Призраки настоящего

 ПРИЗРАКИ НАСТОЯЩЕГО
(Реконструкция реальных событий. Имена, фамилии, псевдонимы действующих лиц и географические названия изменены.)

ЗАВИСИМОСТЬ
Бывает она разной: физической, химической, психологической, биологической, социальной.

Вредные привычки — алкоголь, наркотики, игромания — разрушают человеческий разум. Человек с диагнозом, поставленным психиатром в ПНД (расстройство личности, биполярное расстройство, параноидная шизофрения и т.д.), по решению суда может быть освобождён от уголовной ответственности. Ему назначают меры принудительного характера. Так он попадает в больницу на принудительное лечение — словно в другой мир.

Круглосуточно под наблюдением врачей. Речь в этой истории пойдёт не о персонале, а об анонимных пациентах.

Первый день в больнице. Пациенты часто не осознают своих ошибок и не признают вину — по решению суда это считается проявлением болезни, что оправдывает поставленный диагноз. Под воздействием нейролептиков и окружения (где подавляющее большинство — зависимые от запрещённых психотропных веществ, вроде мефедрона) человек постепенно трансформируется. Он нарушил закон и попал в группу людей, которых общество решило изолировать надолго.

Пациент не сразу осознаёт своё новое положение, не знает сроков. Его мозг и жизнь подстраиваются под жёсткий режим: подъём в 7 утра, завтрак в 9, прогулка с 10 до 12, досуг до обеда, тихий час с 14:00 до 15:30, полдник, вторая прогулка с 16:00 до 17:00, ужин в 18:00, затем досуг до 21:00, после — «сок-кефир» (как в пионерском лагере), и отбой в 22:00. Изо дня в день. По средам — баня, два раза в неделю — бритьё.

Путём лечения разум будто очищается и обнуляется от всего ненужного. Это и есть путь к выздоровлению. Пациент предоставлен сам себе двадцать четыре часа в сутки, чтобы получить второй шанс — осознать болезнь, вину, зависимость, симптомы и свою прошлую жизнь. Он ежедневно принимает таблетки по графику и получает терапию в уколах (Клопиксол-Депо, Рисполепт-Конста, Ксеплион, Тривикта, Галоперидол и т.д.). Каждый препарат индивидуален, подбор — решение врача-психиатра. Вследствие длительного лечения наступает ремиссия, стабильное состояние. Комиссия во главе с главным врачом, проходящая каждые пять месяцев, решает, сколько ещё пациент будет лечиться. Далее следует выписка и расширенная комиссия перед возвращением в общество.

После выписки пациент должен встать на учёт в ПНД и наркологический диспансер на АПНЛ (амбулаторное принудительное наблюдение), соблюдать трезвость. При нарушении, выявленном по анализам крови и мочи, пациента снова госпитализируют принудительно, как правило, на срок в два раза больший. Если человек после выписки ничего не осознал, он будет снова и снова попадать в больницу, пока его не «спишут» в интернат. Свою зависимость и ошибки нужно осознать в течение лечения, изменить мировоззрение, не нарушать закон, не возвращаться к прошлому. Человек имеет право на ошибку, но должен сделать выводы, работать над собой, встать на правильный путь.

Я, проведя там время, приобрёл опыт, который изменил меня с ног до головы. Теперь я строю будущее с новыми приоритетами: здоровый образ жизни, семья, дети, карьера или бизнес, помощь родным. В целом — стремлюсь стать полезным человеком для общества.

АНОНИМНЫЕ ПАЦИЕНТЫ
Глава 1. Закулисье лжи. Риэлтор.
Пролистывая HeadHunter, наш герой Кирилл впервые в жизни искал работу по найму. Среди вакансий он сразу заметил элитное агентство недвижимости «Амбрелла» (зонтик). Рекомендации говорили о достойной зарплате. «Что ж, рискнём», — подумал Кирилл.

Набрав номер, он записался на собеседование в районе Шелепихи. Заправив своего «железного коня», он сорвался с места с самого утра. Дорогой галстук, малиновый костюм «Brioni», чёрная рубашка под запонки и лакированные туфли «Stefano Ricci». Пробки — два балла. Кирилл приехал заранее и без опозданий.

Здание на Шелепихе было двухэтажным, с огромными колоннами, золотой дверью и шикарной вывеской с эмблемой зонтика. Припарковав «карету», он вошёл в офис. Внутри было мало народу, его встретил словно метрдотель дорогого отеля. Яркий интерьер оправдал ожидания. Секретарь оглядела соискателя сверху донизу и молча указала на дверь к начальнице, Василисе Эдуардовне.

В стеклянном кабинете сидела очень красивая женщина. Начальница развернулась в кресле и взглядом указала на стул. Кирилл заполнил анкету. В его обязанности входила работа с элитными лофтами, квартирами и офисами вплоть до «Москва-Сити». Василиса прочитала резюме, улыбнулась и удивлённым взглядом оценила брендовую одежду Кирилла. Анкету она положила в папку и тихо сказала: «Вы приняты». Кирилл улыбнулся — он давно не бывал на таких собеседованиях.

Опыт и навыки позволили ему быстро освоить клиентскую базу. Проработав около месяца, он почувствовал, что работа начинает надоедать, но не показывал недовольства. Зарплата устраивала. Женатый Кирилл думал о своих делах с женой Нелей. На тот момент у него было трое детей, обязанности по содержанию семьи и другие расходы. В целом, день был успешным, и в хорошем настроении он ехал к Василисе.

В офисе он случайно столкнулся с очень приятной девушкой в красном платье — лёгкой на подъём, сногсшибательной Еленой. Раньше он её не замечал.
— Сегодня корпоратив? — спросил он у Василисы.
Начальница, радушно оценив его работу, улыбнулась и передала конверт с деньгами.
— Да, сегодня прогулка на катере по Москве-реке.

Небольшой корпоративчик не входил в его планы, но он не мог оторвать взгляд от ножек Елены. Кирилл мгновенно влюбился и решил познакомиться поближе, выйдя на перекур. «Такое очарование — встретить вас», — сказал он. Елена сразу поняла, что понравилась ему, но, увидев обручальное кольцо, взяла себя в руки.
— Моё сердце занято, — сказала она, но предложила познакомить его с подругами — Раисой и Екатериной. Они скоро подъедут. «Они не риэлторы, но об этом, прошу, не распространяйтесь», — добавила Елена.

Молодые подружки приехали вовремя. Катер отчалил от причала. Кирилл сразу «подцепил» обеих. В итоге Елена стала неинтересна. Она сорвалась, упомянув своего молодого человека Славу, которого на корпоративе не было. Этим вечером Кириллу удалось соблазнить обеих девушек. История той ночи умалчивает детали, но обе девушки стали его любовницами. Елена пообещала познакомить Кирилла с неким Володей — профессиональным юристом с красным дипломом и большим опытом в сделках с недвижимостью. Кирилл записал его номер.

Перед тем как удалиться с катера у гостиницы «Украина», где они причалили, Кирилл заказал в номер фрукты и шампанское. Девушки были веселы и под шафе. Ночь обещала быть жаркой, но интимный акт завершился быстро — больше Кириллу было и не нужно. В гостинице он не остался, а поехал к любимой жене Неле и детям. Семья была в приоритете. Девушки остались в номере, так и не поняв, что у Кирилла в голове. Они позвали Елену на девичник. Та, бросив своего «Бумер», присоединилась к подругам.

На следующий день Кирилл мало что помнил. Алкоголь давал о себе знать, пришлось принять таблетку.

Часть 2. Чёрный маклер.
Кирилл решил не тянуть и позвонил Володе. Тот не ожидал такого напора и предложил встретиться в ресторане на ланч. Знакомство прошло успешно, мужчины остались довольны друг другом. Кирилл, сразу найдя общий язык, предложил начать работать вместе: снять офис и продавать квартиры. Ассортимент был специфическим — для людей, обманутых и потерявших жильё. Кирилл предложил Володе клиентскую базу «синяков», которых можно было расселить, а их квартиры в Москве продать дорого. Володя был доволен перспективой.

Работу в офисе Кириллу пришлось оставить. Василиса Эдуардовна со слезами подписала заявление об увольнении по собственному желанию, потеряв ценного сотрудника. Так Кирилл стал независимым, свободным и финансово обеспеченным.

Володе не нравилось увлечение Кирилла запрещёнными веществами. Под допингом тот работал продуктивно, без него — пропадал и не брал трубку. Партнёры сработались на долгий срок. Прибыль устраивала Володю, а Кирилл всегда считал, что способен на большее.

Однажды Володя пригласил Кирилла в ресторан отметить очередную сделку. Кирилл был счастлив и пригласил Раису и Екатерину. В итоге смогла приехать только Екатерина с Еленой. Володя заказал текилу, салаты, жаркое, икру. За соседним столиком сидел известный артист Шура. Выпив текилу, Кирилл предложил сфотографироваться с девушками, и артист любезно согласился. Девушки захотели в караоке, но Кирилл, уже изрядно пьяный, предложил Кате снова уехать в гостиницу и намекнул уговорить Лену. Но Лена отказалась и уехала к своему молодому человеку.

Уходя, Кирилл выпил пару стаканов пива — «понизить градус». Володя был удивлён стойкости организма партнёра. Екатерина с Кириллом уехали на такси. К тому моменту он уже сделал щедрые подарки обеим любовницам — подарил по машине. По пути он заехал в алкомаркет, взял бутылку виски на утро. В гостинице его уже знали как состоятельного гостя и дали хороший номер со скидкой. Екатерина, зная о подарке Раисе, ревновала. Кирилл часто сравнивал девушек, и они устраивали ему истерики из-за денег, которые он давал щедро, но невнимательно.

Этим вечером он снова уехал к семье, оставив Екатерину одну. Вдруг зазвонил телефон — это была его мама. Кирилл моментально протрезвел и отправился к ней домой в Бирюлёво. Нарушая правила, будучи выпившим, он не попался гаишникам. Он выпил виски за рулем, курил запрещённое зелье (чего не одобрял Володя) и чувствовал себя королём положения.

Приехав к матери, шумный и пьяный, он стал мешать ей готовиться ко сну. Разразилась ссора, которая в состоянии алкогольно-наркотического опьянения перешла в трагедию. Кирилл задушил мать голыми руками. На крики сбежались соседи и вызвали полицию. С той минуты его жизнь изменилась на долгие семь лет.

Взломав дверь, полиция задержала Кирилла и обнаружила труп. Он пришёл в себя уже в психиатрической больнице. Алкоголь и «план» выветрились. Он вспомнил, что натворил. Следователи завели уголовное дело по статье 105 УК РФ (убийство). Кириллу грозило от 6 до 15 лет. Он пытался откупиться, но это не спасло его от ответственности. По решению суда его отправили на принудительное лечение в подмосковную больницу. Сначала он думал, что это дурной сон, но вскоре осознал серьёзность случившегося.

Кирилл рассказал Володе о случившемся. Их успешный тандем рухнул, но не пошёл ко дну — все сделки Володя вёл юридически один. «Доигрался, допрыгался, заигрался с наркотиками», — сказал он. Володя навещал Кирилла, но поверить в случившееся не мог. Многие друзья отвернулись.

