Конец света для одной души Глава 22

                Глава 22: Сногсшибательное благородство


     Чувствую себя вполне сносно, удовлетворительно по всем безоружным и нежным элементам организма. Пора заниматься неотложными будничными делами, времени до морозной зимы не так много, как кажется. Впереди опять минусовая температура, стужа с ветровыми метелями, заснеженный пейзаж, полная сугробная изоляция. И необъяснимо-абсурдная, долгоиграющая волынка с зыбкой жизнью и разветвленной последовательной смертью, которая настойчиво, вдобавок крайне выразительно, присутствует рядом со мной.
 
     Для начала я тщательно подготовила пути теневого отступления. Детально обмозговывала быстрый грамотный отход во всех развернутых подробностях. Машины по городу расставила на более короткое расстояние друг от друга, не забыла про явочные тайниковые квартиры и пригородные укромные помещения. В подпольной предприимчивой деятельности продумывала всё до мизерных, доскональных тонкостей. Шпионские окопные страсти в стадии преуспевающей  интенсивной разработки.
 
     Многоразовое атанде всем пакостным мазилкам!
     У меня есть Том! Том! И ещё раз Том! Утроенная презервация!
     Догоняйте, дьяволы! 
     Больше не проколюсь и не оплошаю, как в прошлый раз-примитивно и бесхитростно. Мне не дадут обмишуриться. Не позволят. Меня обязательно предупредят.

     Автомобили выбирала самые простые, неприметные для чужого глаза. Помечала своим опознавательным знаком. Мощные  агрегаты, которые резво трогались с места, развивая за считанные секунды спортивную скорость,  стояли в потаенных укрытиях и у меня дома в гараже. Соседей тоже беззастенчиво потеснила.
 
     Теперь, запасное убежище, в неопределенном пока количестве-задача номер один.
     Догадалась давно-моя застолбленная вотчина заселена кем-то помимо нас. Однако тотальной слежки за собой никогда не ощущаю, никто не мешает мне беспрепятственно добираться домой. Бдительный Томыч не проявляет энергетического беспокойства, предельно сдержан, прямо излишне спокоен-шерсть напряженно не вздымается, нутро не клокочет. Следственно и мне нечего суетливо бурлить и беспричинно страшиться.

     Стараюсь оставаться в большом городе незаметной, малогабаритной, символически зримой и слышной. Не свечусь, не излучаю, не тарахчу. Методично, беспечно и без лишнего импульсивного всплеска пополняю свои кладовые необходимыми продуктами и вещами.

     В целом, готова добровольно, без лишних помех, искренне поделиться со всеми занимаемым беспредельным краем. Осваивайтесь! Места свободного с бесплатной систематической кормежкой не на один год-навалом. Хоть зажрись! Про бесчисленную технику, оборудование, вечерние смокинги, пеньюары с воланами, каратные диадемы, бальные галоши и прочее снаряжение-уже не объясняю. Жируйте! Алмазно коронуйтесь все разом-полупустынная обстановка, мистическая ситуация и нынешний микроклимат позволяют.
     Так в чем проблема?
     Её не существует. Вообще.
 
     Обидно, дроны ни разу так и не запустила. Всё боялась себя обнаружить.
 
     Невозможно  полностью обследовать и прощупать огромную территорию мегаполиса, если только  когда-нибудь  нечаянно не наткнусь на интересующий меня объект.

     Я нарвалась на впечатляющий гостинец с подвохом через неделю,  в отдаленном районе новостроек, когда осматривала частный сектор пригодный для зимования. Здесь, на границе города бездействовал небольшой заплесневелый заводик со множеством, проеденных временем,  промышленных построек. Одно здание с выгнутым перекрытием почти полностью обрушилось, теперь это сплошная насыпка из размельченного стекла, дробленых кирпичей и кусков бетона. Ходила около непропорционально-угловатых руин, подробно осматривая уродливую нескладность.
 
     Том ведет себя вполне терпимо и соразмерено. Ступает авторитетно, с непревзойденным знанием своего собачьего компетентного дела. Я тоже неспешно, мерно обхожу заброшенный участок.

