Первый снег - как первая любовь!

Первый снег – как первая любовь! 
Природа – замечательный декоратор! Вечером была типичная осенняя картина. За лесной поляной, которая перед окном моей комнаты, голые деревья. На поляне – зелёная трава. Но это уже отава. Траву я скосил литовкой, а она отросла ещё раз. И густая, и зелёная, но уже вторичная.  За поляной и за забором усадьбы, через узкую дорогу – лес!  А в нём – дома дачников прячутся.

 Теперь уже можно разглядеть здания, которые скрывала листва. Слева – двухэтажный дом, на втором этаже – два окна. Он кажется мне нежилым. Лет девять я наблюдаю за ним, и за это время не видел ни одного человека! Пусть бы ничем не был занят, просто подошел бы к окнам снаружи и вернулся. Но нет там людей. А дом солидный.

В прошлом году появилось там что-то загадочное. В сумерках, на границе дня и ночи, в правом окне на втором этаже зажигалась настольная лампа. Она горела всего минуту или меньше и гасла. И всё. Ни одно окно потом не светилось. И так продолжалось всю зиму и весну. Может быть и дальше. Но листва скрыла окно. Да и караулить, зажжется ли лампа, мне надоело. Нынче не знаю, повторится ли явление. И что оно обозначает – непонятно. Может там установлено автоматическое включение – в определённые моменты сумерек? Чтобы имитировать, что в доме живут?

Просыпаюсь утром от яркого света. Кругом белым-бело! И там, где на деревьях были листья, теперь лежит чистейший, невероятно белый пушистый снег! Весь день не было ветра. Снежок всё падал и падал. И только когда накапливался на ветках – срывался пушистым комком.

К вечеру снег прекратился, и на западе, со стороны фасада дома, как бы у меня за спиной, вышло солнышко. И оно подсветило деревья в снежном убранстве. Снег заменил листья. И деревья, освещаемые вечерним солнцем, засияли! Будто бы зажглись небольшие, но многочисленные электрические лампочки. Ослепительной белизны были шапочки снега на каждом сучке. А вместе получилось пышное дерево, каким оно и было летом, только теперь сияло необыкновенно яркой белизной!

Я смотрел, что называется, во все глаза, и думал о том, что вряд ли мне удастся найти слова, чтобы описать эту невероятно красивую природу. Приходило в голову, что будто бы это всё из фарфора, подсвеченного изнутри. Огромное сооружение в виде дерева! Москва сейчас сияет гирляндами огней. Люди многое умеют. Но к этому сияющему чуду ничья рука не прикасалась. Природа продолжает учить людей красоте. Будь я художник, то сошел бы с ума, так как пытался бы и не смог передать красками этот шедевр. Но это невозможно!

Я описал свой любимый тополь. Другой, такой же могучий, люди спилили. Этот теперь здесь самый раскидистый и самый высокий. И ветки у него не тонкие, снег на них хорошо держится. Вот как раз за ним и расположен загадочный дом с загорающейся лампой. Сейчас из-за снега его опять плохо видно. Но и он похорошел и не такой мрачный. Снег облепил стены, и теперь окна чернеют на белом. Так тоже красиво.

Левее – с пяток берез ростом тополю по грудь. На их свисающих по концам ветках снег почти не задерживается. И нет той красоты, что у тополя. Сильно уступают в красоте две лиственницы, которые красуются с правой стороны в отдалении. Они сбросили хвою и стали почти прозрачными. Ветви у них – словно палки, только по концам обрастают веточками. Потому и снег на них плохо держится.

Вот ёлка, что правее их стоит, могла бы быть красавицей! Ещё весной это было огромное дерево. Оно стояло мрачное, тёмное, лучи солнца через неё не пробивались. Ёлка просто царствовала, угнетая и лиственницы, и стройную высокую сосну. Из-за неё сосна тянулась вверх, нижние ветки из-за тени отмирали. И теперь у неё крона только на верху. И тоже красива в снежном одеянии!

Деревья, угнетаемые огромной елью, видимо молились. И природа внесла поправку в освещение солнцем. Летом в бурю ель переломилась пополам! Верхняя тяжелая часть рухнула. Цепляясь за жизнь, она отломила у лиственницы с десяток сучков. Теперь она однобокая. Ель вместо верхушки получила косой расщеплённый пень. А не возносись! Теперь она не мешает деревьям. Но низкое солнце всё так же с трудом пробивается к моему окну. Снег на её ветвях ещё лежит, но он не воспринимается как красивый на этом изуродованном остатке.

До самого заката любовался я снежной идиллией. Но первый снег – как первая любовь. Ослепляет, но быстро проходит. Утро следующего дня было пасмурным. По деревьям пробежал ветерок. Пушистый снег стал облетать. И стоят теперь деревья голыми. Задержался снег только на поникших ветвях пострадавшей ели. Её как бы знобит, и она кутается.

Поляна перед домом теперь не зелёная, а бела от снега. Его много, сантиметров до семи. Смотрел прогноз погоды. Обещают потепление. И первый снег сойдёт «…как с белых яблонь дым». Круговорот воды в природе, круговорот всего на Земле продолжается!