Прошлой осенью. Глава 11

Август, 2018 год

Солнце ярко светит прямо в лицо, за окном молниеносно мелькают деревья и поля, с гулом проносятся машины, звучат любимые песни — это одна из далёких поездок в другой город, которые так любит Артём. Слава назвал это путешествие «подарком за своё долгое отсутствие». Хоть они планировали провести в Москве всего три дня, мальчик просто сиял от радости: поездка с братом так далеко и только вместе с ним! Тёма чувствовал себя практически взрослым, будто он был одним из многочисленных друзей Славы. Ведь мальчику хотелось когда-то стать полноценным членом этой яркой и крутой компании...
Артём сидел рядом с братом, склонившись к приоткрытому окну и с наслаждением ловя прохладный воздух. К концу лета погода выдалась знойной, и сидеть в салоне машины под палящим солнцем было довольно мучительно. Мальчишка потряс в руке бутылку воды, уже успевшую нагреться, и расстроено проскулил. Оставалось только пронзить брата выразительным взглядом и произнести:
— Слав, нам не пора заправляться?
— Мы час назад это сделали, — ухмыльнулся парень в ответ, не отвлекаясь от дороги.
— А куда-нибудь заехать пообедать не хочешь?
— Второй раз что ли?
— Ну может, надо машину помыть? — начал шутить Тёма.
— Да ладно, а кто же потом будет ныть, почему мы так долго едем? — посмеялся Слава.
— Ну правда, неужели тебе не жарко?
— Жарко, конечно. Но не будем же мы каждые десять минут останавливаться! Так и за неделю не доберёмся.
— Слава, я тебя уверяю: если мы купим хотя бы ещё холодной воды, я всю дорогу не буду жаловаться! Ни разу! — пообещал Артём, сложив руки.
Мужчина вздохнул, мельком глянув на брата. Пару секунд спустя на его лице появилась улыбка:
— Уговорил. Посмотри, где там ближайшая заправка, — Слава протянул мальчику телефон с включённым навигатором.
Вскоре они подъезжали к заправочной станции, и Тёма уже предвкушал, как наконец-то выйдет на свежий воздух и сможет размять ноги короткой прогулкой. Но вдруг Слава, только собравшись открыть дверь машины, широко улыбнулся и засмеялся:
— Ты смотри, кто приехал! Снусмумрик собственной персоной!
Мальчик понял, о ком говорил брат, и посмотрел вперёд. Возле колонки стояла белая «Тойота».
— Обалдеть, а Саша что тут забыл? — спросил Артём, выходя на улицу и мотая головой в поисках знакомого. — Он тоже куда-то едет?
— Да, он в Новгород собрался. У него там дама сердца, — усмехнулся Слава и почему-то вздохнул. — Вон, уже выходит.
В раздвинувшихся дверях показался высокий мужчина, тут же удивлённо уставившийся на Артёма и Славу.
— Вот уж не думал, что мы с вами пересечёмся! — крикнул Саша и остановился у своей машины.
— Скажи спасибо, что кое-кому нужно постоянно выходить! — захохотал Слава, указывая на младшего брата.
Обменявшись крепким рукопожатием с другом, Калинины отправились в магазин за холодной водой и лимонадом, а Саша в это время успел поставить машину на парковке. Через пару минут братья пришли к нему, и Тёма с облегчением вспомнил, как долго Слава может болтать с ним: возвращаться в духоту придётся нескоро!
— Ну как дорога? – спросил Саша, глядя, как жадно мальчишка пьёт лимонад.
— Ужасная жара! – Артём с тяжёлой отдышкой, закрутил крышку бутылки и приложил её к шее, пытаясь поймать остатки приятного холодка.
— Да уж, не бережёшь нашу будущую звезду! – посмеялся Саша, обращаясь к Славе. Затем парень посмотрел на Тёму со своей спокойной, практически сонной улыбкой:
— Как у тебя дела, miesparka? На гастроли едешь?
— Жаль, но нет! Годы идут, а я всё ещё «слишком мелкий»! – мальчик обиженно надул губы и кивнул на брата.
— Ну, всему своё время, — ответил Саша. — Лет так через пять, думаю, брат тебя отпустит выступать с нами.
— Ха! Я это запомню! — Тёма лукаво посмотрел на Славу, но тот только потрепал его по голове.
— Казалось бы, мы с тобой уже должны устать от постоянных поездок и выступлений, – усмехнулся парень, – но что-то вечно не сидится на месте!
— Точно. Уже не отвыкнуть от этой движухи.
— Зато никогда не скучно! — возразил Артём, думая, что брат с другом решили его подразнить. — Меня таким не запугать.
— А ты выдержишь постоянные поиски нового участника? — устало вздохнул Саша. Почти месяц, как от нас ушла замечательная басистка!
— Да уж, в этом плане нам пока не особо везёт, — согласился Слава, крутя на пальцах ключи от машины. — Хотя конкурс в этот раз очень даже большой! Слушай, а может, нам всё-таки стоит дать шанс тому мальчишке?
— Сомнительная идея, — фыркнул Саша.
— В прошлый раз ты сказал, что ему слишком рано, ведь он ещё студент. В этом году парень пришёл и сразу заявил, что уже закончил колледж! Какие у тебя претензии теперь?
— Уж не знаю, — мужчина сложил руки в карманы, раздражённо сдувая с лица упавшую прядь волос. — Мальчик далеко пойдёт, конечно, но у меня он не вызывает доверия!
— А я бы не ставил крест на нём, — Слава пожал плечами, шутливо глянув на брата. — Всё-таки Артём вырастет нескоро!
— Ты как будто и не паришься о нашем будущем, — вздохнул Саша. — У нас не проходной двор вообще-то!
— Ещё как парюсь. Только я не такой невротик, как ты!
Парень показался Тёме даже чересчур взволнованным. Мальчик порой слышал, как Слава жаловался на излишнюю придирчивость друга, которая удивительно сочеталась в нём со спокойным характером. Решив подбодрить Сашу, Артём пошарил рукой в кармане джинсов и протянул ему горстку разноцветных леденцов, слегка подтаявших на солнце и сделавших обёртки липкими:
— Возьми! Тут есть с апельсиновым вкусом. Говорят, цитрусы успокаивают нервы!