     Неожиданно бесхвостый дернулся,  что-то наподобие дротика торчало у него в боку. Быстро выдернула заостренный наконечник.
     Что  за дикие туземские проказы?
 
     Такая же колющаяся штука воткнулась мне сзади, чуть ниже плеча. Особой боли не почувствовала, немного замешкалась, когда пыталась подцепить и ухватить тонкую фитюльку с синтетическим оперением. Вытащила её и удивленно пыталась рассмотреть мини стрелу.
 
     Удавалось с трудом. Повело, голова уже слегка поплыла, зажуировав от обкатки профпригодности забродившего фруктового крюшона, заскользила трехмачтовым галиотом в круиз по Саргассовому морю, ринулась флотилить Бермудскую пифагорию. Она припустила туда самым попутным фордевиндом на всех алых парусах, с привкусом небывалого ранее довольства и эйфорийного самозабвения.
     М-м-м-м-м! Хипово!
     Что со мной?
     Как обалденно, необычайно-приятно и прикольно!
   
     Распорядительное время застопорилось, останавливается. Я тоже застыла с ним на пару в неведомой стеклянной барокамере, и избыток давления накрепко припечатал меня к пласту земли. Через искривленное разноцветное марево вижу, что ко мне плавно  и неторопливо  подруливает человек. Точно такой же его клон появляется на расплывчатом горизонте.
 
     Может красочное явление есть призрачная фата-моргана?
     Я даже силюсь воссоздать что-то наподобие лучезарной улыбки и задорно поприветствовать двойников.
     Привет, вся моя радость для вас!
     Но безучастные губы не растянулись для услужливой галантности, а флегматичная рука повисла безвольной плетью.

     Яркое пришествие не обманный мираж и не оптический сбой в моей полуяви. Вполне реальный молодой мужчина с тёмными короткими волосами и длинной, зачёсанной на левый бок чёлкой, как у Каила Маклахлена из эротической драмы "Шоугелз". Ему несомненно идет такой привлекательный причесон. Одежду незнакомца рассмотреть не успела. Благовидный представитель сильного пола пластичной походкой приблизился почти вплотную и  неожиданно отвесил мне увесистую оплеуху.
     Чего-о-о-о-о-о-о?
 
     Успела только заметить на его руках кожаные светло-коричневые митенки. Предусмотрительный молодчик. Драчливые кулаки бережет. Упасть не дал, надежно ухватил за одежду, а затем уже хуканул "душевно", со всего размаха. Заискрить не заискрило, однако после второго его наезда рухнула спиной прямо на камни. И опять не почувствовала боли.

     Это разве я?
     Всё происходит не со мной.
     Так не может быть!
     Почему не может?
     Это я, собственной персоной и меня сейчас очень даже не углаживают. Мне увлеченно, с поэтическим огоньком наносят оригинальную кобальтовую аппликацию, причем четкую и прочную.

     Потом богатырский пинок в бок, прямо по ребрам. Наклонился, схватил за футболку, легко поднимает, туго сдавливает ворот и я не могу дышать. Передо мной лицо, привычное человеческое, загорелое лицо. Удивительно-потрясающие только глаза. Красивые, ярко-синего цвета, в обрамлении чёрных пушистых  ресниц, на зависть всем девчонкам. Я не вижу в них жгучей ненависти, они слишком безучастны, холодны  и пренебрежительное выражение полного безразличия самое ужасное для меня. От моего очаровательно-почтительного визави исходит гибельный порок, смертельная угроза. Такой убьёт, не задумываясь.

     Дружище, Вы перепутали. "Вся моя радость  для вас" и "делайте со мной, что хотите, вплоть до истребления"- это не одно и тоже!
     Озверел, благородный кабальеро?
 
     Боковым зрением улавливаю процесс движения. Невдалеке, лицом вниз лежит  худощавая фигура и безрезультатно пытается сбросить с себя Томыча. Похоже,  малорослая женщина, либо поджарый подросток. Том, положив морду с приоткрытой пастью подкошенному доходяге на затылок, навалился ему сверху на спину, равномерно распределился по всей длине, придавил своим немалым весом и не дает подняться. Томуся, подомни крепче! Держи сколько можешь!

