Патриархи любви

      - Интересно, второй раз за день крутят по радио одну и ту же песню которая мне так нравится,- подумала Людмила Михайловна услышав “Вечную любовь” Шарля Азнавура, сразу непроизвольно начав подпевать исполнителю его шлягер,  оригинальный текст которого она знала еще с институтской скамьи, когда глубоко изучала французский язык. Даже оторвалась от составления списка заданий на неделю для домработницы, пожилой проверенной москвички. Пришла мысль – «Но такое замечательное произведение всегда к сожалению вызывает грусть, даже если все очень хорошо и спокойно, как впрочем обычно, но нужны же иногда душевные движения,»- тут рассуждения о переживаниях от величия вокальных мастеров прервал звонок телефона. 
- Ты знаешь, дорогая, мне сегодня подтвердили отпуск через две недели , так что мы сможем поехать как и планировали в привычный  санаторий- в Кисловодск или Сочи, а кроме того, по итогам года выплатят приличный бонус.  Ты попринимаешь ванны для кожи и суставов, а я поделаю массажи и ингаляции, попьем минеральную водичку, и вообще просто отдохнем,- всего три минуты назад Сергей Петрович узнал о свободном времени и приличном прибытке, и уже звонит сразу любимой супруге.               
 Но это несколько притворная радость. Поездка должна состоятся по умолчанию, надо  понять сроки. Важен сам факт, он в очередной раз хочет сделать приятное своей обожаемой жене. К тому же это было незыблемое правило, заведенное еще в молодости- хотя бы единожды в год выбираться в хорошую здравницу с основательной лечебной базой и опытным персоналом, ведь здоровье не купить ни за какие деньги, а тут были зримые результаты восстановления. И средства то у них есть на то, чтобы просто поехать в любой момент не только в санаторий, но и хороший круиз, и визы давно открыты и в Европу и в Америку, но он предпочитал держать определенную немалую сумму в банке и немного дома, в надежном сейфе, и не брать оттуда принципиально ни гроша- деньги должны знать свое место. Пополнять-пожалуйста, а это бывало часто с разных дивидендов, но тогда неприкасаемой  становилась новая цифра. На текущие, иногда немалые расходы вполне всегда хватало. На работе его ценили, он и не собирался уходить, до пенсии еще было время, ведь заместитель главного конструктора крупного предприятия, единственного в редкой технической области, это не  только громкое имя в узкопрофессиональных кругах, но высокие доходы и статус, к которому они давно привыкли.
   При упоминании их семьи почему то все близкие и поверхностные и даже незнакомые, кто просто слышал о них от своих приятелей, начинали нежно улыбаться, испытывая искреннюю радость хоть за тех, у кого получилось вырастить неподдельное счастье в личной жизни. И издавна их называли Патриархи любви.
Он звал ее Лапочка, она его Котя, Котенька, и так было с первого дня их семейной жизни. Их жизнь давно стала притчей, эталоном поведения в семье и мерилом отношений в их кругу между супругами.
-Ой, как ты меня обрадовал Котенька! Возьму с собой два чемодана, надо новые вещи прогулять. А сегодня у нас прекрасный ужин, и не спрашивай что, это будет для тебя сюрприз.  Сережа, не задерживайся нигде.
Со стороны могло показаться что это сюсюканье является притворным, дабы скрыть свои давно остывшие страсти, но так думали только незнакомые с ними люди, или не понимающие , что есть семьи, где супруги пронесли глубокие чувства через всю жизнь не расплескав ни капли любви.
Среди сослуживцев и знакомых Сергей Петрович слыл немного снобом по отношению к любым проявлениям его взаимодействия с этим миром, и  эдаким консервативным брюзгой по поводу политики, общественной морали, молодого поколения и в целом современного мироустройства, причем он вполне мог себе это позволить. Выходец из инженерной семьи среднего  уровня, он всего добился сам, проявляя должное усердие в учебе с младшей школы, и нисколько не удивил родителей и окружающих, когда без протекции и поддержки поступил в престижный технический вуз по сложному профилю. К его окончанию Сергея  уже ждали на серьезном предприятии, где проходя практику после четвертого курса он привлек к себе внимание руководства, которое сочло что нельзя потерять такого молодого, умного и перспективного специалиста; и он не подвел, своим усердием и талантом поднимая престиж предприятия, и быстро двигаясь наверх по карьерным ступеням.
   Все получалось легко, даже его женитьба на дочери серьезного партийного функционера, который узнав где работает будущий зять и недолго поговорив с ним на ужине, устроенном в его доме  в честь знакомства-Людмила в тот день представила парня впервые родителям-сразу утвердил эту кандидатуру, дав понять своей единственной изнеженной наследнице , что этого надо брать, пока не сбежал-  для жизни перспективен и надежен. Старый партийный волк сразу уловил основательность будущего зятя. И Сергей оправдал ожидания тестя с лихвой, даже больше дал. Всем льстил и некий ореол таинственности, связанный с работой Сергея Петровича- кроме высоких зарплат и иных преференций, ему присваивали очередные офицерские звания, ведь его деятельность была напрямую связана с обороноспособностью Родины- уже несколько лет  дома в сейфе рядом с наградным пистолетом от министра лежали полковничьи погоны.                За собой Сергей ухаживал порой как девица- всякие курсы лечения витаминами, бадами, массажи, вечером и на ночь маски, натирания кремами для разных видов кожи, разминка утром и комплексы упражнений в течение дня.  Дважды в неделю игра в большой теннис позволяла не только поддерживать высокое реноме, но и приличную спортивную форму и фигуру, а также видеться  с нужными людьми, решать какие то текущие вопросы- везде в мире сильные господа и  для этого тоже встречаются на корте. Кроме спорта Сергей обычно, если не было иных важных дел сопровождал супругу в театры и галереи, после их посещения Людмила иногда шутя устраивала ему тестирование на знание либретто опер и балетов или расспрашивала о художниках, произведениями которых они только что наслаждались. И по ее мнению, его уровень постоянно повышался, он и сам так думал, рос в глазах жены беспрестанно.
    Людмила Михайловна никогда не обременяла себя всякими на ее взгляд  плебейскими штучками, как ежедневные походы на работу. Конечно она закончила ИНЯЗ, знала прилично три языка и почти в совершенстве английский, во время учебы в институте шлифуя его каждое лето и пару недель в зимние каникулы в Англии или Америке, а вот Канаду не любила-говорила скучно у них, осознала это попав один раз на практику в посольство, но сбежала через неделю в Нью-Йорк-там стажировались другие одногруппники. Отец только слегка погрозил пальцем- какая разница, где дочь будет усваивать чужой язык?                Людой до отрочества по большому счету занималась бабушка, а потом и мать. Понимая что у девочки в жизни предстоит достаточно искусов в связи с положением и возможностью ее отца, они старались привить ей уважение и к иным людям, которых в этой среде держали или за обслугу или за неудачников, и внушили что просто не каждому так повезло в жизни как ее папе, а значит и всей семье. С годами у Людмилы сохранились лишь крохи жалости к остальному населению ее прекрасной Родины, с которым она старалась пересекаться как можно меньше,  но Люда научилась никогда никому этого не показывать, а могла обсудить кого то только при членах семьи. Кроме того, с ранних лет мать погрузила ее в мир разного искусства -посещать выставки, вернисажи , концерты было для Людочки не только хорошим тоном, но и жизненной потребностью. Приезжая потом в любые музеи мира она могла зачастую не читать подпись с названием и автором картины.
        Спокойное, размеренное существование в рамках последнего отрезка советского периода, и первых лет нарождающегося капитализма в родной стране, принадлежность к очень малой группе золотой молодежи, не сделало ее законченной стервой или циничной тварью, как многих из ее круга. Но этому способствовал ее мудрый отец. Имея большие возможности для воздействия на любого человека, он перед последним курсом серьезно поговорил с дочерью, объяснив, что если раньше он закрывал глаза на ее разные шалости- синие и кислые вечеринки, сексуальные эксперименты, мимолетные романы с инфантильными бездельниками ее же круга, то сейчас, когда Людочка выходит на финишную прямую- завершающий год учебы, следует серьезно пересмотреть свои пристрастия, увлечения, уклад жизни, и заложить фундамент будущего бытия, ведь папочка с мамой не вечны.  Поэтому, продолжал отец, никаких лишних чувственных наслаждений он больше не потерпит, она сама, без чьей либо посторонней помощи  напишет диплом по сложной теме, если поймет что не тянет, папа возьмет преподавателя по профильному предмету, далее  возобновит занятия спортом в том числе для внутренней дисциплинированности, и конечно оставит  дурные привычки вроде табакокурения и злоупотребления модным алкоголем в виде коктейлей, максимально сократит контакты с прежней компанией-только пересечения по учебе- и всерьез подумает о выборе будущего мужа- это должен быть человек с основательной специальностью, но ни в коем случае не из среды ее приятелей. Всех ее друзей и знакомых отец откровенно презирал, считая трутнями и накипью на благородном теле государства. И сразу с радостью встретил Сергея, в перспективе своего зятя.
     Собственно круг общения в котором существовала эта замечательная пара, был элитарным- выше только сферы, где люди ощущали себя небожителями- избранные олигархи и узкий круг принимающих главные, судьбоносные решения страны- лица, приближенные к Верховному. Некоторые из них были этой паре хорошо знакомы, и иногда, правда очень редко приглашали к себе на дачу или посещали их по важным событиям. Несколько лет назад Сергей с Людмилой даже позволили употреблять фразу- “Мы принимаем по пятницам,” как в старорежимных домах, и это льстило не только им, но и их родителям, и во многом людям,  ими приглашаемым. А посещали их в последний рабочий день недели кроме близких друзей, довольно известные персонажи из артистической и художественной сферы, и с некоторого времени попасть к ним на вечер считалось весьма приличным тоном и  должным уровнем. Гостиная у хозяев хоть и была большой площади, но не безразмерна, за длинным столом помещались не более тридцати персон. Вечерний пятничный ужин обычно заканчивался далеко за полночь, а часто и утром; считалось хорошим тоном принести с собой бутылку дорогого алкоголя и что нибудь из экзотических блюд и деликатесов, которые часто обсуждали и расхваливали за столом, хотя это было и необязательно, и в такие дни хозяева приглашали обслугу- постоянную кухарку и официанта, в обязанности которых входило потом убрать со стола и на кухне, и находиться при деле пока не уйдут последние гости. Оба были немолоды- мужчину уволили по возрасту из ресторана, сочтя его уже недостаточно проворным, хотя дело он свое знал добро, а повелительница блюд давно прибыла из глубинки и готовила настолько разнообразно, вкусно и с душой, что Людмила Михайловна однажды оценив ее умение в доме дальних знакомых, куда они почти случайно попали с мужем по малозначимому поводу, спокойно и быстро договорилась с женщиной об интересующих ее услугах. Она прощала кухарке некоторую неряшливость при готовке, указывая потом на жирные и иные пятна, заставляя после убираться начисто. Даже кое что купила ей в магазине из одежды на свой вкус, настаивая, чтобы на ее приемах стряпуха надевала именно эти вещи, дабы выглядеть прилично перед гостями. С кельнером проблем не возникало- он был истинный москвич, смотрелся и вел себя безупречно, только каждые полгода требовал хоть и небольшой, но все же прибавки к вознаграждению.  Раз в месяц назначалась тематическая вечеринка, и тогда посетителей извещали не просто телефонным звонком как обычно бывало, а рассылались специальные отпечатанные приглашения с указанием стиля вечера. Модерн, латиноамериканский, маскарад, римский, средневековый, золотой и серебряный век российской культуры- эти посылы повторялись по кругу каждый год, и желательно было им соответствовать как в нарядах с аксессуарами, так и в общении. Читались стихи, исполнялись песни и куплеты, а к утру, когда действо принимало совсем неформальный характер, часто и озорные частушки. Непременно из гостей находился толковый аккомпаниатор.  Все чувствовали себя раскрепощенно и свободно, Людмила Михайловна искушенная в таких делах и на правах хозяйки, всегда четко выдерживала нить происходящего.               
     Здесь торговали лицом и телом, флиртовали, обижались, хвастались, ругались, кривлялись, кичились, распадались и составлялись пары на ночь и на десятилетия, слагались карьеры, но никто никогда никого не оскорблял, не выходил за рамки дозволенного, условных в их кругу приличий.  И за всем происходящим со снисходительными улыбками наблюдали Котенька и Лапонька, они парили выше всех, они были над схваткой тщеславия, хотя сами ее и создали. И конечно всегда чуть позже или раньше определенного момента наступала кульминация праздника- выключался верхний свет, зажигались свечи по кругу, коих оказывается было великое множество, и звучал тост: -” За Патриархов любви, за хозяев!”- все вставали и непременно выпивали до дна, зоркое око гарсона четко отслеживало этот момент, и если кто из новичков нарушал, тот ему напоминал о традиции.
      У Патриархов было правило-они не обсуждали знакомых кроме как между собой, оттого и никто ничего не мог передать или искривить их возможные замечания, их просто не было, и отношения со всем коллективом своих друзей, приятелей, знакомых оставались ровными и безмятежными десятилетиями. А дома они давали волю чувствам, эмоциям, оценкам и пристрастиям к людям из круга общения-мало кто миновал два острых, саркастичных языка, иногда дававших волю фантазии, зачастую дополняя и веселя друг друга, называя людей прозвищами и кличками, которыми пользовались только между собой.                - Сегодня Аркадьич, наш Попка,  совсем уж отличился, - надел пиджак такого цвета, что через пятнадцать минут у всех болела голова, где он их находит?  И до этого его колоритные вещи поражали, а сегодня он сам себя превозмог, - Сергей Петрович, сам предпочитавший дорогую , но неброскую одежду, всегда подтрунивал над старым товарищем, директором одного из известных музыкальных театров, иногда высказывая свои замечания в лоб Юрию Аркадьевичу, не скрывавшему своей нестандартной ориентации и совершенно равнодушно относившийся к чьим бы то ни было мнениям, напротив, ему нравилось задевать неразвитые эстетические чувства натуралов. Попка они называли его за постоянную тягу к ярким, часто вызывающим сочетаниям цветов в одежде и прическу- когда он свои длинные волосы зачесывал назад , оставляя открытым всегда блестевший  квадратный широкий лоб, и укреплял их фиксирующим средством- именно так в детских фильмах гримировали артистов, изображавших попугаев.               
-Мне кажется, что он этим пытается привлечь к себе внимание новых партнеров по своему нестандартному сообществу, или бросает нам всем вызов, - Сергей не унимался.               
- Котенька, ты как маленький. Ты что не помнишь, он таким всегда и был, это его стиль существования, здесь смешано все. Вспомни, в какой атмосфере он вращается- да там половина геи, ему не надо заботиться о новых знакомствах. Кроме него ты многих встречал гомосексуалистов, кто бы так эпатировал публику? Чаще всего это спокойные, уравновешенные люди предпочитающие дорогую классику в одежде, им выделяться не надо- система “свой-чужой” в этой среде работает лучше чем в какой либо страте, они сразу вычисляют своих по жесту, позе, маленькому аксессуару, детали одежды, вроде шейного платка определенной расцветки, -Людмила говорила Сергею понятные, но в этот раз систематизированные истины, - Просто наш Юрка творческая личность, хочет быть в центре внимания, привлекать, чтобы судачили только о нем-оттого такой яркий, любит приодеться и выпендриться, парень то хороший. Мы же с тобой обсуждали-против геев ничего не имеем, они чаще добрые и ласковые.               
-Ладно, оставим. Но ты хоть заметила вчера как наш Лешак,  стареющий плешивый ловелас , весь вечер волочился за генеральшей? Я понимаю, что они с Розочкой давно в свободном браке, но можно же как-то не афишировать разнузданность их сексуальных желаний? Она то у нас в компании держится, не выказывает похоти, хотя видно -вовсе не подарочная карта.                - Да, известно что у нее давно молодой постоянный любовник, она даже у него иногда остается,-  уточнила Людочка,- Хотя дура дурой, послушать ее, так любит обоих одинаково страстно. Врет, давно она не интересна Плешаку, оттого тот как выпьет, бросается на всех баб в открытую,- при этом Людмила покачала головой в стороны и подвела кверху глаза, как будто осуждающе, однако ей было все равно, наоборот, даже забавно.               
   Плешак, или Лешак, промеж себя они называли замминистра финансов, Алексея Юрьевича, по сути серого кардинала этого ведомства, без чьего одобрения руководитель не пропускал ни одного решения или просто согласования- очень могущественный товарищ, от которого много что зависело в государстве, без его ведома не принимались судьбоносные постановления. А дома у Патриархов вел себя как заурядный обыватель иногда махнувший лишнюю стопку- бывал сентиментальным, заносчивым, навязчивым и хамовитым. Но они могли с ним держаться фамильярно- он был протеже Людиного  папы, приходившемуся министерскому выдвиженцу другом детства его отца, рано ушедшему на покой по состоянию здоровья. Конечно семья Патриархов могла решать большой круг вопросов через этого близкого им чиновника, с которым еще и тепло дружили. И таких приятелей их коллекция содержала немало.
     Все что можно пожелать в жизни, состоялось у этой замечательной пары, кроме одного- у них не было детей. Первые десять лет брака они серьезно занимались вопросом деторождения- прошли исчерпывающий круг обследований,  знали всех светил в этой области, ибо у каждого побывали на консультации, и все они утверждали одно и то же- у пары не обнаружено объективных причин для бездетности, оба супруга были абсолютно здоровы. У них состоялся тот редкий случай, при котором ее организм отторгал его частички, считая их чужеродной средой, ввиду чего зачатие становится невозможным. Когда молодые еще в тот период люди это осознали, то быстро успокоились, посчитав данность каким то высшим провидением, и решив что значит судьба их хранит от лишних забот и переживаний, и дальше будут жить для себя и ради друг друга, что еще больше их скрепит как семью. Размеренно и спокойно потекла их жизнь, иногда менялись знакомые, привязанности, оценка происходящих событий, но одно было незыблемо-любовь и уважение друг к другу. Сергей Петрович, понимая как важно женщине воплотить природный инстинкт, когда то давно выразил жене свое сожаление на несостоявшееся материнство, получив безапелляционную отповедь о том, что не вышло и ладно, меньше проблем по итогу. Посмотри мол на друзей, все вроде успешные люди, и только одна заноза есть  у каждого, расстраивает  у всех нервную систему-хлопоты о детях, особенно взрослых. И уж тем более, страшно пережить своих наследников, как у некоторых-запустили их еще в детстве и юности, сами развратили безотказностью и золотыми ложками с рождения, а потом, когда тех нечем было удивить в жизни,  уже ничему они не радовались, нашлись люди которые подарили им эту радость -наркотики- яды, быстро приведшие к вечному сну, а бедных родителей к душеному трауру и саморазрушению до конца дней. И ведь вокруг нас таких немало. Ну и зачем дети, к чему нам разные скорби?  Отчасти от этих  обманчивых самооправдывающих рассуждений никогда у них не возникало мыслей взять приемного ребенка- все же они были абсолютными эгоцентристами, и к своему полувековому юбилею могли составить экспертный справочник по гедонизму.               
       А пока следовало заняться подготовкой к отъезду на отдых-Людмила Михайловна предпочитала взять лишнего, дабы потом жалеть, что какой то из вещей, которую так захочется надеть,  не окажется в чемодане, коих у нее всегда получалось собрать не менее двух больших и красивых.
        Ах, все же здорово в феврале в Сочи! Грандиозный контраст с морозной, снежной Москвой. Особенно если жить в номере люкс  с огромным балконом, отделенном от комнат окнами в пол и с видом на море ,плещущееся в пятидесяти метрах от корпуса. Народу мало, как и таких ценителей спокойного отдыха- плебс предпочитает летом жариться на солнце, занимать лежак или просто место на пляже с семи утра, вдыхать запахи миазмов и тел себе подобных и купаться в море, даже цвет изменившем от продуктов жизнедеятельности. А для людей понимающих, не гоняющихся за летним солнцепеком, перед завтраком можно успеть посетить одну из полезных телесных процедур, потом не спеша в спортивном костюме зайти вальяжно в ресторан и выбрать из сорока блюд что нибудь для душевного настроения, соответствующему сегодняшнему дождливому утру (к обеду дама, ведающая ресепшеном при входе, с избыточной косметикой на лице и нелепым шиньоном на голове, обещала солнце), затем продолжить разные восстанавливающие и излечивающие мероприятия, и перед самым обедом посетить крытый бассейн с морской водой, а если будет запас времени, еще сауну или хамам. После трапезы конечно потянет в сон, но лучше не расслаблять себя настолько- подремать можно и дома, в Москве, а тут стоит спуститься к морю или поехать прогуляться по набережной или в один из многочисленных вечнозеленых парков, посидеть в ресторане морского вокзала с бокалом белого вина, поданного к устрицам. К тому же через день у Людмилы Михайловны расписаны чудодейственные ванны в Мацесте, куда доставляет  специальный автобус, Сергей Петрович в это время обычно играет в шахматы или бильярд, соперников всегда можно найти в холле. Вечером после ужина каждый в номере занимался своими делами, переписываясь и модерируя накопленные за день сообщения в телефоне, под текущую сетку по каналу Культура, и даже раз снизошли до постельной сцены под выпитые три рюмки коньяку. И уже неделя проскользнула, но предстоит еще одна.               
   Назавтра после обеда поехали в центр, где около морского порта на набережной перед главным пляжем располагался хваленый креветочный ресторан с немудреным названием “Гады”, который кто только не нахваливал, даже московские друзья, и его отчего то до этого не удавалось посетить. Место нашлось замечательное- прям у окна , на открытой веранде садиться воздержались-несмотря на южное солнце, воздух все же был еще чрезмерно свеж, особенно когда приходил с моря- оба супруга остерегались сквозняков и простуд. Обсудили меню, сделали заказ, стали глазеть на праздно и не очень шатающихся по набережной людей. Через несколько минут почти напротив началось бездекоративное представление- грустный мим с подругой в образах Арлекина и Коломбины изображали тяготы семейной жизни, где примерная жена всячески заботится о неуравновешенном, нервном и сентиментальном супруге, но очень скоро становится половиной неверной, что приводит мужа на грань суицида, и они расстаются. Отчего то кривлянье мало профессиональной труппы вызвало прилив грусти у Сергея Петровича и до возвращения в санаторий он погрузился в меланхолию с коей не справились  ни белое вино, под красиво поданных моллюсков, ни щебетание Людмилы Михайловны, которую действо лицедеев не задело совершенно. Всю обратную дорогу супруга допрашивала Сергея что же его так расстроило? Не добившись внятного ответа, объяснила-этот спектакль, разыгранный у моря, является дурной пародией на комедию масок, и не соответствует ей ни уровнем мастерства, ни стилистически, и точно ни сюжетно. Только вернулись в номер, пришло время ужина. Лапонька предложила перед выходом  Котеньке выпить еще по бокалу сухого вина, теперь уже красного-может поднимет настроение любимого и добавит аппетита. Пока он переодевался, сама налила-ухаживала, поддерживала. А он не изменился, словно темный ангел шепнул ему откровение-так и остался в маске Пьеро, будто вселился в него актер у ресторана.
      Будильник зазвонил в 7-27, Людмила Михайловна любила нестандартные цифры, к  тому же ставила его с запасом, предпочитая лежать еще ровно десять минут- услышала где то что вставать сразу вредно- и посмотрев в сторону окна, не до конца прикрытому плотной шелковой занавеской, отметила всполохи зимней зари. Через пять минут взяла телефон в руки, подтвердила время, увидела отсутствие новых сообщений и полушепотом сказала:
 - Котенька, пора нам вставать, сдадим кровь, потом на завтрак, процедур сегодня много.          Сергей Петрович никак не отреагировал, даже не пошевелился и не вздохнул, что обычно его выдавало, когда он хотел прикинуться спящим. Какая то грозная иголка кольнула Людочку в грудь. Она пальцем осторожно ткнула мужа: - Сережа, просыпайся, хватит дрыхнуть!  Сергей Петрович не двигался. Людмила Михайловна подскочила и уже рукой толкнув Сергея напряженно вскрикнула -Да что такое!, -хотя  в эту секунду поняла- произошло нечто плохое. Сергей не двинулся, больше того, его тело на ее воздействия вело себя совершенно безучастно и податливо как мешок с рисом,-лежа до этого на левом боку, он немного завалился вперед. Людочка включила светильник, и дернув мужа за плечо развернула его к себе. Так и есть, Сергей Петрович был мертв. Небольшая щель рта, прикрытые глаза, бело синий цвет лица, безвольная поза-это все что она запомнит от последней ночи с постели с любимым супругом.
      Дальше- словно в тумане. Какое то время просидела в кресле стеклянно уставившись на мужа. С трудом поднялась, умылась, сообщила дежурной по этажу о случившейся трагедии, села на колени у остывающего тела Котеньки, время счет не имело. Когда зашли из администрации лечебницы, долго не могли ее поднять и пересадить на диван, а потом все эти дежурные вопросы, и испуг на лицах и суета, когда Людмила Михайловна сообщила кем и где работал ее любимый супруг. Скоро приехали нужные в таких случаях люди, тщательно осматривали и фотографировали номер, описывали вещи и изъяли стакан и пустую упаковку от снотворного в верхнем ящике прикроватной тумбочки Сергея Петровича, а потом улаживали необходимые формальности. И сплошной туман остальные дни до отлета и сопровождения неотложных действий, чтобы тело ее супруга прибыло в родную столицу вместе с ней одним рейсом. Она не очень то озадачивалась этими хлопотами- после звонка папеньке все время рядом были какие то людишки, которые координировали течение всех действий довольно правильно, изредка для проформы якобы спрашивая ее согласия. Чтобы занять время и отвлечься, Людмила Михайловна не прервала лечения до последнего дня в здравнице. Но пришло очень  странное чувство тяготившее Людмилу Михайловну- выходило, якобы Сергей Петрович принял смертельную дозу препарата для сна, что было совершенно необъяснимо при их замечательном укладе жизни. Какие обстоятельства могли заставить его так поступить?  И это стало также основным вопросом для следствия, отчего полицейские так тщательно опрашивали Людмилу Михайловну. Все же кончились эти три томительных бесконечных дня, и получены соответствующие документы. И вот самолет касается земли в Москве, Сергей Петрович вернулся домой, правда мертвый, явно в последний раз.
    Упокоился Сергей Петрович на подобающем его статусу мемориальном кладбище министерства обороны, совсем близко от почившего несколько лет назад надежного друга Леонида Александровича, генерал-лейтенанта, с которым связывали многие годы не только дружбы домами, но и общие интересы по службе, благодаря чему мужчины два десятилетия  назад и познакомились. Теперь товарищи лежали в соседних кварталах. Публики собралось изрядно, праздные бездельники любят пышные похороны и посещают их даже в случае ухода малознакомых людей, а тут образовался такой повод, и  не только из близких, приехали почти все, кто был тогда  в Москве - Патриархов любви уважали и ценили.
  Когда произносилась одна из прощальных речей перед гробом над разверстой могилой, два молодых человека в строгих костюмах доставили припозднившийся венок, который не мог не обратить на себя внимание всех присутствующих- размером больше остальных, полностью сплетенный из живых алых роз, без каких либо надписей золотыми буквами на широких траурных полотнах, перехваченный тонкими черными ленточками  внизу, у основания для скрепления конструкции,  был установлен слева от усопшего поверх двух ранее приставленных венков; и как только скорбные курьеры от него отошли, обнаружилась, проступила надпись из мелких белых розочек на основном, горящим красным фоне- публика поразилась высокому искусству флориста, очень умелой рукой создавшему сей траурный шедевр- “Дорогому Сереже, спи спокойно.” При этом часть обращения была сделана на левой, восходящей половине венка, вторая на правой. Народ зашептался, кто обладал плохим зрением или забыл очки, переспрашивали о содержании скорбного обращения, а когда им шепотом разъясняли, участливо и понимающе кивали головами, и все сразу смотрели на Людмилу Михайловну, никто не сомневался, что только она могла придумать этот великолепный ход, подчеркнув свою любовь к безвременно усопшему Сергею Петровичу, ее Котеньке. Сама же хозяйка безотрадного кладбищенского бала испытывала весьма противоречивые чувства, ведь ее отличный, также заказной прощальный венок  и так поставили ближе всего к гробу и до этого момента он смотрелся наиболее выгодно по сравнению с остальными стандартными посылами из магазина при погребальном бюро, но тут такое...
     Дабы не разочаровывать присутствующих,  Людмила мгновенно оценив чей то последний подарок ее мужу, устремила отсутствующий взгляд в одну точку- на покрытый после отпевания  венчиком лоб Сергея Петровича- мало ли, вдруг найдется среди людей физиономист, и определит по ее нетвердому, метущемуся взгляду, что она никак не причастна к происходящей коллизии. За несколько минут завершающей речи Людмила совершенно успокоилась, фигура обрела прежнюю стать и первой подошла краю бездны, куда навеки опускали Сергея Петровича. Наклонилась, по обычаю бросила вниз три горстки земли, не спеша отошла в сторону и оглядела всех остальных участвующих, спешащих соблюсти обычай, остановила взгляд на человеке, приславшем провокативный артефакт- она почти точно была уверена кто это.
    Прогремел салют над покрытой венками и горой живых благоухающих цветов могилой Сергея Петровича. Народ потянулся в сторону кладбищенской стоянки, пришло время ехать в ресторан, поминать замечательного человека.
 
Людмила Михайловна была очень удивлена тому факту, что ее вызывают к какому то следователю давать показания, уже дома,  в Москве, а ведь и недели не прошло после возвращения с юга и похорон Сергея Петровича. Вообще то даже не удивлена, а откровенно разгневана, ибо что тут можно мусолить, она трижды все рассказала в Сочи- сначала операм, первыми приехавшими осматривать еще не до конца остывшее тело бедного Сергея Петровича, затем следователю, на которого взвалили это банальное дело, а потом опять и какому то прокуроришке- сопливому мальчишке, наверное проходившему практику. Да что это такое? Она понимает, что нужно рассказать факты, предшествующие смерти ее дорогого Сережи, но не дергать же скорбящую вдову по малейшему поводу сомнений , возникающих в головах этих провинциальных Пинкертонов? Должно же быть уважение к чувствам страдающей душевно женщины, которая потеряв самого родного человека находится в очень серьезном смятении духа? Но эти терзания Людмила Михайловна испытывала оставшиеся три дня на юге, когда происходили все эти положенные формальности и оформлялись документы и разрешения для отправки мужнего тела в  столицу, где его и должны были предать земле с печальными почестями.               
   Людмила Михайловна даже сквозь тяжелую скорбь все же продумала линию поведения на траурной церемонии, и конечно, наметила какие туалеты и украшения следует выбрать для этого действа. Не отказала она себе и в посещении всех расписанных процедур в оставшиеся нелегкие морально дни ее пребывания в санатории, мотивировав это тем, что процедуры хоть как то сглаживают и отвлекают ее от мыслей о произошедшем ужасном событии, даже сдвигала пару раз общение с правоохранителями, назначая встречи с ними в перерывах, и те переносили время, ожидая у дверей номера, но мягко давали понять, что поговорить все же придется- необходимо тщательно оформить документы при исходе такого отдыхающего- смерть ведущего специалиста засекреченного оборонного предприятия заставляет детали исследовать скрупулезно. И все же снова вызывают.               
     Да, Людмила Михайловна негодовала, даже хотела позвонить заместителю генерального прокурора, что мол не дают спокойно поправить душевное равновесие после смерти так любимого ею мужа, единственного человека, который был ее надежной опорой. Но поразмыслив, поняла что позвонить надзорному чиновнику всегда успеет, а сначала следует узнать о чем  с ней желает говорить полицейский сыщик, может просто какая то формальность, просто бумагу  надо подписать. Как только эта мысль посетила Людмилу Михайловну, она сразу отдалась ей всецело. Распределила время- полчаса, не больше займет посещение полицейской конторы, а потом можно пешком дойти до любимого ресторана, побаловать себя десертом с кофе, -ах какой там варят кофе!,- и обсудить последние новости-в первую очередь конечно похороны дорогого мужа- с подругой, женой бывшего посла в одной из европейских столиц,  которую сразу и пригласила как только сложился этот замечательный план.
 -Отлично! Не жить же мне теперь затворницей, достаточно взглянуть на себя в зеркало, чтобы понять что я еще поживу и на многое способна. Кстати, можно и шампанского выпить, это же будет девятый день со дня погребения Котеньки. Хотя стоп, такой срок по моему отсчитывают с даты смерти, но впрочем, какая разница, я хочу так помянуть любимого Сереженьку,- и дальше, остаток вечера Людмила Михайловна посвятила выбору гардероба ради столь ответственного двойного действа- важно все совместить, чтобы туалеты подходили и для казенного заведения и относительно дорогого престижного ресторана, и безусловно приоритет за точкой общепита, может быть много знакомых. Да и в полиции есть  высокие чины готовые оценить стать свежеиспеченной вдовы.
     Нельзя понять, как назвать беседу, которую с ней вел среднего возраста и блеклой внешности человек в кителе следственного комитета. Во сути -допрос, по форме-вкрадчивый разговор о прошлой жизни с Сергеем Петровичем, о его привычках, проблемах, знакомых. Но эта часть быстро закончилась, и как потом сообразила Людмила Михайловна, она была нужна этому служаке только для того, чтобы расположить собеседницу к себе. И далее началось тягомотное повторение одних и тех же вопросов, заход с разных сторон на ответы, уточнение косвенных деталей и сплошное иезуитство, как подумала Людмила Михайловна, и это ее сильно утомило.            Главный посыл который так интересовал следствие,  состоял в том, что совершенно непонятно отчего Сергей Петрович принял смертельную дозу снотворного препарата, если  у него не наблюдалось врагов, никаких неисполненных обязательств, жизнь его состояла только из приятных моментов, ведь даже работа была по сути любимым делом бытия, а уж о прекрасных отношениях в их семье теперь  осведомлен от многих опрошенных людей и сам следователь. И все же, почему в крови усопшего найдена такая высокая концентрация препарата, что могло привести Сергея Петровича к самоубийству? Отчего он выбрал именно такой момент, на отдыхе, когда напротив, в душе должен присутствовать сплошной позитив? И к тому же никто, даже сама супруга не отметила чтобы Сергей Петрович был  чем то удручен, озадачен и имел какие то  малейшие признаки депрессии. Напротив, его стабильно позитивное настроение и здоровый сарказм отметили многие товарищи из персонала здравницы.
