Православное Слово 26

ПРАВОСЛАВНОЕ СЛОВО.

ПЕРИОДИЧЕСКОЕ ИЗДАНИЕ, ВЫХОДЯЩЕЕ РАЗ В ДВА МЕСЯЦА.

1969 Часть 5, № 3 (26)
Май – июнь.

Учрежден по благословению приснопамятного Высокопреосвященнейшего Иоанна (Максимовича), архиепископа Западно-Американского и Сан-Францисского, Русской Православной Церкви Заграницей.

Редакторы: Евгений Роуз, магистр искусств, и Глеб Подмошенский, бакалавр Богословия.

[Русский текст Вячеслава Марченко.]

Отпечатано Братством отца Германа.
Текст набран шрифтом Garamont, 10 пунктов, заголовки — Goudy Bold, 18 пунктов.

СОДЕРЖАНИЕ:
1. Святые жены-мироносицы. Архиепископ Иоанн (Максимович).
2. Чудотворные иконы Божией Матери. Жировицкая Божия Матерь. Е. Поселянин.
3. Отцы православного монашества. Житие преподобного аввы Дорофея
4. Православная духовная жизнь. Духовные наставления преподобного Серафима Саровского (XL-XLIII).
5. Миссионерская переписка. Миссионерская поездка в Форт-Портал, Уганда отца Теодоруса Нанкьямы.
6. Столетие почитания отца Германа.

Авторские права 1969 г. "Православные христианские книги и иконы".

Издается раз в два месяца Orthodox Christian Books & Icons. Почтовый сбор второго класса оплачивается в Сан-Франциско, Калифорния.

Годовая подписка — 4 доллара США, двухлетняя — 7 долларов США; отдельные экземпляры 75 центов.
Все запросы следует направлять по адресу:
«Православные христианские книги и иконы», 6254 Гири бульвар, Сан-Франциско, Калифорния, 94121.


1. Святые жены-мироносицы.

И весьма рано, в первый день недели, [жены] приходят ко гробу, при восходе солнца.
—Св. Марк 16:2.


МИРОНОСИЦЫ уготовили миро, чтобы им помазать Тело Христово.

Им не удалось то исполнить, так как Христос прежде их пришествия ко гробу воскрес из мертвых.

Тем не менее жертва их была принята Господом, так как Он зрит на сердца человеков и намерение принимает как соделанное, если его не удалось исполнить, несмотря на все усердие и старание.

«Намерение милостивное Богу угодит», – воспевается в день св. Жен Мироносиц (2-й седален воскресной утрени).

«Любочестив бо сый Владыка, и дела приемлет, и намерение целует, и деянние почитает, и предложение хвалит» (Слово св. Иоанна Златоуста на Пасху).

Были, однако, мироносицы, которые не только намерением, но и самым делом помазали Христа миром и сделали они то еще до дней страданий.

То были – Мария, сестра Лазаря, женщина, помазавшая Христа во время вечери в доме Симона фарисея, и женщина, помазавшая Христа за два дня до Его крестной смерти.

О последней Господь прямо сказал, что она уготовала Тело Его на погребение и о ней будет возвещено во всем мире, где будет проповедано Евангелие.

Так принял Господь «намерение милостивное» жен мироносиц, всем сердцем возлюбивших Христа, неотступно следовавших за Ним из Галилеи и не оставивших Его даже во время распятия, принял Он также помазание ног Его миром чистой Марии, о которой еще прежде Он рек, что «Мария же благую часть избра» (Лук.;10,;42), не отверг Он и лобызание ног Его грешницей, от нечистым путем собранного ею имения принесшей жертву Богу угодную – миро, растворенное слезами покаяния.

«Ароматы богатею, добродетельми же нищетствую, яже имам Тебе приношу, даждь Сам, яже имаши, и ослаби, остави», – вопила она ко Христу (канон повечерия в Великий вторник).

«Миро у мене тленное, миро у тебе жизни», – звучало в душе ее (там же).

И действительно, вместо тленного богатства воздал ей Господь нетленный дар – Он простил грехи ее многие и душу, умерщвленную грехами, воздвиг, как четверодневного Лазаря из гроба.

Еще больше Он вознаградил и прославил верных Ему мироносиц, ибо им первым явился и через них возвестил Воскресение Свое апостолам и всему миру.

Так не остается Господь никому должным и воздает дарами несравненно лучшими, чем Ему приносятся.

«Помяни, Господи, плодоносящих и добротворящих во святых Твоих Церквах и поминающих убогия, воздаждь им богатыми Твоими небесными даровании», – молит Святая Церковь при приношении Безкровной Жертвы.

«Даруй им вместо земных небесная, вместо временных вечная, вместо тленных нетленная» (Евхаристический канон литургии св. Василия Великого).

Принося нечто в дар Богу, будь то жертва в храм или помощь бедным, мы в сущности не даем, а получаем.

Даем вещественные сокровища, получим в свое время дары духовные по мере нашего усердия.

Величина нашего дара Богу в Очах Его определяется не по количеству и стоимости его, а по произволению нашего сердца.

«Воистину глаголю вам, яко вдовица сия убогая множае всех вверже: вси бо сии от избытка своего ввергоша в дары Богови, сия же от лишения своего все житие, еже име, вверже», – сказал Господь о вдовице, давшей две лепты на храм (Лук.;21,;3–4; Мк.;12,;41–44).

Так и наши дары имеют цену пред Богом, поскольку с ними соединены наша любовь к Богу, молитвы и раскаяние сердечное в грехах наших.

Все наши вещественные дары приемлет Господь лишь как внешнее проявление нашего внутреннего пред Ним преклонения, приемлет также, как и всякое другое внешнее выражение любви к Нему и Его почитание.

Посему идите смело все ко Христу, приносите дары Ему, каждый какой может; уподобляйтесь мироносицам и на праведном пути стоящие и в бездну грехов впадшие.

Приносите Ему горячие молитвы и покаяние от глубины сердца, а как внешнее их выражение пусть будут дары Церкви, которая есть Тело Христово (Еф.;1,;23; Кол.;1,;24), помощь меньшим братиям Его (Матф.;25,;40), украшение храмов, лобызание икон и других святынь.

Приимет Господь каждый наш дар Церкви, как благовонное миро, не отвергнет наших слез и лобзаний, но воздаст за них отпущение грехов многих тем, кто возлюбил много.

О том лишь должны мы заботиться, чтобы дар наш был действительно чистым даром Богу, чтобы в чувствах наших не было тщеславия или гордости, презрения или ненависти ближним, а также чтобы было проявлено все усердие, чтоб дар наш был приятен Богу, чтоб не уподобиться нам говорившим Христу: «Радуйся» – в насмешку над Ним.

Неугодны Богу бывают жертвы, когда приносятся с холодным рассчетом, когда, имея возможность принести лучшее, приносим худшее (Мал.;1,;8–14), когда стараемся не о том, чтобы сделать полезное для храма или ближних, а о том, чтобы было именно так, как мы хотим.

Мерзко пред Ним и лобзание святынь, когда совершается устами, свидетельствующими, что внимание наше устремлено на нашу внешность, да и к тому же еще устами, марающими святыни.

Не прощение, а осуждение принесет такое припадание к Богу!

«Очистим себе, братие, от всякия скверны плоти и духа, свещи душ наших просветим нищелюбием, не снедающе друг друга оклеветанием» (стихира пятка сырного), а наипаче «очистим чувствия» и сердцем тогда «узрим неприступным светом Воскресения Христа блистающася, и радуйтеся рекуща, ясно услышим», победную над грехами нашими поюще.


Архиепископ Иоанн (Максимович).
Шанхай, 1941 г.


2. ЧУДОТВОРНЫЕ ИКОНЫ БОЖИЕЙ МАТЕРИ.

ЖИРОВИЦКАЯ БОЖИЯ МАТЕРЬ.

Автор: Е. ПОСЕЛЯНИН1.

___
1. Из: Богоматерь. Описание Ее земной жизни и чудотворных икон, Санкт-Петербург, б/д.


БОГОРОДИЦА ЖИРОВИЦКАЯ.

Празднование 7 мая.

ТРОПАРЬ, глас 2.

Помощи от Тебе требующий не презри, Владычице,/ и милосердия бездну отверзи всем,/ притекающим к цельбоносней иконе Твоей./ Печали наша житейский утоли, Всещедрая,/ и от юдоли сея плачевныя/ к радости вечней верныя Твоя престави:/ Тебе бо вси стяжахом надежду и утверждение,/ милости источник, покров и спасение душ наших.


ЯВЛЕНИЕ этой чудотворной иконы произошло в XV веке при следующих обстоятельствах. В 1470 году пастухи местечка Жировицы Гродненской губернии увидели в лесу, принадлежавшем православному литовскому вельможе Александру Солтану, необыкновенно яркий свет, проникавший сквозь ветви грушевого дерева, стоявшего над ручьем под горой. Такое необычное явление возбудило в пастухах любопытство. Они подошли поближе и увидели на нем небольшую икону Богоматери в лучезарном сиянии. Сильный свет и благоговейный трепет, объявший их при виде сей иконы, долго не позволяли им подойти к самому образу. Но вот свет, исходивший от иконы, мало-помалу исчез. Поклонившись образу Богоматери, пастухи сняли его с дерева и отнесли к своему господину Александру Солтану, занимавшему в то время должность литовского подскарбия. Александр не придал особой веры сообщению пастухов, но икону все-таки взял и запер в ларец.

На следующий день к Солтану собрались гости. Разговаривая с ними, хозяин, между прочим, сообщил им и о найденной пастухами иконе Божией Матери. Гости заинтересовались находкой и выразили желание посмотреть на нее. Александр отправился за ней, но в ларце ее не оказалось. Это крайне удивило его, ибо незадолго до этого он видел ее в указанном месте.

Через некоторое время те же жировицкие пастухи опять обрели эту икону Богоматери на том же месте и вторично принесли ее Александру Солтану. На этот раз он отнесся с большим благоговением к святому образу, чем прежде. Он счел себя недостойным, чтобы икона пребывала в его доме, и дал обет соорудить на месте явления ее церковь во имя Пресвятой Богоматери.

