Проклятие короля

     В нашем городе есть парк. Если по работе мне приходится куда-нибудь идти и можно сократить путь, я иду через парк. Это не просто оазис природы в каменных джунглях. Он очень большой и старый. Его создали ещё до второй мировой войны. Сначала посадили очень много берёз,  проложили аллеи.  Потом выкопали большой котлован и заполнили его водой. Назвали Центральным озером. А в центре самого озера создали остров и к нему перекинули мостик. Мостик держался на больших бочках и покачивался, когда по нему шли.
     Потом началась война и строительство остановилось на долгие годы.
     Нет, не думайте, что горожане отказались от своих замыслов. Сейчас это уникальный парк с прекрасной берёзовой рощей, Центральным озером, Утиным озером и Дальним озером. Тот самый мостик покачивается на воде, и тот самый островок зелен и привлекателен. Теперь в парке есть аллея лиственниц, которые так прекрасны осенью, когда их иголки горят тёплым оранжевым огнём. Яблони весной словно приземлившиеся белые облака, боярышник к осени весь в алых рубинах, ну а когда цветёт джида - как не усомниться не рай ли вокруг тебя, наверное, рай, потому что аромат настолько сильный и неземной, пряный с нотками бергамота, лимона, базилика и розы…
     В парке более ста семидесяти видов деревьев. Иногда стволы перевязывают красивыми атласными ленточками - дар природе и благодарность за красоту.
     История, которую я расскажу, связана именно с деревьями. Но не только. Но деревья в ней фигурируют. И играют совершенно определённую и довольно неожиданную роль.
     Да рассказывай уже, что за дела! Где в этом всём король и откуда он мог появиться, не по плавучему мостику ли пришёл и проклял все мостики, когда свалился в воду?
     Терпение, мой драгоценный читатель! Король обязательно появится. И так, если по работе мне приходится куда-нибудь идти и можно сократить путь, я иду через парк. Однажды я заметил женщину, которая стояла у края аллеи. Она сильно сгорбилась, одежда на ней была явно не новая и не слишком чистая. В руке она держала какую-то торбу или пакет. Рядом паслись голуби, и я подумал, она бросает им крошки. Когда же я приблизился, женщина робко и торопливо  засеменила прочь и затерялась за деревьями. Я машинально выхватил её взглядом. Таинственная незнакомка пряталась за старой осиной.  Она не уходила. Кажется, ей не хотелось, чтобы её кто-нибудь увидел. Я поспешил отвести взгляд и ускорил шаг. Некоторые пожилые люди оказываются в бедственном положении, когда приходит нужда, недуги, одиночество. Некогда милая жизнерадостная женщина станет робкой старушкой, мир вокруг неё безвозвратно изменится, идти некуда и незачем, ты никому не нужен и не красишь картинку весёлого свежего денька, и ищешь уединения… А дети? Увы, так нередко они отрекаются от матерей, бросая нелепые обвинения и предъявляя непрощённые обиды. Я знаю случаи, когда дети гонят престарелую мать. Почти как у Шекспира.
     Вы спрашивали, где король. Так вот вам - несчастный Лир, или его тень. Через века и расстояния она воплощается в судьбы как проклятие, вызывая бесконечную грусть о несовершенстве мира, в котором по-прежнему сердце матери - в детях, а сердце детей - в камне.
     Впрочем, возвращаясь по тем же местам, я опять вижу бедную женщину с котомкой и опять она прячется за деревом, что-то здесь не так. Пригляделся. Фигурка темнеет уже за берёзой. Не следит ли она за мной. Я должен выяснить. О, у неё в одной руке котомка, а в другой палка. И она шевелит этой клюкой, не ведьма ли это и не насылает ли на меня какую-нибудь страшную порчу, и за что, и почему именно я. Мои дети тоже выгонят меня из моего замка и я, как король Лир, в лохмотьях буду скитаться по бездорожью, рыдая и кляня свой горький жребий?
     Уже совсем не таясь смотрю на неё и даже приближаюсь. Я должен разобраться во всех этих колдовских причудах. Вот я настолько близок, что могу рассмотреть лицо колдуньи. К счастью, она совсем не обращает на меня внимания. Вглядывается во что-то на земле. Ворошит своей клюкой кучу листьев. Потом в другом месте. Потом ещё.  Полное ощущение, что она заметит меня только тогда, когда я похлопаю её по плечу. Ходит и орудует своей клюкой как щупом. Иногда наклоняется и что-то кладёт в свою торбу…
     Меня осенило слишком поздно. Не было ни бедной изгнанницы, ни коварной ведьмы. Не было ни Шекспира, ни замков, ни  вероломных детей, ни таинственной колдуньи.
     Прости, мой бесценный читатель за потраченное  внимание и обманутое доверие.
     Это была обычная милая дама, которая собирала в парке грибы.