Лицо блондина снова приняло своё обычное полусонное выражение, и он с улыбкой произнёс:
— Спасибо, Артём. Кто бы мог подумать, что у такого хорошего мальчика такой вредный брат!
Ещё несколько минут разговоров под жарким солнцем, и Тёме стало понятно, что парни собираются прощаться. Придётся снова сесть в машину и продолжить длинный и утомительный путь до города, но теперь в голове будут кружиться слова Саши: неужели он действительно возлагает на него такие надежды? Об этом точно стоит ещё раз поговорить братом... Но кое-что расстроило мальчика. Как он понял из всех намёков, ближайшие несколько месяцев мужчины проведут в постоянных репетициях и подготовке к гастролям, что означало одно: теперь они со Славой будут видеться ещё реже. Всё-таки Саша был прав, говоря, что даже у такой работы, настоящей мечты, могут быть свои минусы.
— Не расстраивайся, скоро ещё увидимся! — крикнул на прощание Макела, садясь в машину. И братьям оставалось только продолжить свой путь в Москву.
Следующие часы в дороге обещали быть такими же, как и прошлые, разве что солнце начинало печь всё слабее. От этого Артём чувствовал себя намного бодрее, и к нему наконец вернулись силы без умолку болтать и подпевать игравшему радио. Слава же всё время был невозмутим, и никакая погода не позволяла ему расслабиться, хоть он и постоянно находил секунды, чтобы пообщаться и пошутить вместе с братом. Вот они допели очередную песню Scorpions, иногда в шутку крича чересчур протяжно или выдавливая излишние эмоции, а затем смеясь над самими собой.
— А голос так не испортится? – внезапно задумался Тёма, испуганно дёрнувшись.
— Да не переживай ты. Мы с Сашей постоянно так дурачимся, и ничего: голос у него всегда прекрасный, – успокоил его парень, подавив смешок. — Ничего не сделается, если ты пару минут повоешь.
— Ну... Как скажешь, – скептически произнёс мальчишка. – А то не хотелось бы потом лишиться карьеры. Если вы, конечно, не шутите...
На лице Славы возникла неловкая улыбка. С секунду помолчав, он произнёс:
— Ну сколько мне ещё говорить, что ты слишком много переживаешь? У тебя вся жизнь впереди, а ты уже спешишь не пойми куда.
— Я просто точно знаю, чего хочу! — воскликнул Артём, самодовольно вздёрнув носик. — Я верен мечте, как никто другой.
— Это прекрасно, но закончи хотя бы школу. Представляешь, как мама с папой на меня рассердятся, если ты бросишь учёбу?
— А почему нельзя совместить её с музыкой?
— Я уже много раз повторял, что тебе рано лезть в эти дела... Пойми, пока надо учиться.
— Сказал человек, которому собственный диплом экономиста не пригодился ещё ни разу в жизни! — хихикнул Тёма.
Слава нахмурился и с досадой поджал губы, будто бы стеснялся этого факта из своей биографии. В конце концов парень едва ли не вспылил, устав повторять брату одни и те же фразы.
«А был бы на его месте папа, он бы мог ещё очень долго говорить об учёбе», — подумал мальчик.
— Вот же чертёнок! Да как тебе объяснить, что ты слишком рано рвёшься на сцену? Поверь, многие, кто получили известность в сопливом возрасте, потом очень жалеют об этом! И я не хочу, чтобы ты проверял на себе.
Артём обиженно скрестил руки на груди, отворачиваясь к окну. Не первый раз их разговор заходил в этот же самый тупик, и мальчик вновь и вновь не мог понять брата. Неужели не видно, как он стремится стать звездой, как он уверен в себе?! Все ответы Славы казались типичными «взрослыми» отмазками, и верить им совсем не хотелось. А ведь он давно знает про его мечту, и вполне может помочь ей осуществиться...
Просидев так ещё немного, Тёма вскоре почувствовал, как сильная рука Славы коснулась его кудрей. Сопротивляясь поглаживанию, мальчишка недовольно пробормотал:
— Я не обижаюсь.
— Вижу, — усмехнулся брат. — И ты сейчас совсем не думаешь, какой я жадный.
— Ну правда, Слав, — Артём наконец повернулся к нему и заговорил быстрым и недоумевающим тоном. — Почему бы мне не начать сейчас выступать?
— Угадай ответ с трёх раз, — парень добродушно посмеялся, выглядывая в окно на пустую дорогу, пока мальчик снова обиженно поджал губы. — Послушай, у тебя реально огромный потенциал, и Саша неспроста тебя так хвалит... Но подойти к нему и задай тот же самый вопрос: он скажет то же, что и я! И это не потому, что мы вредные зануды, которые только дразнят своей похвалой. Нет, просто мы хотим, чтобы ты выбрал такую жизнь сам. В этой индустрии бывает ужасно тяжело, и я знаю, о чём говорю. Ни я, ни Саша не хотим отпускать тебя туда так рано. Не спеши взрослеть, о’кей?
— Ну расскажи, что там такого тяжёлого? – Тёма скрестил руки на груди и вопросительно уставился на брата.
— Ха, ну я могу, конечно, всё тебе перечислить, но какой смысл? Ты ведь на всё скажешь «И чё?», – Слава карикатурно приподнял брови и сделал высокий голос, изображая брата, отчего мальчишка не сдержал смешок.
— Я не боюсь трудностей!
— Так ты не знаешь, чего бояться. Это нужно прожить.
— Я готов на что угодно!
— Ну, поживём — увидим. А сейчас хватит дуться. В конце концов, мы едем отдыхать! Лучше придумай, куда пойдём утром, когда будем на месте.
— Ладно, так уж и быть, – Артём улыбнулся, протягивая оттопыренный мизинец и цепляясь им за палец брата. – Но я наш разговор запомню!

Мальчишка решил пока не отвлекать Славу болтовнёй и последовать его совету хорошенько представить себе поездку. Он вдохновенно глядел на леса за окном, которые стали казаться бесконечными, и воображение рисовало огни Москвы — такой яркой и необъятной по сравнению с родным городом. Тёма не мог дождаться, когда они вместе с братом прогуляются по ней ночью. Пожалуй, ему было совсем не важно, куда они будут ходить, о чём болтать, успеют ли что-то купить. Намного приятнее было осознавать, что брат будет рядом.
