насторожился.
– Слышишь?
Поэт прислушался, но ничего не услышал. Он верил в острый слух кота и в своё природное чутьё, которое ему подсказывало о приближении ночной птицы.
– Что ты слышишь, Васаби? – спросил поэт.
– Я слышу, как серебряные крылья разрезают ночное небо, издавая приятный звук рвущейся материи.
Как только часы пробили полночь, на веранду спустилась ночная птица с горящими как свечи глазами. Она была ни маленькая и ни большая, ни грустная и ни радостная. Она была тёплая, как остывающий камин, и добрая, как материнское сердце.
– Амар мэндэ-э, – дружелюбно поздоровалась птица.
– Амар мэндэ-э, – ответил поэт.
– Амар мэндэ-э, – мурлыкнул кот.
– Амар мэндэ-э, Васаби, – улыбнулась ночная птица.
– Откуда тебе известно моё имя? – удивился кот.
– У меня сочтены все имена и мёртвых и живых от начала создания мира до его уничтожения. А моё имя ведают лишь единицы!
– Скажи и мне своё имя, ночная птица.
– Пока тебе ещё рано открывать сию тайну, называй меня до поры до времени «бесконечность» или просто ночной птицей. На далёкой планете, вон на той, – птица показала крылом на Венеру, – я установила знамя победы над злом. Жители Венеры сокрушили демонские полки, попрали их ценой огромных потерь, совершили великое дело, и великое знамя достойно  развевается на просторах их планеты.
– А моя звезда удостоится такой чести? – поинтересовался Васаби.
– Любой объект Солнечной системы, победивший зло, удостоится такой чести, но надо сражаться. На многих звёздах бои ещё продолжаются, и будут продолжаться до скончания века. А на этой земле, – ночная птица вздохнула, – настоящий бой ещё и не начался. Многие блуждают во мраке земной премудрости. Чёрный дым грехов закрывает собою солнце. Современные Салтыковы¬-Малюковы готовы распродать святую Русь оптом и в розницу.
Песня 6 («Свет догорающей звезды»)

Эпизод 7

Васаби сидел у окошка совершенно один и наблюдал за тем, как новый день алым рассветом спускается на эту удивительную планету под названием «Земля».
– Какие на ней живут интересные люди! – заметил он. – И каждый человек уникален по-своему. Как жаль, что их жизнь такая короткая, как удочка в руках рыболова, и после отведённого срока их бессмертные души улетают за всегалактические измерения, а тела растворяются, как снег по весне.
Это мы, коты, проживаем по несколько жизней, и каждую в разной галактической точке, а после смерти наши души никуда не улетают, а просто исчезают. Исчезают навсегда. И сейчас проходит моя последняя жизнь, и это крест не самодельный, а посланный мне свыше.
Песня 7 («Шёл человек»)

Эпизод 8

Поэт окунул в чернила перо, взглянул в окно, задумался и начал выводить в своём дневнике слова: «17 сентября мы прогуливались с Васаби вдоль тихой реки, дошли до песчаных карьеров, и пред нами предстала картина уходящего за край земли солнца. Мы стояли как заворожённые и молчали, наслаждаясь редкой исцеляющей минутой.
– Солнце ещё вернётся? – пролепетал Васаби.
– Конечно, вернётся, – ответил я и положил свою руку ему на шёрстку.
– А зачем оно всё время куда-то уходит?
– Чтобы снова вернуться, – улыбнулся я.
– Ты тоже когда-нибудь уйдёшь? – печально спросил кот.
– Когда-нибудь настанет и мой час.
– Но ты ведь вернёшься, как это солнце?
– Обязательно вернусь, Васаби. Разлучаясь с близкими, мы разлучаемся с ними ненадолго. Вместе с солнцем и вернусь!
– Обещаешь?
– На свете так мало счастливых встреч. Конечно, обещаю».
Песня 8 («Солнце уходит за край»)

Эпизод 9

Господин Иванов был соседом по даче поэта, уважаемого в узких кругах. Он и сам пытался сочинять стихи, но они у него были слабые и легко ложились под сукно или сжигались на огне свечи, а пепел разбрасывался по ветру.
У господина Иванова был шикарный телескоп, в который он смотрел чуть ли не каждую ночь и исключительно в морской тельняшке и старом потёртом трико, периодически потягивая что-то из стакана.
Нового пушистого соседа он поначалу недолюбливал и даже помышлял его отравить, но после таких дум тяжело заболел и на месяц слёг в постель. Осознав, что это ему вразумление свыше, он покаялся перед иконой и женой, которая в отличие от него любила котов и даже где-то в глубине своего сердца искала отблеск вечного света.
– Познакомиться, что ли, с этим ушастым и усатым соседушкой, оперный кордебалет? – как-то усмехнулся он жене.
– Давно пора! – сказала госпожа Иванова, притворяясь строгою. – Ты только штаны погладь да пригласи его на крышу полюбоваться в телескоп осенним небом. Может, у него сейчас дождливый период отношений и он очень изголодался по приятной беседе.
– Посмотрим, – буркнул Иванов. – От новых знакомств, оперный кордебалет, обязательно появляются новые проблемы. Да и кот какой-то странный, с луны, что ли, свалился.
Песня 9 («Господин Иванов»)