Свой обет Солтан привел в исполнение и построил деревянный храм, около которого скоро появилось селение и образовался приход. До 1560 года святая икона стояла в этом храме. Но вот случился пожар, и храм совершенно сгорел, несмотря на все усилия местных жителей прекратить огонь. Были сделаны также попытки спасти из пламени святую икону Богоматери, однако и они оказались тщетными. Все думали, что икона погибла, и сокрушались о ее потере. Однако икона Богоматери вскоре была обретена чудесным образом.

Однажды крестьянские дети, возвращаясь после учения из школы домой, подошли к горе, у подножия которой стоял сгоревший храм. Здесь их взору представилось чудное видение: некая Дева необычайной красоты в лучезарном сиянии сидела на камне. Дети не осмелились подойти к Ней, но поспешили известить о виденном родных и знакомых. Весть о видении дошла и до священника. Все приняли рассказ детей за Божественное откровение и отправились к горе. Когда они приближались к камню, то заметили на нем горящую свечу, а когда подошли к нему ближе, то нашли на нем Жировицкую икону Богоматери, нисколько не пострадавшую от пожара. Священник и жители Жировиц несказанно обрадовались обретению своей утерянной святыни. Так как у них не было приходской церкви, то икона на некоторое время была поставлена в доме священника. Затем прихожане приступили к постройке нового каменного храма. Когда он был окончен, его освятили в честь Богоматери и поставили в нем чудотворную икону.

Спустя сто лет после описанных событий около этого храма возник монастырь, имевший своей задачей распространение религиозного просвещения в крае в духе Православной веры и борьбу с унией и латинством. Основанное при монастыре братство ревностно выполняло эти задачи словом и делом. Монахи не только предались просветительной деятельности среди народа, но и сами проводили строго подвижническую жизнь. К сожалению, деятельность их должна была скоро прекратиться. В 1613 году монастырь был захвачен униатами и находился в их руках до 1839 года. С того же времени и Жировицкая икона Богоматери перешла во владение униатов, которые относились к ней с должным почтением и благоговением. Даже поляки почитали ее. По приказу Польского короля Казимира, евреи не только не имели права жить в Жировицах, но даже не пользовались здесь правом ночлега и при проезде должны были идти через местечко пешком, с непокрытой головой и без обуви. В 1839 году монастырь Жировицкий и чудотворный образ Богоматери были возвращены православным.

Жировицкая икона Богоматери изображена рельефом на яшмовом камне небольших размеров. Находится она ныне в иконостасе по левую сторону Царских врат главного монастырского храма Успения, построенного на месте ее первого явления. Богомольцы, приходящие на поклонение святой иконе, имеют обыкновение запасаться водой из того источника, около которого в первый раз явилась Жировицкая икона. Ныне источник этот находится под церковью Успения в склепе. Кроме воды, Богомольцы берут также кусочки камня, на котором в третий раз явилась святая икона Богоматери. Этот камень, отличающийся большими размерами и носящий название «Стопы Богородицы», находится под алтарем одной из монастырских церквей.

Примечание редактора.

ЖИРОВИЦКИЙ МОНАСТЫРЬ с его иконой, как и близлежащий Почаевский монастырь с его чудотворной Почаевской иконой Божией Матери, сегодня во второй раз стал главным фронтом в борьбе русского народа за сохранение своего Православия. Как когда-то против латинской унии, так и сегодня они твердо противостоят коммунистическим преследованиям. Современное положение Почаевского монастыря стало известно на Западе через Открытые письма, которые его паломники отправляли на Запад (см. Православное Слово, 1965 год, № 3, стр. 105 и далее). В некоторых из этих писем также раскрывается кое-что о положении Жировицкого монастыря. «20 мая по новому стилю 1963 года в церкви села Жировиц был праздник — Явление Жировицкой иконы Божией Матери. На праздник собралось множество верующих со всех концов России, но приехали районные власти и запретили службу» (Там же, с. 107). В другом письме (русский текст в Посеве, 7 января 1965 года) «паломники и прихожане Жировицкого монастыря» описывают попытку коммунистов закрыть монастырь и просят православных патриархов заступиться за монастырь.

Жировицкий монастырь был еще открыт в 1968 году, а с 1965 года он стал местом принудительной «отставки» архиепископа Гермогена, который отказался быть добровольной марионеткой коммунистических властей в их неустанных усилиях по уничтожению Православия.

Пресвятая Богородица, спаси православный народ!


3. ОТЦЫ ПРАВОСЛАВНОГО МОНАШЕСТВА.

Житие ПРЕПОДОБНОГО АВВЫ ДОРОФЕЯ.


Икона Томаса Дрейна

ПРЕПОДОБНЫЙ АВВА ДОРОФЕЙ.

Преставился ок. 620 г.

Память 5 июня.

ТРОПАРЬ, глас 8-й.

Слез твоих теченьми пустыни безплодное возделал еси, / и иже из глубины воздыханьми во сто трудов уплодоносил еси, / и был еси светильник вселенней, / сияя чудесы, Дорофее, отче наш, / моли Христа Бога спастися душам нашим.


Творения аввы Дорофея представляют собой «Азбуку монашества», излагающую путь христианской духовной жизни от первых ее шагов до совершенства в чистоте и бесстрастии. Полного жития этого Отца не существует; нижеследующее изложение, взятое в основном из его собственных сочинений, впервые было представлено в качестве введения к русскому переводу его сочинений.1

___
1. Издание Оптиной пустыни, девятое издание, 1904 г.


АВВА ДОРОФЕЙ жил примерно в конце VI и начале VII веков, хотя у нас нет возможности определить точную дату его рождения и смерти. Приблизительно же можно определить оное свидетельством схоластика Евагрия, который в своей церковной истории, писанной, как известно, около 590 года, упоминает о современнике и наставнике преподобного Дорофея, великом старце Варсануфии, говоря, что он «ещё живет, заключившись в хижине».

Раннюю молодость свою он провёл в прилежном изучении светских наук. Это видно из собственных слов его, помещенных в начале 10-го поучения, где Преподобный говорит о себе: «Когда я обучался светским наукам, мне казалось это сначала весьма тягостным, и когда я приходил взять книгу, я был в таком же положении, как человек, идущий прикоснуться к зверю; когда же я продолжал понуждать себя, Бог помог мне, и прилежание обратилось мне в такой навык, что от усердия к чтению я не замечал, что я ел или пил, или как спал. И никогда не позволял завлечь себя на обед с кем-нибудь из друзей моих, и даже не вступал с ними в беседу во время чтения, хотя и был общителен и любил своих товарищей. Когда философ отпускал нас, я омывался водою, ибо иссыхал от безмерного чтения и имел нужду каждый день освежаться водою; приходя же домой, я не знал, что буду есть; ибо не мог найти свободного времени для распоряжения касательно самой пищи моей, но у меня был верный человек, который готовил мне, что он хотел. А я ел, что находил приготовленным, имея и книгу подле себя на постели, и часто углублялся в неё. Также и во время сна она была подле меня на столе моём, и, уснув немного, я тотчас вскакивал для того, чтобы продолжать чтение. Опять вечером, когда я возвращался домой, после вечерни, я зажигал светильник и продолжал чтение до полуночи и вообще был в таком состоянии, что от чтения вовсе не знал сладости покоя».

Учась с такой ревностию и усердием, преподобный Дорофей приобрёл обширные познания и развил в себе природный дар слова, как о сём упоминает неизвестный писатель послания о книге его поучений, говоря, что Преподобный «был высок по дару слова» и, подобно мудрой пчеле, облетая цветы, собирал полезное из сочинений светских философов и предлагал это в своих поучениях для общего назидания. Может быть, и в этом случае Преподобный следовал примеру св. Василия Великого, наставления которого он изучал и старался исполнять на самом деле. Из поучений преподобного Дорофея и его вопросов свв. Старцам ясно видно, что он хорошо знал произведения языческих писателей, но несравненно более писания святых Отцов и Учителей Церкви: Василия Великого, Григория Богослова, Иоанна Златоустого, Климента Александрийского и многих знаменитых подвижников первых веков Христианства; а сожительство с великими старцами и труды подвижничества обогатили его опытным знанием, о чём свидетельствуют его поучения.

Хотя мы и не знаем о происхождении Преподобного, но из бесед его с великими старцами видно, что он был человек достаточный, и ещё прежде вступления в монашество пользовался наставлениями знаменитых подвижников: святых Варсануфия и Иоанна. Это оказывается из ответа, данного ему св. Иоанном на вопрос о раздаче имения: «Брат! На первые вопросы отвечал я тебе как человеку, ещё требовавшему млека. Теперь же, когда ты говоришь о совершенном отречении от мира, то слушай внимательно, по слову Писания: «разшири уста твоя, и исполню я» (Пс.;80,;11). Из этого очевидно, что св. Иоанн давал ему советы ещё прежде совершенного отречения от мира. К сожалению, до нас не дошли все сии душеполезные слова святых старцев. Мы имеем только те из них, которые сохранились в книге ответов свв. Варсануфия и Иоанна.

НЕ ЗНАЕМ, какая причина побудила преподобного Дорофея оставить мир, но, рассматривая его поучения и в особенности вопросы святым Старцам, можно заключить, что он удалился из мира, имея в виду только одно – достигнуть Евангельского совершенства через исполнение заповедей Божиих. Он сам говорит о святых мужах в 1-м поучении своём: «Они поняли, что, находясь в мире, не могут удобно совершать добродетели и измыслили себе особенный образ жизни, особенный образ действования, – я говорю о монашеской жизни, – и начали убегать от мира и жить в пустынях».

Вероятно, на эту решимость имели благодетельное влияние и беседы святых Старцев; ибо, поступив в монастырь преп. Серида, Дорофей немедленно предал себя в совершенное послушание св. Иоанну Пророку, так что ничего не позволял себе делать без его совета. «Когда я был в общежитии, – говорит о себе Преподобный, – я открывал все свои помыслы старцу авве Иоанну, и никогда, как я сказал, не решался сделать что-либо без его совета. Иногда помысл говорил мне: не то же ли (самое) скажет тебе Старец? Зачем ты хочешь беспокоить его? А я отвечал помыслу: анафема тебе, и рассуждению твоему, и разуму твоему, и мудрованию твоему, и ведению твоему, ибо что ты знаешь, то знаешь от демонов. И так я шёл и вопрошал Старца. И случалось иногда, что он отвечал мне то самое, что у меня было на уме. Тогда помысл говорит мне: ну что же? видишь, это то самое, что и я говорил тебе: не напрасно ли беспокоил ты Старца? А я отвечал помыслу: теперь оно хорошо, теперь оно от Духа Святаго; твоё же внушение лукаво, от демонов, и было делом страстного состояния души. И так никогда не попускал я себе повиноваться своему помыслу, не вопросив Старца».