Замечтавшись, мальчик уже был готов уснуть: всё-таки ранний подъём и долгая дорога не могли не утомить. Однако резкий гудок телефона развеял и без того хрупкий сон, и Тёма взглянул на экран. Он улыбнулся, увидев сообщения от Дани, который интересовался, долго ли им оставалось ехать до Москвы. Мальчишка невольно представил, как друг ехал бы сейчас вместе с ними, и поездка была бы ещё веселее. К тому же, и Даня бы не скучал сейчас в Чистоозёрске...
Вскоре их машина оказалась вдали от каких-либо населённых местностей, и связь снова стала пропадать. Значит, не получится ни позвонить родителям, ни пообщаться с друзьями. Скука, монотонный гул за окном и бормотание Славы, тихонько подпевавшего Клаусу Майне, заставляли надолго закрыть глаза и уронить голову на плечо. Но чуткий сон не помог скоротать время, и Тёма проснулся, когда по стеклу начал барабанить дождь. Теперь всё вокруг заволок лёгкий туман, и мир стал ощущаться совсем по-другому. Только густые, непроглядные лесные чащи с двух сторон и чёрное полотно дороги, растворяющееся впереди. За городом другие машины проезжали мимо не так уж часто, и Артёму казалось, что они с братом давно уже выехали куда-то далеко за пределы того привычного мирка, в котором привыкли жить и в котором остались и родители с любимым котиком, и Саша, и Даня, и тёплая комната...
Уже наступил вечер, и мальчик чувствовал неприятное урчание в животе. А ведь из припасов, лежавших под рукой, оставались только пакетик сухариков и жевательная резинка. Слава утомлённо зевал и ёрзал в кресле, давно перестав петь. Может быть, брат тоже проголодался и захочет сделать остановку?
— Пора бы уже поесть, я думаю, — произнёс Слава.
Артём радостно закивал:
— Согласен. Сейчас как раз, наверное, мама с папой сели ужинать! Мы обычно в это время едим.
— Ага. Заодно позвоним им, а то тут вообще связи нет. Найти б ещё что-нибудь: навигатор даже не работает!
— Хоть что-то же должно быть рядом. А то так и с голоду помереть можно... — мальчик зажмурился, пытаясь снова уснуть, но противная боль в животе никак не давала расслабиться. Давно съеденные бутерброды, приготовленные в дорогу, стали казаться такими вкусными в воспоминаниях...
Но через минуты, тянувшиеся мучительно долго, вдалеке выросли очертания заправочной станции, а за ней просияла яркая вывеска какого-то кафе. Долгожданная остановка и доносившийся запах еды значительно придали сил, и братья прошли к дверям заведения, не обращая внимания на моросивший дождь. Меню в кафе оказалось весьма скудным, и помещение было не самым уютным, но для пустого желудка это почти не имело смысла.
— Купишь мне хот-дог? — попросил Артём, когда пробежался глазами по табло, висевшим над кассой. — Я пока пойду и займу место. Буду вон там у окна!
— Да можешь не торопиться. Это ж тебе не Макдональдс, сражаться за диванчик необязательно! — пошутил Слава, глядя на меню.
Парень был прав: посетителей в кафе сидело действительно немного, но Тёма решил заранее расположиться за столом. Мальчику редко приходилось есть в придорожных забегаловках, и это место казалось ему весьма не обычным. По крайней мере, от скуки его было интересно рассматривать: пол, выложенный чёрно-белой плиткой и запятнанный мокрыми следами, диванчики с потрескавшейся кожаной обивкой, пожелтевшие, неумело нарисованные картинки на стенах, моргавшая над головой лампа. Всё это зрелище сопровождало радио, хрипло проигрывавшее хиты десятилетней давности. Время в этом кафе будто бы остановилось, и можно было запросто забыть, какой год идёт на самом деле.
Артём опрокинулся на спинку дивана, глядя на серый вид за окном. Он услышал, что Слава расплатился и теперь ждал заказ. Наверное, в последний раз он застал похожую атмосферу, когда путешествовал с родителями на море лет восемь назад. В тот вечер они тоже остановились в каком-то незнакомом кафе со старомодным интерьером и уставшими сотрудниками, когда на улице стало так же прохладно и темно. Он помнил, как засыпал на плече у мамы, не успев доесть куриный суп, как папа устало обсуждал с ней предстоящий отдых и улыбался, глядя на сына... Тёма с досадой подумал, как родители наверняка переживали за него с братом после нескольких пропущенных звонков, и поторопился написать им сообщение, что с ними всё хорошо и они скоро позвонят. И вот уже через несколько минут Слава уже подходил к столику, неся в руках поднос с горячей едой и чаем.
— Вот теперь можно жить! — обрадовался Артём, принимаясь за хот-дог, обильно проливавшим соус на пальцы.
Приступив к ужину, братья начали видеозвонок с родителями. Он ощущался как привычное чаепитие всей семьёй с той лишь разницей, что их разделяли сотни километров. «Всё-таки хорошо, что мы родились в такое время, когда можно быть рядом всегда», — подумал Тёма и заметил, что Слава заулыбался так же, как и обычно у них в гостях. Теперь его улыбка больше походила на ту, что Артём видел на фотографиях брата, когда тот ещё был ребёнком: широкая и наивная, как у всех Калининых. Нечасто парень улыбался именно так.
— Успеете сегодня доехать? — поинтересовалась мама. Её голос был всё таким же родным и мягким, даже сквозь помехи.
— Да нет, конечно. Ночью только в область въедем, а там утром уже доберёмся до Москвы, — ответил парень, заинтриговав мальчика мыслью о ночлеге. Где же они остановятся?
— Ну и славно, — улыбнулся папа, держа в руках свою кружку, судя по всему, наполненную только что заваренным чаем.
— А вы какие-то уставшие, мне кажется, — Тёма с подозрением посмотрел на экран. В ответ родители переглянулись.
— К нам сегодня дядя Миша наведывался, — объяснила мама. — Вот, пару минут назад уехал...
Артём удивлённо и даже немного испуганно округлил глаза, подумав, как они с братом угадали со временем: позвони они чуть раньше, пришлось бы общаться с дядей! Слава же мигом перестал улыбаться, но угрюмо произнёс нечто, похожее на шутку:
— Умеете же аппетит испортить!
