Без вести

      Когда пришли фашисты, жена красного командира Ольга с трёхлетним сыном укрылась от них на заимке в лесу. Из деревни бегала к ним девчонка Настя, приносила хлеба. Выследили Настю, пришли за Ольгой.
      К заимке нет дороги, лишь тропка. В осеннем сухом лесу далеко видно. Заметила врагов Ольга.
      В сарае мотоцикл припрятан. Ухожен, смазан, заправлен — завёлся с пол-оборота. Сынишку в рюкзак сунула Ольга, надела так, что оказался он у неё на груди. Насте крикнула: «Запрыгивай сзади, цепляйся!» Понеслись напролом через лес. Прорвёмся, только не подведи, старенький Л-300!
      Настя Ольгу обняла, носом ей между лопаток ткнулась, смотреть боится, трусиха. Мальчишка, наоборот, глазёнки распахнул, в восторге верещит: вот так игра!
      Позади:
      — Halt!
      И — бах, бах… Гулко ударила пуля в ствол дерева, полетели куски коры. Другая взвизгнула рикошетом.
      Как ожгло Ольгу: что делаю? Ведь получается, девчушкой прикрываюсь? Несколько секунд всего до спасения, но убийцам хватит и одной…
      Сбросить девочку, спасаться вдвоём? Схватят Настю, замучают. И всю её семью.
      Резко затормозила. Оборвалась стрельба. Довольные, смеются каратели. Зовут:
      — Komm her!
      Спрыгнула с седла Ольга. Настю, схватив за шкирку, толкнула вперёд, на своё место. Сорвала с себя рюкзак с малышом, надела на опешившую девочку, руки её схватила, положила на руль:
      — Езжай. Береги его.
      Дала по газу. Мотоцикл рванул с места, Настя завизжала, инстинктивно вцепилась в руль. Раньше учила её Ольга ездить, так, в шутку. Обогнула одно дерево, другое, смотри-ка, получается!
      Ольга повернулась. Собой заслоняя удаляющийся мотоцикл, пошла фашистам навстречу:
      — Не стреляйте, там дети. Я вам нужна, берите.
      На миг пожалела: а не зря ли я так? Мчались бы сейчас, были бы уже в безопасности.
      Нет, не имела права рисковать чужим ребёнком. Всё правильно.
      Что-то фрицы лопочут, о чём-то спрашивают. Уже не имеет это никакого значения. Режьте на куски — ничего вам от меня не добиться.
      И они это поняли. Замолкли.
      Выстрел.
      Тихий стон, падая:
      — Сыночка…

      К вечеру листопад скрыл тело Ольги.
      Не найденная, осталась она навсегда пропавшей без вести.
      Про детей тоже больше никто ничего не слыхал.