 
-Но должна же быть причина такого поступка?- при этом вопросе хозяин кабинета прожигал Людмилу Михайловну маленькими недоверчивыми глазками.- Я так надеялся, что вы мне многое проясните, а оказывается стало еще непонятнее.               
 -Понимаете, мне и так непросто, я до сих пор не могу собраться,взять себя в руки, все время ком в горле. А тут вы еще со своими вопросами. Ничего не знаю, и меня как раз больше всего задевает что Сережа решил уйти из жизни если все так хорошо, я не видела никаких сомнений или терзаний у него за несколько последних лет, когда у них были какие то там проблемы на работе, что то по срокам они не успевали. Поэтому для меня этот факт тоже полная загадка, я с вами на одной стороне, и была бы признательна, если бы вы смогли установить причину его такого побега от меня, и из жизни, - женщина произнесла монолог дрожащими губами, всхлипывая и убирая платочком возникавшие в уголках глаз слезы. Следователь взглянул на плачущую вдову и окончил:
 -Хорошо, не стану вас более утомлять, вижу как вам тяжело. Можете идти, давайте повестку, подпишу чтобы вас выпустили. Мой начальник ставит вопрос о эксгумации и возможном более детальном исследовании тела, но не знаю как к этому отнесется прокурор. В любом случае, я вас извещу о происходящем.               
    Через десять минут Людмила Михайловна сидела в ресторане с какой то занозой в душе. Что не ясно, человек выпил смертельную дозу препарата, это установлено, но зачем снова тревожить его даже в могиле? Безусловно хотелось бы понять отчего Котенька так поступил, но это можно сделать только исследуя его прижизненные связи и дела, обойдясь без повторного вскрытия. Следующую неделю Людмила провела дома никуда не выходя и мало с кем общаясь. На звонки знакомых просто не отвечала, говорила только с родителями, позволила зайти прибраться домработнице, самой ни на что не было моральных сил. Потерю родного человека, Котеньки, до конца она осознала только теперь-любая, даже обычная вещь вроде зубной щетки и  домашних тапок, или книга на прикроватной тумбочке пролежавшая там неизвестно сколько, и которую он открывал на ее памяти всего пару раз, напоминала о нем, кричала, драла тоской и болью нутро.   
       Служитель закона обозначился через десять дней. Буднично и сухо сообщил, что следствие больше не видит оснований для ранее планируемых действий и дело закрыто. Постановление ей пришлют по почте. Звонок застал Людмилу Михайловну в салоне красоты, куда она выбралась впервые за долгое время-взглянув утром в зеркало, осознала как запустила себя за казалось бы недолгий период, такого прежде не позволяла ни при каких обстоятельствах, да их и не бывало то раньше. Все же сильно тяготило ощущение неприятной неизвестности, если вдруг решили бы ворошить последнее пристанище мужа. Сама мысль об этой ужасной процедуре вызывала дрожь всего организма. После долгожданного известия лицо Людмилы приобрело загадочное выражение, какое бывает у людей распираемых от положительных эмоций, но не могущих это выразить публично. Попросила быстрее закончить процедуру, мол зайдет по полной программе на следующей неделе, а сейчас надо спешить, срочные дела. Быстро доехала до дома, с подземной парковки поднялась в квартиру, и в прихожей долго стояла изучая себя в зеркале, теперь улыбнулась, потом рассмеялась в голос, поводила ладонями по лицу отмечая как ей показалось новые маленькие морщинки- не может же такая потеря пройти бесследно- и снова вернула маску непонятной радости.
       А ведь знакомые часть сравнивали такое ее выражение лица, ее полуулыбку с самой известной загадочной гримасой , висящей в Лувре. Только никто никогда не знал настоящую цену и толкование этой эмоции, освещавшей чело Людмилы Михайловны. Так она всегда подсвечивала свои сокровенные мысли, которыми ни с кем не собиралась делиться, даже с Сергеем Петровичем. Теперь , оставшись одна, могла вспомнить , проанализировать и систематизировать все события и эмоции, произошедшие за последний месяц. При всех ее достоинствах, это была женщина развращенная богатством, статусом отца и мужа, сливочным прошлым и перманентными в течение всей жизни серьезными возможностями, на фоне невысокого уровня потребления подавляющего большинства людей. Легла на остывшее супружеское ложе, закрыла глаза, вспоминала, взвешивала, смотрела в будущее. Теперь было можно.
         Ровно за неделю до отъезда Людмила Михайловна начала потихоньку складывать вещи в чемодан и проверять всякие мелочи вроде косметики и гигиенический принадлежностей по списку, который в целом был давно составлен и находился всегда под рукой- в специальном потайном отделении сумочки рядом с еще одной необходимой шпаргалкой; отчего то за столько лет не удосужилась перенести все данные в электронный вид  в телефон, ей  так было удобней, и к вечеру, к приходу Сереженьки с работы, утомилась. Ну а потом по старой привычке, как и большинство женщин, в очередной раз решила покопаться в телефоне супруга, пока тот принимал свою любимую ванну с ароматическими, специально заказываемыми в Индии составами из трав. Кроме того, в выходные дни для Сергея Петровича теплые водные процедуры были неким обрядом, при котором он проявлял высшую степень сибаритства, что ему самому чрезвычайно нравилось, беря с собой бутылку брюта и настоящие кубинские сигары. Первые пятнадцать минут он просто лежал в джакузи, настроив самое маленькое бурление воды-отмокал, как сам он называл этот процесс, и вдыхая пары своих экзотических растений, чрезвычайно полезных для тела и сознания, это так он себя убеждал. Потом подходил черед иных услад, когда налив полный бокал шампанского, и сделав большой, в половину емкости глоток, он сразу делал первую затяжку любимого табака. И процесс этой неги занимал у Сергея Петровича не менее полутора часов. Так что времени  у Людмилы Михайловны хватало с лихвой- сколько там надо  просмотреть новые сообщения при переписке?               
   Она вполне была спокойна по любому поводу касающемуся возможных параллельных отношений ее мужа, если даже что то  когда то и случилось в виде мимолетных сиюминутных увлечений, это вовсе не могло отразиться на их семейной жизни, Сергей Петрович никогда не уйдет из семьи, и он ее любил всегда, этого не сыграешь. Но  для порядка просматривала периодически чаты мужа , как и большинство женщин,  все же ее супруг мужчина, а ими правит тестостерон.  Сразу смутил непонятный новый значок -видно вотсап, а еще на нем что то вроде замочка обозначено. Второй мессенджер? Странно, и откуда он взялся, раньше то не видела. И конечно начала с него-легкое прикосновение холеного пальца и открывается страница с чатами.  Уж лучше бы не делала этого. Как потом она анализировала произошедшее, жизнь ее разделилась на “До”и "После”. Оказалось, что второй номер Сергей Петрович использовал в основном для деловой и бытовой несущественной переписки- там были контакты с коллегами, управляющей компанией, автомобильными нуждами и еще какой то ерундой, в целом совсем немного номеров. Но даже вскользь  просмотрев аватарки сохраненных контактов, она увидела лицо лучшей подруги-Светочки, той самой генеральши, за которой ухаживал Плешак, министерский червь; и на миг задумалась, стоит ли вскрывать переписку. Возникла секундная слабость, но пропустить возможность узнать повод общения мужа с лучшей подругой было выше сил такой высокоорганизованной и воспитанной дамы, коей себя мнила Людмила Михайловна.   
      Да и есть ли та женщина, которая не сделала бы это? В следующие пятнадцать минут Людмила Михайловна наливалась злобой к мужу и ненавистью к подруге.  К сожалению, роман явно был не платоническим - не просто переписка , но и как явствовало из потока сообщений, изменники встречались минимум раз в месяц, конечно дома у Светланы. Людмила отметила, что чувственные посылы исходили только от ее подружки- вроде вздохов, как соскучилась, постарайся быстрее, и подростковых эмоциональных изображений-сердечек, губ, нижнего белья. Со стороны мужчины велась прагматичная и сухая переписка, с обозначением времени и некоторых технических деталей их свиданий. Да и сам чат, которому было менее двух лет не оказался столь объемным, как мазохистски хотелось бы Людмиле. И все же! Уже два года ее муж спит со Светкой, лучшей подругой, и Людмила Михайловна, считавшая себя довольно умной, проницательной и всевидящей, даже не могла предположить такой факт в своих самых смелых умственных исканиях, и не почувствовала ни малейшего намека на их постельные отношения. Возник вопрос-когда же они смогли сойтись, для этого нужно какое то время, место, повод, а ведь он то и она постоянно на виду, всегда мы были вместе. Вот тебе и вдова! А теперь стало ясно, как Светка много, в ярких красках и весьма охотно рассказывала о своих пусть и немногих романах, которые стала заводить вскоре после смерти престаревшего мужа, иногда так расписывая интимные подробности, что Людмиле Михайловне становилось неловко и она просила подругу остановиться, говоря что и так оценивает глубину ее очередной страсти. Оказывается несколько лет Света искусно врала, дабы увести в сторону внимание Людмилы, и возможно, цинично описывала постельные сцены с ее мужем, смакуя тонкое издевательство над близким человеком. Да, такой провинциальной дуре это вполне присуще, и все же она провела Людмилу.
-Ну ничего, теперь я знаю о вас все, а вы не в курсе о моем горьком опыте и осведомленности, - Людмила Михайловна вмиг превратилась в кремень. И все же поток мыслей не иссякал:            
-Может лучше сказать ему все, поиграть в непреклонную обманутую жену, пригрозить разводом и оглаской? Он конечно завиляет хвостом, будет валяться в ногах, все валить на Светку. Я через пару месяцев его свысока прощу, даже допущу до койки,  и он станет подкаблучником, моим пажом, вассалом родной жены и всегда будет смотреть глазами побитой собаки,- раздумывая таким образом, Людмила Михайловна приобрела свою циничную полуулыбку. Но не зря ее считали умной женщиной, через пять минут сладких мстительных грез ее душа вернулась в свое кресло; не мигая смотря на телефон мужа она поняла, что чрезмерно увлеклась нереальной ерундой.                -Отчего это я брежу? Никогда Сергей не станет вести себя подобным образом.
Конечно, он сделает все, чтобы сохранить наш брак, и прекрасно понимая, что мне точно не следует афишировать столь гнусный адюльтер теперь уже “любимого мужа”, не станет делать ничего унизительного из того, что я тут нафантазировала в своих недалеких мечтах, спокойно возьмет меня измором, причем ему это будет несложно, учитывая его загруженность на работе и через некоторое время все станет как прежде, вернемся к своим корытам, слишком мы связаны социальными условностями и внегласными договорами. Да, мы конечно не станем ронять свое реноме из за какой то интрижки, мы же Патриархи любви!,- с этой мыслью Людмила Михайловна по прежнему держа в руках телефон мужа, закрыла приложение, вернувшись к заставке,  и положила его на то место, где взяла.
