Странный вызов

Дежурный участковый педиатр в выходной день тащился на шестой этаж сталинского дома. Нескончаемые лестничные пролеты в отсутствие лифта порождали у него длительные, порой бесплодные раздумья, которые в итоге приходили к одному,  главному — дойти.
Добравшись до верха и упершись на деревянные перила , сопровождаемые витиеватыми чугунными вензелями, он посмотрел вниз. Туда, где на на самом дне определялся квадратный периметр кафельного недосягаемого пола. « Небо с овчинку» -почему-то подумалось Михрюткину.
 Он позвонил в квартиру на площадке шестого этажа и дверь ее приоткрылась.
Он привычно сделал шаг вперед.
Перешагнув порог, врач внезапно очутился в полной темноте. Как говорится, хоть глаз выколи. И все бы ничего, если бы не нестерпимая духота, словно его погрузили в стеклянную банку.
-Здравствуйте, - проговорил он в темноту.
-Вы знаете, мы только спать легли, уснули...- начал различать педиатр вблизи своего лица чей-то усердный шепот.
Голова  педиатра от нестерпимой духоты после подъема на шестой этаж кружилась, но глаза его уже  начали привыкать к темноте. Так он с недоумением обнаружил источник шепота — высокого подростка, стоящего прямо перед ним, лицом к лицу.
-Не хотели его будить, укладывать очень непросто, - продолжал шептать настойчиво его рот.
Стоял он так близко, что если бы Михрюткин наклонил вперед голову, то губы их слились бы в поцелуе. Педиатр отшатнулся назад, но его подпирала захлопнувшаяся дверь квартиры.
-Товарищ, - не выдержал педиатр. - Вы это. - Отойдите маленько!
Ситуация от слов этих не изменилась, и подросток продолжал напирать. Педиатр встал чуть боком, пытаясь прояснить одновременно ситуацию.
- Наверное, папа вас вызвал, - продолжался навязчивый шепот, -Так-то все уже наладилось. - Нет проблем.
 Михрюткин не выдержал.
-У вас что происходит -то? - рассердился Михрюткин. Он наклонился вперед, отстраняя подросткового  оппонента и ставя портфель на пол. -Где ребенок? - У вас что, света нет, что ли?
-Сейчас…
Юноша отступил назад и толкнул дверь , ведущую из темного коридора в комнату. Педиатр отследил  его удаляющийся пубертатный силуэт в красном приглушенном свете,  будто по соседству с коридором располагалась фотолаборатория.
 Все стихло.
Педиатр остался стоять в темноте коридора в ожидании. Он попробовал поискать выключатель на стене. Тщетно. Прошло еще какое-то время.
Раздался какой-то скрип, движение и из красного сумрака комнаты на Михрюткина начало двигаться нечто на колесах, похожее на торт-сюрприз под накидкой, который выкатывают с зажженными свечами для именинника.
Михрюткину стало страшно.
-Что у вас здесь происходит? Что за бесконечный паноптикум, в конце концов? - охрипшим голосом спросил он.
Из-за тарантаса в сумрачной красноте внезапно появился невысокий человек, который показался педиатру абсолютно голым.(То, что он был одет в обтягивающие трусы, педиатр понял чуть позже, когда окончательно привык к темноте). - Гимнасты. - почему-то подумал он.
-Это папа, - откуда-то сзади проговорил подросток.-Сейчас он покажет брата.
Папа сорвал с повозки покрывало, и педиатр увидел в люльке младенца.
- Где мама у вас , товарищи? - спросил педиатр. Духота в коридоре становилась нестерпимой.
-До бабушки пошла, - ответил папа. - Придет скоро.
Михрюткин боялся, что может потерять сознание от духоты. Достав фонендоскоп, он тщательно выслушал младенца, не столько из своей дотошности, сколько из страха пасть прямо на пол при резком телодвижении.
-Все в порядке у вас… - прошептал он. - Завтра своего педиатра вызывайте…
Он вывалился обессиленный в подъезд.
Постепенно приходя в себя, он начал спускаться по лестнице. Шел он, держась ближе к стене, чтобы не смотреть вниз между пролетами.