Эпизод 10

В чистом бескрайнем поле поэт и Васаби поднимали в облака свирепого воздушного змея.
Пьеро сидел недалеко от них на сырой земле, опустив голову на грудь, и помышлял о мыле и верёвке.
– Ничто меня уже не спасёт и никто! Я выброшен на обочину жизни, как разбитый автомобиль, – шептали в бреду его губы. – Она ушла к злодею колдуну, бросив меня на произвол судьбы. А я ведь погибну без любви, зачахну, как засохшая смоковница. Я уже не Пьеро, я медленно превращаюсь в почтовый адрес.
– Ты нужен нам! – вдруг услышал он ободряющий голос поэта.
– Ты очень нужен нам, Пьеро, и ни в кого ты не превращаешься! – поддержал поэта Васаби.
Пьеро поднял глаза и увидел человека в чёрном плаще, на плече которого сидел большой кот фиолетово-зелёного окраса с добрыми глазами. Подушечки его лап были жёлтые-жёлтые, словно солнце, а коготки сверкали, будто голубые алмазы.
Песня 10 («Пьеро»)

Эпизод 11

Высоко в лазурном небе из грёз и воспоминаний над одиноким полем парил воздушный змей. Радостный Пьеро держал леер в тонкой руке и управлял чёрно-красным чудовищем.
Поэт и Васаби стояли в стороне и наблюдали за происходящим.
– Как мало надо для счастья! – сказал поэт.
– Счастье строится из мелочей, – заметил кот.
Поэт достал трубку, спички и с удовольствием признал:
–  Молодость прекраснее весны. Пьеро светится счастьем, а ещё мгновение назад хотел повеситься. Оказывается, между пропастью и раем всего лишь один шаг.
– И один воздушный змей, – добавил кот.
Поэт поправил шляпу и заключил:
 – Сияй, Пьеро, сияй!
Песня 11 («Русское сиянье»)

Эпизод 12

Поэт аккуратно сложил в чемодан клетчатую рубашку, лакированные туфли, книгу лирических стихотворений и одеколон марки «Красная Москва». Замки щелкнули, и чемодан был отставлен в сторонку.
– Я оставляю тебя ненадолго, Васаби, – вздохнул поэт. –  Мне нужно посетить Ленинград, сделать визит одной наипрекраснейшей барышне, которая обещала меня вдохновить на написание сказки-мюзикла. Пребывание с ней – это минуты вечной гармонии. Я оборву её именем стрУны.
– Сказки - мюзикла!? – удивился кот. –  А кто в этой сказке будет главный герой?
– Ты, Васаби, непременно ты, немножко я и кое-кто ещё.
– Мур-р, очень даже интересненько, – Васаби задумался и выдал, как отрезал: – А с тобой можно поехать в этот Ленинград?
Поэт посмотрел на кота удивлёнными глазами, и тот сразу всё понял без лишних слов.
– Я буду скучать, –  лишь жалостно мяукнул кот.
– Не успеешь хвостом вильнуть – и я вернусь, – утешил его поэт. – И, кстати, не забудь угостить Ивановых и Пьеро своим уникальным чаем и лунными пирогами. И, смотри, никому не выдавай рецептов, даже мне, ты ведь не успел их запатентовать.
Песня 12 («Ленинград»)

Эпизод 13

Каждый день ровно в полдень Пьеро уходил в поле запускать воздушного змея.
Поэт уехал в Ленинград.
Господин Иванов вышел на заслуженную пенсию.
Госпожа Иванова ковырялась в палисаднике в композициях из декоративных кустарников.
А Васаби заказывал по интернету тихий благодарственный молебен в каком-то дивном монастыре то ли Брянской, то ли Курской области.
Вдруг Пьеро услышал звон колокольчиков и увидел в небе золотые сани, запряжённые в тройку белых лошадей. Они летели по небу, оставляя за собой снежную пыль. В санях сидел сумасшедший король в меховой мантии из горностая, с потерянным взглядом, обвисшей губой и растрепанными длинными волосами. Получивший скипетр сошёл с ума, и крысы ринулись делить престол.
             «Эйнштейн», – подумал Пьеро.
– Безумный Людвиг, – ответило ему небо.
Песня 13 ( «Безумный Людвиг»)