 -Ну а теперь Людочка, надо набраться сил и сделать вид, что ничего не произошло, хотя ты это давно и хорошо умеешь, сильна отцовская школа,- женщина уже переключилась на обдумывание своего наряда на вечер, ведь они сегодня приглашены на юбилей известного художника, большого таланта и оригинала, а по сути пошлого пропойцу и мазилу,  просто удачливого.            
   Ничего не бывает идеального. Все люди с обычными слабостями. И даже высокоорганизованное мышление умнейшего Сергея Петровича, который себя считал безошибочной машиной, допускало ошибки, это нормально, но не для гордецов. Его четкие принципы взаимодействия с миром и скрытная политика по отношению к любому человеку дали сбой когда все казалось незыблемым. Все просто- сломался его потайной телефон, предназначенный для таких задач, скрытых контактов в которые не следовало никого посвящать, особенно супругу. Гаджет он сдал в сервис, а сам скопировал вчера вечером мессенджер и забыл удалить иконку, когда его что то отвлекло,  прекрасно зная, что до ковыряния в настройках Людмила не дойдет. Конечно он догадывался о наклонностях жены проконтролировать его круг общения и поэтому никаких сомнительных данных в основном аппарате не держал, иногда сразу их удаляя. И никто не знал о прежних его трех любовницах, которых он тщательно подбирал и натаскивал в отношении конспирации, говоря каждой будто он настолько засекреченный человек, что если кто либо узнает об их связи, их обязательно элиминируют, банально запугивая своих подруг.  И надо сказать, недалеко он ушел от истины. И ведь верили дуры,  все дамы в итоге были так запуганы, что всегда со слезами первыми предлагали расстаться, понимая, если вдруг он не захочет, перечить ему не смогут. Просто через некоторое время у любых отношений наступала пора охлаждения по крайней мере со стороны Сергея Петровича, мнение подруг его не интересовало.               
      Все казалось  гораздо проще, когда не было мобильных телефонов- по простому городскому номеру он условливался со своей подругой на тот момент, что приедет к ней в назначенный час, обычно в вечернее время, когда стемнеет,  и эти договоренности работали четко- женщин он тщательно выбирал не из круга своего общения, одиноких, обязательно с квартирой в районе подальше от собственного дома. И никогда его система не подводила-  знакомых лиц ни разу не наблюдалось. Для жены ничего не следовало выдумывать-обычная отговорка- задержался на      работе, что зачастую было правдой, и сама Людмила Михайловна, когда супруг предупреждал ее о том что в этот день много дел, предпочитала пойти в театр или провести время с подругами. Иногда возвращалась даже позже Сергея, и  намека на подозрения не возникало.   
       Через некоторое время, после  очередного свидания, Сергей Петрович отчего то ощутил какое то странное душевное движение- вроде и не чувство вины чтобы от этого раскаиваться, но и гармония внутри исчезла, будто шпион понимает что стоит на пороге фатального исхода, разоблачения, но у него то предпосылок не было для такого душевного провала неизведанного ранее, оттого он задумался и попытался восстановить всю картину его прежней жизни, предшествующую его тогдашней первой измене еще любимой жене. В тот момент просто накопилась изрядная масса однообразия и негатива-все же он не был выходцем из той прослойки в которой пребывал после женитьбы на Людочке-этот весь опостылевший, размеренный, расписанный уклад существования, когда почти все известно заранее- зимой поездка в здравницу на воды или в Сочи, летом каждые выходные на свою дачу, а трижды в сезон к родителям жены,  в сентябре на пол месяца в Америку, оттуда на еще куда- нибудь в Европу, неизменно осваивая новую локацию, чтобы вносить какое то разнообразие; дважды в неделю- обычно это понедельник и четверг - физическая любовь, а раньше, ведь было три раза- понедельник, среда, пятница- но в связи с укоренившейся традицией пятничных приемов, график пришлось пересмотреть и никто от этого не пострадал, и ясно что и дальше придется его перекраивать в сторону прорежения; когда знаешь что и в какой момент сделает Лапонька в постели, как вздохнет, ойкнет, редко вскрикнет, и непременно в миг кульминации на  выдохе скажет- “Все, кончено”, хотя эту фразу должен бы произносить он сам; и когда понимаешь наперед что будешь все делать аналогично прошлым периодам - посетите примерно десяток мероприятий за месяц, несколько раз прикроешься работой, чтобы не видеть одни и те же восковые словно у фарфоровых кукол, и перетянутые как раздутый с рисунком шарик лица, с некоторыми  еще надо будет обняться, обжаться резиновыми щеками, и потом обсуждать всякую ерунду или разных фриков, кои в тренде, оттого на устах в эту неделю, а назавтра снова куда то надо идти, но не хочется Лапоньку отпускать одну, но вероятно придется, и так будет всегда, отменить это невозможно как движение небесных светил по своим траекториям, оттуда изымет только смерть.
      А может это началось в тот день, когда Сергей стал невольным свидетелем разговора на даче родителей жены - тогда тесть стоял в окружении двух своих друзей- таких же партийных бонз кремлевского полета что и сам, и вяло отвечал на вопросы товарищей по поводу самого Сергея Петровича. Компания стояла рядом с мангалом на углу дома, потому что по старой привычке хозяин любил сам делать шашлыки не доверяя никому из приглашенных, а потом выслушивать хвальбу и здравицы за его кулинарное искусство, и чтобы не быть окуренными дымом переместились в сторону дома, оказавшись близко от приоткрытого окна спальни, где обычно останавливались Сергей с Людмилой и куда он зашел сменить залитую футболку. Всего несколько фраз, но как же они задели зятя хозяина дачи.               
- А что Сергей, у дочки муж не из наших? Я его спросил кто родители, он как то уклончиво ответил, да и ты о нем всегда молчишь,- интересовался один из друзей тестя, крупный мужчина с неприятным одутловатым лицом, отмеченным белесым шрамом на правой щеке. Он заведовал тяжелым машиностроением страны.               
-Ну да, он из инженеров, технарь. Людка влюбилась, сказал замуж только за него пойду, мы и уступили, дочь то одна.               
- А что среди наших не сыскали достойного жениха? Вон сколько хороших ребят учатся в МГИМО и в академии при ЦК, можно было подобрать,- вторил дружок, тот что поменьше ростом с бледным, непроницаемым сусловским лицом. Этот слыл главным, он  отвечал за идеологию.               
-Уже поздно было, -соврал тесть,- Сказали что беременность, а после свадьбы случился выкидыш, вот теперь долго не могут никак, да и живут хорошо, и парень очень приличный оказался.               
Собеседники сочувственно взглянули на хозяина и перешли на обсуждение внутрипартийных забот. Сергея больше всего задело как отец жены оправдывался, не сказал четко и прямо о чем всегда говорил зятю, как его ценит, и никогда не обсуждал что тот не имеет отношения к среде партноменклатуры, к тому же сам настаивал на их браке. Как рассуждали словно о холуе.               
 И вот тогда то он под воздействием этого внутреннего дисбаланса и допустил этот шаг, как ему казалось единственную возможность немного разнообразить свою жизнь, принять  для себя поступок на уровне внутренней революции, как он сам тогда назвал свое решение. И ведь понимал, что в его окружении большинство персонажей вообще не задумываются о моральной стороне супружеской измены, вполне естественно имеют даже не одного а нескольких партнеров, иногда и однополых. Но для него важен был этот первый ход, который стал несложен- найти приличную кандидатуру на роль его любовницы оказалось просто, муки совести также не заняли более трех дней, после чего и впрямь отпустили ненужные экзистенциальные терзания, да и супружеская жизнь с женой освежилась. Так что не пожалел.               
   Но вот три года  назад расстался с последней из дурочек, как он называл своих любовниц, и решил пока никого не искать, надо было несколько отдохнуть от двойной жизни. И около года просуществовал довольно спокойно, не обманывая жену и придя на время в полное душевное равновесие.  Отчего то именно в этот момент, когда жизнь стала совершенно безмятежной, проявилась болезнь отца  Людмилы Михайловны, стоял вопрос об операции, и она уехала на дачу к родителям в Подмосковье утром в пятницу, обещая вернуться воскресным вечером. Они редко расставались больше чем на два-три дня, только если Лапочка уезжала к родителям подышать воздухом, или когда весьма нечасто Сергей улетал в командировки, и всегда ненадолго. Тут он не возражал- к тестю все же относился с большим уважением, простив со временем его былую слабость, и понимая, что тот довольно серьезно помог их семье в начале пути. Сам то не мог себе позволить выбраться- на предприятии сейчас окончание сложного проекта, даже на выходные планировал взять документы чтобы поработать дома.               
Да честно сказать, последние годы он любил небольшие перерывы, когда можно остаться одному дома или ночь спокойно провести у “дурочки. “  Вечером по пути  со службы поговорил с Людочкой- добралась она быстро несмотря на пятничный коллапс, да и папа не так плох, как они себе представляли.               
- Ну что же, отлично! Сейчас домой, приму ванную а потом поужинаю с красным вином и спокойно просмотрю всю рабочую макулатуру, чтобы завтра создать себе совершенно свободный день, и что нибудь можно будет придумать вроде похода с друзьями на стадион, а потом в рыбный ресторан,- приятный план Сергей Петрович уже себе нарисовал.               
 К спортивным зрелищам он относился прохладно, посещал их только за компанию с друзьями, а вот посидеть в ресторане, где сама обстановка его расслабляла, Сергей весьма любил. Но это завтра.  После своей фирменной водной процедуры, в шелковом халате, хозяин достал бутылку вина и умело извлекши пробку, налил себе ровно полбокала красного напитка, и давая ему подышать поставил на стол, занявшись нарезкой хамона и разных сыров, за наличием приличного ассортимента которых следила супруга.

А потом тренькнул противный дверной звонок- его тональность Сергей не выносил, но отчего то он весьма нравился Людмиле. Это было очень странно- в конце недели вечером ни коммунальщики или иные службы не могли прийти, значит соседи, с которыми иногда приходилось решать бытовые вопросы-квартир то на этаже всего две, элитное жилье однако. Решил не переодеваться, ходить у себя дома в хорошем халате не является дурным тоном, даже перед другими людьми. Пока размышлял об этом, неприятный звук снова навестил из прихожей. Это так завело Сергея Петровича, что ускорив шаг, он поспешил открыть дверь и вылить ушат негатива на того, кто бы ни стоял по ту сторону его спокойствия и мира, водораздела между этими средами,  называемого входной дверью. Резкими движениями вертел ручки замков, и настолько погрузился в процесс раздражения, что даже не поинтересовался кто там, снаружи, посмел побеспокоить его высочество. Открытие задверной  истины оказалось удивительным во всех аспектах. Света, ближайшая подруга жены, учитывая что у Людмилы не было людей, которым она бы верила, стояла на пороге. Сергей Петрович замер с недоуменным лицом, а вот женщина явно не удивилась, и широко раздвинув в улыбке свой недавно  отреставрированный рот, зачем то взяв руку Сергея в свою, с нажимом заявила:   
-Привет, дорогой! А может я все же зайду? Где там моя любимая подруженька?               
-Привет, Света. Так ее же нет дома, она у родителей, отец неважно себя чувствует.               