     Кажется, что есть ещё третий достославный идальго-доблестный и очень застенчивый. Он несмело топчется около половинчатой колонны, озадаченно жмется к дефектной подпоре, раздумывает. Шкурно слюнявит или намечает атаку?
 
     Возможно я ошибаюсь, вероятно мне только мерещатся породистые, благонравные облики, потому как, стимулированная чудным веществом, нейрохимия затуманивается, начинает  тускло меркнуть и мягко припухать. Уши заложило, всё словно в немой ретро киноленте, только без титров и игры тапера. Все стремительно-вскипающие действия в полной, расслабленной тишине.

     Небольшое замешательство-синеглазый на короткий миг повернул голову в сторону затянувшейся таскотни двух разнотипных борцов, отвлекся совсем ненадолго. Я приподняла ногу и вытащила нож. Он не охотничий, не промысловый инструмент, даже для похода не годиться в качестве топора и повседневных нужд. Изящное изделие-узкое, длинное лезвие с иглообразным острием, из Лялиных  коллекционных запасов. Это я раньше в дерево не могла вонзить заточенные железяки, а сейчас клинок вошел легко, точно в теплый, размягченный пластилин. Ткнула наобум и жалящийся тычок пришелся нападавшему в незащищенную шею. Повалились вместе.
 
     В придачу, я шмякнулась со сладостной и празднично-веселой на вкус улыбочкой.
     Ничего себе ощущения!
     Феерический солнцеворот!
     Больше  ничего не помню...
 
     Очнулась часа через четыре, было ещё довольно светло. Чувствую, что продолжаю ослепительно и широко улыбаться. Значит инъецировали не яд кураре, впрыснули странный транквилизатор в небольшой дозе. Тот, убиенный в лесу мужик с косичкой, тоже был в блаженном восторге от своей безжалостной разделки и сокрушительного наказания с насилием. Только с другой развязкой и в непрерывном,  эмоциональном упоении.
 
     Какую такую светозарную неунывающую смесь нам, подопытным брюквам, вкатили? Исследователи нашей физиологии, противопоказания высокомолекулярного аперитива имеются? Инструкцию о пользовании предъявите, чтобы не заморачиваться о побочном эффекте. А то нервные окончания вовсю шалят и ребячатся-не остановить механизм смешливого оптимизма на фоне необратимого взаимоистребления.
     Круговое молчание.
   
     Я безмятежно полёживаю, густо политая  невысохшим соусом из крови, и усердно счастливлюсь. Моё одеяние всосало часть тёмно-гранатовой жижицы. На мне миролюбиво отдыхает святой инквизитор, мертвый и стылый. Так быстро, без напряга поверженный, лишенный жизни.

     Это сделала я.
     Всего лишь один небольшой взмах и поспешный непредсказуемый конец. Голова ликвидатора по-свойски рядом с моей, щека к щеке, нос к носу. Черная прядь волос со лба закрывает его пол-лица, одна рука судорожно сжимает мне плечо. Чем не эксцентричный пикник с любовной негой на лоне порушенного заводика?
     Тело обаятельного палача  не забрали, но нож из шеи вынули.
     Приглянулся судьбоносный исторический кинжал?

     Поблизости больше никого нет и Тома тоже не вижу. Еле разжала цепкие, основательно пристроившиеся на своем теле, неизвестные пронырливые пальцы, и  с трудом встала на ноги. У меня сильный ушиб рёбер. Только бы не перелом. Шла  не нарушая центровку. Зрительно обозначила себе прямую линию, отступление от которой не могла допустить, потому что любое пошатывание из стороны в сторону и незначительный скос моего опорно-двигательного аппарата вызывали страшные рези и колики в грудной клетке. Дыша через раз и сдерживая дурацкие хихиканья, добрела до машины, сделала себя медикаментозную блокаду и наложила облегающий бандаж из разрезанного легкого покрывала. 
     Том так и не объявился.

     Автомобиль, на котором приехала, с целью безопасности решила оставить,  рассудительно втемяшив в неадекватную голову всякую диверсионную чушь о розыскных маячках, чипах и подрывном минировании с дистанционным управлением.
     Иди-иди, параноик, ковыляй теперь на своих двоих!
 