Воспоминание о большом прилежании, с которым преп. Дорофей занимался светскими науками, поощряло его и в трудах добродетели. «Когда я вступил в монастырь, – пишет он в 10-м поучении своём, – то говорил сам себе: если при обучении светским наукам родилось во мне такое желание и такая горячность, и оттого, что я упражнялся в чтении, оно обратилось мне в навык; то тем более будет так при обучении добродетели, и из этого примера я почерпал много силы и усердия».

Картина его внутренней жизни и преуспеяния под руководством старцев открывается нам отчасти из его вопросов к духовным Отцам и Наставникам в благочестии; а в поучениях его находим некоторые случаи, свидетельствующие о том, как он понуждал себя к добродетели и как преуспел в ней. Обвиняя всегда самого себя, он старался покрывать недостатки ближних любовию, и проступки их в отношении к нему приписывал искушению или незлонамеренной простоте. Так в 4-м поучении своём Преподобный приводит несколько примеров, из которых видно, что, будучи сильно оскорбляем, он терпеливо переносил это, и, проведя, как он сам говорит, в общежитии 9 лет, никому не сказал оскорбительного слова.

Послушание, назначенное ему игуменом Серидом, состояло в том, чтобы принимать и успокаивать странников, и здесь не раз выказывалось его великое терпение и усердие к служению ближним и Богу. «Когда я был в общежитии, – говорит о себе преподобный Дорофей, – игумен, с советом старцев, сделал меня странноприимцем, а у меня незадолго перед тем была сильная болезнь. И так бывало: вечером приходили странники, и я проводил вечер с ними; потом приходили ещё погонщики верблюдов, и я служил им; часто и после того, как я уходил спать, опять встречалась другая надобность, и меня будили, а между тем наставал и час бдения. Едва только я засыпал, как канонарх уже будил меня; но от труда или от болезни я был в изнеможении, и сон опять овладевал мною так, что, расслабленный от жара, я не помнил сам себя и отвечал ему сквозь сон: хорошо, господин, Бог да помянет любовь твою, и да наградит тебя; ты приказал, – я приду, господин. Потом, когда он уходил, я опять засыпал и очень скорбел, что опаздывал идти в церковь. А как канонарху нельзя было ждать меня, то я упросил двух братий, одного – чтобы он будил меня, другого – чтобы он не давал мне дремать на бдении, и поверьте мне, братия, я так почитал их, как бы через них совершалось моё спасение, и питал к ним великое благоговение».

Подвизаясь таким образом, преподобный Дорофей достиг высокой меры духовного возраста и, будучи сделан начальником больницы, которую брат его устроил в монастыре преподобного Серида, служил для всех полезным примером любви к ближнему и в то же время врачевал душевные язвы и немощи братии. Глубокое смирение его выражается и в самых тех словах, которыми он говорит о сём в 11-м поучении своём: «Когда я был в общежитии, не знаю, как братия заблуждались (касательно меня) и исповедовали мне помышления свои, и Игумен с советом старцев велел мне взять на себя эту заботу». Под его-то руководством преуспел в столь краткое время и тот простосердечный делатель послушания Досифей, описанию жизни которого посвящено несколько особых страниц сей книги.

Имея с самого поступления в монастырь наставником своим св. Иоанна Пророка, преподобный Дорофей принимал от него наставления, как из уст Божиих, и считал себя счастливым, что в бытность свою в общежитии удостоился послужить ему, как сам он говорит об этом в поучении своём о Божественном страхе: «Когда я ещё был в монастыре аввы Серида, случилось, что служитель старца аввы Иоанна, ученика аввы Варсануфия, впал в болезнь, и авва повелел мне служить Старцу. А я и двери келлии его лобызал извне с таким же чувством, с каким иной поклоняется честному кресту, тем более был я рад служить ему». Подражая во всём примеру святых подвижников и исполняя делом благодатные наставления Отцов своих: Великого Варсануфия, Иоанна и игумена Серида, преподобный Дорофей был несомненно и наследником их духовных дарований. Ибо Промысл Божий не оставил его под спудом неизвестности, но поставил на свещнике настоятельства, тогда как он желал уединения и безмолвия, что видно из его вопросов Старцам.

По кончине аввы Серида и св. Иоанна Пророка, когда общий наставник их Великий Варсануфий совершенно заключился в своей келлии, преподобный Дорофей удалился из общежития аввы Серида и был настоятелем. Вероятно, к этому времени относятся поучения, говорённые им своим ученикам; эти поучения (в числе 21) и несколько посланий составляют всё, что осталось нам в наследие от писаний Преподобного, хотя свет учения его распространялся не только в обителях иноческих, но и в мире: ибо многие, привлекаемые славою его подвигов и добродетелей, прибегали к нему за советами и наставлениями, о чём свидетельствует неизвестный писатель послания, служащего предисловием к его поучениям (который, как можно судить по содержанию его послания, знал лично преподобного Дорофея и, вероятно, был учеником его). Он говорит, что Преподобный, сообразно с дарованием данным ему от Бога, исполнял святое и мироносное служение равным образом в отношении к богатым и нищим, мудрым и невеждам, женам и мужам, старцам и юным, скорбящим и радующимся, чужим и своим, мирским и монахам, властям и подвластным, рабам и свободным – он всем постоянно был всё и приобрёл очень многих.

К крайнему сожалению, до нас не дошло полного жизнеописания сего великого подвижника, которое, без сомнения, было бы весьма назидательно. Выбрав из его собственных писаний то немногое, что мы теперь предложили читателям, считаем нелишним присовокупить к сему и свидетельство св. Феодора Студита о подлинности и чистоте писаний преподобного Дорофея. В завещании своём св. Феодор говорит о сём так: «Принимаю всякую Богодухновенную книгу Ветхого и Нового Завета, также и жития и Божественныя писания всех Богоносных отцов, учителей и подвижников. Говорю же сие ради умовреднаго Памфила, который, придя с востока, оклеветал оных преподобных отцов, то есть Марка, Исаию, Варсануфия, Дорофея и Исихия; не тех Варсануфия и Дорофея, которые были единомысленны с акефалитами и с так называемым Декакератом (десяторогим) и были за сие преданы анафеме святым Софронием в его книге, ибо сии совершенно отличны от вышеупомянутых мною, которых я, по преданию отцов, принимаю, вопросив о сём священноначальствовавшего Святейшего Патриарха Тарасия и других достоверных Восточных Отцов; да и в учениях вышеупомянутых отцов я не нашёл не только ни малейшего нечестия, напротив, многую душевную пользу». Согласно с сим свидетельствует и другой древний писатель – Нил, слова которого напечатаны в виде предисловия в книге поучений преподобного аввы Дорофея, в греческом подлиннике и в славянском его переводе. «Известно да будет, – говорит он касательно сей душеполезной книги, – что было два Дорофея и два Варсануфия: одни недуговавшие учением Севира, а другие по всему православные и достигшие совершенства в подвигах (благочестия); сии-то самые и упоминаются в предлежащей книге, почему мы и принимаем оную с любовию, как произведение сего аввы Дорофея блаженного и достославного в Отцах».


Святые Варсонофий и Иоанн, старцы монастыря аввы Серида. Их ответы на различные вопросы духовной жизни включены в Добротолюбие.


Некоторые из наставлений о духовной жизни святого аввы Дорофея можно найти в «Добротолюбии» (английский перевод в «Ранние Отцы» из «Добротолюбия», стр. 149 и далее). Дивный плод этих наставлений можно увидеть в житии ученика аввы Дорофея, святого Досифея. Нижеследующее повествование, включенное в русское издание писаний аввы Дорофея, написано анонимным автором, по-видимому, современником двух святых, и является неотделимой частью жизни самого великого аввы.


Сказание о блаженном отце Досифее, УЧЕНИКЕ АВВЫ ДОРОФЕЯ.


ЖИТИЕ СВЯТОГО ДОСИФЕЯ.
Память 19 февраля.

Вверху: Досифей умоляет авву Серида принять его в монастырь; он пострижен. В середине: Досифей ухаживает за больными; он плачет о своих грехах. Внизу: блаженное упокоение Досифея.


БЛАЖЕННЫЙ поистине авва Дорофей, возлюбив иноческое по Богу житие, удалился в киновию отца Серида, где нашёл многих великих подвижников, пребывавших в безмолвии, из коих превосходнее всех были два великие старца: св. Варсануфий и его ученик и сподвижник авва Иоанн, названный Пророком по дару прозорливости, который он имел от Бога. Им предал себя святый Дорофей в повиновение с полною уверенностию и беседовал с великим старцем чрез святого отца Серида; отцу же Иоанну Пророку сподобился и послужить. Вышеупомянутые святые Старцы нашли нужным, чтобы преподобный Дорофей устроил больницу и, поместившись там, сам имел о ней попечение, ибо братия очень скорбели о том, что, впадая в болезни, не имели никого, пекущегося о них. И так он, с помощью Божиею, устроил больницу, при пособии родного брата своего, который снабдил его всем нужным для её устройства, потому что был муж весьма христолюбивый и монахолюбивый. И так авва Дорофей, как я сказал, с некоторыми другими благоговейными братиями служил больным и сам, и как начальник больницы имел надзор над сим заведением.

Однажды послал за ним и призвал его к себе игумен авва Серид. Войдя к нему, он нашёл там некоторого юношу в воинской одежде, весьма молодого и красивого собою, который пришёл тогда в монастырь вместе с людьми князя, которых любил отец Серид. Когда авва Дорофей вошёл, то авва Серид, отведя его в сторону, сказал ему: «Эти люди привели ко мне сего юношу, говоря, что он хочет остаться в монастыре и быть монахом, но я боюсь, не принадлежит ли он кому-нибудь из вельмож, и если украл что-нибудь или сделал что-либо подобное и хочет скрыться, а мы примем его, то попадём в беду, ибо ни одежда, ни вид его не показывают человека, желающего быть монахом».

Юноша сей был сродник некоторого воеводы, жил в большой неге и роскоши (ибо сродники таких вельмож всегда живут в большой неге) и никогда не слыхал слова Божия. Однажды некоторые люди воеводы рассказывали при нём о Святом Граде Иерусалиме; услышав о нём, он возжелал видеть тамошнюю святыню и просил воеводу послать его посмотреть святые места. Воевода, не желая опечалить его, отыскал одного ближнего своего друга, отправляющегося туда, и сказал ему: «Сделай мне милость, возьми сего юношу с собою посмотреть святые места». Он же, приняв от воеводы сего молодого человека, оказывал ему всякую честь, берёг его и предлагал ему вкушать пищу вместе с собою и женою своею.

Итак, достигнув Святого Града и поклонившись святым местам, пришли они и в Гефсиманию, где было изображение Страшного Суда. Когда же юноша, остановясь пред сим изображением, смотрел на него со вниманием и удивлением, он увидел благолепную Жену, облечённую в багряницу, Которая стояла подле него и объясняла ему муку каждого из осуждённых и давала при том некоторые другие наставления от Себя. Юноша, слыша сие, изумлялся и дивился, ибо, как я уже сказал, он никогда не слыхал ни слова Божия, ни того, что есть Суд. И так он сказал Ей: «Госпожа! Что должно делать, чтобы избавиться от сих мук?» Она отвечала ему: «Постись, не ешь мясо и молись часто, и избавишься от мук». Давши ему сии три заповеди, багряноносная Жена стала невидима и более не являлась ему. Юноша обошел всё то место, ища Её, полагая, что это была обыкновенная жена, но не нашёл Её: ибо то была Святая Мария Богородица.

С тех пор юноша сей пребывал в умилении и хранил три заповеди, данные ему; а друг воеводы, видя, что он постится и не ест мяса, скорбел о сём за воеводу, ибо он знал, что воевода особенно берёг сего юношу. Воины же, которые были с ним, видя, что он так себя ведёт, сказали ему: «Юноша! То, что ты делаешь, неприлично человеку, хотящему жить в мире; если ты хочешь так жить, то иди в монастырь и спасёшь душу свою». А он, не зная ничего Божественного, ни того, что такое монастырь, и соблюдая только слышанное от оной Жены, сказал им: «Ведите меня, куда знаете, ибо я не знаю, куда идти». Некоторые из них были, как я сказал, любимы аввою Серидом и, придя в монастырь, привели сего юношу с собою.

Когда же авва послал блаженного Дорофея поговорить с ним, авва Дорофей испытывал его и нашёл, что юноша не мог ничего другого сказать ему, как только: «Хочу спастись». Тогда он пришёл и сказал Авве: «Если тебе угодно принять его, не бойся ничего, ибо в нём нет ничего злого». Авва сказал ему: «Сделай милость, прими его к себе для его спасения, ибо я не хочу, чтобы он был посреди братий». Авва Дорофей, по благоговению своему, долго отказывался от сего, говоря: «Выше силы моей принять на себя чью-либо тяготу, и не моей это меры». Авва отвечал ему: «Я ношу и твою и его тяготу, о чём же ты скорбишь?» Тогда блаженный Дорофей сказал ему: «Когда ты решил таким образом, то возвести о сём старцу, если тебе угодно». Авва отвечал ему: «Хорошо, я скажу ему». И он пошел и возвестил о сем великому Старцу. Старец же сказал блаженному Дорофею: «Прими сего юношу, ибо чрез тебя Бог спасёт его». Тогда он принял его с радостию и поместил его с собою в больнице. Имя его было Досифей.


ПРЕПОДОБНЫЙ АВВА ДОРОФЕЙ.
Фреска XVI века в трапезной Лавры на Афоне.


КОГДА ПРИШЛО ВРЕМЯ вкушать пищу, авва Дорофей сказал ему: «Ешь до сытости, только скажи мне, сколько ты съешь». Он пришёл и сказал ему: «Я съел полтора хлеба, а в хлебе было четыре литры». Авва Дорофей спросил его: «Довольно ли тебе сего, Досифей?» Тот отвечал: «Да, господине мой, мне довольно сего». Авва спросил его: «Не голоден ты, Досифей?» Он отвечал ему: «Нет, владыко, не голоден». Тогда авва Дорофей сказал ему: «В другой раз съешь один хлеб, а другую половину хлеба раздели пополам, съешь одну четверть, другую же четверть раздели надвое, съешь одну половину». Досифей исполнил так. Когда же авва Дорофей спросил его: «Голоден ли ты, Досифей?» Он отвечал: «Да, господине, немного голоден». Чрез несколько дней опять говорил ему: «Каково тебе, Досифей? Продолжаешь ли ты чувствовать себя голодным?» Он отвечал ему: «Нет, господине, молитвами твоими мне хорошо». Говорит ему Авва: «Итак, отложи и другую половину четверти». И он исполнил сие. Опять чрез несколько дней авва Дорофей спрашивает у него: «Каково тебе теперь, Досифей, не голоден ли ты?» Он отвечал: «Мне хорошо, господине». Говорит ему Авва: «Раздели и другую четверть надвое и съешь половину, а половину оставь». Он исполнил сие. И так с Божиею помощию, мало-помалу, от шести литр, а литра имеет двенадцать унций [1 унция – это около 30 граммов], он остановился на восьми унциях, то есть шестидесяти четырёх драхмах. Ибо и употребление пищи зависит от привычки.

Юноша сей был тих и искусен во всяком деле, которое исполнял; он служил в больнице больным, и каждый был успокоен его служением, ибо он всё делал тщательно. Если же случалось ему оскорбиться на кого-нибудь из больных и сказать что-либо с гневом, то он оставлял всё, уходил в келарню (кладовую) и плакал. Когда же другие служители больницы входили утешать его и он оставался неутешным, то они приходили к отцу Дорофею и говорили ему: «Сделай милость, отче, пойди и узнай, что случилось с этим братом: он плачет, и мы не знаем, отчего». Тогда авва Дорофей входил к нему и, найдя его сидящим на земле и плачущим, говорил ему: «Что такое, Досифей, что с тобою? О чём ты плачешь?» Досифей отвечал: «Прости меня, отче, я разгневался и худо говорил с братом моим». Отец отвечал ему на это: «Так-то, Досифей, ты гневаешься и не стыдишься, что гневаешься и обижаешь брата своего? Разве ты не знаешь, что он есть Христос и что ты оскорбляешь Христа?» Досифей преклонял с плачем голову и ничего не отвечал. И когда авва Дорофей видел, что он уже довольно плакал, то говорил ему тихо: «Бог простит тебя. Встань, отныне положим начало исправления себя; постараемся, и Бог поможет». Услышав это, Досифей тотчас же вставал и с радостию спешил к своему служению, как бы поистине от Бога получил прощение и извещение. Таким образом служащие в больнице, узнав его обыкновение, когда видели его плачущим, говорили: «Что-нибудь случилось с Досифеем, он опять в чем-нибудь согрешил», и говорили блаженному Дорофею: «Отче, войди в кладовую, там тебе есть дело». Когда же он входил и находил Досифея, сидящего на земле и плачущего, то догадывался, что он сказал кому-нибудь худое слово. И говорил ему: «Что такое, Досифей? Или ты опять оскорбил Христа? Или опять разгневался? Не стыдно ли тебе? Почему ты не исправляешься?» А тот продолжал плакать. Когда же авва Дорофей опять видел, что он насытился плачем, то говорил ему: «Встань, Бог да простит тебя; опять положи начало и исправься наконец». Досифей тотчас же с верою отвергал печаль оную и шёл на дело своё. Он очень хорошо постилал больным постели и имел такую свободу в исповедании своих помыслов, что часто, когда постилал постель и видел, что блаженный Дорофей проходит мимо, говорил ему: «Отче, отче, помысл говорит мне: ты хорошо постилаешь». И отвечал ему авва Дорофей: «О диво! Ты стал хорошим рабом, отличным постельничим, а хороший ли ты монах?»

Никогда авва Дорофей не позволял ему иметь пристрастие к какой-либо вещи или к чему бы то ни было: и всё, что он говорил, Досифей принимал с верою и любовью и во всём усердно слушал его. Когда ему нужна была одежда, авва Дорофей давал ему оную шить самому, и он уходил и шил её с большим старанием и усердием. Когда же он оканчивал её, блаженный призывал его и говорил: «Досифей, сшил ли ты ту одежду?» Он отвечал: «Да, отче, сшил и хорошо её отделал». Авва Дорофей говорил ему: «Поди и отдай её такому-то брату или тому-то больному». Тот шёл и отдавал её с радостию. Блаженный опять давал ему другую и также, когда тот сшивал и оканчивал её, говорил ему: «Отдай её сему брату». Он отдавал тотчас и никогда не поскорбел и не пороптал, говоря: «Всякий раз, когда я сошью и старательно отделаю одежду, он отнимает её от меня и отдаёт другому», но всё хорошее, что он слышал, исполнял с усердием.

Однажды некто из посылаемых на послушание вне монастыря принёс хороший и очень красивый нож. Досифей взял его и показал отцу Дорофею, говоря: «Такой-то брат принёс этот нож, и я взял его, чтобы, если повелишь, иметь его в больнице, потому что он хорош». Блаженный же Дорофей никогда не приобретал для больницы ничего красивого, но только то, что было хорошо в деле. И потому сказал Досифею: «Покажи, я посмотрю, хорош ли он?» Он подал ему, говоря: «Да, отче, он хорош». Авва увидел, что это действительно вещь хорошая, но так как не хотел, чтобы Досифей имел пристрастие к какой-либо вещи, то и не велел ему носить сего ножа и сказал: «Досифей! Ужели тебе угодно быть рабом ножу сему, а не рабом Богу? Или тебе угодно связать себя пристрастием к ножу сему? Или ты не стыдишься, желая, чтобы обладал тобою сей нож, а не Бог?» Он же, слыша это, не поднимал головы, но, поникнув лицем долу, молчал. Наконец, побранив его довольно, авва Дорофей сказал ему: «Пойди и положи нож в больнице и никогда не прикасайся к нему», и Досифей так остерегался прикасаться к ножу сему, что не дерзал его брать и для того, чтобы подать когда-нибудь другому, и тогда как другие служители брали его, он один не прикасался к нему. И никогда не сказал: «Не таков ли и я, как все прочие?», но всё, что он ни слышал от отца, исполнял с радостию.

ТАК провёл он недолгое время своего пребывания в монастыре, ибо он прожил в нём только пять лет и скончался в послушании, никогда и ни в чём не исполнив своей воли и не сделав ничего по пристрастию. Когда же он впал в болезнь и стал харкать кровью (отчего и умер), услышал он от кого-то, что недоваренные яйца полезны харкающим кровью. Это было известно и блаженному Дорофею, который заботился о его исцелении, но, по множеству дел, средство это не пришло ему на ум. Досифей сказал ему: «Отче, хочу сказать тебе, что я слышал о вещи, полезной для меня, но не хочу, чтобы ты дал мне её, потому что помысл о ней беспокоит меня». Дорофей отвечал ему на сие: «Скажи мне, чадо, какая эта вещь?» Он отвечал ему: «Дай мне слово, что ты не дашь её, потому что, как я сказал, помысл смущает меня о сем». Авва Дорофей говорит ему: «Хорошо, я сделаю, как ты желаешь». Тогда больной сказал ему: «Я слышал от некоторых, что недоваренные яйца полезны харкающим кровью; но Господа ради, если тебе угодно, чего ты прежде не дал мне сам от себя, того не давай мне и теперь ради моего помысла». Авва отвечал ему: «Хорошо, если ты не хочешь, то я не дам тебе, только не скорби». И он старался вместо яиц давать ему другие полезные для него лекарства, ибо Досифей прежде сказал, что помысл смущает его касательно яиц. Вот как он подвизался отсечь свою волю, даже и в такой болезни.

Он имел всегда и память Божию, ибо авва Дорофей заповедал ему постоянно говорить: «Господи Иисусе Христе, помилуй мя», и между этим: «Сыне Божий, помози ми»: так он всегда произносил эту молитву. Когда же болезнь его весьма усилилась, блаженный сказал ему: «Досифей, заботься о молитве, смотри, чтобы не лишиться её». Он отвечал: «Хорошо, отче, только молись о мне». Опять, когда ему сделалось ещё хуже, блаженный сказал ему: «Что, Досифей, как молитва? продолжается ли по-прежнему?» Он отвечал ему: «Да, отче, твоими молитвами». Когда же ему стало весьма трудно, и болезнь так усилилась, что его носили на простыне, авва Дорофей спросил у него: «Как молитва, Досифей?» Он отвечал: «Прости, отче, более не могу держать её». Тогда сказал ему авва Дорофей: «Итак, оставь молитву, только вспоминай Бога и представляй себе Его, как сущего пред тобою».

Страдая сильно, Досифей возвестил о сём великому старцу, говоря: «Отпусти меня, более не могу терпеть». На сие старец отвечал ему: «Терпи, чадо, ибо близка милость Божия». Блаженный же Дорофей, видя, что он так сильно страдал, скорбел о сём, боясь, чтобы он не повредился умом. Через несколько дней Досифей опять возвестил о себе старцу, говоря: «Владыко мой, не могу более жить»; тогда старец отвечал ему: «Иди, чадо, с миром, предстань Святой Троице и молись о нас».

Услышав сей ответ старца, братия начали негодовать и говорить: «Что он сделал особенного, или каков был подвиг его, что он услышал сии слова?» Ибо они действительно не видели, чтобы Досифей особенно подвизался или вкушал пищу через день, как делали некоторые из бывших там, или чтобы он бодрствовал прежде обычного бдения, но и на самое бдение вставал не к началу; также не видели, чтобы он имел особенное воздержание, но, напротив, примечали, что если случайно оставалось от больных немного соку или рыбьих голов или чего-нибудь подобного, то он ел это. А там были иноки, которые, как я сказал, долгое время вкушали пищу через день и удваивали свои бдения и воздержание. Они-то, услышав, что старец послал таковой ответ юноше, пробывшему в монастыре только пять лет, смущались, не зная делания его и несомненного во всём послушания, что он никогда ни в чём не исполнил своей воли, что, если случалось когда-нибудь блаженному Дорофею сказать ему слово, смеясь над ним (и как бы что-нибудь приказывая), то он поспешно шёл и исполнял это без рассуждения. Например, сначала он по привычке говорил громко; блаженный Дорофей, смеясь над ним, однажды сказал ему: «Тебе нужен вукократ, Досифей? Хорошо, пойди же, возьми вукократ». Он, услышав это, пошёл и принёс чашу с вином и хлебом и подал ему, чтобы принять благословение. Авва Дорофей, не понимая этого, посмотрел на него с удивлением, и сказал: «Чего ты хочешь?» Он отвечал: «Ты велел мне взять вукократ, так дай мне благословение». Тогда он сказал: «Бессмысленный, так как ты кричишь подобно готфам, которые кричат, когда напьются и рассердятся, то я и сказал тебе: возьми вукократ, ибо ты говоришь, как готф». Досифей же, услышав это, поклонился и отнёс обратно принесённое им.

Однажды пришёл он также спросить авву Дорофея об одном изречении Святого Писания, ибо ради чистоты своей он начал понимать Святое Писание. Блаженный же Дорофей не хотел, чтобы он вдавался в это, но чтобы лучше охранялся смирением. Итак, когда Досифей спросил его, он отвечал ему: «Не знаю». Но тот, не поняв намерения отца своего, опять пришёл и спросил его о другой главе. Тогда он сказал ему: «Не знаю, но пойди и спроси отца Игумена», и Досифей пошёл, уже нимало не рассуждая. Авва же Дорофей предварительно сказал Игумену: «Если Досифей придёт к тебе спросить что-нибудь из Писания, то побей его слегка». Итак, когда он пришёл и спросил Игумена, тот начал толкать его, говоря: «Зачем ты не сидишь спокойно в своей келлии и не молчишь, когда ты ничего не знаешь? Как смеешь ты спрашивать о таких предметах? Что не заботишься о нечистоте своей?» И, сказав ему ещё несколько подобных выражений, Игумен отослал его, дав ему и два лёгких удара по щекам. Досифей, возвратясь к авве Дорофею, показал ему свои щеки, покрасневшие от ударений, и сказал: «Вот я получил, чего спросил». Но не сказал ему: «Зачем ты сам не вразумил меня, а послал к отцу Игумену?» Он не сказал ничего подобного, но всё, что говорил ему отец его, принимал с верою и исполнял, не рассуждая. Когда же он вопрошал авву Дорофея о каком-либо помысле, то с такою уверенностью принимал слышанное и так соблюдал оное, что во второй раз уже не спрашивал Старца о том же помысле.
Итак, не понимая, как я сказал, чудного сего делания, некоторые из братии роптали о сказанном Досифею от великого старца. Когда же Бог восхотел явить славу, уготованную ему за святое его послушание, а также и дар ко спасению душ, который имел блаженный авва Дорофей, хотя и был ещё учеником, сподобившись так верно и скоро наставить Досифея к Богу, тогда в скором времени по блаженной кончине Досифея случилось следующее: один великий старец, из другого места пришедши к находившимся там в киновии аввы Серида братиям, возжелал видеть прежде почивших святых отцов сей киновии и помолился Богу, чтобы Он открыл ему о них. И увидел их всех вместе, стоящих как бы в лике, посреди же их был некоторый юноша. Старец после спросил: «Кто тот юноша, которого я видел среди святых Отцов?» И когда он описал приметы лица его, то все узнали, что это был Досифей, и прославили Бога, удивляясь, от какой жизни и от какого прежнего пребывания в какую меру сподобился он достигнуть в столь короткое время тем, что имел послушание и отсекал свою волю. За них всех воздадим славу человеколюбивому Богу, ныне и присно и во веки веков. Аминь.


4. ПРАВОСЛАВНАЯ ДУХОВНАЯ ЖИЗНЬ.

ДУХОВНЫЕ НАСТАВЛЕНИЯ ИНОКАМ И
МИРЯНАМ.

Иже во святых Отец наш
ПРЕПОДОБНЫЙ СЕРАФИМ САРОВСКИЙ.


ПОРТРЕТ ПРЕПОДОБНОГО СЕРАФИМА,
НАПИСАННЫЙ В 1831 ГОДУ В САРОВСКОМ МОНАСТЫРЕ.

XL

НАСТАВЛЕНИЕ НОВОНАЧАЛЬНОМУ ИНОКУ.

ПО СОВЕТУ, или по власти других, или каким-либо другим образом пришел ты в сию обитель, не унывай: посещение Божие есть. Аще соблюдеши, яже тебе сказано, спасешися сам и присные твои, о которых заботишься: «И не видех», – глаголет Пророк, – «праведника оставлена, ниже семене его» (Пс. 36,25). Живя же в сей обители, сие соблюдай: стоя в церкви, внимай всему без упущения, узнавай весь церковный порядок, то есть вечерню, повечерие, полунощницу, утреню, часы выучись содержать в разуме.

Если находишься в келии, не имея рукоделия, всячески прилежи чтению, а наипаче Псалтири; старайся каждую статью прочитывать многократно, дабы содержать все в разуме. Если есть рукоделие, занимайся оным; если зовут на послушание, иди на оное. За рукоделием или будучи где-либо на послушании твори беспрестанно молитву: Господи Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй мя грешного. В молитве внемли себе, то есть ум собери и соединяй с душою. Сначала день, два и более твори молитву сию одним умом, раздельно, внимая каждому особо слову. Потом, когда Господь согреет сердце твое теплотою благодати Своей и соединит в тебе оную в един дух, тогда потечет в тебе молитва оная беспрестанно и всегда будет с тобою, наслаждая и питая тебя. Сие-то самое есть реченное пророком Исайей: «Роса бо, яже от Тебе, исцеление им есть» (Ис. 26,19).

Когда же будешь содержать в себе сию пищу душевную, то есть беседу с Самим Господом, то за чем ходить по келиям братии, хотя кем и будешь призываем? Истинно сказую тебе, что празднословие сие есть и празднолюбие. Аще себя не понимаешь, то можешь ли рассуждать о чем и других учить? Молчи, беспрестанно молчи, помни всегда присутствие Божие и имя Его. Ни с кем не вступай в разговор, но всячески блюдись осуждать много разговаривающих или смеющихся. Будь в сем случае глух и нем, что бы о тебе ни говорили, пропускай мимо ушей. В пример себе взять можешь Стефана Нового, которого молитва была непрестанна, нрав кроток, уста молчаливы, сердце смиренно, дух умилен, тело с душою чисто, девство непорочно, нищета истинная и нестяжание его было безроптиво, повиновение тщательное, делание терпеливо и труд усерден.

Сидя за трапезой, не смотри и не осуждай, кто сколько ест, но внимай себе, питая душу молитвою. За обедом ешь довольно, за ужином повоздержись. В среду и пяток, аще можешь, вкушай однажды. Каждый день непрестанно в нощи спи четыре часа: 10-й, 11-й, 12-й и час за полунощь [т. е. с 9 вечера до 1 ночи]; аще изнеможешь, можно вдобавок днем спать. Сие держи несомненно до кончины жизни, ибо оно нужно для успокоения головы твоей. И я с молодых лет держал таковой путь. Мы и Господа Бога всегда просим о упокоении себя в нощное время. Аще тако будешь хранить себя, то не будешь уныл, но здрав и весел.

Сказую тебе истинно, аще тако будешь вести себя, то неисходно пребудешь в обители до скончания твоего. Смиряйся, и Господь поможет тебе, «и изведет яко свет правду твою и судьбу твою яко полудне» (Пс. 36,6), и «просветится свет» твой «пред человеки»(Мф. 5,16).

XLI

ОТВЕТ ОДНОМУ БРАТУ, ТРЕБОВАВШЕМУ НАСТАВЛЕНИЯ К ПРОХОЖДЕНИЮ ПУСТЫННОЙ ЖИЗНИ.

ОДИН ИНОК, когда намерен был удалиться в пустыню, пришел к отцу Серафиму, в пустыне живущему, и вопросил его: «Как, отче, другие говорят, что удаление из общежительства в пустыню есть фарисейство и что таковым пременением (переменой – Прим. ред.) делается пренебрежение братии или еще осуждение оной?» Отец Серафим на сие отвечал: «Не наше дело судить других, и удаляемся мы из числа братства не из ненависти к ним, а для того более, что мы приняли и носим на себе чин ангельский, которому не вместительно быть там, где словом и делом прогневляется Господь Бог. И потому мы, отлучаяся от братства, удаляемся только от слышания и видения того, что противно заповедям Божиим, что во множестве братии случается. Мы бегаем не от людей, которые с нами одного естества и носят одно и то же имя Христово, но от пороков, ими творимых, как и Арсению Великому сказано было: «Бегай людей, и спасешься».

Одному иноку благословлено было от настоятеля начать пустынническую жизнь, и настоятель сам писал к отцу Серафиму, чтоб принял того инока и наказал его в духовной жизни так, как сам себя. Когда этот инок пришел с сим письмом к отцу Серафиму, он принял его весьма ласково и не так далеко от своей келии благословил построить ему другую. Когда же инок оный начал требовать у него наставления, то он ему от глубочайшего смирения сказал, что он-де и сам ничего не знает, и напомнил ему слова Спасителя: «Научитеся от Мене, яко кроток есмь и смирен сердцем: и обрящете покой душам вашим» (Мф. 11,29); потом присовокупил: «По разуму святого Иоанна Лествичника, не от ангела или человека, но от Самого Господа мы должны научаться».

XLII

КАКОВ ДОЛЖЕН БЫТЬ НАСТОЯТЕЛЬ.

НАСТОЯТЕЛЬ ДОЛЖЕН БЫТЬ совершен во всякой добродетели и душевные свои чувства иметь «обучены долгим учением в рассуждение добра и зла» (Евр. 5,14).

Настоятель должен быть искусен в Священном Писании; он день и нощь должен поучаться в законе Господнем; чрез таковые упражнения может он снискать себе дар рассуждения добра и зла.

Истинное познание добра и зла можно иметь только тогда, когда подвижник благочестия придет в сочувствие будущего осуждения и предвкушение вечного блаженства, что совершается в душе благочестивой еще в здешней земной жизни таинственным и духовным образом.

Прежде рассуждения добра и зла человек не способен пасти словесных овец, но разве бессловесных, потому что без познания добра и зла мы действий лукавого постигать не можем.

А потому настоятель, яко пастырь словесных овец, и должен иметь дар рассуждения, дабы во всяком случае мог давать полезные советы каждому требующему его наставления, ибо, как говорил Петр Дамаскин «несть всякий человек верен дати совет ищущим; но кто от Бога прием дар рассуждения и от многого пребывания в подвижничестве стяжа ум презрителен» (Добротолюбие. Ч.3. Сщмч. Петр Дамаскин. О назидании души добродетелями).

Настоятелю должно также иметь дар проницательности, дабы из соображения вещей настоящих и прошедших мог он предусматривать и будущие и проразумевать козни вражия.

Отличительным характером настоятеля должна быть любовь его к своим подчиненным; истинного бо пастыря, по словам Иоанна Лествичника, показует любовь его к своему стаду. Ибо любовь принудила распяться на кресте Верховного Пастыря (В книге «К пастырю», гл.5).

XLIII

НАСТАВЛЕНИЕ НАСТОЯТЕЛЮ, КАК УПРАВЛЯТЬ БРАТИЕЙ.

НЕКОТОРЫЙ НАСТОЯТЕЛЬ, быв по случаю в Саровской пустыни, при встрече с отцом Серафимом, просил у него совета, как управлять братией. Отец Серафим дал ему следующее наставление.

Всякий настоятель да сделается и пребудет всегда в отношении к подчиненным благоразумной матерью.

Чадолюбивая мать не в свое угождение живет, но в угождение детей. Немощи немощных чад сносит с любовию, в нечистоту впадших очищает, омывает тихомирно, облачает в ризы белые и новые, обувает, согревает, питает, промышляет, утешает и со всех сторон старается дух их покоить так, чтоб никогда не слышать ей малейшего их вопля, и таковые чада бывают благорасположены к матери своей.
Так всякий настоятель должен жить не в свое угождение, но в угождение подчиненных, должен к слабостям их быть снисходителен, немощи немощных нести с любовью, болезни греховные врачевать пластырем милосердия, падших преступлениями подымать с кротостью, замаравшихся скверною какою-либо порока очищать тихо и омывать их возложением на них поста и молитв сверх определенных обще для всех, одевать учением и примерной жизнью своею в одежды добродетелей, непрестанно бдеть о них, всеми способами утешать их и со всех сторон ограждать мир их и покой так, чтобы никогда не было слышно ни малейшего их вопля, ни ропота; и тогда они с ревностью будут стремиться, чтобы доставить мир и покой настоятелю.


На этом заканчиваются Духовные наставления преподобного Серафима.
Богу нашему слава!


МОЩИ ПРЕПОДОБНОГО СЕРАФИМА В РАКЕ,
ПОЖЕРТВОВАННОЙ ЦАРЕМ НИКОЛАЕМ II В САРОВСКИЙ МОНАСТЫРЬ.


5. МИССИОНЕРСКАЯ ПЕРЕПИСКА.

МИССИОНЕРСКАЯ ПОЕЗДКА В ФОРТ-ПОРТАЛ, округ Торо, Уганда.

ОТЕЦ ТЕОДОРУС НАНКЬЯМА.

Рассказ из первых уст о повседневных условиях Православной миссии в Восточной Африке, написанный одним из ведущих деятелей Церкви в Уганде.


Отец Теодорус Нанкьяма перед церковью, в которой он служит во время миссионерских поездок в Танзанию (округ Гейта).


Некоторые представители восточноафриканского православного духовенства (слева-направо): о. Базилиос Нсубуга, Иринеос Магимби, Афанасиос Атим, Рубен Спартас, Кириллос-паша Касуле; диакон Эммануил Мулунга.


ТРИСТА КИЛОМЕТРОВ от Кампалы до Форт-Портала, жемчужины Запада Уганды, на границе с Конго. Раньше мы ездили в Форт-Портал с архимандритом Хризостомом (Папасарантопулосом) (первым греческим миссионером в Восточной Африке), прежде чем он покинул нас, чтобы поселиться в Кении, и мы совершали эту поездку с ним на нашей миссионерской машине. Но когда он уехал от нас, стало намного сложнее посещать пятнадцать православных центров в Уганде. Что я сделал, так это использовал немного денег из своей собственной большой зарплаты (70 долларов в месяц!), которую я получаю как учитель в нашей школе, чтобы посетить эти центры; я делаю все возможное, чтобы не оставлять эту разбросанную паству без пастыря. Нанимаю машину, которая обычно стоит от семи до десяти долларов, в зависимости от дальности поездки. Но чтобы поехать в Форт-Портал, нужно сесть на автобус. Это самое длинное путешествие, которое мне предстоит совершить в Уганде, хотя оно также очень далеко до округа Ланго на севере; но я не часто туда езжу, так как там есть священник.

Из 300 километров от Кампалы до Форт-Портала только 100 — это талмак; вся остальная дорога находится в стадии строительства. Некоторые из наших православных друзей помогли нам купить машину в апреле 1967 года, за что мы им очень благодарны — и с тех пор слово Божие непрестанно проповедовалось в разных деревнях Уганды каждое воскресенье. Но когда вернулся наш Доктор, ему приходилось пользоваться ей все время, чтобы иметь возможность посещать разные деревни, и было очевидно, что мне придется оставлять ему машину; так что мои трудности начались снова.