-Странно, мы же договорились с ней, или я перепутала?, -и не давая Сергею вставить ни слова, продолжала - А я взяла бутылочку красного тебе и шампанское для нас, еще вот и конфеты для Людочки, ее любимые. Ну что же делать, я так настроилась! Может с тобой посидим, ты же надеюсь не занят? Или планы?
 -Ну да, планы то были, но проходи, коли приехала, я как раз собирался ужинать.  Я пойду пока переоденусь, а то ты такая нарядная и красивая, а я в одном халате, неудобно,- Сергей не понимал как правильно реагировать в такой ситуации, и просто говорил из вежливости.               
-Ну что ты, меня это не смущает, халат как надо и идет тебе очень, я бы отметила, что ты в нем весьма сексуальный.   Сергею последняя фраза показалась двусмысленной. И все же он пошел переоделся в джинсы и поло, предварительно жестом пригласив Свету пройти на кухню: -Похозяйничай пока там, я уже начал готовиться к ужину.
- За любовь!, -первый тост произнесенный Светланой усилил странное впечатление Сергея Петровича, но с деланой улыбкой он поднял бокал и зачем то добавил:               
- За нашу любовь!,- и как вскоре понял, эдакая мелочь была ошибкой. Обстановка сложилась более чем странная. Захмелевшая Света явно начала флиртовать с мужем якобы лучшей подруженьки, и первые двадцать минут, пока два кубка вина не оказали свое благотворное влияние, Сергей сидел недоуменно. И вот хозяин уже другим, оценивающим и заинтересованным взглядом смотрит на свою гостью, он понимает насколько женщина привлекательна, из за разницы в возрасте выглядит лучше супруги в некоторых аспектах,-отчего то он раньше следовал незыблемым моральным устоям что не стоит трогать окружение жены,-а теперь понимает, наверное неплохо бы воспользоваться ситуацией  и затащить ее в постель.
     Как только Сергей Петрович откинулся на свою подушку, пришла мысль, - Какой же я убогий, а ведь считал себя умным человеком. Она же меня развела как смешного на ярмарке, торжище эмоций, прикуп из мужской похоти, глупый селадон. Просто поимела, лох я кудрявый. Ведь заранее все спланировала, знала что я один дома.  Хотя зачем себя обманывать, она лучшая из женщин которые у меня  были , мне это очень понравилось, и наверное хотелось бы снова повторить такую радость. И вообще – супруга безвременно умершего товарища, ближайшая подруга жены, что за безнравственность? Тут же осекся- Глупость,  отчего это я заговорил не присущими для меня категориями? Ну переспал с хорошей бабенкой, и что, она сама ко мне в койку и прыгнула. Но если Света пошла на такой шаг, значит у нее есть недобрый план, и это может вызвать проблемы в моей прекрасной доселе жизни. Если возникнет угроза, придется ею пожертвовать, надо будет ее валить. Бред, это я  о чем думаю? Бандитом стал? Нет, все же лишнего пить нельзя, а то просыпаются сомнительные, скрытые и черные стороны людской сущности, недаром большинство жутких преступлений плебс совершает под воздействием водки, не дай Бог, я же не такой, я же не чернь. Но что то с этим пора делать, рисковать никак нельзя. А пока.. надо пойти еще попить вина, а потом может и на второй заход решусь?               
    Ну конечно  со временем чувство опасности притупляется, особенно если схема любого дела отлажена и нет предпосылок чтобы она давала сбои, и все течет само собой, до какого то события, а оно рано или поздно наступает. Так и Сергей через некоторое время совершенно успокоился, встречался со Светланой соблюдая редкую по степени секретности предосторожности, и даже понял- Света не меньше него боится огласки, сознавая, что Людмила ей никогда не простит такого предательства, и неплохо изучив ее за многие годы, понимала что при ее внешней легкости и мнимой мягкости настоящая жесткость и нетерпимость раздавят ее полностью, особенно учитывая возможности Людмилы Михайловны.
   Светлана тридцать лет назад приехала из большого города в Поволжье и сразу поступила в финансовый институт. На тот момент это была весьма симпатичная натуральная блондинка среднего роста, с развитой грудью, твердыми, несколько налитыми губами и оценивающим четким взглядом серых широких глаз. Мама с папой для единственной дочери делали все, что могли, пытаясь развить всестороннюю личность. У отца возник комплекс-отчего то он был уверен, что обязательно будет сын, как хотят подавляющее большинство мужчин, а когда появилась дочь, он в порядке некой психологической компенсации обучил девочку многим ненужным для женщины навыкам, которые знал сам и непременно дал бы наследнику- Света изучила базовые приемы борьбы с уличными хулиганами, разбиралась в воинских званиях, умела забить гвоздь и подкачать спустившее колесо в автомобиле, который прилично водила с ранних лет.  Хоть прежние условия жизни были весьма хорошими, первое время она все же стеснялась своей провинциальности, но потом быстро освоилась, переехала из общежития в съемную квартиру по настоянию родителей, избавилась от нетипичного для столицы поволжского выговора, и на четвертом курсе вышла удачно замуж, конечно за москвича- надо было действовать по четкому плану-закрепляться в Москве юридически, и перед распределением иметь козырь в виде мужа уже работающего на предприятии по важной специальности.               
   Так и вышло, трудиться пошла младшим клерком в министерство, куда пристроили новые родственники, и через год принесла дочь на радость всей родне. Провела половину положенного срока в декрете, потом вернулась к работе, оставив ребенка на попечение родителей мужа, позже дочку с удовольствием будет отправлять к своим, оказалось что это так удобно всем,  ведь дед с бабушкой, еще нестарые люди, обожали внучку. Света была очень общительным человеком, и на исходе года нахождения в декретном отпуске, находилась  на грани депрессии. Она посчитала, что теперь никто не сможет ее упрекнуть в недолгой заботе о младенце, и быстрее вернулась на работу, к обществу, интригам, сплетням, просто общению, назревавшим флиртам. Уже к трехлетию дочери молодые получили квартиру-свекр был человек пробивной, да и не очень ему нравилось жить с невесткой, хотя он ее и уважал за хваткость, знание бытовых вопросов и иное разное многоумение, типичное для нестоличных девочек. Как радовались новому жилью! Всем обществом вздохнули свободней. Жизнь стала очень удобной. Но не надолго, это явилось злой шуткой судьбы. Муж Светланы впервые вырвавшись насовсем  из отчего дома почувствовал себя слишком свободным, и без родительского надзора внезапно для всех запил. Началось это на службе, где два сослуживца, давно имевшие склонность к разрядке после работы убедили его что непременно взрослый самостоятельный мужчина, глава семьи,  имеет право немного расслабиться в конце трудового дня выпив пару бокалов пива. Ему понравилось, втянулся быстро, как и привык к тому, что с пивом хорошо сочетается водка, особенно если подготовиться и взять положенную напиткам закуску.                Светлана сразу поняла в чем дело, у себя дома она наблюдала множество живых примеров в виде спившихся соседей, и алкашей не выносила абсолютно. В третий приход мужа подшофе, поговорила убедительно пытаясь взывать к разумным критериям. Помогло на два дня- в пятницу явился совсем разобранный, мычал- мол имею право, последний день рабочей недели, пью на свои кровные. Устроила скандал- не пил декаду. Она не хотела никого посвящать в это неприятное дело, и пока решила бороться сама. С переменным успехом это продолжалось полгода. Заметно оскудел бюджет семьи, все бытовые вопросы легли не ее плечи, об интимной близости вспоминали спорадически. Налаженная семейная жизнь летела в пропасть. В этой ситуации Света вынуждена была поставить в известность о происходящем мужниных родителей. Они странно оценили положение, обвинив в падении сына именно ее, Светлану:
  - Пока у нас жил, никогда за этой дрянью замечен не был, а как вы ушли обитать отдельно, так с ним и произошло падение, вот ты и не углядела.               
     Света смекнула- “Ну что же придумали себе оправдание, так и будете сами с этим жить".  И подала на развод. Этого никто не ожидал. На третий день явились с повинной родственники, но молодая женщина была непреклонна, она видела что его уже не достать, он предрасположен к алкоголизму, у него один путь, и лучше не терять времени. За эти несколько месяцев она уже очень устала морально и ей просто хотелось отдохнуть, избавиться от груза ненужной ответственности, и освободиться от лишнего балласта по жизни. Ее какое то время тянуло пожить одной, в очередной раз отправив дочь к своим родителям. Совершенно не тревожилась она остаться одинокой, знаки внимания красивой цветущей женщине постоянно оказывали мужчины самых разных возрастов и социальных групп не только на службе.
        Очень банально, хотя и закономерно состоялось ее знакомство со вторым мужем. Иногда две приятельницы Светланы приглашали ее с собой в один из выходных дней пойти в приличный  ресторан, у них была уж несколько  лет заведена такая традиция. Вроде как выйти в люди, попробовать различные новые блюда, немного выпить, повеселиться и пообщаться вдоволь пройдясь по всем знакомым, ну и конечно показать наряды, купленные на распродаже, но в дорогом магазине. На самом деле, обманывали себя и пытались других- обе надеялись познакомиться с мужчинами для желательно длительных отношений, выйти замуж было уж совсем из хрустальной мечты. И однажды повезло, но не им, а той , которая этого и не планировала-Светлане. Музыканты в этот день долго налаживали аппаратуру, разминались произнося в микрофон - ”Раз, раз,”- а один из них, видно большой оригинал, даже сказал настраивая оборудование -“Семьдесят семь”, чем вызвал множество улыбок в зале и заставил посмотреть посетителей на сцену. Вскоре ударник палочками простучал три раза, и полились первые аккорды “Бесамомучо.” К удивлению всего зала инструментальное исполнение оказалось очень неплохим, но когда запела стройная солистка безвестного ансамбля, ее голос и испанское произношение заставило даже подвыпивших гостей оторваться от закусок и второго. Невысокая, с хорошей фигурой, черными волосами, такими же бровями полуаркой и карими глазами, контрастировавшими на светлом напудренном лице, ярко красными губами и в черном платье с декольте, обнажающим развитую грудь, сначала могло показаться что певица выглядела на грани вульгарности, и была внешне похожа на цыганку из ярмарочного шоу, только поющую отчего то очень чисто и на  языке оригинала. Ну да, все правильно- в дорогом ресторане публику должны услаждать высокие профессионалы под соответствующий репертуар. Как потом пояснил официант, девушка действительно была испанкой, дочерью иммигрантов времен гражданской войны, коих тогда во множестве принял СССР.               
  Но в тот первый момент, когда взоры ужинающих и праздно отдыхающих были устремлены на замечательную безвестную певичку, в противоположном конце зала встал единственный мужчина и быстрым шагом начал пересекать пространство по направлению к столу, где сидели три одинокие молодые привлекательные дамы. Отчего то Светлана единственная из подруг заметила порыв этого человека, одетого в идеально сидящий темно синий костюм с голубой рубашкой и бежевый галстук. По мере его приближения она обратила внимание что он старше лет эдак на двадцать, но казался моложе, выглядел очень прилично и только начинал седеть, и тут же подумала- Интересно, кого из подруг он сейчас пригласит?,- в  том  что он идет к их столу она не сомневалась. В нескольких метрах от их мест она поняла как ошибалась- мужчина шел явно за ней, ее уже выжигал его настойчивый взгляд, они стали единственной парой в зале кто смотрел друг на друга. Это странно, но за мгновение до того, как этот стройный человек заговорил, Светлана уже сделала почти незаметное движение чтобы привстать и отодвинуть стул.  -Здравия желаю, дамы!- его обращение заставило оторвать подруг взгляд от сцены и мгновенно оценившим стать внезапно возникшего соискателя, подарить ему по прекрасной, но дежурной улыбке. Но это шоу продолжалось лишь секунду, далее кавалер очень учтиво, но настойчиво обращался только к Свете:               
-Позвольте Вас пригласить на танец, наш первый танец,- и сделал шаг в ее сторону, чтобы ей встать и отодвинуть стул. Такое четкое замечание вызвало некоторое удивление и ухмылку среди подруг, но Светлана уже шла за руку с незнакомцем в сторону сцены с  музыкантами- туда, где  находилось свободное пространство. Собственно партнер выбрал этот безошибочный вариант для знакомства. Пара без изысков двигалась в такт музыке, и первые мгновения пока посторонние люди, став лицом друг к другу, с неподдельной  улыбкой от непонятно откуда взявшегося в душе нежного порыва, пристально изучали того кто напротив.               
-Леонид Александрович, для вас просто Леня,- молодцевато заявил мужчина. При ближайшем рассмотрении это оказался гладко выбритый моложавый с признаками жизненной усталости на широком лице с бледно зелеными проницательными глазами.               
-Светлана,- представилась женщина, и после некоторой паузы решила подыграть Леониду,-   Александровна, для вас просто Света. Мужчина рассмеялся от дамской шутки:               
-Это по нашему, очень рад!- и далее спокойно, но без пауз выговаривался,- А мы тут сидим с друзьями, отмечаем юбилей моего младшего товарища, все с женами, а я один как анахорет, так думал и весь вечер пройдет, придется от тоски лишнего выпивать, а я с некоторых пор за этим очень слежу,- также он жестом указал в ту часть помещения, где располагалась его компания. Светлана слегка повернула голову и чтобы не смотреть напрямую, недостающий угол добрала глазами. Представительный стол у дальней стены в полном составе наблюдал за танцующей парой. Девушка также отметила, что некоторые мужчины одеты в военную форму, но издалека не было видно знаков отличия, хотя Света в них разбиралась- отец научил в юности.               
-Ну так поухаживали бы за женами друзей, а то смотрю наш танец вызывает неподдельный интерес у всего вашего стола,- усмехнулась Света.               
-Ну что вы, у нас это не принято, ребята могут не понять, выпьют глядишь, и подумают что всерьез, и знаете, просто такие случаи происходили, да и вообще всякое бывало,- ляпнул Леонид и вздохнул, но тут же взял себя в руки,- Это я шучу, это все по молодости. А сейчас так вышло, что я один и не только сегодня. Я хотел сказать, с момента как вы со своими подругами зашли в зал и заняли столик, сразу стал ждать музыки, чтобы быстро вас пригласить первым, а то я знаю, на такую роскошную женщину еще найдутся стрелки.               
-И вы решили выстрелить наверняка. Молодец, вы всегда так? И бьете наверное часто в яблочко? Кстати, хотите я проявлю чудеса проницательности и предположу, что вы военный человек?- фразы партнерши немного смутили мужчину, но он решил тут же поправить положение:               
-Ой сколько вопросов вы мне задали, но на все вам отвечу по порядку. И еще кое-что расскажу. Я действительно служу в министерстве обороны, и многие мои друзья и товарищи принадлежат к тому же ведомству. Конечно, я специально не хожу по заведениям и компаниям чтобы найти себе женщину, скажу сразу- уж больше пяти лет как я вдовец. Дети давно выросли и живут отдельно по своим домам, и  кажется спокойной семейной жизнью, дали мне двоих внуков. Вот только я один-сначала не мог отойти от ухода жены, а потом как-то служба на время поглотила и было не до этого-частые командировки. А  посмотрел вокруг, все мои друзья при женах, а я один. И ведь давно все есть для жизни, знаете, гораздо больше чем надо человеку, даже с завышенными требованиями. И сегодня друзья вытащили, настаивают на моем возвращении к нормальному общению. Ну и конечно следят за мной, впервые за долгое время видят чтобы я ухаживал за другой женщиной, переживают наверное. Ну это я себя хвалю, мне так хотелось бы. Хотя всем точно все равно, просто сплетенный интерес, уверен в этом.               
-Ой, что-то много сразу информации, да еще откровенной. Это вы всем так представляетесь?         
- Не хотите, не верьте, но вы первая женщина, с которой я так свободно отчего то делюсь, это непросто, учтите. Я настойчивый,- при этом Леонид на секунду замедлил движения танца, чтобы произвести больший эффект, и дать понять партнерше, что он не шутит, и это уже претензия к чему то.               
-С такими темпами к концу вечера вы меня замуж позовете, - провокативно подбросила сучьев в огонь разговора Света. Решила проверить реакцию этого вояки, хотя и нестандартного солдафона.
-К концу вечера не знаю, но вы единственная, на ком бы я мог жениться, поверьте, я словами не бросаюсь. И мне есть с кем сравнивать. К тому же вы сами сейчас дали понять, что сегодня мы еще пообщаемся, - Леонид слегка приблизил Свету к себе и сделал последнее па-музыка в этот момент закончилась. Провожая женщину к ее месту, мужчина посередине зала остановился, мягко развернул даму к себе, серьезно и четко произнес,- Пообещайте мне что вы со мной еще сегодня потанцуете, и вообще если вас будут приглашать, откажете.               
-Ну это уже похоже на кавалерийский наскок, - фраза Светланы вышла несколько грубоватой, смутились оба.               
-Зря вы так. Я конечно военный, и многие гражданские судят о нас превратно, но я ближе к науке в сфере оборонных разработок, чем к кавалерии которой давно не существует, или к танкам, так понятней?               
- Извините, не хотела вас ничем обидеть, просто подвернулась фраза, характеризующая мужскую настойчивость. Кстати, ваш подчиненный юбиляр в каком звании?               
-О, как мне повезло! С каждой минутой вы убеждаете меня в правильности моего выбора, так тонко попытаться понять какие я ношу погоны, смогут очень немногие женщины, - Леонид щедро улыбался.               
- Вы так говорите, будто бы у нас все решено, хотя мы знакомы десять минут. И к тому же вы не ответили на мой вопрос, - Светлана попыталась сделать вид, что ее задело, но не получилось, а ведь ей действительно  было интересно, кем и где служит этот откровенный человек, который задел ее впервые за долгое время из представителей сильного пола.               
-Светочка, как это ни банально, но я генерал, точнее генерал-лейтенант. Служба очень ответственная, да и мне нравится. А той товарищ отмечает пятидесятилетие, к которому ему министр сделал подарок-присвоил также генеральский чин. Представляете, какой у него праздник! Позавчера был полковником, а сегодня уже целый генерал, правда пока с одной звездой, но это другое измерение, иные горизонты! Просто я помню, как и я однажды проснулся утром в этом звании, такое не передать, -лицо Леонида приобрело мечтательное выражение, когда думается о чем то очень хорошем.               
-Ну что же теперь все совершенно ясно с вами, но вы ничего не знаете обо мне, кто я, где я, как живу, чем дышу, какие у меня интересы. А если я вообще замужем, люблю мужа? А может воровка на доверии, хожу по ресторанам, знакомлюсь с состоятельными кавалерами, а потом.. Ну вы знаете.               
-Что вы, Светочка! Я же вижу людей и слегка разбираюсь. Вы немного не своей среде в этом шумном пафосном заведении. Точнее вы чувствуете себя совершенно естественно тут, но вам это как-то все равно, просто пришли развеяться с подругами. И мужа никакого нет, вы без обручального кольца, а женщины любят подчеркнуть свой статус.               
- Ну это совершенно не обязательно, хотя тут вы правы, - Света пыталась быть учтивой, при этих словах Леонид снова от души улыбнулся кивнув головой,- Но почему вы обратили внимание на меня, а не на одну из моих подруг, они дамы эффектнее чем я, как мне кажется.               
-А в том то и дело. Они же пришли сюда с другими целями- извиняюсь, сниматься. Им важно кого-нибудь подцепить, да желательно из непростых, и думают, что обыграют любого. А вы не такая, опять вернемся к прежней теме, вам это не интересно. И поверьте, мужчины таких и ищут. И мне кажется, я нашел, - с этими словами Леонид доставил наконец Свету к ее столику, где от нетерпения уже томились ее подруги. -Я вас еще потревожу сегодня, -сказал генерал придвигая стул, чтобы Свете удобнее было сесть, и уже обращаясь к ее подругам добавил,- Возвращаю вам это сокровище,- немедленно развернулся и направился к своим друзьям. Света победоносно посмотрела на приятельниц, сидевших с видом замороженной семги, и предвкушала эффект, который будет произведен через несколько минут, когда она донесет до завистливых особ, неизбежно пожалеющих что взяли ее собой, о возможной необыкновенной перемене которая может наступить у Светы с настоящим генералом.
   Так и вышло, женщины не смогли мимикрировать и до конца ужина настроение их явно выглядело погашенным.  До окончания  вечера Леонид еще трижды беспокоил Свету, правда ей это было не в тягость, а затем добился разрешения проводить ее домой, настояв уйти пораньше из своих компаний, и когда часть пути по его предложению они прошли пешком по знаменитым бульварам,  имея приятный разговор, во время которого он хоть и поверхностно, но выяснил кое что об обстоятельствах жизни Светы, и вскоре дабы не затягивать внезапное первое свидание в день знакомства, вызвал ведомственный автомобиль, который быстро доставил Светлану домой. Телефонами пара обменялась еще в ресторане.               
    Он позвонил сразу, на следующий день, и наступил период романтических встреч, когда Леонид по совету друзей приглашал Светлану в театры, которые не  очень то и любил, в кино, что ощущалось явно теплее для него, и конечно в рестораны, где можно было спокойно общаться весь вечер, не тратя время на просмотр и прослушивание контента. Со второго свидания они перешли на «ты», и как то само собой установились доверительные отношения, хотя взрослые люди еще прощупывали друг друга, но Света разницы ни в возрасте ни в социальном положении не ощущала- генерал совсем не выпячивался и никак не афишировал свой статус.  Через неделю Леонид пригласил Светлану после ресторана домой-это уже выглядело закономерно и естественно, и понятно к чему располагало. Женщина была удивлена и озадачена неиссякаемым любовным порывом уже немолодого джентльмена, которого считала совсем ушедшим из лиги чувственных наслаждений, но потом поняла, что просто у нее был в целом небогатый опыт в данной сфере, и почти никакого по общению с мужчинами такого возраста. Поздно вечером Света осталась ночевать у Леонида, он очень на этом настаивал, а она после всего не ломалась. А за ужином в домашних условиях, кои у генерала были совсем не стесненными, под бутылку шампанского, Леонид совершенно с легкостью предложил Свете быть вместе.               
-Просто жить? А замуж обещал позвать,- женщина сказала вроде и в шутку, но хотела понять перспективы, о которых за неделю Леонид намекал не раз.               
-Дорогая, не сомневайся, после Пасхи обязательно поженимся, в ближайшее время сделаю тебе официальное предложение, сегодня вовсе не обдумал, а надо было бы, ведь говорится, после произошедшего я как порядочный человек, обязан на тебе жениться. Хотя я этого хочу просто словно обычный, влюбленный генерал Российской Федерации.               
- Только давай без пафоса, я оценила серьезность твоих намерений и за эти дни поняла что пустых слов ты не даешь. Однако еще один момент, почему после Пасхи? Я не заметила  у тебя церковных порывов.               
-Понимаешь, у нас с братом бабушка и мама были верующими и пытались мне привить такое чувство, но это же должно быть в душе, правильно? А меня как-то не трогает, но возможно еще просто время не пришло. И я к вере отношусь с уважением, и даже помню несколько молитв, которым меня в детстве научила бабушка. И ты просто не обратила внимания, там, в спальне стоит икона Спасителя с моей стороны.               
-Да уж, не до этого было, -женщина улыбнулась вспомнив недавнюю постельную сцену, - Но в целом все ясно, и меня устраивает. Я также отношусь уважительно к духовной жизни, и иногда захожу в храм ставить свечки, в общем все как у всех- в церкви почти не бываем, но считаем себя верующими.  И да, меня в детстве тоже покрестила бабушка. Ну что же, остается почти два месяца, будет время подготовиться.
       Дальше все текло по запланированному сценарию, и шла обычная рутинная жизнь. Леонид постепенно вводил молодую жену в круг своих знакомых, который со временем расширялся от повода к празднику. Одни из первых кому представил свою избранницу  товарищ генерал стали Сергей Петрович и Людмила Михайловна, это был ближний круг, мужчины издавна контактировали по работе и с годами стали тесными друзьями. Женщины тоже сошлись довольно быстро, поняв что в целом у них много общего, да и делить им нечего. Тем более прежнюю, почившую супругу генерала Людочка не любила, считая ее недалекой купчихой с дурным вкусом, воплощением которой служила известная героиня картины Кустодиева. За глаза так и называла-«Купчиха», и это привилось среди всех приятелей. Друзья почти всегда присутствовали на нашумевших пятничных застольях, и после этого часто гостили друг у друга на дачах, где так хорошо летом.
    Светлана быстро смирилась с новым положением молодой генеральши, да и что притворяться-ей это нравилось- другой уровень, почти все проблемы решаются сами собой- с помощью шоферов, адъютантов, просто зависимых и подчиненных ее мужу людей, множества иных привилегий и неведомых ранее жизненных радостей. Она сразу оказалась в высшем эшелоне, до этого совершенно незнакомом, где царили несколько иные от привычных ей ранее, законы общения и существования, и круг ее контактов здесь приходился теперь на естественную супругу компанию иных , небожителей, где главенствовали Патриархи любви, с их правилами и принципами. Света влилась органично, природная гибкость дала ей стать своей быстро в этом серпентарии чувств. Она научилась лучше скрывать и контролировать свои эмоции, где надо быть высокомерной и даже надменной, ходить только в люксовые магазины, посещать неинтересные ей ранее мероприятия вроде презентаций дорогой бесполезной косметики, вручения ненужных призов и премий каким то журналишкам, программкам, раздачу междусобойных лавров по кругу, что являлось непрестанным правилом существования страты, элитки в которой она теперь жила и стала ее частью. Правда родителям могла помогать в целом больше, и нередко в генеральском доме гостила ее дочь. Даже поддерживала связь с родственниками бывшего мужа, который окончательно спился и жил давно со своими стариками, находясь на грани исчезновения из мира по причине цирроза печени и полиневрита.   
     Такая приятная нетяжелая жизнь продолжалась почти пятнадцать лет, пока скоропостижно не ушел в лучший мир ее генерал, супруг джек-пот, человек составивший ее благоденствие и счастье в понимании большинства людей. Умер днем, в министерском рабочем кабинете среди полного спокойствия, от банального тромба- несколько суток не принимал назначенный врачами препарат, все откладывал купить в аптеке. Светлана пребывала в душевном смятении больше месяца- ровно до сорокодневных поминальных забот, а потом прям как будто кто-то неведомый забрал с собой всю тягость давившую ранее. Помогла мама, которая тогда приехала и подсказала, что надо в церкви заказать годовое поминовение Леонида, это подействовало- он перестал ей сниться, а она больше не искала его образ видя любимые вещи мужа в квартире, прекратила замечать сходство с ним в посторонних людях на улице.  И сильно поддержали в тот непростой момент Сергей Петрович с Людмилой Михайловной - Патриархи любви, которые живя в полной внутренней гармонии между собой умели подарить часть своего чувства когда необходимо, другим.  Предложила дочери переехать к ней-Леонид оставил ей квартиру- но та отказалась, свою обитель в столице давно имела  и жила гражданским браком с каким то непонятным бородачом- гением компьютерного мира, из за которого Света максимально сократила общение с наследницей. Ну и дальше началась беззаботная жизнь богатой одинокой женщины, когда от желания занять себя чем-нибудь, от уединения, иногда позволяешь себе маленькие и не очень, но такие приятные глупости и шалости. Жаль лучшая подружка Людочка не склонна к авантюрам- у нынешнего Светиного бой френда столь замечательные друзья- но все же не стоит искушать патриаршью идиллию. Да и Сергей хороший мужик, неплохо бы его раскатать в этой плоскости, впрочем нет, пусть кормятся своими чувствами в этой сфере жизни. Но прошло немного времени и взгляды Светы на эту сторону поменялись.
       Людмила Михайловна старалась поступать всегда как учил ее мудрый отец еще в юности, даже заставив выучить красивую фразу “Amat victоria curam” - Победа любит подготовку. Людочка всегда следовала многим истинам, привитым папой, а в этот раз подошла совсем основательно. Главное- необходимо принять решение, после чего она никогда не отказывалась от задуманного. Слишком от узнанных фактов Людмила была уязвлена, что удивило и испугало ее самое. Вот она идет по нитке воспоминаний, весьма противоречивых, и местами отчего то довольно приятных.      Приятный обед в ресторане у моря почему-то вытянул весь оптимизм из Сергея. Перед ужином для поднятия настроения и аппетита Людмила предлагает Котеньке выпить по стакану красного вина, тот с удовольствием соглашается, они практикуют такой аперитив. В бокал мужа она незаметно доливает небольшое количество воды, где предварительно разбавлены четыре драже снотворного, которое принимает на ночь Сергей. Недавно он начал пить новый препарат с хорошим, повышенным эффектом-одна таблетка гарантирует сон через пятнадцать минут. Поэтому Людочка искусственно затягивает поход в ресторан, по ее плану надо прийти под самый конец, чтобы попозже вернуться в номер, ближе ко времени сна. Но все следует делать стремительно, она конечно будет его тормошить, но неизвестно как быстро и сильно сыграет препарат в большой дозе. Действительно, к концу трапезы Котенька отметил не совсем нормальное состояние и сказал жене что его очень клонит в сон- наверное устал- даже оставил кусок любимого десерта, сделав только глоток чая для смирения подсыхающего горла. Его Лапонька взяла под руку супруга и уверенно повела в покои, последние шаги до которых муж делал почти совсем закрыв глаза. Сразу лег в постель успев только расстегнуть брюки, снимала  их и остальные предметы одежды с Сергея сама Людочка, любимая жена- тот уже крепко спал через минуту. Села на кресло, выдохнула-ведь это был весьма рискованный момент, если бы муж выключился не успев вернуться в номер и кто-нибудь увидел его состояние, то тогда все пришлось бы отменить. Но пронесло, значит надо двигаться дальше, следовать четко намеченному плану, никаких сожалений! Надела медицинские перчатки, все оставшиеся таблетки из почти полной упаковки выдавила в кофейное блюдце, налила всклень стакан воды. И тут же начала тормошить мужа пытаясь вывести его из сна пока может быть это было возможно. И ей повезло. Сергей Петрович открыл глаза и рассеянным взглядом посмотрев на жену снова их сомкнул. Людмила еще настойчивее трясла супруга, тихо говоря:               
- Котенька, выпей все эти таблетки, доктор же тебе прописал, и я отстану.                Сергей с трудом посмотрел на назойливый раздражитель и мелко кивнул, давая понять что готов исполнить рекомендацию врача и пытался как то невнятно возразить, увидев какое количество лекарства ему надо принять, но прикрыв глаза смирился, и получив всю горсть таблеток в рот, несколько приемов проглотил дозу до конца выпив стакан. На последнем глотке он снова крепко спал. «И вряд ли ты дорогой уже проснешься»,- подумала Людмила Михайловна заботливо укладывая мужа на спину, она убедилась что проглотил он все. Укрыла его, проследила чтобы пустая пачка от препарата лежала в ящике тумбочки, протерла порожний стакан, вставила в теплую руку мужа, при этом отметила, что наверное в последний раз прикасается к его еще живому телу, поместила емкость рядом на тумбочку и снова села в кресло, стоило оглядеться. Все шло по плану. Он и был минималистическим, чтобы возникало меньше возможных ошибок и неточностей которые могли бы после привлечь внимание полицейских. В номере наблюдался небольшой жизненный беспорядок от неубранных вещей, на столе перед зеркалом лежали ключи, санаторные карты, одиноко маячила початая бутылка вина с двумя пустыми стаканами имевшими на дне красные пятна от остатков хмельной жидкости. Людмила зашла в ванную, потерла перчатки, сняла их, разрезала на мелкие фрагменты и смыла в уборную. Вернулась в комнату, проверила телефон мужа на всякий случай, хотя понимала что там вряд ли останутся приложения, по коим он мог общаться с любовницей, потом сама выпила снотворного которым редко, но пользовалась в дни эмоционального подъема, посмотрела на мертвецки заснувшего Котеньку, быстро приняла душ и погасив свет, легла спать не забыв включить сигнал на часах. Перед сном успела подумать –«Ну и нервы у меня!»
  Будильник зазвонил в 7-27.  Дальше несколько дней надо было изображать скорбь, боль, душевные страдания. Получилось неплохо. И как-то не ожидала, что действительно станет грустно и муторно, всегда Он был рядом. Не думала, что будут донимать мысли одного порядка:-Все же придется привыкать неизвестно сколько к новому состоянию, статусу. А может надо было простить его дурака? Нет, никаких сожалений, эдак дойдет до вечных терзаний совести, а мне такое ни к чему, сие отрезается здесь и сейчас. Да и что такое совесть? Это выдумано плебсом чтобы прикрыть свои жизненные неудачи и неустроенность.               
 Первое время не отвечала на звонки Светки, противны ее притворные соболезнования. -Хотя если задуматься, она то ведь тоже потеряла близкого человека, но это только вероятность, я же не знаю как она к нему относилась. А если любила? А что, такого как мой Котенька можно было полюбить, мужик видный со всех сторон, пожалуй многим женщинам  он нравился, хотели бы с ним попробовать построить призрачное будущее, да только меня боялись. А Светка вот не испугалась, видимо все же у нее серьезно было к нему. Тогда ее тоже жаль. Ведь Сергей то ее точно не любил, я для него являлась единственной в области чувств, это навечно. Стоп, что-то я гуманизмом занялась по отношению к любовнице почившего мужа, а это для нас неправильно. Вот скоро сорок дней, там и увидимся, приглашу. А после решу что с ней делать, должно время пройти. Мужа родного не пожалела, так что, прощу какую то заезжую шлюшку? Она мне еще за венок ответит, сука!
    Людмила Михайловна потом долго лежала и размышляла о произошедшем, но знала твердо одно- после скорбных событий она совершенно свободна от каких либо моральных обязательств перед кем бы то ни было, даже над собой. Потянулась, нажала кнопку радио-  Азнавур тихо пел “Вечную любовь.”  Усмехнулась, - Придется поставить рингтоном.
  А далее до капли та же жизнь ,где все притворно на вечные времена, даже Патриархи любви.