Эпизод 14

В полдень следующего дня Пьеро снова запускал змея над пустынным полем. Погода была пасмурная, порывы ветра достигали до глубин, синоптики обещали дождь.
– Пора закругляться, – прошептал Пьеро.
Небо начали накрывать чёрные тучи, запахло дождём.
Вдруг кто-то вырвал из рук Пьеро леер с леской, и воздушный змей мигом устремился ввысь. Пьеро огляделся по сторонам и увидел кудрявую особу в чёрном кружевном платье, которая, оседлав метлу, уносилась прочь, держа за леску воздушного змея. На прощанье она оглянулась и послала Пьеро воздушный поцелуй. Её хитрые глазки блестели как осколки стекла. Она исчезла за тучами, осыпав героя издевательским смехом.
– В этом царстве умирания нет ничего реальнее смерти, – крикнула она прокуренным голосом и снова засмеялась.
«Жанна Д;арк», – подумал Пьеро.
– Проказница Элис, – ответила ему небо.
Песня 14 («Элис»)

Эпизод 15

Васаби пил горячий чай и смотрел в окно, по которому барабанил дождь. Оторвавшийся кленовый лист прилип к окошку, но, снова подхваченный безжалостным ветром, улетел куда-то прочь.
Стены дома, в котором проживал Васаби, оберегали его от капризов погоды. Они были украшены декоративными масками, выполненными из бумаги, дерева и картона. Со стен на него смотрели маски японских самураев, аборигенов, анбу, кабуки, жирафов и венецианских бабочек. Над кроватью висело панно Клеопатры, и маска рыжего кота, от которого у Васаби шли мурашки по коже, как-то по-особому взирала на него.
Вдруг Васаби насторожился и прошептал дождю:
– Поэт говорил, что маски открывают в его душе удивительный портал, посредством которого в неё входят и выходят интересные задумки, и он воплощает их на тетрадные листы. Но что мы будем делать, когда маски спадут?
А тем временем календарь показывал середину октября.
Песня 15 («Маски»)

Эпизод 16

Господин Иванов собирал плоды брусники и что-то насвистывал себе под нос.
– Знатное будет вареньице, оперный кордебалет, – весело буркнул он, улыбнулся, и его тараканьи усы зашевелились.
– Пожалуй, угощу я этого кота, столь исполненного разными причудами, свежим вареньем. Будет на батон намазывать, оперный кордебалет, вприкуску с чайком  – милое дело. Я знаю, он любит раздольно чаёвничать.
– Ты брусничных листьев тоже ему дай, – приказала госпожа Иванова.
– Зачем ему листья, оперный кордебалет, это ведь кот, а не кролик?
– Отвар сделает из них, для дезинфекции. Говорят, что он свалился со звезды, а у них там другие бактерии и микробы, нежели у нас.
– Так может, ему лучше банку самогонки подарить, оперный кордебалет, и сказать: «Ваше высокоблагословение дражайший кот»? – усмехнулся тайный романтик.
– Когда обратно полетит, тогда и дадим, а пока запрещаю. Не забывай, Гриша, ведь бочка пороха внутри каждого из нас!
Господин Иванов поправил съехавшее трико, почесал лысину и о чём-то задумался.
Госпожа Иванова (она же Лариса), подошла к мужу, нежно обняла его и сказала голосом, мягким, как сдобная булочка:
– А не зайти ли нам к нему в гости познакомиться и посмотреть, как он живёт? Может, он знаток по части недоедания!
– Как-нибудь зайдём, оперный кордебалет, как-нибудь зайдём. И, кстати, дорогая, я сочинил для тебя песню, хочешь послушать?
– Я вся во внимании, – изумилась Лариса. – Золотая слеза звезды всё-таки коснулась твоего сердца.
Песня 16 («Брусникой рассыпалась осень»)


Эпизод 17


Утром поэт вернулся из Ленинграда, немного грустный, но с полным чемоданом вдохновения.
 
– Когда любишь, то и на сердце тепло, – размышлял он, разбирая вещи. –  А ведь любить всегда сложнее. Любовь сильнее времени и пространства. И нет расстояний между двумя любящими сердцами. Разве может расстояние расколоть любовь на две части? Расстояние не препятствует смотреть и видеть сердцем.
Поэт взглянул в окно  – за окном лил дождь.
«Питерский дождь отличается от дождя брянского, – подумал он. – Брянский дождь более нежен, питерский – более груб. Небо одно, а дожди разные! Земля одна, а города разные. А девушки – это вообще неразрешимая загадка, глубина глубин, непроходимый лес с капканами и болотами. Женщину невозможно понять, её нужно любить».
– Как же я по ней скучаю! – прошептал поэт дождю. – Теперь только на Новый год с ней свидимся – обещала приехать.
Поэт взглянул на календарь.
Песня 17 («Девушка – питерский дождь»)

