Косточка

— Простите, у нас так положено, все оливки в салаты идут с косточками.

Официант боязливо переводил взгляд с тарелки на меня и обратно.

— С косточками, значит. Да вы в своём уме?!

Я зачем-то разволновался. Но, вспомнив совет кардиолога, перевёл разговор в шутку:

— А битое стекло в сахар вы тоже добавляете?

— Что?! Нет.

Бедный официант мысленно уже прощался с чаевыми. Всё дело в том, что минуту назад мой правый клык с разгону налетел на косточку в огромной сочной оливке из салата. Клык выдержал, но теперь тупо ныл. Мне срочно требовалась Скорая Моральная Компенсация.

— Добрый день. Меня зовут Сергей Юрьевич, я владелец этого кафе. Приношу свои извинения. Предлагаю заменить блюдо, есть очень вкусный салат с крабом.

— Я вас боюсь, Сергей. Из-за таких, как вы, ракеты до неба не долетают. Мосты падают. А сейчас, я знаю, вы думаете, на каком этапе плюнуть мне в новый салат. Напрасно, даже не копите слюну. Не буду я краба. А счёт за зуб я пришлю с адвокатом. Ваша забегаловка будет бесплатно кормить меня и мою семью. Вечно. Во веки веков. Иначе вы никогда не научитесь класть в салат оливки без косточек. Понял? Чего смотришь волком? Руки, руки свои убрал!

— Так это ты, гадёныш! Наконец-то попался, жирный боров. Это в твоём сервисе мне машину напрочь угробили. А я, значит, всю зиму пешком, как Савраска! Друзья смеются, жена истерит. Вся жизнь под откос! Коля, Миша, держите его! Петя, открывай ему рот! Сейчас ты у меня пообедаешь от души! Ребята, несите все банки с оливками, всё, что есть в подсобке.

В этот момент я ясно вспомнил, что в детском саду меня поили рыбьим жиром. Как сейчас вижу: нянечка крепко держит мне руки, а медсестра, разжав слабые челюсти, вливает в рот огромную ложку плохо очищенного трупного яда какой-то полезной рыбы. Мерзость.

Я это к тому, что навыки сопротивления у меня остались. Всего-то и надо закатить глаза и, притворившись мёртвым, медленно сползти со стула. Враг дрогнет и отстанет. Работало в детском саду, сработало и здесь.

— Скорую! Звоните в скорую!

«И в стоматологию», — мысленно добавил я, закатывая глаза и всеми силами изображая инфаркт в его заключительной стадии.

Получилось так натурально, что дыхание перехватило и даже остро кольнуло в груди. Ну, я и артист. Интересно, как выглядит этот спектакль со стороны?

В мгновение всё изменилось. Появилась восхитительная лёгкость. Я увидел, как три официанта наклонились над грузным телом в пиджаке, один из них ловко делал массаж сердца.

Бесполезно. Я знал, что бесполезно.


Что бы вы себе ни думали про смерть, какие бы фантазии ни сидели у вас в голове, — я бы не стал.

Позвольте совет. Живите себе, живите изо всех сил, пока можете. А когда больше не сможете, живите ещё немного. Через не могу.


Дальше всё было по классике: тоннель, свет в конце тоннеля, меня тащило мимо бесконечных ответвлений. Из них со свистом вырывались такие же, как я, души и двигались дальше в одном со мной направлении, к свету. В некоторые ответвления я мельком успевал заглянуть — только фонтаны боли, только протуберанцы страха. На таком фоне моя прошедшая жизнь смотрелась даже симпатично.

— Господи, — спросил я, — для чего я жил, для чего умер так нелепо? Ведь нет у меня своего автосервиса, я просто юрист. Хороший юрист. Дело одно выиграл у самой мэрии! Не ремонтировал я машину Сергею Юрьевичу. Не умею. Нет в русском языке слов, разъясняющих, насколько нет у меня своего автосервиса. Но ты, конечно, в курсе.

— Привет, хороший юрист. Значит, Моральная Компенсация тебе нужна? Скорая? Ну-ну. Знаешь, отличная была машина у Сергея Юрьевича, хоть и не новая. BMW, шестёрка, тюнингованная. Движок форсированный. Обвесы, полный фарш. А ремонтировал ты её или не ремонтировал — какая мне разница? Был бы повод здесь встретиться.

Но ты спросил, для чего ты жил-был и зачем. Свежо. Оригинально. Все вы так канючите.

Поверь мне, ты на земле не зря существовал. Не зря хлеб ел. Не зря кислород сжигал. После твоих торжественных похорон в салаты перестанут класть оливки с косточками.

По крайней мере в вашем городе.

По крайней мере некоторое время.