     Болевой шквал и беспричинная хохотня  немного притупились, примитивный экзоскелет тоже внёс свою ощутимую лепту для успешного пешеходства и я благополучно приплелась к следующей своей легковушки.
 
     До жилища приколесила довольно быстро, торопилась. Не спала всю ночь, ждала собакина. Сама себя успокаивала: он в безопасности, он уникум, он обязательно выпутается. Повторяла снова и снова, внушала, вдалбливала в мозговой центр стимулирующую установку, надеясь, что заученная аффирмация поможет ему и мне.  Псинка, всплыви!
     Томыч пришел под утро. Главный, великий спаситель, совершивший ловкий финт. Вынырнул!

     Меня никогда раньше не били. Да, приложили убедительно, мастерски. Оценена  щедро и всесторонне. Рукодельный винегрет смазливого визажиста был профессионален: опухло лицо, заплыл глаз, рассечена кожа внизу подбородка, на скуле синяк и большая гематома на ребрах. Зеркальные процедуры мейкапа, хайлайтера с консилерами и даже боди-арт  поврежденному циферблату не помогут. Ещё отломилась половинка коренного зуба.
     Поздравляю стоматолога-ортопеда с блестящей победой! Законное первое место! Он, таки, всех обставил из своего землячества.
 
     Любое неосторожное движение причиняет боль, вот только дискомфортный недуг с оттеночными несмываемыми каляками-маляками сейчас меня мало волнует, вернее, не волнует совсем. Внятно прокручиваю в прояснившемся уме данное событие, все свои недавние действия. И уже без смеха.

     Люди. Как и предполагала. Не габитусы, не кто-то ещё. Это люди. Обыкновенные. Земные. Всё таки они. Кто может так жестоко звереть с себе подобными? Только люди.
 
     Тем не менее я благодарна синеглазому брюнету, устранителю самозвано-неугодных, что он мне беспощадно наподдал и грубо отметелил. Если бы не его первоклассные тумаки, моё полудохлое тело просто качественно заснуло бы ещё в полете свободного падения, не коснувшись земли. А так, я вовремя очухалась к важному мгновению. Внезапное резкое оживление на несколько секунд обеспечило небольшую переменку для безупречного входа в дремотную империю Морфея, и дало мне главный козырь, который я пустила в ход  и смогла круто отыграться. Ошибочный просчёт, недосмотр форварда и...
     Страйк!
     Выбиты все кегли с первого удара.

     Душегуб-мокрушник-теперь по моей части.
     Дожилась.
     Я убила человека, однако никакого глубокого раскаяния от содеянного совсем нет. Я не ужаснулась истерикой от натворенного деяния. Меня абсолютно не мучают угрызения совести, я не нуждаюсь в отпущении и искуплении грехов.

     Правда, маленькая гусеничка специфической формы стыда продолжает ещё верно жить в ничем не опороченной зелёной поросли, но она уже исправно подъедала добрую репутацию, прилежно дохрумкивая остатки чувства ответственности и долга.
     И что ж, я, как всегда, сейчас сама не своя?
     Ни коем образом.
     Я нынче сама своя.
 
     У меня бурно свербит и чешется внутри только от одного-на что ещё способна и как я, будучи совершенно невзыскательной, покладистой, хрупкой, решилась на недостойный поступок, смогла нейтрализовать и обезвредить весомого противника.
 
     Вынужденная самооборона, самозащита-эти слова мое оправдание, аргумент в пользу своей правоты.
     Это моя безусловная абсолюция.

     Впервые в жизни не камертоню тревогой и не муссирую случившееся. Впервые из африканского слона сделала мушку дрозофилу, тут же её решительно прихлопнула и отважно сдула в новую величину. Я посадила под арест свои обвинительные, изматывающие охи-вздохи и тоскливую бессонницу. Обреченно гнобить себя и заниматься осуждающим самоедством больше не буду.
 
     Если бы такое повторилось, поступила бы аналогичным образом, не раздумывая и не вымаливая слезное прощение. Опять бы вытащила стилет, взмахнула, уверенно вонзила. И не важно куда удар придется, главное чтобы достиг врага.
 
     Только один вопрос к таинственному агрессору и другим замаскированным соглядатаям остался без ответа.
     Зачем???