Я и ты одной крови... Часть 2. Глава 7

                ГЛАВА 7. CИНЕЗЁРЬЕ. ИЮЛЬ 2013 ГОДА



  Первые июльские денёчки принесли с собой непривычный для Подмосковья тропический зной. Нещадно палившее солнце чередовалось с короткими, бурными ливнями. Последние дни Ирма чувствовала себя неважно. От бродивших по небу грозовых туч начинала болеть голова, волнами накатывающий стресс отзывался головокружением и слабостью.

 Сначала женщина старалась пересиливать свои недомогания, но вдруг испугалась, что может разболеться так, что станет обузой для дочери. И потому решила, что стоит себя поберечь.

 Теперь они с Татой больше спали, днём, пока Хельга пропадала в своей лаборатории, вместе неспешно занимались домашней работой или смотрели мультики, а вечером, когда спадала жара, выходили встречать с работы Гелю, и втроём долго гуляли по безлюдным в период отпусков улицам Синезёрья.

  Вот и сегодня мать и дочь медленно шли по тенистой липовой аллее, оживлённо обсуждая последние события. Маленькая Тата бодро топала,крепко держась обеими ручками за руки взрослых.

 Умница Эльза не только сумела разыскать контакты профессора Вейцера, одного из немногих специалистов в мире, проводящих уникальные операции, способные навсегда избавить маленьких пациентов от угрозы слепоты, но и взяла на себя все хлопоты по переговорам с клиникой, в которой он оперировал.

 И вот две недели назад Ирма получила по электронной почте официальный ответ клиники Святого Андрея о том, что они готовы принять девочку на обследование и операцию в конце октября текущего года. К письму был прикреплён файл с прайсом.

 Саму операцию профессор Вейцер обещал провести бесплатно, как это он всегда практиковал для пациентов моложе 5 лет. Но обследование, само пребывание в клинике и последующая реабилитация стоили, в понимании обеих женщин, баснословно дорого.

 К тому же администратор клиники рекомендовал не увозить ребёнка домой сразу после выписки, а пожить недельку где-нибудь неподалёку, желательно на природе. Это дало бы возможность более тщательно понаблюдать за послеоперационным состоянием маленькой пациентки.

  Мать и дочь, обе воспрянули духом, захлопотали по поводу загранпаспортов и виз. Не решив пока, кто поедет с Таточкой, договорились, что документы нужно сделать обеим.

 Но главную проблему решить никак не удавалось, денежный вопрос по-прежнему стоял перед ними непреодолимой стеной. Женщины прикидывали то один вариант, то другой. Сумма возможного банковского кредита покрыла бы от силы две трети счёта, а ведь нужно было ещё купить билеты, забронировать хотя бы койку в хостеле.

 Мелькнула было надежда на помощь какого-нибудь фонда. Но шли дни, и один за другим приходили отказы. Один фонд мотивировал свой отказ тем, что они занимаются детьми с другими заболеваниями, другой сетовал на их частную договорённость с клиникой. Третий вообще ничем не аргументировал. Так что эта надежда испарилась, как лёгкий дымок, быстро и необратимо.

  Утром Ирма наконец смирилась с мыслью, которая зрела в её голове уже несколько дней. Вполуха выслушав очередной проект Хельги, где взять денег, она наконец решилась:
 – Гель, я думаю, мы должны продать наш дом в Плёсе.

 – Маам! Ты что?! Это же наше родовое гнездо! Ты сама говорила, что этот дом живой, он - часть нас самих! – Хельга задохнулась от неожиданности.

 – Знаю, девочка моя, мне самой очень больно с ним расставаться. Но ведь может случиться, что у нас будет дом, который не будет видеть твоя дочь…

 А так, сейчас, пока сезон, можно попробовать продать достаточно дорого. Он, конечно, очень старый, зато находится в престижном месте. Волга прямо через дорогу.

 Думаю, вместе с кредитом денег хватит и на операцию, и на реабилитацию, и на то, чтобы, когда вы с Татой вернётесь домой, было, на что хлеба купить.



  Обе печально замолчали, по-прежнему крепко держа за руки своего маленького белокурого эльфа. Солнце уже зашло за горизонт, но жара так и не спала, обдавая своим дыханием и без того разгорячённые головы.

 – Домой? – наконец прервала молчание Хельга.

 Ирма молча утвердительно кивнула головой, и они повернули на тропинку, ведущую во двор.
 