— Это всё объясняет! — сказал Тёма. — А что он в этот раз наговорил?
— Ничего особенного. Сами знаете, он у нас такой человек, что любой разговор с ним будет... Непростым, — папа выглядел виноватым, будто он жалел, что пришлось говорить об этом с племянником.
— Настолько непростым, что легче послать куда подальше, — усмехнулся парень.
— Слава! — Владимир с укором посмотрел на него. — Вы зря переживаете, мальчики, сегодня дядя Миша был в слишком хорошем настроении, чтобы нервировать кого-то! Как бы то ни было странно...
— Да ну, пап, именно поэтому ты заварил себе такую огромную чашку чая? — хихикнул Артём.
— Серьёзно, я сама до сих пор удивляюсь! — согласилась с мужем Света. — Вот только дело в том, что даже в хорошем настроении твой дядя умеет высасывать всю энергию! Поистине талантливый человек...
— Так зачем вы его пускаете? – оскалился Слава, сдавленно смеясь, и родители ответили ему улыбками. Раз парень шутил, а не хмуро молчал, воспоминания об отце не смогли лишить его настроя.
— Давайте вы лучше расскажете что-то повеселее! – попросил Тёма, облегчённо вздохнув.
Они проболтали ещё минут десять, и за это время братья успели полностью справиться с ужином, а мама с папой решили сходить на прогулку перед сном, пока августовские вечера не успели стать совсем тёмными. Мальчик повторил родителям, как сильно скучает по ним, и повесил трубку, с тоской обернувшись к окну. Всё ещё моросил дождь, а радио лишь довершало это унылое настроение. Казалось, это кафе было насквозь пропитано серостью и скукой, лишь цветастые вывески напоминали о существовании ярких цветов. Артём посмотрел на опустошённые обёртки от хот-догов и смятые салфетки и произнёс:
— Бывает и повкуснее. Но хотя бы сытно...
Слава кивнул, видимо, о чём-то задумавшись. Неужели разговор о дяде Мише всё-таки не давал ему покоя? Меньше всего на свете Тёма хотел бы видеть брата опечаленным, и он стал перебирать в голове всевозможные идеи для разговора, чтобы отвлечь его. Но одна мысль всё не давала мальчику покоя, так и просясь вырваться наружу...
— А где мы остановимся на ночь? – решил спросить Артём, старательно отгоняя образы родителей и дяди Миши, мелькавшие в голове.
— Посмотрим. Тут по дороге есть несколько гостиниц... – пожал плечами парень, с интересом поглядывая вслед выходившей из кафе высокой темноволосой девушке.
— Понятно, — протянул мальчишка, стараясь на ходу сочинить новую тему для разговора, но мысли о звонке родителям назойливо мелькали в памяти. Интересно, а о чём думал Слава?
У Тёмы есть те, кто могут в любой момент позвонить и спросить, как дела, те, кто скажут ему, что любят его и скучают. В конце концов, те без кого нельзя жить - родители. А Слава? Вряд ли дядя Миша удосужился написать сыну хотя бы раз за всю их поездку. К тому же, Артём очень сомневался, что они с ним вообще виделись с того дня, когда вся семья собралась на даче. Что чувствовал брат, видя, как мальчику достаётся всё, чего не хватало ему?.. Ведь дядя Миша всегда был совершенно чёрствым. Каково было расти, не зная теплоты от самого близкого человека? Тёма просто не мог это представить.
Задумавшись, мальчик не заметил, как его взгляд случайно задержался на Славе слишком надолго. Брат в недоумении улыбнулся:
— У тебя есть такая интересная особенность — часами на кого-то пялиться и при этом молчать. Что такое?
Артём резко взбодрился от вопроса, но решил пока не спрашивать то, что так волновало его. Вместо этого он воскликнул:
— Мне так нравятся твои крылья! — он погладил себя по шее, намекая на татуировку парня. — Вроде бы столько лет ходишь с ними, но впечатляют, как впервые!
— Такие же хочешь?
— Было бы неплохо! Больно набивать? — мальчишка, не зная, зачем, тянул время и боялся рассказать о своих мыслях, хотя на самом деле уже не мог удержать их в голове.
— Тебе бы сначала хоть до четырнадцати лет потерпеть. Ну и, конечно, надеяться, что родители разрешат, — брата, видно, увлёк этот разговор. — А вообще, больнее всего мне было на...
— Слава! — не выдержал Тёма и выпучил глаза. — Извини, что перебил... Но знаешь, я давно хочу спросить у тебя кое-что.
— Ну? — парень с подозрением приподнял брови. 
— Можешь не отвечать, если не захочешь, но мне просто интересно... А ты не скучаешь по своим родителям?
Лицо Славы помрачнело: прежняя улыбка пропала, а брови нахмурились. Он снова стал слишком похож на отца...
— Не хочу даже говорить, — резко ответил он. — Я никогда об этом не думаю!
— Ладно-ладно, прости, — затараторил Тёма.
«Не стоило всё-таки спрашивать. Теперь, наверное, весь вечер будет не в настроении...»
— С чего ты вообще взял, что я по кому-то скучаю?
— Ну-у-у... Знаешь, мне просто сейчас показалось таким несправедливым, что мои мама с папой совсем не такие, как твои... Пожалуй, это прозвучало не очень вежливо, но ты же понял, о чём я?
— И что с того? – грубо спросил Слава, сжимая в руке бумажную обёртку.
— Я просто не могу представить себя на твоём месте. У тебя же даже мамы нет... – мальчик с сочувствием посмотрел брату в глаза, но тот в ответ только раздражённо вздохнул:
— Ну я же как-то вырос при этом! Артём, послушай, я понимаю, что мама с папой учат тебя правильным вещам, но не ко всем они применимы. Бросьте уже эти попытки помирить меня с твоим дядей. Мне это не нужно.
Тёма молча кивнул и опустил глаза. Теперь чувство вины за испорченное настроение не отпустит его ещё долго, а Слава пробудет в своих мыслях весь вечер, не желая говорить и улыбаться. Но, на удивление, мужчина начал бормотать, будто говорил сам с собой, глядя в окно пустыми глазами:
— Я всегда прекрасно себя чувствовал без внимания родителей... Не всем это важно! Вот Саша, например, вообще своего отца ни разу не видел, и ничего!
