Я и ты одной крови... Часть 3. Глава 9

   ГЛАВА 9.  МОРАДА ДЕ ЛЯ САНТА МАДРЕ. ДЕКАБРЬ 2020 ГОДА




– Дедушка! Дедушка! Дядя Диего просил передать, что для тебя пришла большая-пребольшая коробка!

 Маленький эльф летел по неширокой тропе, одной рукой поправляя сползающие с носа очки, другой волоча за собой запыхавшегося Гильермо. Оба по случаю школьных каникул были свободны как ветер и предоставлены сами себе, а потому целыми днями слонялись по улицам деревни биологов.



 Ковид по-прежнему безумствовал на планете. Каждый день приносил известия о сотнях новых жертв. Поэтому, хоть связи лаборатории с внешним миром всё же не были полностью разорваны, и обитатели Санта Мадре с большими предосторожностями получали извне грузы с продовольствием, необходимые компоненты для работы лаборатории, заказы из интернет-магазинов, но для местных сотрудников, решивших остаться на время пандемии в Морада де ля Санта Мадре и продолжать работать, и их детей, посещающих местную школу, Свенссон выдвинул жёсткое условие не покидать пределы земель лаборатории до окончания изоляции.

Работы на зоостанции тоже почти не было. В стае паукообразных обезьян регулярно появлялось новое потомство, но мамашки в этот год, будто проникнувшись обстоятельствами, были очень ответственными в отношении своих детёнышей, а потому «детские ясли» чаще всего пустовали. Татушка очень скучала по своим подопечным.

Гильермо, которого обычно старшие братья на каникулы отправляли в деревню к дальним родственникам, в этот раз остался в Санта Мадре.

Иногда они сбивались в стайку с другими ребятишками из деревни биологов, затевая игру в догонялки, или крутились возле Славы, на время превратившегося в плотника и школьного завхоза. Порой Прасковья Андреевна, уже довольно сильно подуставшая не столько от занятий с Таточкой, сколько от невозможности иногда сменить картинку перед глазами, вместе с Ирмой доставали с полки большую коробку с конструктором, звали ребятишек, и все вместе долго и с увлечением собирали каждый что-то своё. По вечерам дети наведывались к Линде, где, тщательно вымыв руки, вместе с ней то лепили пельмени, то стряпали пирожки.

 Линда, как обычно, была бесстрастна и неутомима. Благодаря её стараниям Ирма быстро избавилась от мучившего её после истории с донорством головокружения, а изрядно похудевший во время болезни Денис окреп, даже набрал пару лишних килограммов. И, если Ирма всегда была стержнем у своих девчонок, то мудрая Линда сумела стать несгибаемой опорой для всего многоликого «семейства» Эрика, за что тот, чувствуя эту, почти материнскую, заботу, был ей безмерно благодарен, при каждом возможном случае стараясь ответить тем же.

Несмотря на то, что атмосфера в Морада де ля Санта Мадре стараниями Свенссона, царила дружеская, сплочённая, и лаборатория успешно работала, зарабатывая на новых заказах неплохие деньги, к концу года стало очевидным нарастающее моральное выгорание. Люди устали и от необходимости жить в изолированном мире, и от ежедневных сообщений о новых сотнях умерших в ковидных госпиталях, а главное, от неизвестности, невозможности планировать собственное будущее.
 
Это сказывалось и на детях. Первое время в дни каникул взрослые пытались их организовать, устраивали игры, соревнования, но время шло, пандемия лишь набирала обороты, и у людей опускались руки.

Теперь нередко дети просто без дела болтались по деревне, не зная, куда себя девать. Глядя на них, Свенссон только вздыхал и что-то сердито бормотал себе под нос.



Эрик стоял на краю пятачка, служившего деревне биологов и местом отдыха, и центральной площадью, что-то прикидывая в уме. Услышав голос внучки, повернул голову навстречу, привычным жестом раскрыл в объятиях руки. Оба с размаху ткнулись носами в камуфляжную куртку.

– Спасибо, Татушка, сейчас схожу к Диего, заберу.

Диего Нуньес, добродушный здоровяк, был в Морада де ля Санта Мадре одновременно и завхозом карантинной службы, и получателем корреспонденции для всех жителей деревни биологов.

– Дедушка, дядя Диего сказал, коробка очень большая и тяжёлая…

– Ничего, я попрошу Славу и Дениса, они помогут.

Часом позже огромный короб из плотного картона был перенесён в центр площади. Слава аккуратно снял крышку, опустил боковые стенки, и собравшийся вокруг народ увидел что-то похожее на еловые ветви, упакованные в прозрачную пузырчатую плёнку.

– Ну вот, – удовлетворённо проговорил швед, – Елка. Искусственная, правда, но живая к нам вряд ли доедет. В этом году будем праздновать и Рождество, и Новый Год. Всё как положено. Санта Клаус с детскими подарками тоже будет. Завтра соберём эту конструкцию. Потом объявим конкурс на елочные игрушки. Лучшие повесим на ёлку, остальными украсим площадь.

– Ну ты и выдумщик, – Славка восхищённо покрутил головой, – Смотрится среди этих всяких лиан и шагающих пальм, которые, того гляди, к тебе в дом постучатся, очень экзотично. Слушай, Рик, а на должность Санта Клауса тоже будет конкурс? Если что, запиши меня в список.

– Будешь номером один, – рассмеялся Свенссон.



***    

               

– Мам, нам с Мемо ещё нужны золотые и серебряные полоски, а то цепи очень короткими получатся. Нарежь, пожалуйста!

Хельга с нежностью посмотрела на перемазанную клеем дочь. Сидевший рядом Гильермо, высунув от усердия кончик языка, склеивал последнее звено сверкающей, усыпанной мелкими блёстками, бумажной цепи.

Идея Эрика, что называется, выстрелила. Обитатели деревни микробиологов, от мала до велика, оживились. В каждом доме закипела работа.

Гостиная Линды тоже на время превратилась в игрушечную мастерскую.
Ирма, что-то напевая себе под нос, выкладывала на продолговатой, похожей на поплавок, пенопластовой основе сложенные уголком кусочки шелковой ленты, аккуратно закрепляя по бокам короткими булавками с круглыми шляпками. Получалась огромная шишка нежно-фисташкового цвета.

Прасковья, поглядывая на экран тихо бормочущего телевизора, тонкой кистью раскрашивала лицо свалянного ею из шерсти снеговика.

Даже Линда, сперва отнёсшаяся к предпраздничному флешмобу несколько скептично, в конце концов, не выдержала, влилась в весёлую кутерьму, и сейчас сосредоточенно обвязывала с помощью крючка шёлком и бисером деревянный шар.

Пара великолепных представителей семейства кошачьих, склонив набок остроухие шелковистые головы, царственно взирали на мастеров с высоты буфета.

– Ой! – неожиданно воскликнула Прасковья, – У кого пульт от телевизора? Надо сделать погромче. Там новости на английском языке, и, кажется, что-то важное.

Татушка нашарила на диване за своей спиной пульт, прибавила громкость. Все устремили взгляды на экран.

Шёл выпуск новостей.

– Новый препарат, – вещала с экрана эффектная блондинка, – Показал отличные результаты в лечении вируса ковид девятнадцать, особенно в случаях нетипичного течения болезни, когда стандартные протоколы лечения оказываются недейственными. Медики надеются, что с помощью этого препарата удастся спасти жизни многих пациентов, до этого считавшихся безнадёжными.

Название препарата не было упомянуто, но на картинке за спиной телеведущей появилось изображение фабричной упаковки с хорошо знакомым названием алыми буквами на светло-синем фоне.

Блондинка перешла к ставшей уже печально привычной статистике заболевших, но компания уже не слушала. Будто одновременно сойдя с ума, все кричали «ура», дети прыгали, взрослые хлопали в ладоши.

На шум со второго этажа спустились Эрик, Слава и Денис, как это частенько бывало, спорившие там о политике, остановились у двери, недоуменно глядя на возбуждённых дам.

– Чего тут случилось-то? – Слава не выдержал первым.

– Получилось!!! – Ирма подлетела к Рику, затрясла его за плечи, – Рик, у нас всё получилось!!! Абингавир работает!!! Только что по телевизору слышали. Запустили в протоколы, и уже есть хорошие результаты! И главное, что им лечат то, что считают нетипичным течением вируса ковид девятнадцать, то есть, по всей видимости, вирус Ван Ши! Рик! Значит, всё не напрасно! Умница Мириам успела! Господи, какое счастье, теперь люди не будут умирать! И Денис тоже не зря…

– И ты тоже не зря… улыбнулся Свенссон, пряча в своих ладонях тонкие пальцы подруги, – Я предлагаю по этому случаю выпить по бокалу вина.

Компания ничуть не возражала.

 Когда вино было разлито по бокалам, Ирма осторожно взяла с подноса один из них, негромко проговорила:
– Давайте поднимем тост за прекрасную Мириам Дюшанти… Судьба обошлась с ней очень жестоко здесь, на Земле, но пусть ей будет хорошо и покойно на небесах… И пусть рядом с ней будет её любимый Амрит… Они заслужили право быть счастливыми хотя бы там.

Все молча подняли бокалы.

Сделав глоток, Дэн заметил:
– Интересно, что стало с самим Ван Ши… Мы ведь с тех пор, как побывали в их с Ниной логове, так больше ничего о них и не слышали.

– И правда, – отозвалась Хельга, – Можно попробовать погуглить.

Она тут же уткнулась носом в свой смартфон.

– Ого, – пробормотала спустя некоторое время, допивая из бокала остатки вина, – Похоже, мы много пропустили.

Увеличив зумом текст, Геля пояснила:
– Тут статья целая, ещё в сентябре вышла. Пишут, что Ван Ши, находясь в нетранспортабельном состоянии после тяжёлого инсульта, проходил длительный курс реабилитации в одном из частных центров столицы, где и заразился вирусом ковида девятнадцать. Болезнь проходила нетипично, спасти его жизнь не удалось.
 Кремирован. Прах будет перевезён и захоронен на средства мирового учёного сообщества на территории созданного им медицинского центра, как только закончится пандемия. Энтони Ван Ши не имел прямых наследников.

 Его партнёр, профессор Мейлорского Университета, Нина Бэркэн ушла из жизни месяцем раньше в результате несчастного случая, выпав из окна медицинского учреждения, где она проходила обследование. Единственная дочь учёного скончалась несколько лет назад в результате тяжёлой продолжительной болезни. Пока не известно, кто унаследует знаменитую лабораторию Бингду и медицинский центр Энтони Ван Ши.

 
– Вот это история, – покачала головой мать, – Спасал людей от последствий инсульта в своём центре, выпестовал смертельный для людей с плохим иммунитетом вирус. В итоге сам получил инсульт, не смог добраться до собственного центра и умер, заразившись, похоже, вирусом, который тоже создал сам. Какая ирония судьбы…

– Мам, а Нина, она-то как умудрилась из окна выпасть?  Может, это был гипноз? Ты же говорила, что Ван Ши вроде умел гипнотизировать.
 
Ирма отрицательно качнула головой:
– Не думаю… Энтони для Нины был божеством, кумиром. Кроме того, что она восхищалась им как ученым, она его страстно любила как женщина. Ведь ради него она, профессор университета, шла на преступления. И почему-то внушила себе, что он отвечает ей такой же любовью. А потом, тогда, в посёлке, вдруг поняла, что превратилась в зло ради безумной страсти Энтони к Мириам Дюшанти. Так что, полагаю, в конце концов, она осознала, что в её жизни не осталось смысла, и покончила с собой. Ну, а как там было на самом деле, мы теперь никогда не узнаем…

– Интересно, почему Ван Ши не лечили абингавиром… – подала голос Прасковья Андреевна, – Раз он уже есть в протоколах лечения.

– Я думаю, это из-за политической ситуации, – предположил Дэн, – Ван Ши ведь в российской клинике лежал, а к нам сейчас, сами знаете, далеко не всё из-за рубежа поступает.

– Да, наверное, это так…– невидящим взглядом глядя куда-то вглубь себя, протянула Ир и вдруг оживилась, – Рик, а ведь у меня по завещанию Мириам есть права на коммерческое использование абингавира. Может, можно было бы заказать его производство какой-нибудь российской фармацевтической компании?

– Я поговорю со нашими юристами. Думаю, это в принципе возможно, но нужно всё сделать правильно, – согласился швед.

– Я даже знаю, кому можно заказать производство препарата. Эрик, помнишь Юру Барского? Он нас с тобой когда-то познакомил, – поддержал Ирму Денис.

– Парень с ДЦП, получивший премию за изучение смертельно опасной болезни чёрного континента? Помню, конечно. Он большой умница и очень обаятельный.

– Ну вот, а его отец – владелец фармацевтической фабрики. Отличный мужик, мы с ним иногда перезваниваемся. Да и с Юркой тоже.

– В любом случае, эпоха Ван Ши вместе с его злобным вирусом уже бесповоротно закончилась! – объявила заскучавшая Хельга, – Предлагаю отметить этот факт ещё одним бокалом вина!

Все оживились, зашумели, разбирая со стола свои бокалы.
И никто не обратил внимания на то, что Ирма даже не улыбнулась. Наоборот, о чём-то задумавшись, нахмурилась, недовольно покачала головой.


ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ...