Точности в неточностях

   Она стала слишком строга к своему внешнему виду. После десяти лет лохмотьев (правда, хорошо выстиранных в холодной воде без моющих средств и потому странно свежих, будто они и не отдали душу как нормальная одежда), решила оторваться на внешнем виде. Дорогие платья, качественная обувь, соблюдение гармонии цветовой палитры. Ей было забавно играть впечатлениями других. Она чувствовала себя актрисой, воплощая наяву десяток любимых персонажей, которых зачала в странных, вольных диалогах с самой собой...).

   Только другим всё равно бросались в глаза её пристрастия. Она была мушкетёром и пиратом, гвардейским офицером и Римским Папой, врачом и медсестрой, скоморохом и учителем танцев... Но, все персонажи связывала одна маленькая деталь, которую как будто порождала особенность её зрения, подвергнувшегося процедурам смещения своего фокуса. Она отдавала предпочтение одному цвету.

   Он просто ЛЕЗ в глаза.

   Такие истории были известны психиатрии.

   Но, в её случае это было контролируемо и осознанно.

   Она смеялась над психиатрами как Пеппи.

   Это был особый смех.

   Смех палача.