Мальчишка удивлённо таращился на брата и от непонимания только кивал. Может, его всё-таки стоит поддержать? Он точно неспроста произнёс эти мысли вслух...
— Слав, если ты хочешь поговорить об этом, я...
— Да не надо меня жалеть! Я прекрасно обхожусь сам по себе, и сейчас мне не нужно никакое внимание! Раньше надо было думать кое-кому...
Парень от злости случайно ударил кулаком по столу, складывая на неё уже давно скукожившуюся обёртку. Слава раздражённо смотрел на бумажную кучку, и в его глазах было сложно угадать какие-либо чувства. Обида? Злость? Стыд? Артём в ужасе глядел на брата и понимал, что именно он во всём виноват...
— Извини, — вздохнул парень, сжав пальцы в замок. — Ненавижу вспоминать это.
— Нет-нет, это ты прости меня, — забеспокоился Тёма. — Зря я к тебе пристал.
— Да я понимаю, что ты думаешь. Сочувствуешь, что мне не достались такие же хорошие родители, так ведь? — Слава грустно ухмыльнулся. — Спасибо, конечно, но ты зря переживаешь.
— Правда? И ты даже не чувствуешь себя одиноко?
— Поверь, нисколько! У меня жизнь такая насыщенная, что не успеваешь заскучать! — мужчина горделиво сложил руки за затылок и опрокинулся на спинку диванчика.
— Но как? Мне кажется, это так ужасно, когда человека не любят... Особенно в детстве, — пробормотал Артём, печально глядя в глаза брату.
— Жить можно. Нас с тобой вырастили слишком разные люди, в этом дело. Уже ничего не поделаешь, я такой, как есть. Не семейный я человек, – Слава пожал плечами и, заметив удивлённый взор мальчишки, махнул рукой:
— Забей. Не трать нервы, никому от этого легче не станет.
Тёма промолчал. Парень больше не выглядел расстроенным или злым, но это не помогало успокоиться. Было так стыдно не проронить и слова после всего, что произошло пару минут назад. В голове неустанно мелькал пустой взгляд Славы, от которого до сих пор хотелось лишь виновато опустить лицо в ладони. Мальчишке всегда казалось, что огорчить брата практически невозможно, но почему-то он справился с этой задачей удивительно легко.
Погрузившись каждый в свои мысли, Калинины ещё с минуту просидели в тишине. Кафе всё так же было наполнено гулом радио, сонными голосами и шумом машин, пролетавших мимо здания. Слава покручивал кольцо на пальце и водил глазами по сторонам, будто бы пытался что-то найти по звуку. Артём напряг слух и попробовал понять, что же заинтересовало брата, и ответ не заставил себя долго ждать: в другом конце зала, напротив их столика, расположились мужчина и юноша лет восемнадцати, жарко споривший с ним о чём-то. Эту парочку мальчик заметил ещё при входе в кафе, а сейчас пытался разобрать их голоса.
— Пап, когда мы уже вернёмся в Краков? Хотелось бы готовиться к учёбе не в дороге, знаешь ли!
— Подожди ещё пару дней, нужно же маму с сестрой хотя бы навестить, – утомлённо отвечал мужчина с усталым кашлем.
— Почему это нужно делать перед началом учебного года?! Я не успею заселиться в общежитие! 
— Успеешь-успеешь... А вот Кира уже обижается на тебя.
— Кстати, а ты сам-то со мной поедешь или останешься в Питере с мамой?
Повисло молчание. Братья обменялись неловкими взглядами. Хоть лица мужчины и не было видно, они явно представили, как тот замялся.
— Не знаю ещё. Посмотрю.
На этом спор незнакомцев прекратился, и Слава многозначительно произнёс:
— Вот видишь, а бывает и так...
Тёма не нашёл, что ответить, и только кивнул. Он даже не знал, что думать о словах брата, о настырном юноше и о его маме с сестрёнкой, о сомнении в голосе мужчины, которое было сложно понять. Всё это было так не похоже на то, к чему он привык и чему его старались научить родители. Почему-то его охватила грусть и за Славу, и за этих незнакомых людей.
— Да чего ты грустишь? — спросил парень, потрепав Артёма за плечо. — Во всём этом нет ничего страшного. Я нисколько не чувствую себя в чём-то обделённым!
— Я понимаю вроде бы... Ладно, как знаешь, — смирился мальчик. — Но я бы хотел кое-что сказать, Слав. Я, конечно, бываю надоедливым, но мне правда не хотелось, чтобы ты вспоминал что-то настолько неприятное для тебя. Извини за это ещё раз...
— Даже не парься. Разве я могу злиться на тебя?
— Ты меня недооцениваешь! — Артём с облегчением посмеялся, увидев на лице брата улыбку. — А вообще, хочу сказать другое. Если тебе когда-то и станет одиноко, то я всегда с тобой! Может, у меня не получится тебя понять, но я постараюсь поддержать, обещаю...
Слава изумлённо посмотрел на брата и в растерянности поджал губу. Тёме показалось, что парня его слова сбили с толку ещё больше, чем неприятный вопрос о родителях.
— Как же ты всё-таки похож на папу, — улыбнулся мужчина, опустив глаза. – Ладно, не надо нам с тобой это мусолить. Нечего портить настроение, а то тебе и так скоро в школу.
— Да, давай лучше ещё чего-нибудь поедим! – обрадовался Артём, увидев, что Славе стало намного спокойнее, и, должно быть, он уже не думал о прошлом. Видеть брата таким было куда приятнее, и мальчик больше не чувствовал себя виноватым.
Парень направился к кассе, чтобы сделать новый заказ, а Тёма остался за столом, перебирая в голове всё, о чём они говорили. А вдруг он действительно зря переживал? Мальчику было сложно в это поверить, но и мучить Славу заботой тоже не хотелось. Поэтому оставалось только наслаждаться поездкой...
Пока брат стоял у кассы, незнакомые мужчина с сыном закончили свой ужин и собрались выходить на улицу. Юноша больше не спорил с отцом, а тот и вовсе молчал, идя до двери ссутулившейся походкой. Пару раз парень оглянулся на Славу, удивлённо хлопая глазами, а перед самым выходом шустро достал из кармана телефон, после чего послышался щелчок камеры.