Эпизод 18

– Как я рад, что ты вернулся! – воскликнул Васаби, виляя хвостом, и протянул поэту чашку осеннего чая.
– Иссякли гении, – сказал поэт и сделал глоток. – Нет больше ни поэтов, ни писателей, ни музыкантов. Закончились. Весь Ленинград обошёл, ни одного не встретил.
– Может, ты последний из могикан, – улыбнулся кот.
– Моя мысль так же скудна, как и мысль века сего, – вздохнул поэт, – где между двумя фразами можно проехать милю. – Поэт откусил кусочек сахарка и сказал: – Запылились книги в библиотеках, а я ещё помню те времена, когда книги зачитывали до дыр. Плачут гении, глядя на современное искусство. Ладно сочинять не умеем, так и читать разучились! Миру нужны поэты, иначе зачем жить!
– Отведи меня в библиотеку, поэт! И оставь меня там на ночь – уж сильно желаю я проникнуться сей атмосферой. Я способен за столь короткий срок вместить в свою память все шедевры русских гениев от корки и до корки, а потом спокойно перенести их своим собратьям на звезду точь-в-точь со всеми знаками препинания, словно через копировальную бумагу.
– Вот это да! – поразился поэт. – Хорошая идея! Сии творения должны жить во всей вселенной от края и до края. Если люди их не читают, так, может, коты будут читать!
Песня 18 («Белые страницы»)

Эпизод 19

Храм снова был пуст, священник гасил лампады. Матушка на клиросе перебирала книги.
– Что-то поэта нашего не видно, отче! – проронила она.
– Вчера вернулся.
– Откуда?
– Из Ленинграда.
Дверь храма отворилась, и в храм вошёл поэт, но не один, а с фиолетово-зелёным котом.
– В храм с животными нельзя, – провозгласила матушка, – церковные порядки запрещают!
– Можно, можно, заходите, – улыбнулся отец Сидор и обратился к супруге: – Это матушка не просто кот, а кот, щедро одарённый премудростью. И, если человек или хотя бы кот борется за правду, его всегда поддержит Тот, кто является источником этой правды.
–  А тогда скажи нам, фиолетово-зелёный, а на твоей звезде в Бога-то веруют?
– А как же, матушка, конечно, веруют, – начал Васаби, – ведь реальное соприкосновение с Богом не может остаться для человечества и котов без последствий. Наши храмы заполнены, и сердца молящихся котов горят тише и яснее свечи. А на земле много людей ходят вокруг источника, но никого нет в источнике. Не прививает человек к сердцу любовь. Города заставлены идолами и истуканами. Многие имеют Бога не в сердце, а на конце языка. Деньги, собственность, престиж – это ли не похоть плоти, похоть очей и гордость житейская? – Васаби почесал подбородок и призадумался. – У нас даже блудных котов отправляют на покаяние на дно обледеневшего вулкана, а у вас блудникам рукоплещут и подражают им. Ложь, словно дым, вползает всюду: и во дворцы и в лачуги. Да в полноте сундуков пустота души.
– Ты прав, Васаби! – сказал отец Сидор. – Иногда жить труднее, чем умереть! Покаяние, молитва стали чужды людям. Но есть ещё праведники на нашей земле, благодаря им мир ещё жив.
– Тебя Бог в рай возьмёт, – утвердительно воскликнула матушка.
Песня 19 (1 – «Сквозь брянские леса». 2 – «В келье тускнеет лампада»)

Эпизод 20

По осени все женщины особенно красивы. Осенью влюблённость и любовь обостряются в разы, и воспоминания о Питере сладко томили сердце поэта.
«Молитва друг о друге есть лучшее из общений», – как-то утешил его отец Сидор.
Поэт помолился и взялся за перо.
Васаби часами штудировал библиотеку, гулял в раздумьях по одинокому парку и попивал из термоса осенний чаёк. Он знал, что только после того, как пройдут четыре времени года,  он вернётся на свою звёздочку на крыльях доброй птицы.
Васаби часто захаживал к отцу Сидору на постные пироги и тихую беседу.
А поэт сочинял, стихи бежали ручьями и щедро изливались чернильными дождями. Ощущение любви водило его пером.
– Почему у тебя все стихи такие грустные? – спросил как-то у поэта кот.
–  Потому что Русь рифмуется со словом грусть. Да и пришёл я в этот мир не веселиться, – ответил поэт.
– Я тоже! Но конец всему не смерть, а жизнь! Поэт, шли бы тебе усы гвардейские и сапоги с высоким голенищем, – отшутился Васаби.
Поэт улыбнулся и снял со стены гитару.
– Давай лучше я тебе спою кое-что из нового.
Песня 20 (1 – «Моё сердце ты покинешь поутру». 2 – «Х.В.»)

Конец первой части.