Прошло семь лет. Кирилл свыкся с лишением вольной жизни, принял запреты, строгий режим и лечение как искупление. В один день в больницу поступил новый пациент — Владислав Вертоградский — за административное правонарушение. Они подружились. Кирилл рассказал автору, как вёл праздный образ жизни. Так было положено начало этой рукописи.

Кирилл с упоением рассказывал, как легко обманывал людей-«синяков» и заработал с одной сделки 200 тысяч долларов, но в один миг потерял их. Жена Неля, «зомбированная» цыганкой, отдала эти «проклятые деньги» (та убедила её, что иначе в дом придёт несчастье). Второй кармический случай — лучший друг украл у него двадцать тысяч долларов и не смог вернуть половину. Людей «крышевал» Кирилл. Логика таких событий не укладывалась в голове Славы.

Кирилл поверил жене и забыл про потерянные деньги, на которые хотел открыть своё агентство. Друзья советовали купить на них новую машину и квартиру, но Кирилл не слушал — в итоге потерял всё. «Бог дал, Бог взял». Он потерял и деньги, и лучшего друга, и перестал изменять жене. Супруга не говорила, что давно в курсе его измен. Она долго плакала, но не смогла уйти с детьми. На самом деле, она забрала деньги и положила их в банковскую ячейку.

Раису и Екатерину Кирилл больше не видел — с потерей денег интерес к ним пропал. Он не жалел, что подарил «Лексус» Кате и «Мерседес» Раисе. После убийства девушки с ним расстались. Об этом хитром плане Володя узнал спустя пять лет и рассказал Кириллу уже после выписки. Лена уехала от Славы в США. По роковой случайности он и познакомился с Кириллом.

Врачи, оценив стабильное состояние Кирилла и поставив две ремиссии, подали в суд на выписку. За время пребывания в больнице умер отчим, и Кирилл получил квартиру в наследство. На вырученные деньги от её продажи Кирилл и Слава открыли своё агентство для элиты московского бомонда. Они оба занялись недвижимостью — уже легально.

Глава 2. Укол совести.
Планам Валерия этим вечером не суждено было сбыться. Он поехал за «кладом» — тремя граммами «хмурого». Всё было просто «по схеме»: в мессенджере он получил фото и адрес закладки. Добравшись на такси, он с другом зашёл в подъезд и поднялся на нужный этаж. Магнит, который держал «вес», нашёл быстро.

На выходе из подъезда Валерия ждали полицейские. Его обыскали, проверили телефон, нашли фото. При личном досмотре обнаружили запрещённое вещество. Так началась судебная тяжба по «народной» статье 228 УК РФ. Валерий был судим неоднократно — это была уже девятая ходка. Он и не думал, что барыга его сдаст.

Спустя два месяца Валерия отправили на экспертизу и предложили сменить тюремные нары на принудительное лечение в загородной больнице. Наивно полагая, что выйдет раньше срока, он согласился. Его подельнику дали 11 лет. Валерия этапировали в больницу для душевнобольных преступников.

Лечение протекало относительно безболезненно, время шло быстро. Но, прибыв на место, он осознал: «соскочить» быстро не получится — минимум пять лет. Всё же лучше, чем одиннадцать.

Это была долгая прогулка. Ежедневная рутина, трудовая терапия, приём лекарств. Человек like Валерий ко всему привыкает быстро. Он носил множество наколок, жил по тюремным понятиям, не давал спуску никому, и его уважали. Он понял: сидеть в больнице — совсем другая история, иная реальность. Лишений, запретов, наказаний было больше, чем в тюрьме, где возможностей было гораздо больше. Это была самая большая ошибка его жизни.

В больнице нельзя было нарушать режим, драться, ругаться с персоналом. За всё — строгое наказание и ужесточение лечения. Валерий стал работать: убираться, таскать снег, носить воду, ходить на прачку и пищеблок. Время летело быстро. Он погрузился в книжный мир библиотеки, отвлекаясь от серых будней.

Пациенты были разные. Валерий быстро нашёл «своих», понял, с кем можно «семейничать» продуктами в столовой. Он осознал свои преступления за 26 лет тюремных отсидок. Его татуировки — дракон, Дева Мария на груди, звёзды на коленях — говорили посвящённым о его прошлом. Контингент принял его мировоззрение.

Совершая преступления на воле, Валерий не был готов к таким обстоятельствам. Он сидел и за убийство, но выходил быстро — не могли доказать. В тюремном мире он знал все правила игры, но здесь всё было иначе. Его перевели в отделение специального типа, где контингент соответствовал его прошлому. Он свыкся с новыми правилами.

Кто-то сидел 5–10 лет, кто-то — всю жизнь: 30–40 лет, кого-то отправляли в интернат, если не было родных. Валерий не мог поверить, что людей лишают дееспособности и «списывают». Ему это не грозило — у него была дочь, готовая его забрать. Она всегда поддерживала отца, каким бы он ни был.

Получить ремиссию Валерию было сложно из-за тёмного прошлого, но его всё же выписали. На этом история только начиналась. Валерию было за шестьдесят. На воле он мечтал найти и наказать обидчика-барыгу. За время отсутствия мир изменился: технологии, соцсети, искусственный интеллект. Нужно было социализироваться.

Устроиться на работу с судимостями и возрастом было тяжело. Валерий осваивал интернет, знакомился «ВКонтакте», впитывал информацию. На свиданиях производил впечатление «чужака». Возвращаться к наркотикам запрещали условия АПНЛ: нужно было отмечаться у психиатра и нарколога, сдавать анализы.

Валерий искал информацию о закладчиках в районе Зюзино через девушек «с пониженной социальной ответственностью» в сети. Сам он не употреблял. Однажды он вышел на вертеп своего обидчика, но попасть туда не мог. Барыга за эти годы стал успешным «Эскобаром»: имел статус, авторитет, связи в МВД и прокуратуре.

Валерий долго обивал пороги элитного ЖК в центре столицы, пытаясь отследить обидчика, но безуспешно. Герман (так звали барыгу) ходил с охраной, ездил на элитной иномарке. Всё, что предпринимал Валерий, было бессмысленно. Он попытался устроиться в такси, но новые правила требовали статуса ИП или самозанятого, что с судимостью было сложно.

Он планировал слежку, но служба безопасности его вычислила и избила прямо на дороге. Таксовать приходилось с синяками. Герман даже не вышел из машины. Валерий, не зная, как тот сейчас выглядит, следил из машины у подъезда, но охраняемая территория усложняла задачу.

Он впал в депрессию, думал бросить это дело, но бесполезно прожитые годы в больнице не вернуть. Денег хватало только на еду и аренду машины. Кредит оформить не удалось. Депрессия сменилась водкой. С наркотиками он завязал окончательно, но идей, как наказать Германа, не было.

Однажды, работая в такси, он попал в пробку и догнал кортеж Германа. Подъехав к заднему стеклу, он высунулся и крикнул, когда Герман открыл окно, чтобы выбросить окурок. Тот был ошеломлён, увидев старого наркомана. Он кинул визитку и закрыл окно. Валерий сохранил её.

На следующий день он позвонил. Герман назначил встречу в ресторане на Кутузовском. Валерий, удивлённый, надел парадный костюм. В назначенное время он ждал у входа. Внезапно припарковался белоснежный «Хаммер». В ресторан Валерия пускать не хотели из-за уголовных татуировок и перстней, но Герман дал знак охране.

За столиком стояли фрукты, водка, коньяк люксовых марок. Герман был тактичен и немногословен. Он предложил Валерию работать на него. Тот молчал, не рассказывая, как провёл взаперти семь лет из-за него. Герман предложил заниматься «Ксанаксом» — сильнодействующим транквилизатором, продающимся по рецепту. «Всё почти законно».

Валерий был на грани финансового краха. Законы в такси изменились, удачу не поймать. Герман заказал шикарный ужин, но комок в горле не давал Валерию есть. Герман много говорил, не давая вставить слова, но предложил подумать. Уходя, он оставил на столе конверт с деньгами и ключи от «Хаммера». Счёт был оплачен.

Валерий понял, что выхода нет. Не было денег, нужно было платить за ЖКУ и помогать дочери. Пришлось забыть о мести. Он забрал конверт и ключи. «Хаммер» моргнул фарами с сигнализации. Управлять крупногабаритной машиной было непросто, но он справился.

Утром он перегнал арендованную машину такси и уволился. На «Хаммере» появляться не решился. Вечером навестил дочь, передал ей деньги. «Я всегда верила в тебя, папочка», — обняла она его. Валерий прокатил её на новой машине, что смутило дочь, но вопросов она не задала.

На следующий день — переговоры с Германом в офисе в центре столицы. Тот ждал его «во всеоружии», с другими людьми. Всё было чинно: у Германа была своя клиника с оборудованием, сеть аптек «Здоровье и долголетие». О «Ксанаксе» речи не шло — диктофон Валерию не пригодился. План наказать обидчика провалился. Технологии ушли вперёд, его методы устарели.

После переговоров они перешли в другой кабинет, где Валерий увидел упаковки с «Ксанаксом». Пробовать он не осмелился — был на АПНЛ. Но отказаться не смог. Эффект был неожиданным: наркотик дал эйфорию, прилив сил и настроение.

Валерий вникал в схему сбыта. С каждым днём Герман богател. В новостях не было ни слова о наркоманах, покупающих «Ксанакс». Работа Валерия заключалась в контроле за аптеками, торгующими запрещённым наркотиком. Однажды Герман доверил ему провезти крупную партию в Санкт-Петербург. Валерий справился, и доверие между ними укрепилось. Вернувшись, он получил крупную сумму. Щедрость Германа поразила его, но злоба только прибавилась.

Деньги он регулярно переводил дочери. Рисковал свободой: пойманный с таким товаром, он снова оказался бы в больнице на внушительный срок. Но с новым доходом он зажил на широкую ногу: дорогие вещи, рестораны, гаджеты.

Он понял, что подобраться к Герману близко не удастся — того круглосуточно охраняли. Нужно было войти в круг близких. Герман любил отдыхать в сауне с эскортницами. Валерий стал совершать частые поездки в регионы вместо него. Объёмы росли, риск увеличивался. С доходом он мог позволить себе запрещённые вещества, что на АПНЛ было нельзя. Врач в любой момент мог отправить его обратно.

План созрел: либо сдать Германа с крупным товаром, либо устроить передозировку. Он знал, что девушки в сауне могут помочь. Однажды Герман похвастался, что к нему привезут медийную персону. Валерий, уже знавший поставщика эскортниц (Слава Верт), напросился на знакомство.

В сауну вечером приехал поставщик. Герман попросил подруг для Валерия. Тот познакомился со «Славой Вертом» и убедил его, что станет новым заказчиком. Мужчины играли в бильярд, парились. Девушки пили шампанское. Валерий, предпочитавший водку, понимал, что нарушает АПНЛ. Водка ударила в голову, он уединился с одной из моделей, но быстро вернулся.

К Герману модель опоздала, стоя в пробке. В дверь постучали — это был Слава Верт. Он привёл «нолицу» — очень молодую девушку, по внешним данным — девственницу. Герман передал Верту конверт с деньгами. Валерий с ужасом наблюдал, как девушка смотрела на пьяного Германа. Тот накинул халат, опрокинул её в бассейн. Девушка вскрикнула, макияж потек. Она заплакала. Герман угостил её шампанским и повёл в комнату. Девушка сопротивлялась, но кричать не стала. Охрана давала понять, что всё под контролем.

Валерию не понравилось это. Взяв бутылку, он удалился, но, видя несправедливость, проследовал за Германом. Девушка была уже раздета. Валерий взял пустую бутылку и ударил Германа по голове. Тот упал без сознания. Валерий подал вещи девушке и велел убираться, проводив до чёрного выхода.

Он отвёз её на Киевский вокзал. Девушка была из Ярославля, звали её Лена. Валерий дал ей денег на проезд, купил билет и проводил до вагона. Осознав, что натворил, он не знал, что делать дальше. Он упустил шанс отомстить.

Он бросил «Хаммер» на парковке, поймал такси и поехал к дочери. Та радушно встретила его. Он не ночевал дома. Что предпримет Герман? Скорее всего, его уже ищут. Телефон он выключил.

Герман с перебинтованной головой вышел из больницы. Он ничего не помнил. Охрана думала, что это сделала девушка. Память постепенно возвращалась: удар был со спины. Герман требовал от Славы Верта вернуть деньги, начались разборки.

Валерий не выходил на связь, беспокоился за дочь и просил её уехать на дачу. Он не знал, убил ли Германа. Прошла неделя. Раздался звонок. В трубке не было злости. Герман был жив и думал, что его ударила «эта чертова девка». Валерий выдохнул — он вне подозрений. Камер в сауне не было.

Он забрал «Хаммер», сообщил дочери, что можно возвращаться. «Пронесло», — подумал он. Герман зализал раны и продолжил работу. Валерий не мог поверить, что ему сошло с рук. Злоба охватила его с новой силой. План созрел быстро: укол. Герман теперь будет «во всеоружии».

Встречу назначили в офисе. Валерий подготовил шприц с запрещённым веществом. Кейс с наркотиком охрана не досмотрела. Поднявшись на этаж, он вошёл в переговорную. За столом сидел Герман, а рядом — та самая школьница Лена. Валерий замер.

Это была очная ставка. В выходной, кроме охраны, никого не было. Герман велел обыскать Валерия на предмет оружия и посадил напротив Лены и Славы Верта. Валерий не стал садиться. Он подошёл к Герману, достал из кейса шприц и вколол ему в шею. У того пошла пена изо рта.
— Шефом буду я! — сказал Валерий и засмеялся.
Ощутил удар по голове от охраны.

Скорую вызвали, но было поздно. Врачи констатировали смерть. Валерия арестовали. По решению суда за убийство его отправили в СИЗО, затем в «КД» («Кошкин дом» — блок для душевнобольных), а потом — снова в больницу на принудительное лечение на 10 лет. В итоге, после лечения, его отправили в интернат.

Глава 3. Шиковский мажор.
Никита, баловень судьбы с Кутузовского, выходя из клуба, заметил, как фейс-контроль не пустил красивую девушку. Попрощавшись с друзьями, он последовал за незнакомкой. С ранних лет он привык легко нравиться моделям. Отпрыск тратил солидные суммы на девушек, шопинг, тюнинг авто, тусовки и запрещённые вещества. Наркоманом себя не считал.

Он подошёл к девушке:
— Что, не пустили? Поехали со мной, со мной будет интереснее.
Юлианна не ожидала такого настойчивого парня и согласилась. Он проводил её к своему BMW и помчал по ночной Москве. Скорость и адреналин. Он привёз её в ресторан с верандой на высоком этаже ТЦ «Времена года». Заказав устрицы и игристое, он понял, что девушка отвечает взаимностью. Искра пробежала моментально. В тот же вечер Юлианна была в его постели.

Так начались их отношения. Юлианна была харизматичной певицей, яркой и талантливой. Её интересовало будущее с Никитой. Он влюбился. Состоялось знакомство с родителями — они остались довольны. Юлианна писала музыку, выступала на медийных площадках. Никита занимался теневой деятельностью («обналом»), что хорошо его кормило. Он мог содержать будущую звезду, снял шикарную квартиру. Юлианна поймала удачу за хвост.

Их отношения развивались, но Никита не забывал друзей — Роберта и Марка. Золотая молодежь гуляла по полной, устраивала ночные гонки по столице. Никита любил ездить с водителем на «Роллс-Ройсе» с Юлианной, одаривая её подарками. Они пили благородные напитки, смеялись над менее обеспеченными сверстниками. Лицей, где они учились, давал не только образование, но и трудоустройство в престижные компании. Никите казалось, жизнь удалась.

Пока не пришла страшная новость: Марк, сев за руль пьяным, разбился на Кутузовском проспекте. Новость потрясла всех. Никита тяжело переживал. Роберт проводил Марка в последний путь, Никита на похороны не приехал. Чтобы отвлечься, он пригласил Роберта в стриптиз-клуб на Арбате. Деньги шли девушкам в трусы. Мальчики хорошо «оторвались». На выходе подрались с охраной, и их запретили пускать. Но через два дня они вернулись — вседозволенность была их кредо.

От гулянок они перешли к веществам. Никита, живший ранее в США, заказал через связи гашишное масло. Посылку они поехали забирать на почту. Не успев распаковать, Роберт заметил, что она вскрыта. На ребят надели наручники. Шок, ИВС, затем тюрьма «Матросская Тишина». Из тюрьмы Никиту перевели в «Кошкин дом», а оттуда — в больницу. Роберт, напуганный, твердил о проектах на воле. Никита взял всю вину на себя, и Роберта отпустили. Никиту же отправили на принудительное лечение.

Сначала он был амбициозен и дерзок. Но, увидев вокруг себя людей со сроками в 10–20 лет, смирился. Его статья — контрабанда и 228 УК РФ. Его невзлюбили завистники, но друзей он тоже нашёл. Пришлось привыкать к лишению свободы на долгие пять лет.

В начале он был конфликтен, ходил на беседы к врачу, отстаивал свою гордыню. Ему изменили лечение, и он успокоился. Пришло осознание, переоценка ценностей. Из развлечений остались телевизор и книги (читал он по слогам). «Вот куда приводят мечты и понты», — думал он.

Пока Никита был в больнице, Роберт остепенился. Юлианна, узнав, где её любимый, сменила взгляды — её брат отсидел в такой же больнице 12 лет. Она приехала на свидание один раз с тортиком. Врачи узнали медийную персону. Никита понял: о свадьбе можно забыть. Юлианна ушла. Печальный конец истории трёх друзей: один умер, второй получил шанс, третий одумался и не попал «в лапы карательной медицины».

Глава 4. Побег в Монпелье.
Поступление в МГУ казалось Петру большим событием. Он легко сдал тесты и поступил на бюджет. Летняя погода располагала к знакомствам. Скромный Пётр предпочитал соцсети. Ему повезло — он познакомился с красивой девушкой модельной внешности, Катей. По фото она была выше него на голову (его рост — 175, её — 182), но это его не смущало.

Он ждал, когда Катерина приедет из Франции на лето в Москву. Она хотела познакомиться со студентом философского факультета (Пётр перепоступил на него с юридического). Пара много переписывалась. Девушка стала его музой. После первой успешной сессии он встретил её в аэропорту. Любовь с первого взгляда.

Катя приезжала только на три месяца, жила в элитном ЖК на Фрунзенской. Пётр пытался ухаживать на свою стипендию. Девушке это было приятно, но она понимала: бедный студент не может дать ей ту жизнь, к которой она привыкла. Она призналась, что из состоятельной семьи, отец — большой человек. Катю не привлекала московская золотая молодежь. Она оплачивала их совместные походы в рестораны.

Несмотря на сильные чувства, Пётр попал в плохую компанию в институте. Его «угостили» стаффом, и его затянуло. Деньги Кати он на вещества не тратил, чтобы не расстраивать её. Покупал у дилеров. Катя пыталась вытащить его, когда признался в зависимости от мефедрона.

Когда она улетела, Пётр сорвался. Купив закладку, он поспешил в метро, где на выходе со «Славянского бульвара» его остановили люди в штатском. На руках у него были остатки. Этого хватило для уголовного дела. Кате он ничего не сказал. Суд освободил его от уголовной ответственности и направил на принудительное лечение. Он не предполагал, что это займёт более трёх лет.

Катя уговаривала отца помочь, но тот отказался. Она обратилась к его знакомым из здравоохранения. Ей предложили сделку: освободить Петра в обмен на замужество по расчёту. Катя согласилась. Познакомилась с будущим мужем, но Петра всё ещё любила.

Отцу она не сказала, что это её молодой человек — он бы не одобрил. Пётр в больнице думал о наркотиках, у него проявилась иная ориентация из-за отсутствия женского внимания. Выписка из-за глубокой зависимости не светила.

Катя нашла связи. Его перевели на экспертизу в больницу вольного типа, откуда он «исчез». «Нет документов — нет человека». Вдруг родители Кати, уехавшие кататься на лыжах, пропали. Катя размечталась о наследстве и свободе выбора. Но родители вышли на связь — это было просто свидание.

Пётр оказался на свободе. Катя, понимая, что он в розыске, купила билеты во Францию. Она взяла из сейфа отца крупную сумму и исчезла с Петром. Сняла квартиру в Монпелье и объявила о свадьбе. Семья была в шоке. Отец настоял на брачном договоре, лишил её наследства. Катя согласилась быть бедной, но с любимым.

Через год она сообщила матери о беременности. Это убедило семью, что Пётр не альфонс. Они примирились и приняли его. Пётр бросил наркотики и стал прекрасным отцом.

Глава 5. Загубленная жизнь.
История Василия началась со смерти матери в детстве. В семье было семеро детей от разных отцов. Опекунами стали сёстры. Поведение Василия оставляло желать лучшего. Наркотики он не принимал, но злоупотреблял алкоголем и воровал.

Первая кража в 18 лет — кнопочный телефон. Милиция поймала его, завела дело по статье 158, и суд отправил Василия в тюрьму. Там выяснилось, что у него шизофрения. Его перевели в «Кошкин дом», а затем — в тюремную психиатрическую больницу. От уголовной ответственности освободили.

Первый раз он попал в больницу в 2004 году. После выписки снова украл — 100 рублей у прохожего. Снова тюрьма, «Кошкин дом», больница. Во второй раз вёл себя хуже, попал в острое отделение, срок затянулся — 7 лет.

Выписался, но ненадолго. В третий раз сорвал наушники с девушки на улице. Та дала отпор и пообещала, что его посадят. Так и вышло. В третий раз — тюрьма, больница, 6 лет. Василий работал на пищеблоке, вёл себя благоразумно, но на комиссиях его пропускали: чем чаще заезды, тем дольше срок. Выписали его в 2025 году. В сумме за три «ходки» он провёл в больнице 15 лет.

Глава 6. Вакханалия безумия.
Грустная история Арсения началась в Питере. Он был военным, много учился, добивался успехов. В 21 год создал семью, родились дети. Чтобы содержать их, он создал сайт по обслуживанию компьютеров. Дело пошло, доход был хорошим. Через четыре года родился второй ребёнок.

Арсений был счастливым отцом и семьянином. Устроился на вторую работу — на завод по производству стыковочных камер для МКС. В 2010 году, будучи коренным москвичом, он захотел вернуться в столицу. Продал бизнес, переехал с дочками в Москву, устроился в топовое рекламное агентство.

В 2018 году уволился и стал директором по маркетингу в казино «Опера» в Минске. Работал удалённо, ездил в командировки. На фоне стресса начались проблемы с психикой. Врачи поставили диагноз «биполярное расстройство». В 2020 году семья распалась. Жена ушла с детьми, прекратила общение.

После развода появилась «мания»: Арсений стал загуливать по клубам, много знакомиться с девушками. Появилась мания величия, тщеславие. Он начал употреблять мефедрон, возникла зависимость, на фоне расстройства развилась депрессия.

В кальянной он познакомился с владельцем заведения за игрой в «Мафию». Договорились о сотрудничестве по раскрутке. Арсений упорно работал, но в день выплаты не получил гонорар. Будучи бывшим военным, он сделал лицензию на оружие, приобрёл травматический пистолет и решил выбивать долг.

Он ворвался в кальянную и стал требовать деньги. В ходе перепалки достал пистолет. Персонал вызвал полицию. По камерам было видно совершение преступления (статья 119 УК РФ — угроза убийства). Завели дело. Медицинская экспертиза признала Арсения невменяемым. Суд освободил его от уголовной ответственности и направил на принудительное лечение на 5 лет (хотя он думал, что не более 2 лет). В больнице он много читал, качался, был спокоен, адекватен, не проявлял агрессии.

Глава 7. Небесный дым.
«Стёпушкой» звали Дмитрия, человека незаурядного, душегуба. В психиатрическую больницу он попал не случайно. Возвращаясь с работы, он услышал крики о помощи: хулиганы обижали женщину. Дмитрий вступился, в драке убил одного из нападавших. Дело завели по статье 105 УК РФ (убийство). Из СИЗО его отправили в больницу на долгие 8 лет.

После выписки он не соблюдал правила АПНЛ: пил, курил и на этой почве ограбил соседскую дачу в поисках денег на выпивку. Снова попался, снова тюрьма, а из-за учёта у психиатра — снова лечение в больнице на 5–6 лет.

Дмитрий мужественно переносил все лишения. Он много курил, подхватил рак лёгких, который в больнице не лечили. После выписки долго на воле не пробыл: в уличной драке снова убил человека. Не верил в случившееся. «Сила есть — ума не надо». Он был невысоким, но жилистым и сильным.

Снова суд, снова «Кошкин дом», снова психиатрическая клиника — в сумме он провёл там 18–20 лет. Рак прогрессировал. Брат и мать ждали его. Он часто звонил. Кололи «Клопиксол-Депо». В 53 года губительная привычка к курению вынесла свой приговор: Дмитрий умер в больнице, в «зелёном домике» (морге). Для больницы это не новость, а обычная практика.

Глава 8. Дневник диссидента.
Михаил — пациент с уникальным случаем попадания в больницу. У него не было проблем с законом. Он нарушил его, ведя дневник в соцсети «ВКонтакте»: высказывал мнения, вёл переписку с инакомыслящими. Его заметили в прокуратуре по статье 282 (разжигание розни). К нему пришли с обыском, арестовали. На допросе он признал вину.

В 2024 году статья была декриминализована (стала административной), но Михаила успели отправить в психиатрическую больницу им. Ганнушкина на две недели, а затем — на принудительное лечение. Так он познакомился с законом.

Он не осознавал, что его психическое расстройство параноидного типа привело его к написанию текстов против сионистов, еврейских большевиков и мигрантов. Он получал терапию 1,5 года, достиг ремиссии. Врачи велели оставить хобби — писать в сети конспирологические тексты.

В больнице он работал — плел маскировочные сети для армии (для СВО), «во благо Родине». Так он искупил вину за 3 года и был выписан.

В больнице также содержатся опасные пациенты: маньяки, педофилы, убийцы, о которых пишет пресса. Они могут содержаться отдельно или смешанно с больными с лёгкими статьями. Случаются форс-мажоры: драки, несчастные случаи, суициды, насилие. Люди могут содержаться пожизненно рядом с теми, кто совершил административное правонарушение. Кого-то отправляют в интернат для недееспособных, о ком заботится государство. Это молодые, от которых отказались родители, люди без прописки и жилья, старики. Условия содержания везде разные. Можно провести в больнице всю жизнь и умереть от болезни или рака, вызванного курением. Особо тяжёлых «статейников» редко выписывают. Выписка возможна только в отделениях общего типа. Лечение плодотворно для тех, кто понимает, за что и от чего его лечат. Людям оформляют инвалидность и социальную пенсию, на которую они оплачивают ЖКУ и заказывают еду. Подумайте трижды и сделайте выводы сами.

Глава 9. Вертопрах.
Пациент Игорь был алкоголиком и прожигателем жизни, баловнем судьбы. Он хорошо зарабатывал в отделе страхования, ходил по ресторанам, соблазнял женщин, ухаживал и ублажал. Но жизнь повернулась к нему другой стороной. После неудачного брака жена ушла к его близкому другу. Он потерял обоих — тех, кому доверял, кого ценил и любил. Начался запой.

Друг Игоря был полицейским, тягаться с ним было бесполезно. Желая доказать, что стал жертвой, Игорь совершил опрометчивый поступок: позвонил в «02» и сообщил, что в здании на Петровке, 38, заложена бомба. Информацию взяли на проверку. Здание обыскали с кинологами. На следующее утро Игорь сам открыл дверь якобы соседям и был арестован. Отпираться было бессмысленно — следователь включил запись разговора. Игорь признал вину.

По суду его отправили в СИЗО, затем — в тюремный корпус для душевнобольных, где он пробыл полтора года. С диагнозом «вялотекущая параноидная шизофрения» его перевели в больницу. Там он провёл ещё три года семь месяцев, упорно трудясь на озеленении территории, уборке снега. Общий срок за ложное сообщение об акте терроризма составил пять лет. Он исправно отбыл своё наказание-лечение.

Глава 10. Патологоанатом.
Марина родилась в глухой деревне и работала на ферме: убивала кур, свиней, доила коров. Работа была тяжёлой, но звёзд с неба она не хватала и мечтала вырваться. Однажды в деревню приехал городской парень Павел — доктор с автомобилем и перспективами. Он вскружил ей голову и уговорил уехать.

Пара стала жить вместе. Марина поступила в медицинский колледж, учёба давалась нелегко, но она справилась. Затем окончила институт и устроилась патологоанатомом. Павел одобрял её путь. Но произошла трагедия: он разбился на своём байке. Его труп привезли в тот самый морг, где работала Марина.

Горе, депрессия. Находясь на работе, она приняла и оформила тело бывшего жениха, упаковала его по всей строгости. Родители Павла, хоронившие сына, винили в его смерти именно её. Марина не одобряла его увлечение мотоспортом, но сделать ничего не успела.

Она начала пить на рабочем месте, в компании молчаливых трупов. Быстро осознав, что скоро сопьётся и потеряет всё, она ушла из родительского дома Павла и сняла комнату в коммуналке. Там познакомилась с соседом-собутыльником. Однажды во время попойки тот стал к ней приставать. Марина ударила его ножом. Сосед, истекая кровью, успел вызвать скорую и полицию.

Поняв, что ей грозит тюрьма, Марина стала «косить под больную». Судебно-психиатрическая экспертиза признала её невменяемой. С 2006 по 2009 год она провела в психиатрической лечебнице. Прошло 16 лет. В 2025 году она вернулась в ту же больницу — не как пациентка, а как спикер сообщества анонимных алкоголиков. Она рассказала свою историю тем, кто только начинает лечение, показав, как алкоголь разрушил её жизнь и что чистота возможна благодаря сообществу трезвых людей.

Глава 11. Алгебра рассудка.
Вундеркинд (имя скрыто), блестящий математик, с детства проявлял недюжинный талант. Призы на олимпиадах, успехи, учёба в педагогическом с отличием — всюду его ждали похвала и признание. Однажды на школьном собрании отметили неуспеваемость одного ученика. Молодой учитель вызвался его подтянуть. Это решение стало роковым.

Ученику, 15-летнему Дуркину (несмотря на редкую фамилию, его дразнили), не давалась алгебра, хотя с английским проблем не было. Родители его были успешными бизнесменами. Учитель поспорил с коллегами на свою премию, что сможет его выучить.

Частные уроки проходили в роскошной квартире ученика. Математик применял свою методику, воспитывая его «по-отцовски», ставя в угол. В один день рассудок учителя дал сбой. Ученик явился на урок обдолбанный, обкуренный и в состоянии опьянения, начал оскорблять педагога. Завязалась драка. Учитель «выпустил пар». Ученик, сняв побои, обратился не к родителям (те не поверили), а прямо в полицию.

Родительский комитет был в шоке, учителя уволили. Дело передали в суд. Ученик настаивал на издевательствах. Суд, апеллируя к невменяемости подсудимого, отправил молодого гения на принудительное лечение в стационар.

Глава 12. Угон.
История пациента Николая была странной. Успешный, спокойный молодой человек, никогда не нарушавший закон, в состоянии полной трезвости и, казалось бы, вменяемости, однажды заблудился в метро. Спеша, он вышел на поверхность, сел в чужую заведённую машину, проехал пару километров, припарковал у другой станции метро и уехал домой.

По камерам его быстро нашли оперативники прямо у него дома. Акт составили не по статье «угон», а по статье 158 УК РФ «кража». Экспертиза признала его невменяемым на момент совершения деяния. Суд прошёл без его участия, и Николая отправили в стационар на принудительное лечение, где он провёл четыре с половиной года.

Глава 13. Метаморфозы несчастья.
Эту необычную историю назовём историей Даниила. Всё началось с его девушки, Фредерики. В юности она была изнасилована, и... ей это понравилось. Она всегда искала сильного, распущенного, решительного мужчину, и тот насильник на короткий миг оказался таким. Заявление она не подавала. Наоборот, стала искать похожих мужчин, научившись в них разбираться.

Но однажды встретила совершенно иного — тихого «хлюпика» Даниила, подкаблучника, и влюбилась. Решила забыть о своём тёмном увлечении, вышла за него замуж. Детей не было. Муж боготворил её, опекал и ухаживал. Когда в семье назрел кризис и появился повод для ревности (подруга Фредерики, влюбившись в Даниила, его подставила), начались бесконечные ссоры.

Однажды, отчаявшись из-за отсутствия близости, мужчина в сердцах накинулся на жену и силой получил «супружеский долг». Это грубое обращение пробудило в Фредерике старую психологическую травму. Она заявила в полицию об изнасиловании.

Даниила осудили и отправили в «Сычёвку» — спецбольницу в Смоленской области для мужчин с тяжкими преступлениями. Там он познал мужеложество, был «разведён» на сигареты. Врачи, видя его состояние, ходатайствовали о переводе в другую больницу с иным режимом. Так он попал на принудительное лечение.

А Фредерика, больная женщина, наказала верного мужа за те ценности семьи, которых у неё самой не было с момента той первой травмы. Она сломала жизнь парню, прошедшему все круги карательной психиатрии: тюрьму, «Сычёвку» и психиатрическую больницу.

Глава 14. Тюрьма собственного разума (Танатофилия).
Рустам рос в малообеспеченной семье. Мать, погружённая в духовные поиски, плохо занималась воспитанием. Он был беспризорником, много читал, рано связался с дурной компанией, пристрастился к наркотикам и алкоголю. Стал думать о смерти. Девушка, поняв, что он болен, ушла к более богатому и здоровому ухажёру, а потом родила ему и вышла замуж.

Рустам впал в глубокую депрессию. В интернете он нашёл своё племя — сообщество танатофилов (влечение к смерти, саморазрушению). Там он обрёл зависимых друзей и смысл. Вскоре у матери обнаружили психическое расстройство, приведшее её к смерти. Боль, утрата и депрессия окончательно сломали Рустама. Он стал жестоким, неуравновешенным.

Сообщество вытягивало из него деньги (у него была социальная пенсия по потере кормильца, и он скопил больше миллиона). Он тратил их, унижая иномыслящих за их бедность, чувствуя свою значимость. Когда деньги кончились, он сдавал свою квартиру и жил на эти средства.

По наводке сообщества он узнал о новом адепте — юноше из богатой семьи. Рустам сдружился с ним, выведав информацию о домашнем сейфе. Сообщество, вооружившись, решило напасть на дом, пока родителей не было. Захватив в заложники садовника и горничную, они требовали деньги. Сработала сигнализация.

Когда дом окружила полиция, адепты, обстреливая её из окон, устроили голливудский бой. Подъехал СОБР. Осознав безвыходность, Рустам, следуя идеологии группы, стал склонять сообщников к суициду. Те, испугавшись тюрьмы, совершили его. На Рустама патрона не хватило — его задержали живым.

Резонансное дело взяли под особый контроль. Рустама, как организатора секты, после экспертизы отправили в ту самую смоленскую «Сычёвку». Это был ад. Бывшая девушка, узнав, где он, стала его навещать, привозить передачи, а затем — вышла за него замуж, чтобы завладеть его квартирой. Рустама из «Сычёвки» не выписывали. Он провёл там молодость и зрелость. Группу в соцсетях заблокировали, адепты разбежались. Судьба организатора была решена — пожизненное пребывание в больнице.

Глава 15. Рабство эгоизма.
Лавируя в потоке машин, минуя мигалки и посты ДПС, Степан и Максим на чёрном «Лексусе» спешили на встречу с Санычем. Максим бросил вуз, где учился на фармацевта. Имея большие амбиции, он не знал, как их монетизировать. Саныч, предприимчивый и толковый, оказался тем самым человеком. Общие интересы были просты: 1) деньги, 2) запрещённые вещества.

Они задумали бизнес в сфере арбитража трафика. Сестра Саныча, Татьяна, разбиралась в IT, и они хотели преуспеть как она. Первым делом создали оффер и сайт с товаром — электронными зажигалками. Для стартового капитала занялись «стаффом». Покупки — в даркнете, сбыт — через мессенджеры.

Через месяц появились проблемы: одного покупателя «взяли» и заставили сотрудничать. Тот сдал Саныча. Полиция организовала контрольную закупку. В отделе напуганный Саныч, которому грозила «народная» 228-я статья, сдал Максима. Того заманили на встречу и задержали вместе со Степой, который был просто рядом.

Максим, никогда не бывавший в подобных заведениях, был в ужасе, но от показаний отказался. Родители уничтожили основную часть стаффа дома, но оставшегося хватило для возбуждения дела. На «сборке» Саныч осознал свой «косяк». Максим, по тюремным понятиям, обиду не держал.

Адвокаты ходатайствовали о психиатрической экспертизе. Через полгода обоих признали невменяемыми. Родителям Саныча удалось «пролоббировать» амбулаторное лечение. Максиму же назначили стационарное. Его судьба сложилась иначе.

Отбыв срок, Максим сначала увлёкся татуировками, превратив хобби в доходный бизнес, затем — звукорежиссурой. Вернувшийся Саныч с новой идеей по криптовалюте в «Телеге» снова позвал его в партнёры. Проект по продаже прогнозов на крипторынке принёс огромные деньги. Парни разбогатели: Саныч купил «Гелендваген», Максим — «Рендж Ровер». Своим девушкам они подарили «Рендж Ровер Спорт» и «Ягуар».

Но решение суда никто не отменял. Спустя семь лет Максима всё-таки закрыли на принудительное лечение. Там мы и познакомились. Он рассчитывал на помощь Саныча, но помогла его девушка Мария: продала свой «Ягуар», наняла топового адвоката. «Магия денег» сработала — суд одобрил досрочную выписку через два года вместо четырёх.

Маша встретила его у ворот на его же «Рендж Ровере». Через год он сделал ей предложение. Саныч вернул его в бизнес. Свадьбу отпраздновали пышно, не пригласив мать Максима, которую он винил во всех своих бедах, ограничив с ней общение — таково было его наказание ей за годы, проведённые в больнице.

Глава 16. Проклятые стены.
В больнице содержатся и особо опасные пациенты: маньяки, педофилы, убийцы, о которых пишут СМИ. Они могут находиться как отдельно, так и смешанно с теми, чьи правонарушения не столь тяжки. Случаются форс-мажоры: драки, несчастные случаи, суициды, насилие. Всё это жёстко пресекается персоналом.

Люди могут содержаться пожизненно до перевода в интернат — закрытое заведение для недееспособных, где о них заботится государство. Это худшая участь для молодых, от которых отказались родители, или для тех, у кого нет жилья и родных. Туда же попадают одинокие старики, доживающие свой век на лекарствах в четырёх стенах. Условия везде разные, как и люди.

От поведения пациента напрямую зависит его судьба. Из некоторых отделений не выписывают, а лишь переводят за плохое поведение из одного в другое. Пройдя «спецотделение», могут перевести на общий тип. Лечение наиболее плодотворно для больных с нарко- и алкозависимостью.

В больницу можно попасть и без инвалидности, и без учёта в ПНД — достаточно решения суда по преступлению против личности. Здесь оформят социальную пенсию, на которую можно оплачивать ларёк, ЖКХ и помогать родным.

Подумайте трижды: оно вам надо? Если человек не сделает выводов, он может вернуться сюда. Фемида считает: если есть диагноз — необходимо изолировать от общества. У человека с шизофренией меняется мировоззрение, привычки, происходит полное переосмысление жизни. Она делится на «До» и «После» больницы.

Глава 17. Проклятая судьба.
История Дмитрия началась с детства. Красивый, спокойный ребёнок, с юности — самовлюблённый. С 14 лет занимался футболом, играл нападающим в сборной. В 15 — первый опыт с наркотиками, что убило карьеру. В 21 год он совершил первую кражу — толстовку в магазине. Охрана поймала, завели дело по статье 158. Суд назначил исправительные работы, но Дима их саботировал. Новое решение — колония-поселение на два месяца.

Не осознав наказания, он продолжил воровать. Следующей добычей стала туалетная вода. При задержании в его обуви нашли наркотики — новое дело. Пока шли суды, Дима совершил разбой, ударив банкой кофе охранницу, когда выносил презервативы. Суд, объединив дела, вынес вердикт: принудительное лечение.

В больнице для душевнобольных преступников он провёл 3 года 8 месяцев (вместе с СИЗО — около 5 лет). Мать нашла лазейку в администрации, и его выписали. Но через полгода — срыв. На амбулаторном лечении (АПНЛ) нельзя пить и употреблять. Дима, встретив друга, нарушил запрет. Придя на приём к врачу в состоянии опьянения, он был немедленно возвращён в больницу. Вернуться туда — легко. Гарантий нет.

Сейчас Диме 4 года лечения. Он осознал свою зависимость, борется с тягой на собраниях анонимных наркоманов. Лечение — пролонгированные уколы от «недифференцированной шизофрении». Он признался в своей нетрадиционной ориентации, потом снова стал это отрицать. Сестра продала квартиру, чтобы купить ему отдельное жильё после выписки. Суммарно за две «принудки» он провёл в больнице 9 лет и до сих пор (2025 год) ждёт решения комиссии.

Глава 18. Зависимый.
История Егора началась с фильмов про наркотики. С детства он мечтал попробовать всё запретное. В 12 лет — первая сигарета, в 15 — активное изучение даркнет вместе с братом. За год они перепробовали множество психоделиков. Мать, заметившая изменения, отправила Егора в реабилитационный центр в Казани на месяц. Не помогло.

К окончанию школы он подсел на амфетамин и травку. В 11 классе попробовал героин, но бросил ради ЕГЭ. Поступив на бюджет, в институте перешёл на кокаин и амфетамин. Успеваемость упала. Брат рассказал матери. Та отправила его в рехабы: на 4 месяца в Рязани, затем на 11 месяцев в Нижний Новгород. После срыв, запой. Мать всё же пустила его домой.

Егор пытался восстановиться в институте, но снова сорвался — теперь на «Лирику». Устроился курьером по доставке документов, через пару месяцев уволился. Нужда в деньгах заставила пойти «кладменом» — три месяца раскладывал закладки. Однажды его «принял» ППС-ник с тремя пакетиками MDMA. Завели дело по статье 228. Мать, надеясь смягчить приговор, отправила Егора на лечение в Ступино, но он продолжал употреблять.

Он нашёл новую работу — курьером еды, завёл девушку. Казалось, жизнь налаживается. Но затем устроился «курьером наличных» в телеграм-канале мошенников. Его задачей было забирать деньги у обманутых пенсионерок и переводить на карты. Егора арестовали у банкомата по камерам. Новая статья — 159-я, мошенничество. Суд назначил принудительное лечение и полное возмещение ущерба (выплачивала мать).

Первый передоз случился на «бутирате» за неделю до госпитализации. Лечение продлилось 5 лет.

Глава 19.
История Валерия — это история наркозависимости длиною в жизнь. С молодости у него был свой магазин, он создавал семьи (два брака, ребёнок), но никогда не слезал с иглы — метадон, героин (стаж более 15 лет), два года кокаина. Алкоголем не увлекался.

В компании «подельников» ему предложили схему: оформить каршеринг на его паспорт, разобрать машину на запчасти и продать. Заплатили миллион рублей. Валера прокутил деньги на девушек и наркотики. Пока каршеринговая компания не обратилась в полицию. Его нашли по прописке, подельников — по камерам.

Валерия привлекли к ответственности. В тюрьме наказание заменили на принудительное лечение. Его подельники получили по 2,5 года колонии и давно на свободе. Валера же до сих пор на лечении — уже более 5 лет.

Глава 20. Цена распутства.
В больнице есть и женские отделения. Женщины содержатся в одинаковых условиях, но отдельно от мужчин. На территории также существует морг и отделения для маломобильных пациентов.

История Лины была банальна. Она росла в вседозволенности, без отца. Плохое воспитание сказалось на образе жизни: свободные отношения, алкоголь в клубах, наркотики, стриптиз, проституция. В одном из клубов её поймали с дозой кокаина сотрудники ФСКН. Завели дело по статье 228. Не желая нести ответственность, Лина купила билет и сбежала в США в поисках «американской мечты».

Она быстро поняла, что мечта — лишь иллюзия кинематографа. Здесь тоже нужно пахать. Лина пошла лёгким путём: стриптиз-бар, затем эскорт с почасовой оплатой. Деньги лились рекой, молодость утекала. Замуж, детей она не хотела.

Однажды ей захотелось написать книгу, а затем и сценарий о своей жизни: переезд, отсутствие счастья, горе, которого не было на родине. Она познакомилась с известным режиссёром «по теме» и взялась за текст для экранизации. Сначала обратилась к писателю из России, но отказалась от его услуг. Сама днями и ночами писала материал своей судьбы.

Режиссёр, оценив сырой текст, отказался. Мечта рухнула. Лина впала в депрессию, запила, и вскоре была поймана с наркотиками. В США ей грозило принудительное лечение, от которого, как она узнала, со второго раза уже не выписываются — почти пожизненно. Режиссёр ей не помог. Лина решила вернуться в Россию к матери, надеясь, что старое дело забыто.

Но на границе её ждали: она была в розыске. Дело возобновили, суд вынес решение о принудительном лечении. Лина осознала, что от судьбы не уйдёшь. Её отправили в больницу для лечения алкоголиков и наркоманов. Она сравнила системы: в США — жёстче и бесповоротное, в России — выписаться можно, но это вопрос времени и осознания.

У неё не было родственников в США, которые могли бы её забрать. Лина пожалела, что не сможет вернуться в Америку, ведь теперь она будет под надзором на АПНЛ. Такова цена распутства.

Глава 21. Кристаллический дневник.
С детства Алексей Мазурин был очарован девочкой Анастасией. Детская дружба во взрослом возрасте переросла в любовь. Алексей боготворил Настю, проводя с ней много времени, в том числе и в постели, как истинный сексоголик. Анастасия, с чистым, невинным воспитанием и без вредных привычек, неудержимо влекла его к себе.

Сам Алексей с 12-13 лет пробовал курить травку. Постепенно развилась наркотическая зависимость. Он общался с растаманами, занимался спортом, увлёкся поэзией своей возлюбленной и сам начал писать фантастический роман. Психотропы расширяли сознание, рождая поток креативных идей, которые он так и не реализовал.

Жизнь под кайфом — веселье, развлечения — оборвалась, когда его дважды ловили с поличным. В первый раз отделался условным сроком. Во второй — получил два года колонии в Пскове. Лишение свободы перенёс стойко.

После выхода не бросил употреблять. На горизонте вновь появилась Анастасия, пытавшаяся вытащить его со дна. Алексей писал книгу на планшете, хранил там стихи и фото Насти, опутывая её любовью, словно паутиной. Чувства были взаимны.

Алексей даже начал выращивать траву сам. В результате — неадекватное поведение, помутнение сознания. Он прошёл свой психологический «Эверест» и принял решение отпустить девушку, когда та поставила ультиматум: «Или я, или наркотики». Погрузившись в «спячку» по 18 часов в сутки, он был снова спасён ею. Их отношения продлились ещё два года, за которые Алексей подрабатывал танцором в ночных клубах.

Расставшись с Анастасией, он жил обычной жизнью: работал на вахтах, встречался с девушками платонически. Потом появилась вторая Настя — мефедронщица, горячая, такая же зависимая. Их страсть длилась полтора года. Алексей пробовал уже ДМТ (диметилтриптамин), выводящий сознание на новый уровень.

Второе преступление — кража банковской карты у друга, лежавшего в больнице. Хозяин карты, обнаружив пропажу, заявил в полицию. Завели дело по статье 158 УК РФ (кража).

Третье преступление совершил в алкогольно-наркотическом опьянении: ударил гаечным ключом парня по колену и в шею. Этого хватило для статей 119 (угроза убийством) и 115 (лёгкие телесные). Суд, объединив дела, вынес решение о принудительном лечении. Алексея отправили в больницу на 5 лет.

Глава 22. Под маской закона. («Служители порядка»)
Получая звание майора, Андрей Курносов вспоминал начало карьеры: участковый, дознаватель, опер. В своём кабинете, среди звёзд на погонах, он чувствовал подъём, думая о карьере генерала. День за днём он пахал в отделе по борьбе с наркотиками своего района, ловя всех — от мелких закладчиков до крупных барыг, варивших «спайс».

С операми брали притоны, вертепы, квартиры, где регулярно кто-то умирал от передоза. Втягиваясь в этот водоворот, жизнь крутилась как юла. Взятки брать приходилось, но наркотиков он не прощал никогда, меняя статьи на более лёгкие, но всё те же, наркотические.

В семье царили гармония и порядок с женой Ларисой. Пока жизнь не дала трещину. Андрей совершил тяжкое преступление, за которое понёс суровое наказание. Его уволили из органов, лишили наград, табельного оружия и удостоверения.

Он убил свою жену. Всё произошло во время ссоры из-за сына Ларисы от первого брака. Тот пришёл домой в наркотическом опьянении, его хотели отчислить из института. Начался скандал. Андрей, с нордическим, вредным характером, любивший доказывать правоту, стал материться и оскорблять Ларису. Сын бросился на защиту матери. В запале Андрей толкнул жену — она упала, ударившись виском об угол мебельного гарнитура.

В невменяемом состоянии он сначала хотел вызвать помощь, потом — скрыть убийство. Но сын успел выбежать, закрыть дверь и вызвать коллег Андрея. Прибыла группа быстрого реагирования.

Протрезвев, Андрей рыдал над телом супруги. Он знал всю процедуру и что ждёт его впереди. Суд признал его невменяемым. Приговор — 7 лет принудительного лечения в «Сычёвке».

Ему казалось это несправедливым. В больнице он ежедневно писал жалобы, оттачивая юридические навыки, читая кодексы. Врачи наблюдали за этой кропотливой работой над собой, но она не помогла. Оставалось только ждать. В «Сычёвке» он провёл 3 года, в общей больнице — ещё 5.

Глава 23. Карма.
Роман (имя изменено) любил рисовать с детства. Карандаши, краски, позже — пастель, акрил. Живопись увлекала его так сильно, что он перестал замечать проблемы с психикой. Мать тоже поначалу не обращала внимания на странности сына. Со временем здоровье ухудшилось, перерастая в расстройство личности.

Он не бросал рисовать и сам не заметил, как влюбился в одну из натурщиц — Татьяну. Девушка соблазнила его с первого взгляда. Роман стал всё чаще приглашать её в мастерскую. Их свидания проходили тайно от матери. Первый психоз случился на почве этих отношений — близости между ними не было, у Тани был другой.

Роман думал, что никогда её не добьётся. Семья Татьяны была консервативной, военной, а сама она курила и ругалась матом. Эти «слабости» он прощал, боясь признаться в чувствах. Не находя себе места, он увлёкся религией, но вера не решала психологических проблем, а лишь усугубляла состояние. Он молился, каялся, читал Библию — и психоз повторился с новой силой. Так Роман впервые попал в психиатрическую больницу.

После выписки, когда голоса стихли, он четыре года пытался жить нормально: устроился экономистом. Чувства к Тане прошли.

Второй психоз настиг его на улице. Лето, идущая девушка, навязчивые мысли, не соответствующие действительности (будто он держит в руках собственный фаллос). Ему стало плохо, прохожие вызвали скорую. Госпитализации избежал, но дома мать сама вызвала неотложку. Его отвезли в больницу.

После второй выписки он бросил офисную работу и полностью посвятил себя творчеству — рисовал обнажённые натуры по фотографиям. Девушки у него не было, он представлял их мысленно. Мать настояла на пролонгированных уколах, которые помогали поддерживать состояние.

Однажды он не спал семь суток. Это привело к критической точке. В состоянии бреда Роман убил свою мать, а затем вызвал полицию и попытался перерезать вены. Скор увезла его в реанимацию. Психоз не отступал три недели.

Когда он осознал содеянное, суд отправил его на принудительное лечение на 7 лет. Роман до сих пор находится в больнице.

Глава 24. Сложный ребенок.
С раннего детства Анна Николаевна, мать-одиночка, воспитывала двоих сыновей: Семёну был год, а Ивану — три. Детство было сложным. Анна, не зная, как воспитывать мужское начало, пыталась окружить мальчиков всей своей любовью и заботой, но этого было мало.

Дети росли. Мать много работала, пытаясь успеть всё. Иван четыре раза сменил школу из-за трудного поведения. Семён школы не менял, но прогуливал. Тот рано попробовал спиртное, Иван — сначала сигареты, а в средней школе — наркотики.

Проблемы с психикой начались у Ивана. Он ещё ребёнком попал в детскую психиатрию, плакал, не понимая, почему люди в белых халатах, зачем ему лекарства и больные уколы. После выписки братья постоянно ссорились и дрались. Иван семь раз разбивал дорогую технику, которую мать с трудом покупала. Он не понимал цены деньгам.

Когда проблемы Семёна со спиртным превысили чашу терпения, Анна положила его в психиатрическую больницу на три месяца. После выписки всё вернулось на круги своя, и плохих поступков стало ещё больше. В юности Семён сбегал из дома, мать забирала его из детской комнаты милиции. Позже Иван узнал от брата о его нетрадиционной ориентации.

У Ивана начались конфликты во дворе, массовые драки. Анна разрывалась между сыновьями в воспитании без мужа, который ушёл, когда они были малышами.

Однажды Иван с другом поехал за закладкой в парк. Забрав «клад», они нарушили правило и возвращались тем же путём. На остановке их остановили сотрудники в штатском. У друга ничего не нашли, хотя в телефоне были фото с координатами. Иван испугался и признался, что «стафф» у него в кепке.

Ему предложили сдать друга, но он отказался. В отделе его раздели догола, проверили всё, оформили протокол по статье 228 УК РФ. Наркотик отправили на экспертизу, Ивана — на освидетельствование, от которого он отказался.

Полиция с кинологом приехала к ним домой. Мать успели предупредить. Осмотр был тщательный, нашли коробку от наушников с остатками вещества, но не предъявили. Через три месяца состоялся суд. Иван подал апелляцию, пять месяцев гулял на свободе, а на повторном заседании суд снял с него уголовную ответственность и назначил принудительное лечение в стационаре.

Иван попал в больницу как в другой мир, наивно полагая, что его быстро отпустят. Раньше наркоманов держали по 7 лет. Он до сих пор на лечении.

Глава 25. Иллюзия правды. (История автора)
Моя собственная история стала для меня большим уроком. Начав карьерный путь, я вёл нечестную игру с теми, с кем сотрудничал. Молодость: копил деньги и растрачивал их попусту — рестораны, клубы, распутные женщины, алкоголь, что в итоге и привело к падению.

Я познакомился с Борисом Фелитаром и поверил в его уникальность, жизненный опыт, смекалку. Поверил в фантастически прибыльный проект, соответствовавший моим амбициям и растущей мании величия. Я передавал заработанные деньги в руки афериста, пока не обанкротился и не потерял всё.

Это выбило меня из колеи. Я решил свести счёты с жизнью, встав на окно 12-го этажа. Напуганные родные, сестра Марианна Вертоградская вызвала скорую. Меня отвезли в психиатрическую больницу, где привели в чувства за несколько недель. Поставили диагноз — шизотипическое расстройство.

Я отмахнулся, чувствуя себя хорошо, и продолжил гонку за «красивой жизнью». Частая смена настроения на почве неосознанной алкогольной зависимости. Пока не столкнулся с таксистом Валерием Канелем. Будучи пьяным, я не захотел платить за проезд, так как меня не довезли до дома. Выбежал из машины, но был пойман с 4000 рублей в руках. Таксист скрутил меня и вызвал полицию.