Я посещаю Форт-Портал раз в три месяца, и последний раз я был там в первое воскресенье декабря 1968 года. Это дождливый период, и всегда есть вероятность очень грязной поездки. Иногда автобусу может потребоваться два-три или более дней, чтобы добраться до Форт-Портала или Кампалы, но нам повезло, и поездка была очень хорошей. В середине пути мы встретили еще один автобус, идущий из Форт-Портала в Кампалу, и, как это принято у них, водители автобусов остановились, чтобы сообщить друг другу, как обстоят дела на дороге. Пока они разговаривали, другой водитель увидел змею и медленно переехал ее. Позже он дал задний ход, и мы увидели змею, борющуюся со смертью, в свете фар автобуса; она была очень большой, около двух метров длиной.

Обычно я уезжаю из Кампалы в пятницу вечером, чтобы на следующее утро быть в Форт-Портале, чтобы уладить некоторые вопросы, касающиеся Школы, с местными властями. В этот раз я приехал ровно в 6 утра, и было еще темно. Наш Православный центр находится на дороге Кампала – Форт-Портал, примерно в пяти километрах от Форт-Портала, и я вышел там на автобусной остановке. К счастью, прямо там есть магазин, и его владелец очень хорошо нас всех знает и является моим хорошим другом. Хотя я все еще страдаю от своих старых операций, я немедленно отнес в магазин три моих чемодана, в которых было все необходимое для Православной Божественной литургии. Я воспользовался возможностью посидеть на веранде магазина, так как было слишком рано, чтобы владелец магазина открылся, и мне не пришлось подниматься на холм к нашему Центру. Просидел там до 7 утра, пока он не открылся.

Но не прошло и пяти минут, как неожиданно пошел сильный дождь. Все мои вещи были в безопасности, хотя из-за сильного ветра на меня попало немного воды; тем временем я беспокойно огляделся вокруг, так как веранда была окружена травой, в которой змеи могли легко перемещаться или прятаться. Дождь прекратился к 7 утра. Когда владелец магазина открылся, он нашел меня там, поприветствовал и пригласил войти. Я спросил его только, может ли он оставить мои чемоданы, пока я не поднимусь в церковь и не попрошу учителя прислать людей, чтобы они их отнесли. Он согласился и поставил их в специально чистом месте. Но перед уходом я хотел взять немного чая, сахара и хлеба, чтобы мы могли позавтракать там наверху. Когда заказ был сделан, я сунул руку в карман, чтобы достать мелочь для оплаты счета. К моему удивлению, вся моя мелочь — около доллара — пропала (из карманов моей рясы часто выскальзывали такие тяжелые вещи). Мне ничего не оставалось, как попросить прощения и оставить заказанное. Конечно, владелец магазина был так добр, что захотел отдать мне все и разрешил заплатить, когда найдутся деньги, но поскольку у меня оставалось совсем немного денег на дорогу, я не хотел ставить себя в затруднительное положение и поэтому просто ушел.


Православные верующие перед церковью в Форт-Портале.
Крест был опрокинут ветром.


Я поднялся на холм к нашей церкви, когда мелкие капли дождя увлажняли мою голову, а влажная трава на тропинке промочила обувь. Когда я добрался до церкви, учитель, г-н Даниэль Кахирима, спал; так как шел дождь, не было возможности заниматься земледелием, и, кроме того, была суббота, когда все школы в Уганде закрыты. Кто-то сообщил ему о моем прибытии, и поэтому он пришел в здание школы, где я обычно спал, и поприветствовал меня; он сразу же попросил меня пойти к офицеру по образованию на другой стороне города, примерно в шести километрах.

К счастью, по дороге в город сосед, который имел правительственный Land Rover, был настолько любезен, что подвез нас, хотя он был членом Миссии Полного Евангелия, с которой мы не в хороших отношениях (потому что земля, которую они хотели, была отдана нам, а не им). Он высадил нас в полутора километрах от города, и оттуда мы прошли пешком через город и еще километра полтора на другую сторону, в Гражданский центр округа Торо, где находился окружной инспектор по образованию.

Перед тем как отправиться туда, мы зашли на автобусную станцию, чтобы проверить, не найдутся ли мои карманные деньги; но их не оказалось. Учительница настояла, чтобы мы выпили чаю, прежде чем идти дальше. Мы зашли в небольшой ресторанчик, какой можно найти в таком городе, и выпили чаю с местными пирожными. После этого пошли в Гражданский центр, где нас тепло приняли в офисе. Все наши дела были рассмотрены с сочувствием. Похоже, что офицеры уважают нашу работу, хотя наши здания и школьное оборудование очень плохие.

Оттуда мы поспешили на автобусную остановку, чтобы сесть на следующий автобус, идущий обратно в ту часть города, где находится наш Центр. У нас было пятнадцать минут до прибытия автобуса (11 утра), но он пришел только в полдень, и то был полон людей, и не было места. Мы ждали следующего, который пришел на полчаса позже, в 1:30, но он также был полон, как и следующий в 2 часа дня. Учитель в конце концов решил пойти пешком, чтобы приготовить еду. Он к счастью увидел своего друга, который ехал около школы на велосипеде, и они уехали.

Я ждал там еще полчаса и пытался остановить множество частных машин, включая несколько полицейских машин и Land Rover, но никто не остановился, даже чтобы выслушать мою просьбу. Видя, что нет никаких шансов на подвозку, я решил пойти пешком. Прошел три километра, когда появился автобус, направлявшийся в какие-то деревни. Они были так любезны, что остановились и подтвезли меня на километр; и поскольку я дал проверяющему фунт стерлингов, а у него не было сдачи, они сказали мне, что я не должен платить. Но, проверив более тщательно, я все-таки нашел какие-то другие деньги, с которых я должен был получить сдачу, но так как у меня не было времени ждать, я дал ему и ушел, оставив проверяющего удивленным.

Придя в школу, обнаружил, что учитель уже приготовил еду и постель в своем доме, который был построен только наполовину, стены и пол были мокрыми. У меня не было аппетита, поэтому я лег отдохнуть, но не мог не думать о змеях, которые могли появиться в любое время при таких благоприятных для них условиях.

В шесть часов мы начали вечерню, пока солнце еще светило, прежде чем скрыться за горой Рувензори с ее белой короной вечных снегов, которая отделяет Уганду от Конго. В тот вечер было около 80 или 100 человек. К сожалению, ветры сорвали часть железных листов здания, а денег на ремонт не было.

После вечерни и моей проповеди всем дали возможность задать вопросы. Дискуссия была очень интересной. Некоторые исповедовались, после чего мы разошлись до следующего утра. Ночью лил дождь из лягушек и жаб, а ветры проносились по новому дому, как и по всему лесу. Я думал не только о змеях, но и о железных листах, которые ветры сорвали с крыши церкви, и о здании школы, в котором было семь классных комнат, последняя из которых, не будучи покрыта железными листами, постоянно находилась под угрозой обрушения.

Катехизатор и кандидат в священники, г-н Питер Багенда, сделал все возможное, чтобы научить всех верующих, молодых и старых, петь как на утрене, так и на литургии. Поэтому на следующее утро (в воскресенье) литургия была такой душевной и трогательной. После Божественной литургии крестили пять человек.

После 4 часов я снова лег спать и проспал до вечера, так как мое здоровье не позволяло мне ходить и навещать некоторых наших верующих. В 7:30 поужинал и через час отправился с несколькими людьми на главную дорогу, чтобы сесть на ночной автобус, идущий обратно в Кампалу. Автобус пришел в 9:15, и мы довольно хорошо доехали, хотя несколько раз нас просили выйти из автобуса, когда мы проезжали по очень размытым участкам дороги. Мы прибыли в Кампалу ровно в 6 утра, очень уставшие, но довольные состоявшимися обсуждениями, пением, исповедями и крещениями.

Сообщения и взносы можно направлять по адресу:
Его преподобие отец Теодорус Нанкьяма, почтовый ящик 3970, Кампала, Уганда.

———

ИСПРАВЛЕНИЕ.

В выпуске «Православного Слова» за март-апрель, стр. 72, было неверно сообщено, что митрополит Филипп из Сирийской Православной Архиепископии Нью-Йорка был одним из «священников» на «Экуменическом славословии», состоявшемся 26 января в Свято-Троицком греческом православном соборе в Нью-Йорке. Источником этой ошибки был официальный текст «Славословия», напечатанный в февральском выпуске (стр. 19) органа Греческой архиепископии The Orthodox Observer. Митрополит Филипп сообщил «Православному Слову», что он не присутствовал на этой службе. В ответ на наши извинения он ответил следующим образом:

"Мы заранее благодарим вас за исправление, которое появится в выпуске "Православного Слова" за май-июнь в отношении нашего присутствия на "Экуменическом славословии" архиепископа Иаковоса.

"Что касается наших отношений с неправославными, мы хотели бы отослать вас к нашему Пастырскому указу № 1, опубликованному на странице 5 нашего журнала "Слово", часть 10, декабрь 1966 года. Этот указ подписали все члены Постоянной конференции канонических православных епископов в Америке. У нас нет никаких намерений нарушать принципы этого указа.

"Мы молимся, чтобы Всемогущий Бог увенчал все ваши усилия успехом во славу Его Церкви".


6. Столетие почитания
ОТЦА ГЕРМАНА.

ПОЧИТАНИЕ БОГОУГОДНОГО ИНОКА Валаамского монастыря БЛАЖЕННОГО ОТЦА ГЕРМАНА началось на Валааме ровно через тридцать лет после его кончины, день которой, как и то, что он будет забыт на тридцать лет, предсказал сам Блаженный. Своему ученику, алеуту Игнатию Алигьяге, он сказал: «Пройдет тридцать лет после моей кончины, все живущие ныне на Еловом острове умрут, ты один останешься в живых и будешь стар и беден, и тогда обо мне вспомнят». Отец Герман скончался в 1837 году, а в 1867 году первый сбор сведений о нем был сделан преподобным игуменом Валаамским Дамаскиным, и 13 декабря, в годовщину кончины отца Германа, он был прочитан братии Валаама, которая торжественно отметила его память. Эти сведения были изданы в небольшой книге в 1868 году, которая стала его первой биографией. Записки другого его ученика, будущего схимонаха Сергия (в миру Симеона Яновского), являются главным источником сведений о жизни и подвигах Блаженного. Они вошли в основной труд об отце Германе «Очерк из истории Американской Православной духовной миссии», изданный в Валаамском монастыре в 1894 году.


Гавань Св. Павла, Кадьяк, как она выглядела в первой четверти XIX века. (Из описания Яновского, нарисованно его дочерью).


На Аляске, где отец Герман провел более сорока лет своей жизни, его память почитается как святая. По словам протоиерея Александра Попова, который провел там пять лет в качестве секретаря Комитета по сбору свидетельств о чудесах отца Германа, его чудеса были многочисленны: «Я слышал более ста свидетельств о помощи отца Германа». Это определенно свидетельствует о святости аляскинского миссионера и о его большом почитании на Аляске. В России же до революции 1917 года он был включен в список великих русских подвижников и кандидатов на канонизацию. В Богословской энциклопедии, изданной в 1903 году, суждение Церкви в целом об отце Германе было выражено так: «...Его жизнь напоминала жизнь древних пустынников, – он был в общении с миром духов и с природой: кормил из своих рук горностаев, медведей, птиц, которые с доверием приближались к нему, напоминая первобытное состояние в Раю. Память о нем окружена ореолом святости». Уже в 1902 году в православном календаре, издаваемом в Нью-Йорке Обществом взаимопомощи, отцу Герману посвящена значительная статья, в которой он представлен как «ожидающий лишь формального провозглашения себя святым». Видимо, с этого же времени существуют и вполне удачно составленные тропарь и кондак.

После революции вся церковно-административная работа была прервана, в России полностью, а в Америке на целые десятилетия, по сравнению с бурным потоком плодотворной деятельности в годы, предшествовавшие революции. В 1935 году на месте, где жил блаженный Герман на острове Еловом, поселился аляскинский миссионер архимандрит Герасим Шмальц, постриженик Калужского Свято-Тихоновского монастыря в России. Его совершенно одинокое и бескорыстное служение памяти отца Германа сохранило до наших дней раку с его мощами (сохранившимися в виде костей, как и мощи преподобного Серафима Саровского), а также несколько вещей, принадлежавших отцу Герману: его клобук, вериги и крест. Увы, сегодня очень мало тех, кто активно почитает отца Германа.

Канонизация блаженной памяти отца Германа уже, по сути, давно совершилась через его местное почитание народом. В 1939 году Русская Зарубежная Церковь в Америке под председательством митрополита Феофила (Пашковского) начала церковную канонизацию отца Германа, о чем свидетельствует «Официальный протокол № 1 заседания Архиерейского Собора 15 (28) сентября 1939 года в городе Нью-Йорке»:

«Его Высокопреосвященство Митрополит вынес на обсуждение вопрос повестки дня о канонизации отца Германа. Был зачитан доклад епископа Алеутского и Аляскинского Алексия. После обсуждения вопроса постановили:

"а. Одобрить доклад епископа Алексия о канонизации отца Германа;

"б. Поручить Комиссии в составе трех человек: архиепископа Тихона [Троицкого, Сан-Францисского], епископа Алексия и епископа Леонтия, расследование жизни и чудес отца Германа, пригласив по своему усмотрению некоторое количество мирян для участия в Комиссии:

"в. Издать Житие отца Германа; и

"г. Опубликовать в церковной периодике материалы об отце Германе и его чудесах».

В том же году в Сремских-Карловцах состоялось обсуждение этого вопроса под председательством Первоиерарха всей Русской Зарубежной Церкви митрополита Анастасия. Этому делу, по-видимому, помешала война. По словам архимандрита Герасима (Шмальца), епископ Алексий собрал много очень ценных сведений о жизни отца Германа и записал множество свидетельств о чудесных знамениях от него, но вскоре уехал в СССР и, по-видимому, забрал все материалы с собой. Во всяком случае, никаких следов этих материалов не осталось. После войны, в начале 50-х годов, были предприняты новые попытки собрать материалы среди жителей Аляски, и хотя, по-видимому, и на этот раз было собрано немало (как утверждает протоиерей Александр Попов), они также остались неопубликованными до сих пор. К сожалению, из церковной периодики можно почерпнуть весьма незначительное количество информации. В них много неточностей, много непроверенного.

В деле канонизации отца Германа местной Церковью много потрудился блаженной памяти покойный архиепископ Иоанн (Максимович), Западно-Американский и Сан-Францисский. Сам ревностный почитатель отца Германа, он благословил в 1963 году в Сан-Франциско основание Братства блаженного отца Германа Аляскинского, поставившего своей целью распространение посредством печатного слова духовной литературы на английском и русском языках, а также информирование православных и инославных людей об отце Германе. Благословляя этот труд, он писал: «Да благословит Господь проповедь Православного Слова. Христос заповедал Своим ученикам: Итак, идите, научите все народы, крестя их во имя Отца и Сына и Святого Духа, уча их соблюдать все, что Я повелел вам. Пусть эта проповедь послужит укреплению истинной православной веры и христианской жизни в Северной Америке, с помощью и молитвами блаженного отца Германа Аляскинского, святость которого проявилась на этом континенте, и алеутского мученика Петра, претерпевшего мученическую кончину в Сан-Франциско». С 1965 года Братство издает раз в два месяца журнал на английском языке «Православное Слово», а с 1967 года — «Православный Благовестник» на русском языке. Также по благословению архиепископа Иоанна Братство собирает агиографический материал для составления полного жития и чудес отца Германа, часть которого уже опубликована в церковной печати. В качестве первой отдельной публикации Братства на английском языке вышло краткое житие и первый сборник достоверных чудес отца Германа под названием «Отец Герман, святой Аляски» Ф. А. Голдера. Полная биография на русском языке будет опубликована в ближайшее время, а затем последует ее перевод на английский язык.

Ежегодно архиепископ Иоанн торжественно отмечал день памяти отца Германа. В день смерти отца Германа, 13 декабря, и в дни памяти Валаамских чудотворцев преподобных Сергия и Германа архиепископ Иоанн приходил в книжный магазин Братства в малом облачении, со служителями, несущими дикирий и трикирий, и служил панихиду перед иконой отца Германа, после чего пелось «Величение» отца Германа. Затем Владыка высоко поднимал икону над головой и вносил ее в собор, что неподалеку, где во время пения хором собора тропаря отцу Герману ставил ее на подставку слева от придела святителя Николая, и верующие прикладывались к иконе, на которой отец Герман изображен как канонизированный святой, с нимбом. Вопрос об официальной канонизации блаженного отца Германа рассматривался Архиерейским Синодом Русской Православной Церкви Заграницей на заседании 20-22 марта этого года в Новой Курской Иконной Пустыни на озере Магопак, штат Нью-Йорк. Было решено проконсультироваться со всеми иерархами Русской Зарубежной Церкви относительно порядка канонизации и приступить к подготовке Жития и Службы. После этого заседания Синода была отслужена лития (краткая панихида) по отцу Герману и пропето «Величание» ему (как канонизированному святому).

Поэтому следует ожидать, что отец Герман вскоре будет официально канонизирован, став вторым святым, канонизированным Русской Зарубежной Церковью после революции, первым был святой праведный Иоанн Кронштадтский (1964). Таким образом, преподобный Герман станет Покровителем и Защитником истинных православных христиан в Новом Свете.

Блаженне отче Германе, моли Бога о нас!

———

ПРОСВЕТИТЕЛЬНАЯ СЕРИЯ СВЯТОГО НЕКТАРИЯ.

№ 18: «Об Апостолосе Макракисе». Чрезвычайно ценная презентация Свято-Преображенского монастыря в Бостоне, излагающая трезвый православный взгляд на этого предполагаемого учителя Православия. (28 стр.)

Этот материал и список других можно получить бесплатно, написав:

Американская православная церковь Св. Нектария 9223 20th Ave. N.E., Seattle, Washington 98115



Библиотечный фонд ПРАВОСЛАВНОЕ СЛОВО.

Благодаря представлению основных православных источников, недоступных в других источниках на английском языке, «Православное Слово» является идеальным православным периодическим изданием для любой библиотеки. Однако большинство библиотек, как известно, медленно подписываются на новые периодические издания, и «Православное Слово» пока еще можно найти в сравнительно небольшом количестве университетских, колледжных, государственных и военных библиотек. Библиотечный фонд «Православное Слово» был создан для того, чтобы предложить любой библиотеке, которая пожелает, годовую пробную подписку в качестве подарка от наших друзей, с надеждой, что после ознакомления с журналом такие библиотеки захотят возобновить подписку самостоятельно.

Пожертвования в этот фонд по обычной ставке 4 доллара в год принимаются от наших подписчиков, которые должны быть отправлены либо в библиотеку (или библиотеки) по выбору дарителя, либо в наш общий библиотечный фонд.

См. прилагаемую карточку.

ПРАВОСЛАВНОЕ СЛОВО.
Миссионерский фонд.

Английский язык, более чем какой-либо другой, стал общим языком православной миссии по всему миру. Наши подписчики могут помочь нам распространять «Православное Слово» за рубежом, приобретая специальные миссионерские подписки всего за половину обычной цены: 2 доллара за год. Жертвователи могут указать получателей этих подписок или могут отправить деньги для использования в нашем собственном списке запросов из Аляски, Африки, Японии, Индии, Европы, Ближнего Востока и других стран за рубежом.

См. прилагаемую карту.

Пожертвование.

$... для ... Миссионерских подписок по $2 наличными, для использования в:

Общий миссионерский фонд

Конкретные получатели:

$... для

... Библиотечных подписок по $4 каждая, для использования в:

Общий библиотечный фонд

Конкретные библиотеки:

Пожалуйста, отправьте по адресу, указанному на обратной стороне этой карточки

Имя и адрес дарителя

ПРАВОСЛАВНОЕ СЛОВО

6254 Бульвар Гири, Сан-Франциско, Калифорния. 94121




СЕЙЧАС ДОСТУПНО.
2.00 доллара.

ОТЕЦ ГЕРМАН.
Святой Аляски.

Ф. А. ГОЛДЕР.

ПРЕДВАРИТЕЛЬНЫЕ СВЕДЕНИЯ О ЖИЗНИ И ЧУДЕСАХ БЛАЖЕННОГО ОТЦА ГЕРМАНА.


Напечатано БРАТСТВОМ ОТЦА ГЕРМАНА.

Православные христианские книги и иконы.
6254 Бульвар Гири.
Сан-Франциско, Калифорния 94121