  Уложив спать Таточку, Хельга вымыла посуду и, обняв напоследок мать, ушла к себе в комнату. Больше о продаже дома они не говорили.

  Ирма тоже поплелась к себе. То есть, раньше это был кабинет Ивана, а теперь это стало пространством Ирмы. Она перенесла сюда свой ноутбук, который давно был неизменной частью её повседневной жизни. Водрузила на письменном столе деревянную подставку под свою любимую чашку.  Теперь она проводила здесь все вечера.

 Если был очередной заказ, то до полуночи сражалась с детективными фантазиями незримого Соула, причёсывала их, придавала им объем, форму и настроение. Устав от них, переключалась в мессенджер, чтобы поболтать с Эльзой.

 Несколько раз делала попытки написать сообщение Суламифи, по-прежнему недоумевая, куда подевалась подруга. Но тщетно, аккаунт Сулы из раза в раз подтверждал, что она не появлялась в мессенджере уже давно. Ирма скучала по ней, но прощала ей собственное забвение, объясняя себе его тем, что у Сула всегда жила, горела своей работой, поэтому у неё, наверное, нет времени на пустую болтовню.

  Зелёный огонёк рядом с аватаркой Эльзы возвестил о том, что она тоже онлайн. Тут же от неё пришло сообщение.

 «Добрый вечер, Ирма. Ещё не спишь? Ты просила рецепт из традиционной финской кухни. Я подумала, что лучше всего будет наш калалаатикко. Просто и вкусно. Лови.»

  Вслед за этим сообщением тут же появилось следующее, подробно описывающее рецепт приготовления нечто, похожего на запеканку из рыбы и картофеля.

  Ирма читала, улыбаясь про себя. Выглядело аппетитно. Эльза уже не первый раз подкидывала ей идеи из скандинавской кухни, простые, но удивительно вкусные. Даже Таточка, как и все малыши, пока ещё очень разборчивая в еде, финские блюда в бабушкином исполнении поедала на «ура», да ещё добавки требовала, не говоря уже о никогда не страдавшей отсутствием аппетита Хельге.

  Снова пришло сообщение.

  «Там по рецепту требуется сельдь, но это необязательно. Можно экспериментировать. Например, речную рыбу попробовать. Ты говорила, что у вас есть дом на берегу Волги. Там, я думаю, самое место для нашего калалаатикко. Много всякой рыбы.»

  Сердце Ирмы Княжич сжалось, и она огорчённо вздохнула:
  «Не будет у нас уже, Эльза, никакого дома. Мы с дочерью решили его продать. Иначе нам не собрать так быстро деньги для лечения Таты. А так, если ещё кредит взять, то справимся.»

 «Но как же так? Ты же говорила, что твой дом – он живой, он твой друг? Разве можно его продавать? Может быть, есть ещё варианты?» – вопросы Эльзы звучали с резковатой простотой человека, не слишком хорошо знающего язык.

 Ирма закусила губу от подступающих слёз:
 «Эльза, милая… Я бы никогда не продала и не предала бы своё родное гнездо. Оно мне так дорого, что сердце просто перестаёт биться, когда я думаю, что с ним придётся расставаться. В нём ведь вырастали мои предки, в нём была счастлива я сама. Этот старый дом в Плёсе – действительно частичка моей души. Но что нам делать? Я смотрю на свою маленькую внучку и всё время думаю о том, что может случиться так, что дом останется с нами, только она навсегда перестанет его видеть… С фондами не получается, краудфандинг – это очень долго, большой кредит нам банк не даст. Выхода нет. Пусть мой старый друг окажет нам последнюю помощь.»

 «Ладно, понятно. Ты права, нет ничего дороже здоровья ребёнка. Если нет других вариантов, значит просто двигайся вперёд. Ты справишься, я знаю. У вас уже поздно, так что спокойной ночи! А я ещё немного почитаю. До связи!»

  И, не дожидаясь ответа, суровая немногословная Эльза отключилась. Ирма закусила губу, досадуя на саму себя. Господи, ну зачем она всё это вывалила! Сама создала себе имидж бездарной слабачки, не способной ни врача внучке найти, ни деньги на лечение достать. Только сидит и ноет на груди более сильной характером подруги.

 От стыда Ирма вспыхнула до корней волос. Выключая ноутбук, она торжественно пообещала себе впредь тщательно продумывать каждую фразу.




ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ...