Православное Слово 25

ПРАВОСЛАВНОЕ СЛОВО.

ПЕРИОДИЧЕСКОЕ ИЗДАНИЕ, ВЫХОДЯЩЕЕ РАЗ В ДВА МЕСЯЦА.

1969 Часть 5, № 2 (25)
Март – апрель.

Учрежден по благословению приснопамятного Высокопреосвященнейшего Иоанна (Максимовича), архиепископа Западно-Американского и Сан-Францисского, Русской Православной Церкви Заграницей.

Редакторы: Евгений Роуз, магистр искусств, и Глеб Подмошенский, бакалавр Богословия.

[Русский текст Вячеслава Марченко.]

Отпечатано Братством отца Германа.
Текст набран шрифтом Garamont, 10 пунктов, заголовки — Goudy Bold, 18 пунктов.

СОДЕРЖАНИЕ:
1. Христос Воскресе! Архиепископ Иоанн (Максимович).
2. Чудотворные иконы Божией Матери. Пресвятая Богородица Диасозуса. Иеромонах Иеремия (Вастас).
3. Отцы православного монашества. Житие преподобного Иоанна Кассиана Римлянина. Проф. И. М. Концевич.
4. Преподобный Иоанн Кассиан и становление православного монашества на Западе.
5. Православная духовная жизнь. Духовные наставления преподобного Серафима Саровского (XXXVII-XXXIX).
6. Открытое письмо Его Высокопреосвященству Иакову, греческому архиепископу Северной и Южной Америки. Митрополит Филарет, председатель Архиерейского Синода Русской Православной Церкви Заграницей. Неделя Православия, 1969 г.
7. Дивное чудо святого великомученика Георгия. О сарацине, который видел видение в священном храме Святого.

На обложке: Преподобный Иоанн Кассиан и западное православное монашество. Леринский монастырь.

Авторские права 1969 г. "Православные христианские книги и иконы".

Издается раз в два месяца Orthodox Christian Books & Icons. Почтовый сбор второго класса оплачивается в Сан-Франциско, Калифорния.

Годовая подписка — 4 доллара США, двухлетняя — 7 долларов США; отдельные экземпляры 75 центов.
Все запросы следует направлять по адресу:
«Православные христианские книги и иконы», 6254 Гири бульвар, Сан-Франциско, Калифорния, 94121.


1.
Христос Воскресе!

А;ще и во гроб снизше;л еси;, Безсме;ртне, но а;дову разруши;л еси; си;лу (кондак Пасхи).

О;троки от пе;щи изба;вивый, быв Челове;к, стра;ждает я;ко сме;ртен (ирмос, 7-я песнь пасхального канона).


ДИВНОЕ и непостижимое явление! Страдает Тот, Кто однажды сошел в печь Вавилонскую и в ней сохранил целыми трех юношей, брошенных туда за их твердую веру. Когда все убедились, что пламя полностью пожрало юношей, из печи послышалась хвалебная песнь, и Навуходоносор, приблизившись к ней, увидел живыми не только трех юношей, брошенных туда, но и Четвертого, Неизвестного, с ними, и облик этого Четвертого был подобен Сыну Божиему. Навуходоносор понял, что сила Божия сохранила юношей, и перед ней бессильны были и земные цари, и стихии природы.

Однако как страдает теперь Он как смертный, Кто избавил юношей от смерти? Как Он не только страдает, но и даже спускается в преисподнюю, где заключены связанные души мертвых? Действительно ли смерть победила жизнь, а тление победило бессмертие? И еще: разве у Бога больше нет власти?

Не бойтесь и не печальтесь, люди, но ликуйте и радуйтесь! «Зане; бу;ее Бо;жие, прему;дрее челове;к есть, и немощно;е Бо;жие крепча;е челове;к есть» (1Кор. 1:25).

Христос страдает как смертный, но страданиями Его смертное облекается в великолепную одежду нетления и бессмертия! Господь сходит в преисподнюю земли, чтобы сокрушить вечные запоры.

Бессмертный сходит в могилу, но этим Он разрушает силу ада.

Свет был скрыт лишь на короткое время, чтобы светить ярче.

Всемогущий сошел в глубины земли, чтобы нанести удар злу, в его корень. Более того, через три дня, как Иона из кита, Христос восстает из могилы!

Поднимите головы, унылые, радуйтесь, скорбящие! Соберитесь, рассеянные! Восстаньте, падшие! Хотя душа твоя может быть полна зла и жизнь твоя приблизилась к аду, да не поглотит тебя, пребывающего в скорбях, буря житейского моря.

Смерть, где твое жало? Ад, где твоя победа? Где тьма, которая думала сокрыть Солнце Правды?

Воспряньте духом, все верные, и радостно воскликните: «воскресл еси, яко Победитель, Христе Боже, женам мироносицам вещавый: радуйтеся! И Твоим Апостолом мир даруяй, падшим подаяй воскресение».

ХРИСТОС ВОСКРЕСЕ!


Архиепископ Иоанн (Максимович).
[В обратном переводе с английского.]


2. ЧУДОТВОРНЫЕ ИКОНЫ БОЖИЕЙ МАТЕРИ.

Пресвятая Богородица ДИАСОЗУСА.

ИЕРОМОНАХ ИЕРЕМИЯ (ВАСТАС),
насельник Святого монастыря Иоанна Богослова на острове Патмос, Греция, и настоятель храма Святой Диасозусской Божией Матери.


Подлинная икона Божией Матери Диасозусы [Спасающей] на острове Патмос.
Память 15 августа.

АКАФИСТ. КОНДАК 1.

Взбр;нной Воев;де победи;тельная, я;ко изб;вльшеся от злых, благод;рственная воспису;ем Ти раби; Твои;, Богор;дице; но я;ко иму;щая держ;ву непобеди;мую, от вся;ких нас бед свободи;, да зов;м Ти: р;дуйся, Нев;сто Ненев;стная.


СРЕДИ НЕСКОЛЬКИХ центров паломничества на священном и историческом острове Додеканес Патмос находится церковь Пресвятой Диасозусы, в которой хранится чтимая и чудотворная икона Пресвятой Богородицы, известная как «Святая Диасозуса», или просто как Созуса. Эта церковь, которая когда-то была частной собственностью, теперь принадлежит Святому Царскому монастырю святого Иоанна Богослова Патмоса уже более пятидесяти лет.

Об этой иконе и многочисленных чудесах, которые относятся к заступничеству Девы Марии, никто до сих пор не писал, несмотря на то, что икона и чудеса представляют большой интерес; ибо икона очень древняя и известна не только на Патмосе, но и на соседних островах Самос, Икария и Додеканес, а также в Афинах, откуда мы получаем дары и посвящения. Икона также известна во многих частях Соединенных Штатов Америки и в Египте, из-за многочисленных патмийцев, которые там поселились.

По случаю официального провозглашения монастырем церкви Пресвятой Диасозусской Богоматери монастырской паломнической святыней мы решили приступить к публикации этого труда во славу и благодарение Пресвятой Богородице и в благодарность благочестивым патмийцам, издалека и близко, которые вместе с другими соотечественниками приехали помочь нуждам этой Святой святыни столькими способами.

Мы молим о щедрых благословениях Пресвятой Богородицы Диасозусы для нашего народа и публично благодарим Ее за постоянную помощь в интересах этой церкви.

2 февраля 1955 г.

Предисловие переводчика.

В воскресенье, 20 марта 1966 г., члены греческого православного прихода Таллахасси, Флорида, назвали свою недавно построенную церковь Панагией Диасозусой. Это привело к трудностям в полной интерпретации этого прекрасного наименования Девы Марии. В греческом языке для обозначения личности Богоматери используется много имен, например, Панагия Одигитрия, или «Пресвятая Путеводительница», Панагия Портаитисса, или «Пресвятая Госпожа Вратарница», и различные другие, которые трудно интерпретировать на английском языке. Слово Диасозуса происходит от греческого глагола diasozein, что означает «сохранять через», как в случае болезни, или «выносить кого-то через что-то» или «сохранять в безопасности». Diasozousa, следовательно, настоящее причастие этого греческого глагола, будет означать «Та, Кто сохраняет через», или «Та, Кто проводит кого-то хорошо через», или «Та, Кто хранит в безопасности». Было бы неловко использовать целое предложение для перевода этого слова на английский язык. В любом случае наши англоговорящие читатели должны иметь в виду, что слово, применяемое к личности Пресвятой Богородицы, относится к различным чудесам и милостям, дарованным Богом на протяжении веков через заступничество Девы Марии. Наши православные люди Таллахасси остановились на простом названии «Греческая православная церковь Пресвятой Богородицы». Мы рады опубликовать следующий перевод статьи иеромонаха Иеремии (Вастаса) о нашей сестринской церкви на Патмосе, которая является святыней, принадлежащей известному Святому монастырю святого Иоанна Богослова. Мы можем напомнить нашим читателям, что на территории этого всемирно известного монастыря находится пещера, где святой Иоанн Богослов написал Книгу Откровения (Апокалипсис), последнюю из канонических книг Христианского Нового Завета.

Отец Джеймс Дж. Лалиберте,
Таллахасси, Флорида.

ЧУДОТВОРНАЯ ИКОНА.

НЕ СОХРАНИЛОСЬ НИКАКИХ СВИДЕТЕЛЬСТВ о происхождении этой святой и чудотворной иконы. Устное предание на Патмосе говорит, что икона принадлежит к семидесяти иконам, написанным святым Лукой Евангелистом. Нет сомнений, что икона очень древняя и является работой великого художника, который был благочестивым и добродетельным человеком. Пресвятая Дева позволяет чудесам происходить через различные святые Ее иконы в разных местах для тех, кто приближается с верой.

Сама икона, размером около 80 x 65 сантиметров, к сожалению, покрыта позолоченными серебряными пластинами, на которых ювелир отпечатал оттиски каких-то денег, скорее всего, своего времени; в нижней части иконы он добавил две руки, искусно выполненные из позолоченного серебра, которыми Богоматерь держит Младенца Иисуса.

Нимб, опоясывающий главу Пресвятой Богородицы, несет четыре резные печати, на двух из которых изображена Дева, а на двух других — святой Георгий или святой Феодор и святой Лука Евангелист. В верхней части около вершины нимба Пресвятая Богородица представлена в полный рост с поднятыми руками. Этот нимб и нимб Младенца были украшены одиннадцатью большими красными и зелеными камнями большой ценности, один из которых с тех пор исчез. Внизу указан год позолоты: 1732. Икона покрыта вотивными [благодарственными] знаками всех видов, каждый из которых увековечивает определенное чудо.

Церковь Пресвятой Диасозусской Богоматери расположена с южной стороны Святого монастыря святого Иоанна Богослова на Патмосе, от которого ее отделяют всего несколько ступеней. Она небольшая и художественно построена в простом византийском стиле, и она находится среди прекрасного сада с благоухающими цветущими и плодоносящими деревьями. Точный год ее основания неизвестен, но некоторые акты о праве собственности указывают, что это было до 1500 года. В 1911 году церковь была передана Святому монастырю святого Иоанна Богослова и с тех пор является его собственностью. Чудотворная икона находится на колонне напротив епископской кафедры.


Копия иконы Диасозуса в Таллахасси, Флорида.

ЧУДЕСА.

Частые чудеса Пресвятой Богородицы, совершенные на протяжении веков через эту святую икону, весьма многочисленны и многообразны, и, возможно, потребовалась бы целая серия томов, чтобы описать их все. Мы приведем здесь лишь некоторые из них для пользы благочестивых людей, с упованием, что они окажутся способными укрепить веру во Всемогущего Бога и увековечить почтение и благочестие новых поколений к Преславной Матери Господа, Матери всех христиан. Действительно, Сама Пресвятая Дева, сразу после Своего Благовещения Архангелом Гавриилом, пророчествовала, говоря: «Отныне будут ублажать Меня все роды» (Лк. 1:48).

I

В 1732 году, когда алжирские пираты бороздили Средиземное море и острова Эгейского моря, патмец по имени Гликоникетас был ограблен и захвачен пиратами на берегу Патмоса, куда он приплыл ловить рыбу. Его увезли в Северную Африку и заключили в тюрьму в Триполи. Заключенный каждый час молил Бога о помощи и о заступничестве Пресвятой Диасозусы, церковь Которой находилась недалеко от его дома.

Три года спустя, когда его несчастная жена молилась за трехлетней панихидой по своему мужу, которого она считала убитым, высокая и благоговейного вида Дева явилась Гликоникетасу в его тюремной камере и попросила его следовать за Ней. Будучи закованным в цепи, он не мог встать, и он спросил Ее, Кто Она. Она ответила, что Она Та, Кого он знал как Диасозуса. Прежде чем Пресвятая Богородица закончила Свой ответ, Гликоникетас внезапно обнаружил себя освобожденным от рабства и каким-то непостижимым образом перенесенным в тот самый порт Патмос, где он рыбачил три года назад. Его жена, естественно, не веря в то, что произошло, сначала отказалась впустить его в дом! Он, однако, упомянул вещи и события, касающиеся его домашнего хозяйства, и таким образом смог убедить ее. Затем, чтобы воздать знак благодарения Богородице, спасшей его, он взял серебряную утварь своей жены и покрыл серебряной пластиной чтимую икону Диасозусы. Возвращаясь от златокузнеца с уже посеребренной иконой, чтобы поставить ее в церкви, он нашел на дороге несколько золотых монет, которыми затем позолотил святую икону, веря, что это было желанием Пресвятой Богородицы.

II

В ноябре 1888 года в результате больших переживаний женщина с Патмоса заболела афилаксией (кожная сыпь по всему телу) и сильно страдала. Больная просила Деву Марию заступиться за нее. Когда однажды утром ее мать вернулась из церкви Пресвятой Диасозусской Богоматери после Божественной литургии и дала ей кусочек антидора, она сказала, что уже принимала его и что во время сна ее посетила Дева и благословила все ее больные члены большим крестом так, что она почувствовала настоящую свежесть во всем теле. Неведомая Посетительница сказала больной женщине: «Для тебя специально Я вышла из Своего дома, и также иду в дом старицы N. Чтобы узнать, Кто Я, следи, чтобы увидеть Мое возвращение в Свой дом, где Я устроюсь». Действительно, как неоднократно рассказывала нам исцеленная женщина среди своих слез, Дева, Которая явилась ей, была Самой Матерью Божией, Которая, вернувшись в церковь Диасозусы, вошла в святилище и заняла Свое привычное положение на иконостасе.

III

В августе 1905 года женщина патмийского происхождения, проживавшая в Исмаилии, Египет, сильно заболела. Ее арабский врач подтвердил наличие у нее серьезного брюшного тифа. Больная женщина часто молила Пресвятую Богородицу Диасозусу о помощи, обещая свой перстень иконе. Однажды ночью во сне она увидела Деву, одетую в черное, стоящую у дверей церкви Пресвятой Богородицы Диасозусы на Патмосе и зовущую ее по имени. На повторные вопросы Девы больная женщина медлила с ответом и как-то притворялась невежественной относительно Личности своей Посетительницы, Которая затем сказала ей: «Ты хорошо знаешь Меня, потому что часто молишься Мне; поэтому Я сообщаю тебе, что отныне ты не увидишь ничего плохого». И она тут же проснулась совершенно здоровой.

Утром арабский врач посетил свою пациентку и был поражен, обнаружив ее здоровой, особенно настаивая на том, что это не та женщина, которую он посетил накануне и назвал ее мошенницей. Муж пациентки тщетно пытался успокоить врача и был вынужден подписать письменное заявление о том, что женщина, которая была обследована накануне в ее болезни, а также на следующий день в выздоровлении, была его собственной женой, а не какой-либо другой женщиной, как ошибочно настаивал ее нехристианский врач, не зная силы Божией.

IV

У женщины в Египте было трое детей, из которых двое умерли через несколько лет после рождения. Когда третий заболел и ему грозила опасность пойти по стопам двух братьев, его мать и бабушка в слезах умоляли Пресвятую Деву спасти его. Ребенок тотчас оправился от агонии смерти и начал говорить с матерью, произнес: «Мама, ты видела Ее?» – «Кого, дитя мое?» «Ту Деву, Которая только что пришла и сказала мне, что я выздоровею, как только Она возложит Свою руку на мой лоб. Она — Святая Диасозуса, Богородица с Патмоса». Он действительно избежал смертельной опасности и был полностью исцелен чудесным вмешательством Пресвятой Богородицы и глубокой верой в Бога членов своей семьи. Характерным случаем, связанным с этим чудом, был следующий: явлению Девы Марии предшествовало дуновение воздуха, которое почувствовала бабушка ребенка, когда оно наполняло комнату, не зная, откуда и почему оно проникало.

После выздоровления больного ребенка, как и следовало ожидать, последовали пожертвования и приношения в дар иконе Святой Диасозусской Богоматери в знак благодарности родителей Деве, ходатайствовавшей об исцелении их ребенка.

V

В Америке тяжело заболела маленькая девочка, родители которой были уроженцами Патмоса. Врач подтвердил болезнь, которая требовала немедленного хирургического вмешательства. Столкнувшись с такой опасностью, родители и родственники больного ребенка в горячих молитвах просили Пресвятую Диасозусскую Богородицу о восстановлении здоровья ребенка. Внезапно маленькая девочка пробудилась от своего глубокого сна и сказала своей матери: «Я вижу Деву, Которая пришла исцелить меня: вот Она ходит; Она выходит; не видишь ли ты Ее?» И больная девочка немедленно исцелилась и с тех пор не нуждалась во враче.

VI

Учитель на Патмосе страдал болезнью глаз и был исцелен заступничеством Пресвятой Диасозусской Богородицы благодаря следующему сну. Ему явилась Дева, Которая, заверив его в скором исцелении его глаз, направила его к вратам церкви Пресвятой Диасозусской Богородицы. «Я живу здесь», — сказала Она: «постарайся прийти ко Мне на встречу. Я слышала твои мольбы и молитвы, которые являются результатом твоей великой веры». Испуганный учитель проснулся совершенно здоровым и утром рассказал этот живой сон своим коллегам и знакомым. Когда он пришел в церковь Пресвятой Диасозусской Божией Матери, он узнал вход в церковь, в которую его во сне направила Пресвятая Богородица, и подивился могуществу Бога и Его святых. В течение всей Божественной литургии учителя видели стоящим на коленях и молящимся пред иконой Богородицы.

VII

В середине октября 1926 года госпожа С. П. с Патмоса родила дочь при весьма неблагоприятных обстоятельствах, так как она была поражена родильной горячкой в такой степени, что два врача, несмотря на интенсивные усилия, не смогли рассеять опасность. Понимая ее безнадежное положение, ее родственники были вынуждены позвать другого врача с близлежащего острова, который был известен своими научными познаниями, но и он не смог ничем помочь. Много дней прошло без каких-либо определенных результатов, и семья больной женщины была в настоящем отчаянии. Однажды женщина, несмотря на лихорадку и истощение, позвала свою сестру и с большим трудом рассказала ей, что во время сна она оказалась перед внешними дверями церкви Пресвятой Диасозусской Божией Матери, однако не смогла войти. С одобрения больной женщины они немедленно сообщили священнику церкви, который принес икону Пресвятой Диасозусской и, осенив больную крестным знамением, прочитал службу Параклитического канона Девы Марии. Затем он оставил икону в доме на весь день по просьбе людей, которые горячо молились Пресвятой Богородице, чтобы Она сотворила чудо для больной. Пресвятая Дева Мария действительно сотворила чудо в тот же день, и больная пошла на поправку. Не в силах объяснить иначе внезапное изменение ее состояния, врачи также подтвердили чудо, восхваляя Господа и Его Пресвятую Матерь.

VIII

Около 25 лет назад (1930) муж одной женщины в Пирее страдал ревматизмом, в результате чего он лежал неподвижно в постели. Все известные тогда лекарства были использованы без малейшего улучшения его состояния. По совету их соседа-патмийца в Пирее они попросили немного масла из лампады Пресвятой Диасозусской Божией Матери, и после первого помазания боли уменьшились, и мужчина начал немного двигаться, и постепенно его здоровье полностью восстановилось. В знак признательности Пресвятой Богородице, Целительнице недугов, исцеленный мужчина послал святыни в церковь Пресвятой Диасозусской Божией Матери на Патмосе.

IX

Спустя несколько месяцев после военной катастрофы 1922 года в Малой Азии на Патмос прибыла женщина, пришла в церковь Пресвятой Диазозусы и приложила к святой иконе дюжину серебряных вотивных знаков, каждый из которых представлял солдата. Женщина повесила эти вотивные знаки на Чудотворную икону с большим уважением и теплыми выражениями благодарности. Она также пожертвовала большое количество серебряной парчовой ткани. После совершения святого соборования в Страстную среду присутствовавшие спросили женщину о ее даре, и она ответила, что двенадцать вотивных знаков представляли мужчин, которые, оказавшись в безвыходном положении во время отступления греческой армии из Малой Азии, с верой умоляли «Взбранную Воеводу» (так Божия Матерь названа в Акафисте) и что, явившись им, Она ободрила их, избавила от опасности и сказала им, что Она названа Диасозусой. Благодарные за это чудо, солдаты оплатили все расходы, чтобы отправить женщину на Патмос, дабы она помолилась за них и предложила свои пожертвования.


3. ОТЦЫ ПРАВОСЛАВНОГО МОНАШЕСТВА.

Житие ПРЕПОДОБНОГО ИОАННА КАССИАНА РИМЛЯНИНА.

Проф. И. М. КОНЦЕВИЧ.
[В обратном переводе с английского.]


ПРЕПОДОБНЫЙ ИОАНН КАССИАН РИМЛЯНИН.
360–435
Дата памяти 29 февраля.

ВОЗЛИКУЕМ ОТ РАДОСТИ, мужи духовно ликующие+, ныне веселящиеся воспоминанием Кассиана+; воспоем Богу хвалу, дивному во святых+, освящающему почитающих Его с верой+.


ПРЕПОДОБНЫЙ ИОАНН КАССИАН РИМЛЯНИН родился, скорее всего, в Галлии (современная Франция) около 357-360 гг. н. э., близ нынешнего Марселя, на берегу Средиземного моря. Он называет свою родину страной богатой и приятной в плане земных продуктов, каковым является область Прованс даже сегодня, где чудесный климат соединен с плодородием земли. Он был сыном богатых и знатных родителей и получил хорошее образование. Марсель в то время славился расцветом светских наук, и из истории известно, что римляне даже отправлялись в школу Марселя, вместо того чтобы ехать на Восток за образованием.

Иоанн Кассиан с юности любил Богоугодную жизнь и, горя желанием достичь в ней совершенства, отправился на Восток, где поступил в монастырь в Вифлееме и стал монахом. Услышав об аскетической жизни египетских отцов, он пожелал увидеть их и поучиться у них. Для этого он сговорился со своим другом Германом, и они отправились в Египет около 390 года, после того как он провел два года в монастыре в Вифлееме.

Они провели в Египте целых семь лет, живя в монастырях и среди отшельников в уединении. Многое познали и действительно прошли и узнали в подробностях жизнь там во всех ее аспектах, перенося все скорби и трудности отшельнической жизни и «даже ужасы этой совершенной пустыни», как выразился сам преподобный Иоанн Кассиан. Так они провели некоторое время в Фиваиде, а затем в пустыне Скит, близ озера Мареотис в Египте.

И таким образом, в течение семи лет личного опыта они так ревностно усвоили во всех отношениях духовную мудрость традиций древних отцов-подвижников, что только вследствие данного ими обета вернулись в монастырь в Вифлееме (в 397 году). Но в том же году они снова отправились в те же самые египетские пустынные земли и оставались там до 400 года.

Покинув Египет на этот раз навсегда, преподобный Кассиан и его друг отправились в Константинополь, где их благосклонно принял святитель Иоанн Златоуст, который рукоположил преподобного Кассиана в диакона, а его друга, как старшего из двух, в священника. Святой Кассиан был позже рукоположен в священника либо в Риме, либо в Марселе.

Его пребывание в столице обогатило и без того исключительно обширные и многогранные познания Иоанна Кассиана, и его православное религиозное мировоззрение обрело свои окончательные формы и получило окончательную шлифовку. Святитель Иоанн Златоуст, без сомнения, был главным орудием в этом. В его лице преподобный Кассиан имел не только образованного и необычайно одаренного учителя, но, кроме того, в личной жизни святого Златоуста преподобный Кассиан видел осуществление великого завета египетских отшельников, учение которых о духовном совершенстве он воспринял во время своего пребывания среди них.

Когда святитель Златоуст был приговорен к изгнанию, преданные ему люди отправили в 405 году нескольких посредников к папе Иннокентию в Рим; среди них были преподобный Кассиан и его друг. Но это посольство не дало никаких результатов.

После этого преподобный Кассиан вернулся на родину и там продолжил жизнь по образцам египетских подвижников. Он вскоре прославился своей святостью. К нему стали стекаться ученики один за другим, и вскоре он основал для них монастырь. Следуя этому примеру, неподалеку был основан и женский монастырь. В обоих монастырях было введено правило, по которому монахи жили и спасались в восточных и особенно египетских монастырях.

Благоустройство этих монастырей и явные успехи подвизавшейся там братии привлекли внимание иерархов и настоятелей монастырей в области Галлии. Желая ввести такой порядок в свои собственные установления, они просили преподобного Кассиана написать для них монашеские правила с описанием также самого духа восточного подвижничества. Он охотно исполнил это желание, описав все в двенадцати книгах Постановлений и двадцати четырех Собеседований. Части этих Собеседований включены в Добротолюбие под заглавием: «Обозрение духовной брани». «Все науки и искусства, – пишет он, – имеют свою цель (scopon) и свой конец (telos), – смотря на которые, рачительный любитель искусства охотно переносит все труды и издержки… Конец нашей подвижнической жизни есть Царство Божие, а цель – чистота сердца, без которой невозможно достигнуть того конца. К этой цели приковав взор наш, и должны мы направлять наивернейше течение наше, как по прямой линии, и если хотя несколько помышление наше уклонится от ней, тотчас возвращаясь к созерцанию ее, исправлять его, как по норме какой».

В этой «духовной брани» преподобный Кассиан устанавливает генетическую связь страстей, из которых восемь главных имеют следующую последовательность: за чревоугодием следует блуд, затем сребролюбие, гнев, печаль, уныние, тщеславие и гордость.

Преподобный Иоанн Кассиан по праву может быть причислен к первым основателям монашества на Западе. За образцовое благоустройство своих монастырей он получил почетное звание Аббата, что соответствует восточному Авве, применяемому к старейшим и самым совершенным мужчинам.

Преподобный Иоанн Кассиан умер в 435 году. Он был канонизирован на Востоке, и в его честь были посвящены монастыри. Хотя он никогда не был канонизирован на Западе, папа римский Урбан V (1362-70), папа римский в Авиньоне (и бывший аббат монастыря Святого Виктора в Марселе), повелел поместить главу святого Иоанна Кассиана в серебряный ларец и сделать надпись: «Глава святого Кассиана».

ЧТО КАСАЕТСЯ ТВОРЕНИЙ преподобного Кассиана, то в них выражена вся исключительная широта и многогранность его образования и развития. Он получил на родине, в Марселе, блестящее светское классическое образование. На Востоке, как в Константинополе, так и в пустыне, он усвоил не только мудрость восточных святых Отцов и подвижников, но и познал на опыте «науку наук»: путь к совершенству и законы невидимой брани. Затем, вернувшись на Запад, познакомился с выдающимися представителями западной мысли, такими как блаженный Августин и святитель Амвросий Медиоланский.

В споре блаженного Августина с Пелагием; он занял совершенно особую позицию, ибо подошел к этому вопросу не на основе отвлеченных рассуждений, а как человек, постигший на личном опыте все значение, которое благодать имеет в деле спасения души. Он пишет: «Совершенство без человеческих усилий никак не может быть получено, и ими одними без благодати Божией оно никем не может быть доведено до надлежащей степени». При этом он замечает, что: «Благодать далеко менее всего можно защищать пышными словами и говорливым состязанием, диалектическими силлогизмами и красноречием Цицерона [здесь он имеет в виду Августина], чем примерами египетских подвижников».

___
1. Пелагий учил, что человек может достичь спасения по собственной воле, без помощи благодати; Августин, выступая против этой ереси, учил о незаменимости Божественной благодати в спасении души, но впадал в противоположную крайность, фактически отрицая свободную волю человека (примечание переводчика).


Чтобы объяснить действие благодати, он начинает с правильного понятия воли, с рассмотрения тех внутренних законов души, по которым протекают все процессы воли. Первым звеном в каждом процессе воли является желание, которое может перейти под определенным мотивом в решимость исполнить желание.

И хотя в деле спасения начало доброго желания может принадлежать человеческой свободе, все же к нему должна присоединиться благодать, как сила, действующая внутри, и при ее содействии добрые желания человека или доброе действие воли приходят к исполнению.

И всякое доброе дело, и вера возможны только при содействии благодати, а без нее они невозможны, ибо после падения Адама природа была ослаблена и поражена немощью. Таким образом, благодатная помощь Божия совершенно необходима в духовном и нравственном росте человека, и на всех стадиях этот рост принадлежит не усилиям человека, а благодати. Но в то же время человеческие усилия также являются необходимым условием для привлечения благодати.

В СВОЕЙ ЛИЧНОЙ ЖИЗНИ и в своих литературных произведениях преподобный Иоанн Кассиан остается исключительно аскетом. Это основной тон всей его жизни и деятельности. Его значение в развитии западного монашества было очень велико.1 Западное монашество, получив свое основание от восточных подвижников, жило до тех пор тем, что случайно пришло к нему с Востока. Теперь же преподобный Иоанн Кассиан в своих творениях дал Западу полный опыт аскезы в духе ведения и постижений восточных подвижников. В них преподобный Кассиан определяет самую цель, конечную цель христианского аскетического подвига и описывает весь его процесс, приводя подвижника к тому моменту, когда он отрешается от всего земного и живет чисто Богомыслием.

___
1. См. статью ниже.


В свете Божественного Откровения, посредством преимущественно духовного анализа условий, которые должен претерпеть подвижник, преподобный Иоанн Кассиан знакомит читателя со всеми проявлениями в сфере духовной жизни спасаемого человека. Он рассматривает состояние и расположение сил души в природном, греховном человеке, а также вид, в котором обычно проявляется жизнь плотского человека; затем, по мере продвижения Собеседований, он сообщает состояние и расположение этих естественных человеческих сил на различных ступенях духовной жизни, а также показывает проявления духовной жизни, которыми главным образом характеризуется жизнь подвижника на различных ступенях духовного совершенства.

Вместе с темами, касающимися сферы аскетической жизни, преподобный Иоанн Кассиан в своих Собеседованиях касается и более общих основных моментов христианского мировоззрения, чтобы подвижник, через истинное понимание их, мог яснее и правильнее понять цель своей жизни и почувствовать под собой твердую почву.


Атриум (вход) древней базилики монастыря преподобного Кассиана Святого Виктора. Базилика датируется временем преподобного Кассиана.


ВСЕ последующее западное монашество жило наследием преподобного Иоанна Кассиана, и Запад никогда не смог впоследствии создать ничего равного его трудам в сфере аскетизма. Но и на Востоке, в рассаднике и цветнике монашества, труды Иоанна Кассиана пользовались огромным уважением за возвышенные аскетические взгляды, изложенные в них, и они очень рано были переведены на греческий язык. Преподобный Иоанн Лествичник в VI веке отзывается о его трудах с похвалой: «Великий Кассиан рассуждает превосходно и возвышенно»; а патриарх святой Фотий в своей тысячетомной библиотеке свидетельствует, что его труды являются «чем-то Божественным по своей природе».

Трудов святого Кассиана три:

О постановлениях монастырских (De Institutis Coenobiorum) в двенадцати книгах. В первой книге обсуждается внешний вид монахов, т. е. их одежда; во второй — суточный круг Богослужения, псалмопения и молитв; в третьей — ежедневные молитвы; в четвертой — отречение от мира. Остальные восемь книг обсуждают восемь главных страстей.

Двадцать четыре Собеседования (Collationes), в которых приводятся беседы Отцов-отшельников на различные духовные темы. В тринадцатом Собеседовании рассматривается спор между Пелагием и блаженным Августином о свободе воли.

Семь книг «О воплощении Господа против Нестория» (De Incarnatione Domini contra Nestorium). Они были написаны в 430 году, когда святитель Кирилл Александрийский в своей борьбе с Несторием обратился за поддержкой к папе Целестину. Рассмотрение вопроса было поручено священнику Марселя Иоанну Кассиану как человеку, знавшему Восток. Его заключение относительно Нестория было весьма суровым. Поддержка, оказанная святителю Кириллу папскими легатами на Эфесском соборе (451 г.), имела огромное значение. Победа, одержанная святителем Кириллом, была торжеством истинного почитания Второго Лица Святой Троицы.


Монастырь преподобного Кассиана Сен-Виктор, возвышающийся над портом Марселя (1655 г.).



4. ПРЕПОДОБНЫЙ ИОАНН КАССИАН И СТАНОВЛЕНИЕ ПРАВОСЛАВНОГО МОНАШЕСТВА НА ЗАПАДЕ.

Приснопамятный архиепископ Иоанн (Максимович), сам активный миссионер в западных странах, проявлял живой интерес к святым до раскола Запада. Эта статья, вдохновленная им, предлагается в духе завещания, которое он оставил Западному Православию.


РОЖДЕНИЕ МОНАШЕСТВА в Египте в IV веке дало очень скоро вдохновение к преобразованию всего Христианского мира. Православный верующий знает о существовании неразрывной традиции монашества, которая простирается с того дня и по сей день; он узнает в живых отцах русских, греческих и других православных монастырей сегодня представителей духовности египетской пустыни, в форме, очень мало изменившейся за 1600 лет. Он сам участвует, насколько позволяет его состояние, в их образе жизни, следуя в основном тем же правилам ежедневных молитв, церковных служб, поста, духовного чтения, которые все не изменились ни в каком существенном отношении за эти 16 столетий. Ибо Церковь Христова всегда признавала монашескую жизнь не просто особым призванием для немногих, но скорее истинной христианской жизнью, образцом и стандартом для всех христиан.

На Западе это было не так. Здесь правилом, по крайней мере, со времен раскола Римской церкви, было скорее постоянное изменение, новые «порядки» и «реформы», меняющиеся моды в духовной литературе и практике и даже в догматах, пока некогда славная Православная Римская Церковь не оказалась низведенной до состояния, близкого к полному отрицанию, и не может представить миру ни одного человека или учреждение, которое любой Отец Церкви, Востока или Запада, мог бы признать подлинно христианским. Это результат девяти и более столетий раскола и ереси, гордого заблуждения, позволившего себе свести себя к насмешке над Истиной.

В результате Запад потерял то, чем он когда-то обладал: своих христианских Отцов. Их жизнь была изуродована и затемнена ее рационалистическими учеными; преданность им почти умерла; их чудеса почти прекратились; они не прославлены ни в иконографии, ни в славословиях Церкви — ибо даже ее монастыри имеют лишь слабые отголоски подлинных православных служб святым.

Но святые живы в Боге, как и в верующих. И если Запад демонстрирует нечестие по отношению к своим собственным святым, ни один православный верующий не будет этого делать. Теперь, когда свет Православия снова засиял на Западе, следует ожидать, что святые Запада будут не просто «заново открыты», но и возвеличены, как подобает их Небесному положению.

КАК САМО ХРИСТИАНСТВО пришло (и даже сейчас возвращается) на Запад с Востока, так же было и с монашеством. И больше, чем кому-либо другому, именно преподобному Иоанну Кассиану Запад обязан своими знаниями о православном монашестве, и именно под его руководством он получил монашескую духовность. Православные верующие, возможно, едва ли знают, что на Западе существовало, в основном благодаря его усердию, подлинное православное монашество, основанное на опыте египетских отцов, которое произвело множество святых, многие из которых были настолько выдающимися, что их слава рано перешла на Восток, и они были занесены в календари восточных церквей.

Так, святитель Афанасий Великий, архиепископ Александрийский, первым пробудил на Западе большую ревность к монашеской жизни. Изгнанный арианами несколько раз на Запад (в Трир в северной Галлии в 335 году, в Рим в 341 году), он привез с собой в Рим двух восточных монахов, Аммония и Исидора, и распространил в Риме первое упоминание о египетских отцах-пустынниках, в частности о преподобном Антонии, чье житие он позже написал. Вскоре в Риме и по всей Италии стали появляться мужские и женские монастыри, привлекая в особенности богатых и знатных людей. Многие епископы стали покровителями монашества. СВЯТИТЕЛЬ ЕВСЕВИЙ ВЕРЧЕЛЛИЙСКИЙ (283-371), который сам был в египетской Фиваиде и был сослан обратно на Запад арианами, основал, возможно, первый монастырь как таковой на Западе (в 345 году) у подножия Альп и передал монахам своей епархии рвение о Богослужении в своем соборе. СВЯТИТЕЛЬ ПАВЛИН НОЛАНСКИЙ (353-431), римский консул, раздал большую часть своего огромного богатства и покинул мир, чтобы поселиться в Ноле в Кампании, где он сформировал монашескую общину из многих, кто присоединился к нему. СВЯТИТЕЛЬ АМВРОСИЙ (340-397) в Милане и БЛАЖЕННЫЙ АВГУСТИН (354-430) в Северной Африке, писали хваления монашеству и основали монашеские общины.

Многие христиане Запада, особенно в годы до и после 400 г. н. э., отправлялись, чтобы своими глазами увидеть монашеские центры Востока, и некоторые из них оставались на Востоке. Главным из них был блаженный Иероним (340-420), который провел последние 35 лет своей жизни в монастыре в Вифлееме. Его письма на Запад усилили интерес к монашеству там и привлекли на Восток еще других, среди них знатных дам Рима, святых Павлу, Меланию и Марселлу, которые сами основали монашеские общины в Святой Земле. Пресвитер Руфин Аквилейский провел шесть лет в Египте и написал Историю монахов Египта, вернувшись на Запад после 20 лет жизни в Иерусалиме в основанном им монастыре.

НО именно в Галлии, на территории современной Франции, семени восточного монашества суждено было принести первые и самые обильные плоды на Западе. Первой великой фигурой в местном, строго православном монашестве Галлии был СВЯТИТЕЛЬ МАРТИН ТУРСКИЙ (316-397), сначала ученик СВЯТИТЕЛЯ ИЛАРИЯ ПУАТЬЕРСКОГО (ум. 368), который сам, несомненно, много узнал о восточном монашестве во время своего изгнания в Малую Азию (356-359). Во время изгнания своего учителя святитель Мартин, который с юности проявил склонность к жизни христианского совершенства, но был вынужден много лет служить солдатом, жил жизнью отшельника на острове Галлинария у берегов Генуи, питаясь кореньями, которые собирал. Он вернулся со святителем Иларием в Пуатье и в 360 году основал, недалеко от этого города, первый монастырь в Галлии, известный под названием Лигуж. Его святая жизнь там привлекла всеобщее внимание, и народные требования заставили его, против его воли, принять обязанности епископа Тура. Здесь он нисколько не изменил своей монашеской наклонности, но, сохранив, как отмечает его биограф, «то же смирение в сердце и ту же простоту в одежде» (его враги, действительно, находили его лицо столь презренным, его одежду столь убогой, его волосы столь отвратительными, что они считали его совершенно недостойным епископства), он основал новый монастырь в 372 году, названный Мармутье, в двух милях от города, куда удалился, чтобы насладиться «уединением отшельника». Описание его монастыря, которое его ученик Сульпиций Север дает в своей «Житии святого Мартина», показывает, что он имеет гораздо больше родства с отдаленными полуотшельническими лаврами Востока, чем с великими аббатствами средневековой Европы. «С одной стороны, он был окружен крутой скалой высокой горы, в то время как река Луара замыкала остальную часть равнины заливом, простирающимся назад на небольшое расстояние; и к этому месту можно было приблизиться только по одному, и то очень узкому, проходу. Здесь у него была келья, построенная из дерева. Многие из братии также соорудили себе убежища, таким же образом, но большинство из них сделали их из скалы нависающей горы, выдолбив пещеры. Всего было 80 учеников, которые обучались по примеру святого учителя... Там не практиковалось никакое искусство, кроме копирования, и даже это было поручено братиям младших лет, в то время как старшие проводили свое время в молитве. Едва ли кто-либо из них выходил за пределы кельи, если только они не собирались на месте молитвы...» Влияние святителя Мартина в Галлии было столь велико, что на его похоронах присутствовало 2000 монахов. Его житие открывает его как действительно великого чудотворца и святого архипастыря в полной традиции православного Востока. Все современные переводчики жития в значительной степени озадачены великой «загадкой» Сульпиция Севера: как человек столь правдивый и искренний мог написать житие, полное таких невероятных чудес. Здесь раскрывается пропасть, которая действительно отделяет «христиан» Запада от Православия и от святых их собственного наследия. Такие святые жили и все еще живут, и их чудеса истинны; но Запад отступил от них.

Ученики святителя Мартина основали монастыри по всей Галлии, но пока единственным правилом, которым они руководствовались, был пример отдельного старца, вместе с тем, что можно было узнать из жизни восточных монастырей. Задачей преподобного Иоанна Кассиана, вернувшегося в Галлию через пятнадцать лет после смерти святителя Мартина, стало описать это правило, а также духовную основу монашества, записав то, что он узнал от египетских отцов.

Два монашеских труда преподобного Кассиана были написаны именно по требованию игуменов и основателей монастырей его времени. Труды были написаны (в 425 году) для Кастора, епископа Апта, примерно в 40 милях к северу от Марселя, который хотел основать монастырь в своей епархии на основе установленного на Востоке. Собеседования были написаны в трех частях между 426 и 428 годами и были посвящены различным епископам, священникам и монахам в южной Галлии и на островах у побережья, где как раз тогда селились группы монахов; они были предназначены для того, чтобы дать руководство в монашеской жизни, «которая», – как заметил преподобный Кассиан, – «трудна и почти неизвестна в этой стране». Столь велико было значение преподобного Кассиана, основанное на его святости, его знании восточного монашества и хорошем порядке его монастырей, что он сразу же стал рассматриваться как учитель большей частью монашеской Галлии и как человек, способный научить лучших сынов западного монашества.

ОДНИМ ИЗ ГЛАВНЫХ центров в распространении правила и наставлений преподобного Кассиана по всей Галлии был островной Леринский монастырь (см. обложку), основателю которого, святителю Гонорату, и его ученику, святителю Евхерию, он посвятил Часть II своих Собеседований. Острова Леринские лежат в двух или трех милях от побережья Канн. Главный из них, ныне известный под именем Святого Гонората, имеет не более полумили в длину и четверти мили в ширину и был в V веке пустынным и покрытым развалинами, необитаем из-за своих ядовитых змей.


Первая обитель святителя Гонората: грот в Сент-Бом в горах Эстерель недалеко от Канн.


СВЯТИТЕЛЬ ГОНОРАТ (356-430), как мы узнаем из биографии его ученика, святителя Илария Арльского, родился в знатной, но языческой семье и принял христианское крещение против воли отца. Он рано стал «поглощен тоской по пустыне», и, желая бежать на Восток, не пошел дальше Греции, прежде чем вернулся, чтобы найти западную пустыню, став отшельником сначала на побережье Средиземного моря, а затем на близлежащем острове Лерин, где к нему вскоре присоединились многочисленные ученики, для которых он основал монастырь около 410 года. Была возведена простая церковь, и ученики жили в отдельных кельях вокруг Старца. Он был любящим и заботливым отцом сначала для своих монахов, а затем для своей паствы как архиепископ Арльский. Преподобный Кассиан писал ему и святителю Евхерию в своем предисловии: «О святые братия, ваши добродетели сияют в мире, как великие маяки; многие святые просияют вашим примером, но едва ли смогут подражать вашему совершенству». И, действительно, Леринский монастырь стал источником монашества и рассадником епископов и святых для всей южной Галлии, будучи известен как место, откуда чистые принципы египетского монашества были распространены на Западе. Среди главных учеников святителя Гонората и его монастыря следует упомянуть:

СВЯТИТЕЛЬ ЕВХЕРИЙ (ум. 449), впоследствии епископ Лионский. Высокородный и сенаторского звания, он отрекся от мира и пожелал отправиться в Египет, после смерти жены удовлетворился тем, что взял с собой двух своих сыновей (которые оба впоследствии стали епископами) в Западную пустыню, Лерин. Он написал несколько трудов о монашеском призвании, восхваляя «святых старцев, которые привели египетских отцов в Галлию».

СВЯТИТИЕЛЬ ЛУП (ум. 478), епископ Труа. Благородного происхождения, он женился на сестре святителя Илария Арльского, но позже расстался с ней, чтобы посвятить себя монашеской жизни в Лерине. Здесь он провел всего один год, затем вернулся домой, чтобы продать свое имущество и раздать деньги бедным, когда его захватил народ и провозгласил епископом Труа. Он занимал эту кафедру в течение 52 лет и был известен своей суровой подвижнической жизнью и строгой верой. Он был отправлен вместе со своим дядей, СВЯТИТЕЛЕМ ГЕРМАНОМ ОСЕРСКИМ (380-448), который основал монастыри в Осере и Уэльсе, папой Целестином в Британию, где успешно боролся с пелагианами. Он остановил Аттилу у ворот Труа, как это сделал позже святой Лев перед Римом.

ПРЕПОДОБНЫЙ ВИКЕНТИЙ ЛЕРИНСКИЙ (ум. 450). Ведущий Богослов Церкви Галлии в V веке, он поселился в Лерине, чтобы, «избегая скопления людей и толпы городов... я мог следовать без отвлечения наставлению Псалмопевца: «Остановитесь и познайте, что Я –Бог» (45:11). Здесь он написал свой знаменитый Commonitorium, «Напоминание», где записал «то, что я истинно получил от святых Отцов», что они «передали нам и поручили нам хранить». Среди этих трудов есть знаменитое определение ортодоксии как quod ubique, quod semper, quod ab omnibus: то, во что верили в Церкви «везде, всегда, все». Его защита традиции Отцов и его осуждение нововведений и новизны в Церкви (очевидно, имея в виду учение Августина о благодати) сегодня столь же уместны, как и в его время.1

___
1. См. цитату митрополита Филарета из «Коммониториума» ниже.


СВЯТОЙ ИЛАРИЙ АРЛЬСКИЙ (401-449). Из богатой семьи, он был вызван из мира святителем Гоноратом. В раннем возрасте 28 лет он был призван стать преемником своего старца в качестве архиепископа Арля. Однако он продолжал жить как монах, имея простую келью, пересекая свою епархию всегда пешком и без обуви, даже по снегу, и проявлял рвение к ручному труду и большую любовь к бедным. Он впал в немилость, выступая против, по-видимому, неоправданного папского вмешательства в жизнь Церкви Галлии, но он никогда не терял уважения духовенства и народа Галлии.

СВЯТИТЕЛЬ МАКСИМ (388-460), епископ Риеза. Он пришел к святителю Гонорату в возрасте 12 лет, и старец сделал его своим преемником в качестве игумена Лерина. Он был достойным преемником, как свидетельствует святитель Фауст, ибо в нем «дух Илии почил на Елисее, а кротость и смирение смягчили твердость его правления». Автор его жития описывает его как «ходившего всю ночь по монастырю и его строениям, ища страждущих, которые могли нуждаться в его помощи». Услышав о его святости, жители Фрежюса, на близлежащем побережье, хотели силой призвать его в епископы; но он скрывался три дня и ночи в лесу на острове, пока его преследователи не ушли. Вскоре после этого, однако, жители Риеза преуспели в своей аналогичной попытке. Он привел с собой в Риез некоторых своих монахов и основал монастырь в Мустье. Некоторые гроты, которые служили кельями для его монахов, все еще существуют на холме Мустье.

СВЯТИТЕЛЬ ФАУСТ (405-493), епископ Риеза. Преемник святителя Максима как игумена Лерина и епископа Рича, он продолжал посещать Лерин, будучи епископом, и вел жизнь крайне аскетического характера. Написал труды, защищающие православное учение о благодати, которое изложил преподобный Кассиан, осуждая противоположные крайности Пелагия и Августина и следуя «срединному пути», который пришел от египетских отцов.

СВЯТИТЕЛЬ ЦЕЗАРИЙ (470-542), архиепископ Арля. Из богатой семьи, он оставил мир в юности и поступил в Лерин, где практиковал такой аскетизм (живя только на травах, которые он заготавливал на неделю), что его здоровье подорвалось. Затем он отправился в Арль, где был рукоположен в диакона, а затем в священника и стал настоятелем монастыря, который он превратил в образцовое учреждение в соответствии с правилами, которым он научился в Лерине. Избранный архиепископом в 502 году, он пытался избежать посвящения, скрываясь среди городских погребальных памятников, но как только он приступил к своим обязанностям, он подчинил все и всех строгой дисциплине, и сам продолжил свой суровый монашеский образ жизни. Он заботился о бедных и больных, будучи настолько щедрым в отношении своего имущества, что он и его домочадцы не раз голодали. В течение 40 лет он был ведущим иерархом южной Галлии. Он основал монастыри для мужчин и женщин, написав строгий устав для каждого — последний был первым, написанным специально для женщин — на основе устава Лерина; они были обнародованы и во многих других монастырях. Назначив свою сестру Кесарию настоятельницей, он сначала отправил ее на обучение в монастырь преподобного Кассиана в Марселе.

ИЗ ЛЕРИНА в годы его славы (V-VI вв.) вышло около шестидесяти святых. «Благословенный и счастливый остров Лерин, — писал святитель Цезарий, — который, хотя и кажется маленьким и плоским, как известно, вознес до Небес бесчисленные горы». Ученики Лерина распространили монашество по всей Галлии в V и VI вв., и в большинстве этих оснований можно найти Постановления и Собеседования преподобного Кассиана. Среди ведущих монастырей этого периода были:

Монастыри Юрских гор. Восточная часть Галлии около швейцарской границы ожила множеством людей, следующих монашеской жизни. ПРЕПОДОБНЫЙ РОМАН (ум. 460), уроженец провинции Секванез на равнине внизу, удалился сюда после того, как провел некоторое время в монастыре близ Лиона, где епископом был святитель Евхерий (Леринский), взяв с собой в пустыню только книгу об отцах-пустынниках (вероятно, написанную преподобным Кассианом), некоторые инструменты и семена овощей. В густых горных лесах он нашел место, заключенное между тремя крутыми скалами у слияния двух ручьев. Его брат ПРЕПОДОБНЫЙ ЛУПИКИН (ум. 480) вскоре присоединился к нему, а другие последовали за ним, и был основан монастырь (который стал известен как Кондат), из которого сообщества монахов вылетели, как пчелы из улья, чтобы основать другие. Два брата управляли рядом монастырей вместе. На соседней скале на краю пропасти сестра двух братьев управляла монастырем из 500 монахинь, которым никогда не разрешалось покидать территорию. Монашеская традиция этих монастырей, по словам третьего настоятеля, преподобного Егенда, имела свои истоки в святых Василии, Пахомии, Кассиане и отцах Леринских. Монахи подражали восточным отшельникам, чьи правила они изучали ежедневно, но смягчали восточные практики в соответствии с другим климатом и условиями этого региона, где зимой глубокие снега, а летом ужасная жара. Обувь и одежда, как часто в монастырях ранней Галлии, были из кожи. Святитель Григорий Турский в своем Житии двух братьев представляет святого Лупикина как превосходящего всех в строгости жизни — он жил в стволе дерева, ел самую простую пищу без масла и соли, принимал пищу часто только один раз в три дня, избегал всех разговоров и контактов с женщинами и был чрезвычайно строг со своими монахами. Роман, с другой стороны, был исполнен такой простоты и любви, что обнимал прокаженных (его прикосновение исцеляло их) и желал быть похороненным за пределами монастыря, чтобы женщины также могли приблизиться к его мощам.

Реомская обитель. Этот самый древний монастырь в Бургундии был основан ПРЕПОДОБНЫМ ИОАННОМ РЕОМСКИМ (ум. 539). Позже он бежал из своего монастыря и отправился в Лерин, чтобы жить как простой монах, и когда его призвал епископ, он отдал свой монастырь и монастырь своего ученика, святого Секвана, под управление святого Макария, т. е. Леринского. Аскетизм египетских отцов тщательно соблюдался, монахи жили в кельях на некотором расстоянии друг от друга, и в житии святого Секвана есть особое упоминание о Постановлениях и Собеседованиях преподобного Кассиана.

Монастырь Агаунум. Расположенный между большими скалами у входа на главный перевал Альп, этот монастырь был построен бургундским королем Сигизмундом после его обращения из арианства около 515 года на месте церкви, возведенной на месте, где святой Морис [Маврикий] и Фивейский легион приняли мученическую смерть, а не устроили резню христиан. Первоначально основанный монахами из Кондата и Лерина, он стал главным монастырским центром Бургундии и был особенно известен тем, что ввел на Запад laus perennis, «вечное восхваление», т. е. непрестанное пение псалмов, с хорами монахов (которых в Агаунуме было 900), сменяющих друг друга; эта практика была взята непосредственно из монастыря Акоемета («Неусыпающих») в Константинополе, где она была введена в V веке, а затем распространилась на многие монастыри на Западе.

ЭТО НИКАК НЕ исчерпывает список монастырей и монашествующих святых, который можно было бы составить в Галлии V и VI веков; монастырей было сотни, и вся эта истинная Фиваида Галльская обращалась к Востоку, к Отцам Египетской пустыни, за своим образцом и вдохновением. Позже и в других частях Европы вступили в действие другие силы, которые уменьшили влияние восточного монашества. Но в течение некоторого времени влияние преподобного Кассиана и восточной монашеской духовности все еще можно было увидеть. Весь феномен ирландского монашества есть явление само по себе; но тот факт, что святитель Патрикий провел семь лет в Лерине и посетил другие монастыри в Галлии, уже является указанием на дух, который должен был повлиять на него. У преподобного Венедикта также очевидна связь с преподобным Кассианом и Востоком.

ПРЕПОДОБНЫЙ ВЕНЕДИКТ НУРСИЙСКИЙ (480-547), действительно, является почитаемым святым православных святцев. Он ни в коем случае не был новатором или реформатором, но считал себя просто продолжателем традиции восточных Отцов. Для него монашескими авторитетами были: «Собеседования Отцов, их Постановления [оба преподобного Кассиана] и Жития, и Устав отца нашего св. Василия» (Устав св. Венедикта, гл. 73). Гл. 42 Устава св. Венедикта предписывает после вечерней трапезы или вечерни читать «Собеседования или Жития Отцов». Все наставления о молитве в его Уставе исходят непосредственно от преп. Кассиана (Собеседование IX). Современный ученый-бенедиктинец (Дом Катберт Батлер) находит, что на преподобного Венедикта не оказал такого влияния никакой источник, кроме Священного Писания, как творения преподобного Кассиана. И, в отличие от Кассиодора и других, которые с осторожностью использовали труды преподобного Кассиана из-за его антиавгустиновского учения о благодати, преподобный Венедикт не проявляет никаких оговорок в отношении учения преподобного Кассиана. Венедиктинский Устав является прямым продолжением монашества восточных Отцов — несколько смягченным, правда, для более слабого темперамента Запада.

ПОЗДНЕЕ ЗАПАДНОЕ монашество, однако, несмотря на значение преподобного Венедикта, утратило связь со своими восточными основами и участвовало в том духовном упадке, который, по-видимому, начался в Церкви Запада еще до ее формального раскола. В течение нескольких столетий облик западного монашества изменился до такой степени, что более раннее монашество было полностью стерто. Фактически, даже в ранний период можно обнаружить признаки важного непонимания восточной аскетической культуры.

В глазах римских католиков лидеры монашеского движения в Галлии V века находятся под тенью «ереси», позже названной «полупелагианством». Преподобный Кассиан считается основателем этой «ереси», и многие отцы Лерина обвиняются в ее приверженности — особенно святые Викентий Леринский, Иларий Арльский и Фауст Риезский. В глазах православных именно эти Отцы передали Православное учение о Божественной благодати и свободной воле человека, а блаженный Августин впал, может быть, не в ересь, но, по крайней мере, в преувеличение учения о благодати, которое грозило свести на нет весь смысл человеческих усилий и аскетизма на пути спасения. Архиепископ Филарет Черниговский (Историческое учение об Отцах Церкви, СПб., 1882, т. 3, с. 33-4) пишет так: «Когда иноки Адруметские в Африке представили Августину, что, по его учению, не нужны для них аскетизм и самоумерщвление, Августин почувствовал справедливость замечания и стал чаще повторять, что благодать не нарушает свободы, но такой оборот наставления существенно ничего не изменил в теории Августиновой, и самые последние сочинения его не были согласны с тою мыслию. Полагаясь на собственный опыт трудного перерождения благодатью, дыша чувством благоговения перед благодатью, он увлечен был чувством далее надлежащего. Таким образом, как обличитель Пелагия, Августин – без сомнения – великий учитель Церкви, но, защищая Истину, он сам не совсем и не всегда был верен Истине. Поэтому неудивительно, что в Восточной Церкви учение Августина о благодати не было принято с таким живым участием, как оно было принято на Западе. Эфесский Вселенский Собор (451 г.) подтвердил осуждение учения Пелагия, но об августиновом учении не сказал ни слова».

Запад следовал Августину и всегда считал преподобного Кассиана и его последователей заблуждающимися. Разве это непонимание основы православной аскетической традиции не предвещает, так сказать, трагическую потерю на Западе традиционного монашества, православной духовности, самого Христианства?

Из-за этого недопонимания преподобный Кассиан так и не был канонизирован в Западной церкви. Однако локально, в Марселе и нескольких других местах в южной Галлии, его почитали как святого, его праздник 23 июля; был одним из главных праздников аббатства Сен-Виктор. В Средние века его мощи хранились целыми в аббатстве Сен-Виктор в мраморной гробнице на четырех столбах, перед которой день и ночь горел свет. Неподалеку от Канн холм, некогда известный как Арлюк, где в древности находился храм Венеры, а в христианские времена — женский монастырь, и где сейчас стоит уединенная часовня в кипарисовой роще, до сих пор носит имя «Святого Кассиана» — молчаливое напоминание о том, что Запад когда-то имел, а затем утратил, но о чем он может снова, по милости Божией, узнать от Православной Церкви Христовой.

___
1. Православная Церковь чтит память преподобного Кассиана 29 февраля (28 февраля, если нет високосного года).


5. ПРАВОСЛАВНАЯ ДУХОВНАЯ ЖИЗНЬ.

ДУХОВНЫЕ НАСТАВЛЕНИЯ ИНОКАМ И
МИРЯНАМ.

Иже во святых Отец наш
ПРЕПОДОБНЫЙ СЕРАФИМ САРОВСКИЙ.


ПРЕПОДОБНЫЙ СЕРАФИМ САРОВСКИЙ.
1759—1833

КОНДАК, ГЛАС 2.

Ми;ра красоту; и я;же в не;м тле;нная оста;вив, преподо;бне,/ в Саро;вскую оби;тель всели;лся еси;,/ и та;мо а;нгельски пожи;в,/ мно;гим путь был еси; ко спасе;нию,/ сего; ра;ди и Христо;с тебе;, о;тче Серафи;ме, просла;ви/ и да;ром исцеле;ний и чуде;с обогати;./ Те;мже вопие;м ти:// ра;дуйся, Серафи;ме, преподо;бне о;тче наш.


XXXVII
О УЕДИНЕНИИ И МОЛЧАНИИ.

ПАЧЕ ВСЕГО должно украшать себя молчанием, ибо Амвросий Медиоланский говорит: «Молчанием многих видел я спасающихся, многоглаголанием же ни одного». И паки некто из отцов говорит, что молчание есть таинство будущего века, словеса же орудие суть мира сего (Добротолюбие. Ч.2. Патриарх Каллиста и сподвижник его Игнатий, Ксанфопулы).

Ты только сиди в келии во внимании и молчании и всеми мерами старайся приблизить себя ко Господу, а Господь готов сделать тебя из человека ангелом: «И на кого бо», – говорит, – «воззрю, токмо на кроткого и молчаливаго, и трепещущаго словес Моих» (Ис. 66,2).

Когда мы в молчании пребываем, тогда враг – диавол ничего не успеет относительно к потаенному сердца человеку; сие же должно разуметь о молчании в разуме.

Проходящий таковый подвиг должен все упование свое возложить на Господа Бога, по учению Апостола: «Всю печаль вашу возверзгше нань, яко Той печется о вас» (1 Пет.5,7).

Таковой [человек] должен быть постоянен в сем подвиге, последуя в сем случае примеру святого Иоанна – молчальника и пустынника, который в прохождении пути сего утверждался сими Божественными словами: «Не имам тебе оставити, ниже имам от Тебе отступити» (Евр. 13,5).

Ежели не всегда можно пребывать в уединении и молчании, живя в монастыре и занимаясь возложенными от настоятеля послушаниями, то хотя бы некоторое время, оставшееся от послушания, должно посвящать уединению и молчанию, и за сие малое [дело] Господь Бог ниспошлет благодатную Свою милость.

От уединения и молчания рождаются умиление и кротость; действие сей последней в сердце человеческом можно уподобить той тихой воде Силоамской, которая течет без шума и звука, как говорит о ней пророк Исайя: «Воды Силоамли текущим тисе» (Ис. 8,6).

Пребывание в келии в молчании, в упражнении молитве и поучении день и нощь закону Божию делает человека благочестивым, ибо, по словам святых отцов, келия инока есть пещь Вавилонская, в ней же трие отроцы Сына Божия обретоша (Добротолюбие. Ч.3. Сщмч. Петр Дамаскин).

XXXVIII
О БЕЗМОЛВИИ.

СОВЕРШЕННОЕ БЕЗМОЛВИЕ есть крест, на котором должен человек распять себя со всеми страстьми и похотьми. «Помысли же и о том, что прежде креста Владыка наш Иисус Христос претерпел многие досаждения и поношения и после сего уже восшел на Крест.

Подобным образом и никто не может достигнуть совершенного и многоплодного безмолвия и упокоения святого и совершенного, если прежде не спостраждет Христу и не притерпит всех страданий Его, вспоминая слова Апостола: Понеже с Ним страждем, да и с Ним прославимся (Рим. 8:17). Не обольщайся: иного пути спасения нет, кроме сего» (Прп. Варсонофий. Отв. 342).

Пришедший в безмолвие должен непрестанно помнить, зачем пришел, чтобы не уклонилось сердце его к чему-либо другому.

XXXIX
О ЖИЗНИ ДЕЯТЕЛЬНОЙ И УМОЗРИТЕЛЬНОЙ.

ЧЕЛОВЕК СОСТОИТ из души и тела, а потому и путь жизни его должен состоять из действий телесных и душевных – из деяния и умосозерцания.

Путь деятельной жизни составляют: пост, воздержание, бдение, коленопреклонение, молитва и прочие телесные подвиги, составляющие тесный путь и прискорбный, который, по слову Божию, вводит в живот вечный (см. Мф. 7,14).

Путь умосозерцательной жизни состоит в возвышении ума ко Господу Богу, в сердечном внимании, умной молитве и созерцании чрез таковые упражнения вещей духовных.

Всякому желающему проходить жизнь духовную должно начинать с деятельной жизни, а потом уже приходить и в умосозерцательную, ибо без деятельной жизни в умосозерцательную прийти невозможно.

Деятельная жизнь служит к очищению нас от греховных страстей и возводит нас на степень деятельного совершенства, а тем самым пролагает нам путь к умосозерцательной жизни. Ибо одни только очистившиеся от страстей и совершенные к оной жизни приступать могут, как сие видеть можно из слов Священного Писания: «Блаженны чистые сердцем, яко тии Бога узрят» (Мф. 5,8) и из слов святого Григория Богослова (в «Слове на Святую Пасху»): «к созерцанию безопасно могут приступать только совершеннейшие по своей опытности».

К умосозерцательной жизни приступать должно со страхом и трепетом, с сокрушением сердца и смирением, со многим испытанием Святых Писаний и, если можно найти, под руководством какого-либо искусного старца, а не с дерзостью и самочинием. «Дерзый бо и презорливый, – по словам Григория Синаита, – паче достоинства своего взыскав с кичением, понуждается до того прежде времени доспети». И паки: «Аще мечтает кто мнением высокая достигнута, желание сатанино, а не истину стяжав – сего диавол своими мрежами удобь уловляет, яко своего слугу» (Добротолюбие. Ч.5. Прп. Григорий Синаит. «О прелести и о иных многих предлогах»).

Если же невозможно найти наставника, могущего руководствовать к умосозерцательной жизни, то в таком случае должно руководствоваться Священным Писанием, ибо Сам Господь повелевает нам учиться от Священного Писания, глаголя: «Испытайте Писаний, яко вы мните в них имети живот вечный» (Ин. 5,39).

Также должно тщательно прочитывать отеческие писания и стараться, сколько можно, по силе исполнять то, чему научают оные, и, таким образом, мало-помалу от деятельной жизни восходить к совершенству умосозерцательной.

Ибо, по словам святого Григория Богослова («Слово на Святую Пасху»), самое лучшее дело, когда мы каждый сам собою достигаем совершенства и приносим призывающему нас Богу жертву живую, святую и всегда и во всем освящаемую.

Не должно оставлять деятельной жизни и тогда, когда в ней человек преуспеет и придет уже в умосозерцательную, ибо деятельная жизнь содействует умосозерцательной и ее возвышает.

Проходя путь внутренней и умосозерцательной жизни, не должно ослабевать и оставлять оного потому, что люди, прилепившиеся ко внешности и чувственности, поражают нас противностью своих мнений в самое чувство сердечное и всячески стараются отвлечь нас от прохождения внутреннего пути, поставляя нам на оном различные препятствия, ибо, по мнению учителей церковных (Толкование на Песнь песней Блаженного Феодорита), умосозерцание вещей духовных предпочитается познанию вещей чувствительных.

А потому никакими препятствиями в прохождении сего пути колебаться не должно, утверждаясь в этом случае на слове Божием: «Страха же их не убойтеся, ниже возмятитеся... яко с нами Бог! Господа сил, Того освятите в сердечной памяти Его Божественного имени и исполнения воли Его, и Той будет тебе в страх» (Ис. 8:10,;12–13).


6. ОТКРЫТОЕ ПИСЬМО.

ЕГО ВЫСОКОПРЕОСВЯЩЕНСТВУ ИАКОВОСУ, ГРЕЧЕСКОМУ АРХИЕПИСКОПУ СЕВЕРНОЙ И ЮЖНОЙ АМЕРИКИ.

Предисловие переводчиков.

НОВОВВЕДЕНИЯ и отступничество патриарха Афинагора и архиепископа Иаковоса достигли новых высот в двух недавних событиях. 19 января этого года в римско-католическом соборе Святого Патрика в Нью-Йорке в ознаменование «Недели молитвы о христианском единстве» архиепископ Иаковос проповедовал на специальном экуменическом богослужении, на котором, согласно сообщению New York Times, «из-за присутствия архиепископа Иаковоса были использованы некоторые элементы, заимствованные из восточных литургий, и пел греческий православный митрополичий хор». Затем, 26 января, в греческом соборе Святой Троицы в Нью-Йорке была исполнена специально написанная «Доксология» в честь 20-летия патриархата Афинагора. «Участниками» этого богослужения были: архиепископ Иаковос, митрополит Филипп Сирийской православной архиепископии Нью-Йорка, римско-католический архиепископ Нью-Йорка, епископ-епископалист, генеральный секретарь Национального совета церквей и президент Лютеранской церкви в Америке. По словам The Orthodox Observer, органа Греческой архиепископии, «участие неправославных прелатов позволило собравшимся вознести общую молитву, напоминающую о ранней и единой практике всеобщего собрания во имя Господа». Полный текст этого "Славословия", наряду с другими недавними экуменистическими текстами, был опубликован в февральском номере "Православного обозревателя", в котором патриарх Афинагор бесстыдно представлен как человек, чья "теология настолько опережает наше богословское мышление и наши современные модели догматической аргументации", что, по словам архиепископа Иаковоса (январский и февральский выпуски того же журнала) он стал "духовным отцом возрождения православия", человеком, от чьей "святости... исходит духовное благоухание", тем, кто открыл двери и оставил позади защитников "мелких, незначительных и удушающих формальностей" "традиционного Православия, этих "фанатиков... фанатичного экстремизма".

Патриарх Афинагор и архиепископ Иаковос явно пытаются разрушить Греческое Православие в его нынешнем виде и, если получится, привести другие Православные Церкви к погибели вместе с ними. До сих пор их успех в этой попытке достигался благодаря их автократической власти, которая использовалась для подавления любой оппозиции (см. «Православное Слово», ноябрь-декабрь 1968 года, стр. 267 и далее), благодаря пустым, но драматичным жестам, совершаемым ради заголовков в мировой прессе, и — что самое главное — благодаря прискорбному невежеству в вопросах Святого Православия со стороны многих самих православных верующих, тех несчастных, которых патриарх Афинагор хвалит за то, что они «не знают разницы в своих догматах и не заботся о ней».

К такому ужасному отступничеству православный мир сейчас побуждается, но он нашел своего вождя духовного в лице Первоиерарха Русской Православной Церкви Заграницей митрополита Филарета, чьи Открытые письма патриарху Афинагору были образцом решительной защиты Святого Православия, умеренными по тону, но наполненными заботой о православной Истине и святом Предании, и любовью к тем, кто заблудился, и к тем, кого они уводят с пути. Следующее Открытое письмо архиепископу Иаковосу было вызвано недавними «экуменическими» событиями, которые стремятся ускорить «союз» Православия с бесчисленными заблуждениями и тьмой западных конфессий.


МИТРОПОЛИТ ФИЛАРЕТ.
Председатель Архиерейского Синода Русской Православной Церкви Заграницей.

Неделя Православия, 1969 г.

ВАШЕ ВЫСОКОПРЕОСВЯЩЕНСТВО,

В ЦЕРКОВНОЙ ПРАКТИКЕ очень многое основывается на прецедентах. При этом, чем выше стоит лицо, вводящее такой прецедент в жизнь, тем больше значения последний может приобрести.

Вследствие этого акты, совершаемые православными иерархами в их взаимоотношениях с представителями иных исповеданий и религий, имеют особое значение и, в тех случаях, когда они нарушают принятый веками порядок, не могут оставлять нас безучастными. Наше молчание могло бы приниматься за согласие и, следовательно, вводит в заблуждение и нашу паству, и инославных, полагающих, что наши действия и особенно Богослужения всеми нами совершаются в соответствии с нашими догматами и канонами. Таким образом, неправильно допущенное одним православным епископом может приниматься за нечто, допустимое всей нашей Церковью, и "внешние" могут получить ложное представление относительно самого православного учения. В век проявления такого взаимного интереса у представителей разных исповеданий к учению других мы тогда давали бы им камень вместо хлеба.

Вот причина, по которой последние выступления Вашего Высокопреосвященства, покрываемые авторитетом и Святейшего Патриарха Афинагора, вызвали большое смущение как у нас и у нашей паствы, так и у многих других. Мы имеем в виду Ваше недавнее участие в богослужении в соборе Св. Патрикия в "Неделю Молитв о Христианском Единстве" и "Экуменический Молебен" в греческом Св. Троицком соборе в Нью-Йорке.

Уже самый факт, что об этих общих молениях справедливо объявлялось в прессе как новых и не имеющих прецедента явлениях, указывает на то, что это есть внесение в жизнь Церкви чего-то ей необычного и ей несвойственного. Какое церковное правило, какой обычай, какое предание дали Вам право на внесение таких новшеств?

Православие по самому своему существу отличается верностью преданиям и святоотеческим примерам. Не напрасно Св. Викентний Леринский в своем "Коммониториуме"1 указал, что истинно православным является то, что принималось Церковью всегда, всеми и повсюду. Новшество, которое не отвечает этому правилу, уже тем самым несет на себе печать неправославия.

___
1. Об этом святом и его творчестве см. выше.


Вашему Высокопреосвященству должно быть известно 45 Апостольское правило, которое гласит: "Епископ, или пресвитер, или диакон, с еретиками молившийся токмо, да будет отлучен. Аще же позволит им действовати что-либо яко служителем церкви: да будет извержен". Известный канонист Епископ Никодим Далматский в толковании этого правила замечает, что участие в такой молитве с неправославными "означает, что мы не только не стараемся об их обращении в Православие, но и сами в нем колеблемся".

В данном случае Ваше Высокопреосвященство не только отступили от исконной традиции Православной Церкви, основанной на канонах (Апост. 10, 45; Лаодик. 6, 32, 33), но и самым делом и словами вслед за патриархом Афинагором исповедали учение, чуждое святым Отцам нашей Церкви.

В своей проповеди в соборе Св. Патрикия Вы заявили, что церковное единство должно пониматься, как призвание к тому, чтобы через такую "экуменическую практику и опыты, как совместная молитва и сотрудничество друг с другом, мы пришли к полному сознанию истины, освобождающей верных от греха ложных и нечестивых опасений". Весь пафос Вашей речи не в проповеди церковной истины, а в поисках чего-то нового, даже нового определения "нашего отношения к Триединому Богу". Между тем св. Отцы всегда признавали совместную церковную молитву завершением дела присоединения заблудших к истинной Церкви – завершением, но не путем к нему. Церковная молитва есть проявление уже существующего единства веры и духа. Такого единства не может быть у нас с теми, кто иначе, чем Православная Церковь, учит о Св. Троице (филиокве), Пресвятой Богородице (догмат Непорочного Зачатия у католиков, отсутствие ее почитания у протестантов), об иерархии (непогрешимость Папы у католиков, отрицание таинства священства у протестантов) и т.п. Особенно важно отметить, что у католиков и протестантов совсем иное, чем у нас, учение о Церкви.

Православное учение о Церкви всегда исходило из того, что Святая, Соборная и Апостольская Церковь есть только одна, а вне ее находятся раскольники, еретики и люди других религий. Мы поэтому никак не можем принять учения Святейшего Патриарха Афинагора в его роджественском послании 1968 г., будто вследствие оскудения любви "Церковь, которая была основана Христом, чтобы быть славною без пятна или порока (Еф. 5, 28), совершенной и святой, изменилась". Если наша Церковь изменилась и теперь уже не та, какою основал ее Спаситель, то нет уже более Единой, Святой, Соборной и Апостольской Церкви, о которой Спаситель сказал, что "врата адовы не одолеют ее" (Мф. 16, 18), а существует теперь несколько церквей, из которых ни одна не является в полной мере Истинной и Святой.

В своей речи при посещении Рима в 1967 г. Святейший Патриарх Афинагор в базилике Св. Петра открыто заявил также, что Церкви надо теперь вернуться к "твердой почве, на которой была основана неразделенная Церковь", как будто бы с 1054 г. у Церкви не было этой твердой почвы и как будто до того не бывало разделений. А поскольку Патриарх и Ваше Высокопреосвященство заявляете, что находитесь еще только на пути к восстановлению этой "нераздельной" Церкви, оказывается, что для Вас такой Церкви еще нет. К выводу, что сейчас якобы нет более единой святой Церкви, неизбежно приводит и принятая Патриархом и Вами протестантская теория разветвления Церквей. По этой теории Православная Церковь наравне с отпавшими от нее еретиками и раскольниками виновата в разделении, и все отделившиеся от нее общины остаются ветвями Церкви Христовой, от которой они отделились. Но если можно быть частью Церкви, не разделяя ее догматов, то это значит, что догматы имеют значение только второстепенное. Так именно и высказался Патриарх Афинагор, когда в своем рождественском послании он с похвалой говорит о движении людей к единой чаше, "не зная разницы в своих догматах и не заботясь о ней".

Таких слов никогда не сказали бы великие предшественники Патриарха Афинагора: святый Прокл, Григорий Богослов, Иоанн Златоуст, Фотий и др. Больше того, если с высоты Вселенского Престола по греховности человеческой иногда проповедовалась ересь под видом Истины, то еще не было примера, чтобы какой-либо Патриарх заявлял о маловажности догматов...

Сколь горестно читать такое отречение от отеческого учения в послании Первосвятителя той Церкви, которая была Матерью для нашей Русской Церкви.

Воздавая честь этому Первосвятителю, Ваше Высокопреосвященство, к сожалению, и самым делом присоединились к его безразличию к Истине, устраивая беспримерный "Экуменический Молебен" в своем соборе в нарушение указанных выше канонов. Объединение там в общей церковной молитве с римо-католиками и протестантами явилось как бы осуществлением призыва Патриарха Афинагора идти к общему объединению, не считаясь с догматами, вопреки предупреждению апостола Павла против людей, желающих "превратить благовествование Христово". Не страшитесь ли вы дальнейших слов Апостола: "Но если бы даже мы, или Ангел с неба стал благовествовать не то, что мы благовествовали вам, да будет анафема" (Гал. 1, 7-8).

