Дорого

Встретил я тут на днях своего старого знакомого. Рассказывает:
  « Встретил я тут на днях Юрку Муравьёва. Разговорились с ним.
-Пишешь? – спрашиваю.
А он состоит в литературных клубах. Ходит на заседания. Выступал на конкурсах, призы брал.
-Да, - говорит,- пишу.
Вот недавно книгу издал.
-И сколько заплатил?- спрашиваю.
-Сто пятьдесят тысяч.
-Дорого! – воскликнул я.
-С фотографиями, с картинками…
В ней больше четырёхсот страниц.
-Ну, ты даёшь!
-Это уже моя вторая книга. Сейчас вот третью пишу.
Вспомнил я, что он когда-то давно говорил, что чтобы стать членом союза писателей России нужно иметь изданных произведений не менее трёхсот страниц.
-Ты, наверное, уже член союза писателей?
-Да! И тут и в Москве.
Поймал себя на мысли, что завидую. Чуть-чуть. Зависть, конечно плохое чувство. Поэт в поэте, почему то конкурента чувствует. Прозаик в прозаике. Успокойся, - это я себе. Какая тут конкуренция может быть. Кто у тебя чего отнимает. Пиши лучше Пушкина и Толстого, кто тебе не даёт.
Сам я нигде не состою, нигде не заседаю, нигде не выступаю. Не люблю я этого.
И призов ни брал, и книг не издавал. Сто пятьдесят тысяч – очень для меня большие деньги. Где их взять. Может и накопил бы... Да отрывать от семьи…
Жалко.
--Молодец!- похвалил я его.
-А я вот, - говорю, -  ничего ещё особо никогда нигде не печатал.
-Надо,- говорит,- надо!»
- Поговорили, разошлись в разные стороны. Муравьёв пошёл в свою сторону, а я в свою сторону.
      Дорого. Да и кто их читать то будет. А, может, кто и будет. А если ещё и с картинками. Большими и красивыми. Объявление что ли дать?  Стартап
такой замутить.
«Всем желающим приобрести мои книги прощу мне об этом сообщить.
Какие мои произведения хотели бы увидеть в этой книге?
Принимаю заявки на покупку моей книги».
-Мысль хорошая, - похвалил я его.
 Поговорили, разошлись в разные стороны.
Старый знакомый пошёл в свою сторону,  а я пошёл своею  дорогою.
Я тоже думал давно свою писанину книжками сделать. Дорого.
        Покойный, Павел Лосев начал, было, мне помогать в этом. Переписывались с ним. Он обещал мне,  и отредактировать, и откорректировать….  Не знаю, чем бы это закончилось. Наверное, книжка, хотя бы одна была бы. Но Павел Лосев помер. Душевный человек был. Царствие ему небесное.