— Януш! Как тебе не стыдно фотографировать посторонних людей?! – шёпотом возмутился мужчина.
— Да пап, я тебе говорю: это гитарист из той самой питерской группы! У него татуировки такие же!
— Пошли, нам пора ехать...
Артём хихикнул, глядя вслед парочке. Может, догнать этого юношу и лично познакомить его со Славой? Ведь какой фанат об этом не мечтает? Но мальчишка вспомнил о какой-то девочке, скучавшей по нему, и только проводил их, а затем и их машину, глазами.
«Нет, пусть уж лучше он поскорее приедет к сестре и маме»
Незаметно пришло время, когда стало пора снова сесть в автомобиль и продолжить поездку. После получаса, проведённого в кафе, свежий воздух, темнеющее небо и блестящая от влаги дорога стали казаться на удивление живыми, будто это было возвращение из нелепых декораций в реальный мир. Пожалуй, у обоих братьев прибавилось сил, и задача переждать путь в несколько часов теперь не пугала. По дороге они остановятся в гостинице, где проснутся рано утром, а потом наконец-то приедут в Москву, наверняка совсем не успев отдохнуть.
Тем временем небо стремительно темнело, и их машина двигалась по практически пустой дороге, освещаемой одинокими фонарями и огнями других машин. Прохлада и лёгкий мандраж, навеваемый ночной пустотой взбодрили, и Тёма заметил, что его почти что перестало клонить в сон, зато брат выглядел уже не таким бодрым, как весь день.
— Слав, а сколько ты можешь не спать? — зевнул мальчик.
— Мой рекорд — трое суток. Сначала я перед дипломом два дня не спал, а в прошлом году, когда у нас был концерт в Хельсинки, так вышло, что мне не спалось ни до, ни после него, даже дорогу домой перетерпел каким-то чудом!
— Звучит кошмарно. Мне после школы постоянно спать хочется, а тут...
— А я надеюсь, ты спросил не потому, что хочешь, чтоб я побил и этот рекорд? — посмеялся Слава. — Точно не сейчас. Весь день в машине сильно выматывает...
— Ага. Ещё и ночь, страшновато, — Артём вглядывался в темень, скрываемую за автострадой и не освещаемую фарами, и представлял, нарочно щекоча нервы, как из неё вырисовывались пугающие силуэты.
— Чего ты? Медведи на нас не позарятся: мы с тобой слишком костлявые... Да ладно тебе, я шучу!
Тёма поёжился в кресле с единственной мыслью: «Зато со Славой даже погибать не страшно: затравит анекдотами своими!».
— Не думай, что я струсил. У меня всего лишь яркое воображение.
— Тут бояться некого, мы ж не в лесу. Знаешь, ехать куда-то ночью даже круто. В этом есть своя атмосфера... — парень смолк, будто его настигли давно дремавшие воспоминания. — Особенно это нравилось, когда я ещё ребёнком был.
— А почему? — удивился Артём, кутаясь в толстовку. Ему было удивительно слышать, как брат рассказывал о детстве без грусти.
— Мы с твоим дядей часто ездили куда-то на машине. И в Москве, и в других городах раз сто были, и за границей, — объяснил Слава с улыбкой в голосе. — Что-что, а путешествовать с ним было неплохо. Удивительно, но в отпуске твой дядька мог становиться спокойным. Мы даже иногда с ним о чём-то шутили в дороге, представляешь?
— В жизни бы не подумал! — Артём попытался представить, как дядя Миша общается со Славой, сидя в машине и смеясь над каким-нибудь анекдотом, но это больше походило на дурной сон.
— Старик любил куда-то мотаться, — пожал плечами парень. — Даже моё присутствие почти не портило ему настроение. Ну а потом, когда мы уже перестали друг друга терпеть, он уезжал без меня.
— Это же несправедливо!
— Ну зато я оставался один и делал, что хотел. Твой дядя запрещал мне приводить домой друзей да подруг, а пока он уезжал, я так отрывался! И ведь я ни разу не спалился!
— Кажется, что твои истории юности никогда заканчиваются. А как было бы весело, если б я тогда был твоим ровесником и мы бы вместе дружили, – Тёма мечтательно взглянул на брата, но тот, видимо, думал о другом.
— Слушай, а он сейчас ездит куда-то? – голос Славы звучал настороженно и несмело, будто он боялся, что кто-то его подслушает. 
— Ты про дядю Мишу? Ну, в прошлом году он только в Эстонию ездил, а в этом году никуда не собирается...
— Мы с ним там много раз были... Не хочет даже что-то новое увидеть, это похоже на него.
— Самый настоящий консерватор. Так о нём папа постоянно говорит, – Артём протяжно зевнул, роняя голову на плечо и чувствуя, что всё-таки сможет уснуть до приезда в гостиницу. Ведь ещё целый час дороги не обещал быть увлекательным...
Сквозь некрепкий сон мальчишка ещё слышал шум дороги и чувствовал, как машина наезжала на неровности и каждый раз слегка вздрагивала от них. Ему показалось, как Слава шептал:
— Тёма уже уснул, но мы скоро остановимся... Ладно, спокойной ночи вам. Утром обязательно позвоним...
Эти обрывки слов звучали так неразборчиво, словно через помехи, что возникали сомнения: может, весь разговор просто приснился? Но на всякий случай Артём пробормотал:
— Да-да... Спокойной ночи...
И мальчик снова провалился в сон, не услышав, как Слава сказал что-то ещё. Дрёма практически не дала отдохнуть, и после неё только больше заболела шея. Проснувшись, Тёма представлял, как наконец-то сможет распластаться на кровати и крепко заснуть, не слыша никакого шума... И машина остановилась.
Мальчишка с трудом разомкнул глаза и зевнул:
— Мы что, уже на месте?
— Да нет, — с досадой ответил Слава, наспех поднимая ручник и отстёгивая ремень. — Выйду проверю кое-что, а ты посиди, не бойся.
— Что случилось? Мы попали в аварию?! — вскрикнул Артём, оглядываясь по сторонам. Дорога по-прежнему была пустой, а их машина стояла с краю, вроде как целая и невредимая.
— Так, не паникуй! — сурово приказал брат. — Всё нормально, я колесо проверю и вернусь. Что-то не так с ним, мне кажется...
— Мне теперь страшно... — сказал Тёма, хватая Славу за плечо. — Давай я тоже выйду?
— Не надо, сиди здесь. До гостиницы доберёмся...
Парень хлопнул дверью и стал мелькать то в одном, то в другом окне, ощупывая шины. Сердце бешено колотилось, и после каждого слабого удара по колёсам Артём в ужасе поглядывал на брата, склонившегося над автомобилем. Вокруг только темнота и пустынная магистраль... В груди тяжело, а руки холодеют. И ни одного знака от парня...
«Но Слава же отлично разбирается в машинах, он должен справиться...»
«А что если?...»
Тёма старательно отогнал все мысли, бормоча под нос заветную фразу «всё будет хорошо». Страх съедал его с головой, и усидеть на месте было сложно, но мальчик не хотел беспокоить брата: ему сейчас не до лишних нервов. Но как быть? Вдруг они не смогут ехать дальше? Насколько долго им придётся здесь простоять? В надежде мальчик уставился в зеркало заднего вида. Ни единого огонька. Они на дороге совершенно одни. Артём с дрожью вздохнул и зажмурил глаза, опустив голову. Минута. Две. Эта тишина за окном просто невыносима. Ему не хотелось слышать, как возится снаружи брат. Рядом проносились быстрые звуки двигателя, но они вскоре растворялись в пустоте. А ведь раньше мальчишка и не думал, как хорошо ехать куда-то без остановки, прям как те пролетевшие мимо машины...
На секунду Тёма приоткрыл глаза, уловив ещё один рывок, который внезапно замедлился, а затем и вовсе стих. Салон залил свет, исходивший сзади, и мальчик едва ли не испуганно обернулся. За ними остановился серебристый седан, засверкавший в свете аварийных огней, и Слава встал во весь рост, устремив взгляд на автомобиль. Ему навстречу вышел мужчина в светлой куртке, с вопросительным возгласом протянувший руку парню. Когда он развернулся, Артём увидел, что ему могло бы быть больше пятидесяти лет, но он казался весьма бодрым и статным: седые волосы, аккуратно зачёсанные назад, мускулистые руки, прямая осанка. Мальчишка стал взволнованно наблюдать за этим мужчиной, чувствуя, что тревога постепенно отступает, ведь теперь они хотя бы стоят на дороге не одни. Слава с активными жестами что-то объяснял незнакомцу, а тот усмешливо кивал, скрестив руки на груди. Через стёкла до Тёмы доходили лишь отголоски их слов, и оставалось угадывать, что же они говорили, как в немом кино. Незнакомец внимательно ощупал все шины и пожал плечами, встав напротив парня и протянув ему какую-то мелочь, которую Артём не успел разглядеть. Мужчина захохотал, и на лице Славы промелькнула неловкая улыбка, а затем он развернулся к мальчишке, показывая жест с поднятым вверх большим пальцем.
«Всё хорошо», — облегчённо выдохнул Тёма. От волнения до сих пор слегка дрожали руки и колотилось сердце, но мальчик теперь с любопытством наблюдал за незнакомым. Должно быть, он был вполне неплохим человеком, раз решил остановиться и помочь совершенно чужим людям посреди ночи.
Слава достал из кармана пачку сигарет, и мужчины начали о чём-то болтать, выпуская пушистые клубы дыма. Фонари автомагистрали и огни машин достаточно явно освещали их лица, и Тёма смог получше рассмотреть незнакомца. Широкая, несколько ехидная улыбка, напоминавшая оскал лисы, тёмные глаза, пряди каштановых волос среди седой копны. Мальчик подумал, что в молодости он был, наверное, очень даже симпатичным. Пожилой мужчина не смотрел парню в глаза, а искоса поглядывал на него, с подозрением прищурившись, но не снимая ухмылки. Артём со временем заметил, как лицо незнакомца стало медленно мрачнеть, а его взгляд скользил по Славе со странной опаской.
Наконец мужчины потушили сигареты, обменялись ещё парой слов, и Тёма радостно приготовился встретить брата и поехать дальше. Парень на прощание пожал незнакомцу руку и кивнул в сторону сидевшего в машине мальчишки, по-видимому, говоря «Я пойду, а то, вот, мелкий меня заждался».
Мужчина глянул в сторону Артёма, и его глаза вмиг округлились... Незнакомец сильнее прищурился и едва ли не с отвращением отвернулся, косясь на мальчишку.
«Да ну тебя в баню! Чего это так пялишься на меня?!», — подумал Тёма и возмущённо стиснул зубы. Мужчина казался всё более подозрительным. Всё-таки смотреть на то, как они со Славой расходятся по машинам, было приятно.
— Странный мужик какой-то, — сказал парень, снова садясь за руль. - Всё смотрел на меня как будто я чем-то провинился. Ещё и так удивлённо посмотрел, когда ему представился.
— Очень подозрительный тип! — согласился Артём. — А он кто хоть?
— Не знаю. Просто остановился, предложил помощь. Оказалось, что в шине какой-то камешек застрял, из-за него колесо стучало. Он надо мной подтрунивал, конечно, но в целом выглядел нормальным...
— Да он так на меня косился, жуть! — уязвлённо произнёс мальчик.
— С чего бы вдруг? Мы вроде не слишком подозрительные на вид. Ну, в любом случае, спасибо ему. Не каждый бы остановился ночью, чтоб кому-то помочь. Хотя я бы и сам справился...
Слава задержал взгляд на серебристой машине незнакомца, которая выехала вперёд и вскоре растворилась вдали.
— Он рассказал, что к сестре едет. Давно с ней не общался, говорит. А кто он сам, откуда — не сказал. Очень чудной...
— Ну хорошо, что ничего не случилось, а то мало ли, что от него можно было бы ожидать, — Артём устроился в кресле поудобнее, стараясь размять уставшую спину.
— Ладно, поехали. Забудем про странного деда! — парень устало улыбнулся.
Машина промчалась сквозь магистраль, и вид за окном постепенно засиял вывесками магазинов, кафе и очертаниями автобусных остановок. Больше совсем не хотелось спать, и оставалось только дождаться, когда навигатор объявит «почти приехали». Теперь, когда ничто не могло встать у них на пути после такого утомительного дня, последние минуты в дороге казались какими-то особенными. Как называется то, что никак не почувствуешь в обычные моменты? Артём попытался представить всё это со стороны: ночь, родной дом так далеко, вокруг незнакомые пустые улицы и мерцающие фонари, рядом только старший брат, а впереди – Москва. Это странное, но приятное чувство вытеснило все мысли, и было так удивительно осознавать, что он – тоже часть этой картины, похожей на фантазию. Десять минут пройдут так быстро, но наверняка запомнятся на всю жизнь...
«Вы приехали», – звонко прозвучал синтетический голос.
— Да неужели? – сказал Тёма и обратил внимание на красную неоновую вывеску «мотель», возвышавшуюся над просторной парковкой и украшавшую маленькое здание из светлого кирпича. В нём, кроме первого этажа, почти не горел свет, а сквозь стёкла даже не просматривались ничьи силуэты. Ещё одно одинокое местечко, будто отброшенное от остального мира, как то кафе, в котором они поужинали. Впрочем, что сейчас может быть важнее тёплой кровати?
— Как и планировали, к часу приехали. Тоже устал? — спросил Слава и вышел из машины, долго потягиваясь.
— А то. Ещё так страшно было, когда пришлось остановиться...
— Ладно уже, всё ж обошлось. А теперь бегом спать, — парень закинул на плечи рюкзак, оставляя багажник открытым, чтобы Артём мог взять свои вещи.
Братья прошли в номер мотеля, устроенный, пожалуй, так просто, насколько это было возможно: деревянный паркет, пожелтевшие обои, две узкие кровати, застеленные белыми простынями, старый шкаф и стулья из рыжей полированной древесины. Тёма уселся на кровать, почувствовав, как сильно прогнулся бугристый матрас.
— Какое-то неуютное место.
— Поверь, это ещё очень даже хороший номер, бывают и похуже, — посмеялся Слава, открывая стеклянную дверцу. — Даже душевая есть, и на чайник не поскупились. Будешь чай?
— Вряд ли, ужасно хочу спать. Не могу ни о чём другом думать, — Артём практически засыпал, сидя на мягкой скрипучей кровати и с трудом открывая глаза.
— А я, пожалуй, посижу ещё минут пять. Долго бодрствовать не буду, уж точно, — улыбнулся Слава, наливая воду в чайник. — Завтра рано встаём, помнишь?
— Помню-помню, — пробормотал Артём, чувствуя, будто слова выходят из него сами по себе, а он уже находится во сне...
Мальчишка лежал, завернувшись в тонкое одеяло и глядя в потолок. После душа ещё сильнее клонило в сон, и ни слабый свет лампы, под которой брат уже допивал чай, ни шуршание упаковки из-под печенья не мешали стремительно проваливаться в дрёму. Тёма до сих пор невольно представлял мелькающий вид из окна машины, который сопровождал его весь день и слишком плотно засел в памяти. Кажется, его всё ещё немного покачивало. Мальчик улавливал последние различимые образы, которые он ещё мог осмыслить, и медленно растворился в темноте...
Телефон противно задребезжал по стулу, стоявшему у кровати. От неожиданности Артём распахнул глаза и с досадой вспомнил, что забыл отключить звук. Наверняка какое-нибудь уведомление из игры или ненужная смс-ка. А вдруг мама или папа? О чём-то срочном они, скорее, написали бы Славе. Даня? Нет, вряд ли он ещё не спит. Любопытство будет мучить Артёма до утра, если он не проверит, от кого это сообщение. Пальцы лениво нащупали телефон, и сквозь полуоткрытые веки мальчик прочитал два слова:
«Дядя Миша»...
Тёма удивлённо поморгал, не веря своим глазам. Это точно не сон? Он посмотрел на экран ещё раз. Дядя, строгий приверженец своего режима сна, только что написал ему сообщение. Поздней ночью. Обычно он ограничивался лишь редкими звонками племяннику, если они не виделись вживую, ведь ему было намного интереснее поговорить с Владимиром. С чего вдруг дядя Миша решил ему написать, да ещё так поздно?
«Как дела?» – светились на экране два слова.
«Всё хорошо, ложимся спать», – с опаской напечатал Артём. Сообщение тут же отметилось прочитанным. Должно быть, дядя не собирался писать что-то ещё, но неужели ему действительно было интересно, как у них дела? И значило ли это то, что он за них переживал? Зная дядю Мишу, от него было сложно ожидать такого внимания...
— Что там, невесты тебе пишут? – пошутил Слава, вешая одежду на спинку стула и направляясь в душ.
Тёма сонно помотал головой. Говорить правду было бы неправильно с его стороны. Дверь душевой тихонько щёлкнула, а после послышался мягкий плеск воды. Мальчишка ещё пару секунд смотрел в экран, перечитывая эти две строчки, и в голове прозвучал смелый вопрос: а может, написать что-то ещё? «Слава соскучился», «Слава рассказывал о тебе»? Нет. Ни дядя, ни брат точно не поблагодарят его за это. Совсем не тот случай, когда ложь будет во благо.
Артём вздохнул. Он представил голос дяди, говорящего те два слова, его лицо, взгляд, руки. Такое нарочно и не придумаешь. Мальчишка отложил телефон, снова устроился в кровати и накрылся одеялом, постаравшись теперь окончательно уснуть. Сообщение от дяди навязчиво повторялось ещё несколько минут, пока шум воды за тонкой стенкой не прекратился. Слава вышел из душевой, и Тёма невольно замер и зажмурил глаза, словно давно спит. Он услышал, как брат лёг в постель, взял телефон с тумбочки, чтобы, наверное, включить будильник, и прошептал:
— Спокойной ночи.
В номере повисла тишина. Теперь оставалось только выкинуть из головы и странного незнакомого мужчину, и сообщение от дяди. Впереди поездка в Москву, которой Артём грезил весь день. Пожалуй, стоило лучше подумать о ней.
«Всё хорошо, ложимся спать», – в последний раз прозвучало в голове, и Тёма почувствовал, как сон наконец-то принимает его в свои объятия.