Мы поэтому считаем долгом решительно протестовать против искажения учения о Церкви, которое так настойчиво заявляется Святейшим Патриархом Афинагором и Вашим Высокопреосвященством. Мы протестуем против Вашего неправославного "Экуменического Молебна" и против зачисления в диптихи Святейшим Патриархом Афинагором Римского Папы и "всех исповеданий Востока и Запада", о котором сообщает рождественское послание Его Святейшества. Зачисление в диптихи всегда являлось свидетельством того, что данное лицо признается православным. Если Пятый Вселенский Собор повелел вычеркнуть из диптихов имя Феодора Мопсуэтского, когда признал его учение неправославным, то как теперь может какой бы то ни было Патриарх или епископ включать в диптихи тех, кто даже формально не принадлежит к Православной Церкви и, напротив, явно продолжает исповедовать учения, несогласные с ее догматами? Вы соединяетесь с инославными не в Истине, а в пренебрежении к ней.

Мы пишем эти строки не для того, чтобы только укорить или, тем более, оскорбить Ваше Высокопреосвященство или Святейшего Патриарха Афинагора. Отнюдь нет, особенно поскольку мы не имеем основания питать к Вам или к Его Святейшеству какой-либо неприязни.

Напротив, мы видим долг братской любви в том, чтобы вновь указать Святейшему Патриарху и Вам на пагубность избранного Вами экуменического пути.

О, если бы вы, вместо голоса интерконфессиональных конференций и равнодушной к религиозной истине прессы прислушались к призывам св. Отцов Церкви, которые созидали ее не на компромиссах, а на твердом соблюдении преданий и каждой йоты Божественных догматов. Их подлинная любовь к инославным заключалась в ревности о просвещении их светом истины и заботе о подлинном воссоединении их с Церковью.

Мы пишем это в открытом письме, поскольку выступления Ваши носят всенародный характер, и ради того, чтобы другие святители Православной Церкви и верующий народ знали, что не вся Церковь разделяет избранное Вами пагубное экуменическое направление. Пусть ясно будет для всех, что допущенное Вами совместное служение с инаковерующими является печальным единичным эпизодом, не могущим служить прецедентом или примером для прочих, но вызывающим огорчение и решительный протест верных чад Церкви, как действие явно неправославное и противоречащее св. канонам.

Вашего Высокопреосвященства преданный слуга
Митрополит Филарет.

(Русский текст в «Православной Руси», 1969, № 5.).


7. ДИВНОЕ ЧУДО
святого великомученика Георгия.

О сарацине, который видел видение в священном храме Святого.


СВЯТОЙ ГЕОРГИЙ ВЕЛИКОМУЧЕНИК И ПОБЕДОНОСЕЦ. Фреска блаженной памяти Фотия Контоглу, который подарил ее Свято-Преображенскому монастырю в Бостоне, Массачусетс. Предоставлено монастырем.


ЭМИР СИРИИ однажды послал своего племянника в Диосполис (который сарацины называют Рамелем;), чтобы разобраться в некоторых делах этого места. В этом городе находится чудесный храм святого Георгия. Сарацин увидел его издалека и приказал своим слугам перенести его багаж в катехуменат этого храма. Там, после того как он остановился на отдых, он приказал, чтобы они привели и его двенадцать верблюдов. Священники храма умоляли его не делать этого злого дела; но он пригрозил им и приказал привести верблюдов. Однако сразу же, когда они вели верблюдов в храм, все те — о, чудо! — упали и умерли. Когда племянник эмира увидел это чудо, он подивился великой силе святого Георгия и приказал, чтобы они вытащили верблюдов из храма.

___
1. Это нынешний Рамаллах, город недалеко от Иерусалима по пути из Дамаска. По сей день у православных там есть большая церковь, посвященная святому Георгию.


На следующий день, когда священник пришел служить литургию, сарацин наблюдал, что он будет делать. Но наш человеколюбивый Бог открыл ему очи ума и открыл ему нечто поистине дивное. То есть, пока священник готовил Святые Дары, сарацин увидел, что тот убил Младенца и вылил его Кровь в Святую Чашу, и что после того, как он разрубил Тело на куски, он поместил Его на священный дискос. После того как Последование ко Святому Причащению было закончено, он увидел, что священник раздал Плоть и Кровь Младенца людям, и он дивился. После Божественной литургии священник взял лучшие из тех просфор, которые не были использованы во время литургии, и отдал их сарацину. Он спросил священника: «Что это?» И священник ответил ему: «Мой эфенди»,1 это некоторые из приношений, с которыми мы служим литургию в нашей церкви». Тогда сарацин сказал ему с гневом: «Ты служил свою литургию с ними сегодня? Разве я не видел, как ты убивал Младенца и выливал Его Кровь в чашу? Разве ты не разрезал Его Тело на куски, не клал их на круглый поднос и не раздавал людям? Ты думаешь, я не видел всего того, что ты сделал, ты, подлый убийца?"

___
1. Эфенди: арабское слово, произошедшее от греческого aftbendis, что означает «господин» или «хозяин».


Услышав это, священник ужаснулся и сказал сарацину: «Да будет прославлен Господь, Который счел тебя достойным, мой эфенди, лицезреть эту страшную Таину. Из этого я верю, что ты велик в очах Божиих, и что Бог причислил тебя к спасенным». Удивленный словами священника, сарацин сказал: «Разве эти вещи не являются в точности такими, какими я их видел?» Священник ответил: «Да, мой эфенди, так оно и есть, и мы веруем так: что хлеб и вино, которые мы предлагаем на нашей Литургии, есть Тело и Кровь Господа и Бога нашего Иисуса Христа. Однако я никогда не был удостоен видеть это, ибо я грешник; но все, что я вижу перед собой, это хлеб и вино. И поскольку мой Господь и Бог счел тебя достойным, мой эфенди, видеть такую Таину, я верю, что ты велик перед Богом, потому что великие Отцы нашей Церкви, как самые достойные, видели эту дивную Таину».

Услышав это и сильно удивившись, сарацин склонил голову и долго думал. После этого, словно пробудившись от сна, он пришел в себя и, приказав своим слугам выйти, сказал священнику: «Как я вижу и знаю, вера христиан истинна, и горе мне, который провел свою жизнь во лжи и суете, в религии сарацинов, которая воистину нечиста. Но поскольку воля Божия в том, чтобы я был спасен, крести меня, чтобы, по крайней мере отныне, я мог служить Богу с чистой совестью». Священник сказал ему: «Я не смею крестить тебя, мой эфенди, потому что твой дядя — эмир, и если он узнает об этом, он и убьет меня, и разрушит церкви. Только, если хочешь, тайно уйди отсюда и иди к патриарху Иерусалимскому, не открывая ему, кто ты, и он крестит тебя».

Тогда сарацин нашел одежду из волос и, облачившись в нее, однажды ночью тайно ушел. Достигнув Иерусалима, он пошел к Патриарху и, упав к его ногам, умолял его крестить его. После того как он был крещен и прошло восемь дней, он сказал Патриарху: «Вот, по благодати Божией я стал христианином; поэтому что мне делать, чтобы спастись?» Патриарх сказал ему: «Если ты хочешь спастись, иди на гору Синай, где находятся благочестивые и добродетельные монахи, и стань монахом, и соблюдай заповеди Божии. Так ты спасешься». После этого он пошел на гору Синай и стал монахом. Пробыв там три года, он достиг большой высоты добродетели. После этого он умолял настоятеля дать ему разрешение отправиться в Рамель. Получив разрешение и отправившись в этот город, он вошел в храм Святого Георгия, где встретил того Богобоязненного священника.

Когда он открыл, кто он, сказал ему: «Смотри, что по Божественной благодати и через твои действенные молитвы я стал христианином и монахом. Однако я имею большое желание увидеть Господа Иисуса Христа, и я умоляю тебя горячо исполнить мое желание».

Тогда священник прославил Бога и сказал: «Иди к твоему дяде, эмиру, и в присутствии его и всех сарацинов исповедуй, что наш Господь Иисус Христос есть Сын Божий и истинный Бог, Творец всего творения, и что Он стал человеком и творил великие чудеса в мире, и был распят и погребен, и воскрес в третий день и вознесся на Небеса со славой. Если ты сделаешь это, то с большой славой узришь Господа».

Убежденный, таким образом, этими Божественными словами благочестивого священника, этот достойный похвалы монах немедленно отправился в путь и пришел в город, где был его дядя. Когда наступила ночь, он поднялся на минарет их мечети и начал кричать: «Быстро идите сюда, о вы, сарацины, ибо я должен сказать вам слово». Услышав это, те прибежали с факелами и, увидев монаха, спросили его, что он хочет им сказать. И монах сказал им: «Что вы просите меня сказать вам? Где племянник эмира — тот, который тайно сбежал?» Они сказали ему: «Если ты случайно узнаешь и скажешь нам, мы дадим тебе столько денег, сколько ты пожелаешь». И монах ответил: «Отведите меня к эмиру, чтобы я мог рассказать». Они взяли его и привели к эмиру с радостью, говоря: «Этот монах знает, где твой племянник». Эмир спросил его, действительно ли он знает, и монах ответил: «Да, я знаю. Он — я. Но теперь я христианин и верую в Отца, Сына и Святого Духа, Единого Бога; и я исповедую, что Сын Божий воплотился от Приснодевы Марии и творил великие чудеса в мире, был распят и воскрес в третий день, и вознесся на Небеса, и сидит одесную Бога Отца, и собирается снова прийти, чтобы судить живых и мертвых».

Услышав эти слова, его дядя, эмир, был поражен и сказал: «Что случилось с тобой, о несчастный, что ты оставил свою семью, свое богатство и свою славу, и ходишь так, презираемый, как какой-то нищий? Вернись к своей религии и исповедуй пророка Магомета, и ты снова получишь свой прежний сан». Но монах ответил: «Столько же добра, сколько было у меня тогда, когда я был сарацином… все это было уделом диавола. Эта одежда из волос, которую я ношу сейчас, — моя похвальба, мое богатство и залог славы, которой я буду наслаждаться из-за моей истинной веры во Христа. Что касается Магомета, который ввел тебя в заблуждение, я предаю анафеме его религию и отрекаюсь от него».

Однако эмир пожалел его и сказал присутствовавшим там сарацинам: «Он потерял рассудок и не знает, что говорит. Выгоните его, прогоните». Но они сказали ему: «Ты отпускаешь того, кто анафематствовал нашего Пророка и нашу религию? Он достоин десяти тысяч смертей. Или и мы должны отречься от нашей религии и стать христианами». И эмир, опасаясь, как бы они еще больше не возбудились против него, дал им разрешение делать с ним все, что они пожелают. Скрежеща зубами, они схватили этого блаженного монаха. Когда вывели его за город, то побили его камнями, пока он призывал имя Господа нашего Иисуса Христа. Так этот славный христианин стяжал доброе исповедание и с дерзновением пошел к Господу, которого жаждал, и получил венец мученический.

В течение долгого времени над той грудой камней каждую ночь появлялась лучезарная звезда и освещала всю ту местность. Видя это, сарацины изумлялись. Когда прошло некоторое время, эмир дал христианам разрешение извлечь святые останки мученика из-под груды камней и, – о, чудо! – тело его было найдено целым, нетленным и весьма благоухающим. Целуя и обнимая его с благоговением, они погребли его с песнопениями и псалмопениями, славя Господа нашего Иисуса Христа, Которому слава и держава во веки веков. Аминь.