Меня обвинили в краже моих же денег. Я легкомысленно отнёсся к этому, был объявлен в розыск. Домой пришли с обыском. Полгода я был в бегах, пока сам не явился на Петровку, 38. С розыска сняли, отправили на экспертизу на месяц.

Тогда помог Георгий Жабский, урегулировавший вопрос. Суд освободил меня от уголовной ответственности, но должен был отправить на принудительное лечение, которого я избежал. Прошло 9 лет.

С Георгием мы сдружились, я договорился с ним создать то, что не вышло с Борисом. И снова разочарование — Георгий тоже оказался аферистом, смылся с деньгами. Печальный опыт воздушных замков, эгоцентризма, ошибок молодости.

Я не бросил своих дел, работал, приносил доход в семью, но вёл себя инфантильно и эгоистично. Потом вновь появился Борис с доработанным проектом, требующим инвестиций. Мне удалось найти инвестора, Гришу, но под воздействием алкоголя и наркотиков я поступил с ним нечестно, разругался. Инвестор отказался от сотрудничества, Борис закрыл проект. Это была моя месть за потерянные деньги.

Я продолжал кутить, пока не грянул экономический кризис. Депрессия, лекарства, потеря трудоспособности. Алкогольная зависимость победила. Я вёл простой образ жизни, посещал тусовки, куда меня не звали.

Зависимость окончательно разрушила мою жизнь. Я перестал общаться с друзьями и от нечего делать начал писать мемуары, увлёкся литературой исключительно «под градусом». Так открылся талант. Любимая женщина Вероника стала музой для моих рассказов и повестей в интернете.

Алкоголь привёл к нарушению закона — мелкому хулиганству (разбил турникет в метро и улёгся на чужую иномарку в невменяемом состоянии). Так я попал на принудительное лечение.

В больнице я осознал своё прошлое: отношение к семье, к женщинам, которых любил, но не стремился создать семью, родить детей. Моя гонка за деньгами и несбывшимися мечтами разбилась о больничные стены.

Трезвым умом я понял, как жил неправильно. Осознал свою параноидную шизофрению. Столкнулся с людьми, которых раньше не встречал: убийцами, наркоманами, педофилами. Понял это на собраниях анонимных алкоголиков. Своё пристрастие, которое меня погубило.

Я решил изменить жизнь, стать трезвым. Опыт, полученный в больнице от работы с психологами и психиатрами, помог. После выписки я создал семью с достойным человеком, построил карьеру с партнёром, заработавшим первый миллион на продаже воды. Стал акционером компании, состоятельным человеком.

Самая важная цель была достигнута — обеспеченное будущее для моих детей. В этом мне помогла больница, сделав меня трезвомыслящим и здравомыслящим.

Глава 26. Узурпатор.
История пациента Эндрю (имя изменено) банальна и проста. Всё началось с алкогольной зависимости в детстве, которая привела к первой краже — велосипеда у собутыльника, которого он счёл «пижоном». Друг оказался не промах и оставил Эндрю шрам на лице.

Потом пришли наркотики — канопля, усугубившая психическое здоровье. Он встал на учёт к психиатру, посещал его добровольно-принудительно, но баловался и алкоголем, и запрещёнными веществами.

Однажды, купив крупную партию, он ехал домой на такси. Машину остановил ДПС. Нервозность вызвала подозрения. В куртке нашли свёрток. Статья 228 УК РФ. Эндрю всё признал. На экспертизе он умолял признать его невменяемым. Суд заменил уголовную ответственность на принудительное лечение.

Так он попал в хорошее реабилитационное отделение, без тяжёлых больных. Он сразу проявил себя: много трудился, но шёл по головам, везде показывая дух конкуренции, чем быстро нажил недоброжелателей. Агрессию сдерживал с большим трудом.

Он старался понять принципы лечения, чтобы достичь ремиссии и выписки. Лечение наркозависимости заняло у него 3 года.

Глава 27. Очередь смерти.
В больнице всё по режиму: подъём, зарядка, обход, завтрак, обед, прогулки. Важнейший ритуал — перекур. Большинство пациентов подвержены этой вредной привычке, готовые променять всё на сигарету. Все знают о вреде, о раке, но зависимость неимоверно сильна.

Пациенты бегут в очередь травиться. Бывают и летальные исходы — человек долго лежит, курит и внезапно умирает от рака. Курить официально разрешено по графику — 8 раз в день. Те, кто работает (швеи, озеленители), курят и по 12-15 раз. Запретить не могут. Лечат от алкоголя, наркотиков, психических болезней, а человек добровольно убивает себя никотином.

Хуже всего — попасть в интернат. Если у пациента нет родных, готовых взять его на поруки, его могут оставить там пожизненно, даже при стабильном состоянии. Нужно соблюдать субординацию, иначе можно угодить в острое отделение для «перевоспитания», и срок лечения увеличится.

Я встречал людей, оставивших в таких стенах по 20, 30, 40 лет жизни и здоровья. Кому-то здесь и самое место. Выписка не всегда справедлива: за мелкое нарушение могут держать дольше, чем за тяжкое преступление. Это уже решение администрации.

Попадание в такую больницу перевоспитывает, меняет мировоззрение, ломает. Многие возвращаются. В среднем: первая госпитализация — 2-3 года, вторая — 5 лет, третья — более 7. За тяжкое преступление — 10-15, вплоть до 30 лет, в зависимости от состояния.

Перед тем как совершить преступление, трижды подумайте: готовы ли вы к стенам больницы принудительного лечения, избежав тюрьмы? Фемида сурово наказывает человека с диагнозом. Закон лучше не нарушать — для больного он особенно суров и справедлив.

Глава 28. Падение в пустоту. (Бесконечная ложь)
Бог даёт право на здоровую жизнь, а люди ежедневно пытаются уничтожить себя алкоголем, наркотиками, фастфудом. И часто преуспевают. Это история о лжи.

Дмитрий с детства мечтал быть актёром, клеил постеры знаменитостей, завидовал им и стремился быть похожим. Поступив в ГИТИС, он поначалу прилежно учился. Но жизнь сложилась иначе: плохая компания, тяжёлые наркотики, отчисление, глубокая депрессия.

Деньги на героин («хмурый») кончились. Он стал продавать вещи: сначала свои, потом — родителей. Мать, вернувшись из отпуска, не досчиталась золота из шкатулки. Дима лгал убедительно. Сначала подозрение пало на брата Мишу, которого Дима же и пристрастил к «плану». Потом правда всплыла, и мать выгнала Диму из дома.

Он бродяжничал: по друзьям, по притонам. Однажды, встретив Мишу, попросился домой принять душ, соскучился. Тот дал ключ. Дима зашёл и тут же украл телевизор, чтобы сдать в ломбард на дозу.

Тем временем Миша, подсев на нюхательные наркотики и уколы, сам стал драг-дилером, хорошо считая прибыль. Отец, часто бывавший в командировках (работал в посольстве), не знал об этом. Миша увлекался английским, поступил на иняз, но ушёл из-за нехватки денег. Стал уличным музыкантом, чтобы встречаться с девушкой Алёной. Поженились. Отец надеялся, что Миша остепенится.

Тот устроился на работу, но вскоре бросил, снова вернувшись к наркоторговле. Жена долго не знала, чем он занимается. Денег хватало на всё. Потом она заподозрила неладное: муж стал приходить «накуренным», пассивным в постели. Начался разлад, и Миша решил развестись, посчитав брак бессмысленным без интима.

После развода у него закрутился роман с Лерой, жизнь заиграла красками. Он продолжал зарабатывать на наркотиках.

Дима же сводил концы с концами и снова попался за хранение. Отец откупил его в первый раз. Во второй — не смог. Дима сел в тюрьму. Отец понимал: сын зависим и не остановится.

Миша, уверенный в безнаказанности, был пойман с «стаффом», бросил свёрток под машину. Завели дело по 228-й статье. Отец нанял адвоката, «перебил» статью на более лёгкую часть. Миша боялся тюрьмы, как брат.

Горе настигло семью: мать умерла во время следствия над обоими сыновьями. Дима не смог проститься с ней. Суд Миши состоялся — принудительное лечение на 2,5 года.

В тюрьме Дима занялся спортом, держал себя в форме. Отец думал, что та исправила сына. Но после выхода Дима не сделал выводов. Смерть жены отец переживал тяжело, начал выпивать.

Дима снова нарушил закон — совершил разбойное нападение на женщину с ножом. Его поймали и закрыли на 12 лет. Второй удар для отца.

Миша, выйдя из больницы, бросил наркотики, но не алкоголь. Устроился в туризме. Дима в колонии продолжал ЗОЖ, ему светило УДО, но был риск из-за тёмного прошлого.

После освобождения Дима пытался социализироваться, но снова запил и стал колоться героином. Попал в гнойную хирургию. Отец отвёз его, сделали операцию, вырезали часть бедра. Дима мучился, написал отказ от лечения. Отец попросил Мишу забрать брата из больницы.

Стало ясно, что Диме нужен серьёзный уход. Отец отвёз его обратно, в больницу на Соколиной горе. Через три дня Дима скончался. Наркотическая зависимость непреодолима без врачей. Она уносит жизни, принося муки родным.

Миша, не явившись вовремя на приём к врачу, снова попал в больницу — на 3,5 года. Но он остался жив, в отличие от брата.

Глава 29. Секс-инструктор.
Пётр был зависимым: наркотики, алкоголь, красивые девушки. Встретив девушку-модель, он объяснил ей своё увлечение БДСМ, как в «50 оттенках серого». У него были деньги, и он готов был тратить их на воплощение фантазий.

Девушка согласилась. Пётр изгалялся как мог, тратя накопления и подсаживая модель на мефедрон («Мефодий»). Она быстро поняла, что её жизнь и психика разрушены, а Пётр — просто извращенец. Ушла от него, когда деньги кончились.

Любовь закончилась, Пётр остался на мели. Он снова стал зарабатывать, чтобы жить с тем же «кайфом». А девушка, получив травму, стала эскортницей, «валютной» девушкой, знакомясь исключительно за деньги в рамках БДСМ. Заработала больше миллиона.

Опыт не прошёл даром. Она снова позвонила Петру, предложив встречу на новых условиях: теперь она — госпожа, а он — раб. Пётр согласился, зная, что «где тема, там и «Мефодий»».

Наигравшись с бывшим изощрёнными способами, Пётр ползал от стенки к стенке в побоях, осознав себя на её месте. Девушка подкинула ему наркотики и сдала полиции.

Суд, учитывая нарушение амбулаторного лечения, отправил Петра в стационар на долгий срок. Там он справляется с зависимостью, сменил ориентацию, открыто признав это перед пациентами. Врачи отнеслись с пониманием. Он начал лечение заново, осознав, до чего довели его наркотики.

Своим печальным опытом он поделился на собраниях анонимных наркоманов. Пробыл в больнице 6 лет.

Дьявольщина
В больнице содержатся и особо опасные пациенты: психически ненормальные, совершившие тяжкие преступления с особой жестокостью. Речь о маньяках, педофилах, убийцах, о которых зачастую пишет пресса. Они могут содержаться как отдельно, так и смешанно с больными, совершившими менее тяжкие правонарушения.

Случаются форс-мажоры: драки, несчастные случаи, суициды, насилие между пациентами. Людей могут держать пожизненно. Рядом может находиться человек, совершивший административное правонарушение на два года, и другой — на двадцать, тридцать, сорок лет. Пока пациента не отправят в интернат — закрытое учреждение для недееспособных инвалидов, где о нём заботится государство.

Туда попадают молодые, от которых отказались родители, те, у кого нет прописки или жилья. Людей, которых некому забрать, отправляют в интернат на пожизненное содержание. Туда же — старики, доживающие свой век на лекарствах, не покидая стен учреждения. Условия содержания везде разные, как и люди.

Можно провести в больнице всю жизнь и умереть от болезни, усугублённой, например, никотином. Особенно рак. Особо тяжёлых «статейников», чьё поведение в больнице далеко от адекватного, из специальных отделений не выписывают. Выписка возможна только в отделения общего типа, где есть послабления, но так же строго.

Лечение плодотворно для тех, кто понимает, что совершил, от чего его лечат и почему долго держат. Люди с инвалидностью и без попадают сюда по решению суда о невменяемости, обычно за преступления против личности. В больнице оформят инвалидность и социальную пенсию, на которую пациенты оплачивают ЖКХ, делают переводы родным и заказывают еду в ларьке.

Трижды подумайте и сделайте выводы сами.

Глава 29. Власть дна
АЛКОГОЛЬ — это яд и наркотик. Он ведёт к деградации личности, заберёт всё самое лучшее и дорогое. Он разрушит брак, бизнес, отнимет друзей, подруг, любовниц, высосет все деньги. Это дикая зависимость, которая в малых дозах будет приносить удовольствие, кайф, расслабление, эйфорию, ложную уверенность в себе, ощущение вседозволенности. Хамство и завышенная толерантность к себе никуда не денутся. Алкоголь — это не вредная привычка, а болезнь. Приговор на всю жизнь. Мина замедленного действия. Повышение дозы, и снова, и снова всё сначала.

Я столкнулся с этим лично, на своей шкуре и на примере друзей, которых окружал в диком угаре. Каждый из них добился определённого успеха, положения. Один создал семью, завёл ребёнка, но пить не переставал. Я видел, как они закапывают себя рюмкой всё глубже и глубже.

В молодости казалось, что это самое весёлое время, которое стоило пережить! Оно ложно казалось счастливым и позитивным. Но всему наступает конец, и выводы, которые я из этого сделал, решил изложить в данной рукописи. Это история Андрея, Сергея, Филиппа, Евгения и мой собственный опыт этой страшной болезни по имени зависимость.

1) Сергей был моим лучшим другом. Нас познакомил Андрей. Эта дружба была легендарной. Так же Андрей познакомил меня с Евгением — он стал вторым лучшим другом. Филипп был другом детства Сергея.

Сергей был талантливым коммерсантом, виртуозно зарабатывавшим крупные суммы и с лёгкостью спускавшим их на развлечения: клубы, рестораны, караоке. Алкоголь вытягивал из него не только деньги, но и психическое здоровье. Он ходил по врачам, стал ипохондриком, хотя с органами было всё в порядке — проблема была в голове. Панические атаки. Он изучал наркологию, психиатрию и понял, что он невротик. Слишком поздно осознал себя зависимым.

Он перепробовал все наркотики и нашёл силы бросить их, в отличие от Филиппа, который часто тянул Сергея на дно. Дружба с ним была опасна. Алкоголь давал Сергею уверенность в себе, смелость, дерзость, чтобы справляться с проблемами. Когда Сергей стал сиротой, его с сестрой удочерили родители Филиппа. Сергей проматывал наследство вместе с Филёй, они вместе принимали психотропы, но Сергей нашёл силы бросить, строить карьеру и бизнес, превзойдя семью Филиппа в деньгах.

Но увлечение алкоголем снова привело его к наркотикам. Он не мог бросить Филиппа, когда того отверг отец. Это привело к трагедии и смерти Сергея. Алкоголь губит не только разум, но и мозг.

2) Евгений. Женя был самым успешным музыкантом, которого я знал. Его приглашали на музыкальные площадки, он снимался в клипах, о нём и его коллеге Олеге было множество роликов. Он виртуозно владел инструментом, имел частных клиентов. Организовал ИП по проведению праздников и частных вечеринок. С гостями он не мог не выпить — отказаться означало обидеть. Он всегда держался достойно, не хамил. С друзьями позволял себе лишнего, всегда был щедр.

Со Славой, который был поваром и давал ему клиентов-рестораторов, они часто гуляли. Рестораторы щедро оплачивали талант Евгения и угощали алкоголем. Проблемы в семье на почве пьянства ранили ранимого музыканта, но его сдерживали семья и любимый сын. Ради них он держался в рамках бизнеса и музыки. Характер, воспитание интеллигентной питерской семьи помогали. Но алкогольная зависимость прогрессировала. Он много хулиганил, но по связям отмазывался от органов. Однако всему есть предел.

3) Андрей был провинциалом, приехавшим в Москву за успехом. Алкоголь давал ему связи, коммуникации, дружбу с нужными людьми. Зарабатывал прилично, но часто терял работу из-за спиртного. Не сдавался, стал работать на себя, завёл клиентов, вырвался из нищеты.

Алкоголь делал его отвратительным, гадким человеком. Его толерантность зашкаливала. Он считал, что ему все завидуют. В 41 год не имел семьи, жил скромно, но деньги были на алкогольные вечеринки и мероприятия, которые посещал без билета. Тратил на понты, девочек, клубы, показывая свою значимость, лишь бы не возвращаться в Екатеринбург к маме.

Его кредо — посещение светских тусовок, презентаций, банкетов в центре столицы. Пил безбожно, гордился, что проник на дорогое мероприятие без приглашения. Снимал каждую пьянку на телефон. Гордыня распирала его. Хвастался, вызывая зависть. Андрей так и не бросил пить, хотя часто делал капельницы и боролся с зависимостью как мог.

4) Филипп был весельчаком, положительным в компании караоке и ночных клубов. Всю молодость любил психотропы. Его квартира на Кутузовском превратилась в притон. Он губил здоровье бесконечно — и веществами, и алкоголем. Выпивал много и не только по праздникам. Вместе с Сергеем и Славой они были неразлучны в кутежах.

Филипп был добытчиком денег, но алкоголь разрушил его здоровье, потребовалось лечить печень. Даже без денег он добывал выпивку воровством. Чувство безнаказанности давало ему «лоховский фарт» — до поры до времени. С возрастом он испортил внешность и спился. Вскоре на почве алкоголя совершил преступление — украл сумку у женщины, был пойман и отправлен в тюрьму. Ровно через месяц туда же попал и Слава.

5) Слава обладал не только внешностью модели, но и харизмой. Умел нравиться людям, располагать к себе, общаться с красивыми девушками. Его путь к алкоголизму начался в 22 года, научил Сергей. Слава успешно вёл дела, но, осознав безответственность Сергея, стал работать самостоятельно семь лет подряд, пока не спился и не совершил хулиганство. Дела перестали приносить прибыль, жизнь — удовольствие.

Частые конфликты с сестрой на почве алкоголизма приводили его в психушки. Однажды он нашёл силы бросить пить и трезвыми глазами увидел друзей: Филиппа, Андрея, Евгения (Сергей к тому времени уже умер). Слава занялся спортом, фитнесом, но через полгода трезвости снова сорвался. Бросал спорт, терял форму. Хулиганил, воровал алкоголь из магазинов, в пьяном виде разбил створку турникета. Бегал от прокуратуры метрополитена. Второй случай — улёгся на капот дорогой иномарки в невменяемом виде.

Толерантность зашкаливала, он думал, что всё сойдёт с рук. Дело передали в прокуратуру, суд вынес приговор о принудительном лечении. Слава не понимал, что его ждёт. За два года он осознал своё поведение, эгоизм. На собраниях анонимных алкоголиков он осознал зависимость и встал на путь здорового образа жизни. Больница помогла.

Вот такие выводы из историй моих друзей и моей собственной истории зависимости. Славу привели в чувство. Опыт таких же пациентов помог ему проанализировать прошлое и поставить новые приоритеты. Они живым примером показали, к чему приводит диагноз «шизофрения» без изменений.

Выписка (Финал)
Каждые пять месяцев у пациентов проходит комиссия. Приходит врач-психиатр, задаёт вопросы о совершённом преступлении, проверяет вменяемость и состояние, ставит ремиссию, определяет кандидатуру на выписку и отправляет на расширенную комиссию.

На расширенной комиссии присутствуют главный врач, его заместитель и коллегия психиатров. Вопросы стандартны:

Почему мы должны вас выписать? Ответ: Устойчивая ремиссия.

Какие отношения с родителями? Есть ли заявление на амбулаторное лечение? (Без него не выпишут, если родные не берут ответственность). Могут продлить пребывание или отказать.

Какое вы совершили преступление? (Сбыт наркотиков, употребление, хранение, хулиганство на почве алкоголя, побои, убийство, педофилия — любая статья УК РФ).

Могут ли вас забрать родители или отправят в интернат?

Каких психологов вы прошли в больнице? Ответ: «Комплаенс», «Зависимость», «Агрессия», «Коммуникативные навыки», группы анонимных алкоголиков и наркоманов.

Работали ли вы в больнице? *Ответ: Пищеблок, прачка, уборка снега, разнорабочий, сборка мебели, работа по 5-му режиму (озеленение), ЛТМ (лечебно-трудовые мастерские) — шитьё наволочек, простыней, курток.*

Какое ваше отношение к алкоголю, наркотикам, игромании? Осознаёте ли вину?

Симптомы болезни? Ответ: Мания величия, патологическое влечение к алкоголю/наркотикам.

Какой у вас диагноз? Ответ: Параноидная шизофрения (или иной).

Как проявляется ваша болезнь? Ответ: Описание симптоматики.

Расширенная комиссия длится 7–15 минут. Выписка наступает через три месяца после решения суда о смене меры пресечения на амбулаторное лечение. У каждого пациента — свой анамнез: образ жизни, зависимость, болезнь, преступление. Собирается информация о профессии, навыках, дееспособности. По каждому делу проводится экспертиза вменяемости на момент преступления.

Психиатр ставит диагноз по симптоматике, назначает и корректирует лечение. При положительном решении о выписке пациент ждёт решения суда.

Человек, попавший в такую больницу, больше никогда не попадёт в обычную тюрьму. Его всегда будут отправлять сюда. Даже если он нарушит условия АПНЛ (амбулаторного принудительного наблюдения и лечения) после выписки. Главное — оставаться чистым.

То, что испытывает пациент в психиатрической больнице, не описать словами. Мышление меняется кардинально под влиянием врачей, психологов и окружающего контингента. Выводы делаешь моментально. Каждый день похож на предыдущий, нарушать режим нельзя — любое нарушение продлевает срок, ухудшает анамнез, меняет лечение и отношение персонала.

У алкоголика или наркомана один путь: кладбище, больница или тюрьма. Время в больнице идёт иначе — оно исчисляется месяцами и годами. Тяжело морально и физически, со всеми запретами. Исправление поведения, мышления и мировоззрения происходит моментально.

После больницы лучше изменить свой образ жизни. Если не изменить — все пути приведут обратно. Если вы не хотите оказаться под опекой государства пожизненно.