Раздел II. 3

На следующее утро, во время завтрака, Мика незаметным, но выразительным жестом показал мне, что ждет моего визита. Мне уже было не отвертеться…


Мессер словно часовой стоял у двери своего кабинета и при моем появлении широко распахнул ее, не давая мне шанса улизнуть от уготованной для меня инквизиции. Я вошла в комнату, и Домбрович, проследовав за мной, тут же запер дверь на ключ, оставив его в замке.

- Ты думаешь, что я могу сбежать после того, как добровольно вошла в клетку ко льву? - стала упрекать я Микаэля, расположившись на его любимом диване из сливочно-кремовой кожи. - Да я готова всю себя отдать на съедение, до самого крошечного кусочка!..


Сев в кресло напротив и глядя на меня укоризненно и печально, Микаэль спросил прямо в лоб:

- У тебя что, с Дугласом роман или какой личный интерес? Для деловых отношений у тебя нет ни полномочий, ни профессионального опыта, для другого варианта у вас не стыковка в возрасте. И с чего вдруг такое взаимопонимание? Ведь раньше даже намека на симпатию не выказывала ни одна из сторон!

- Я полагаю, речь идет о взятии реванша? Но не думаю, что ты решил обойти Беляева на повороте. Уж кого больше всего должна волновать сложившаяся ситуация, так это его одного. У тебя не должно быть причин для беспокойства. Ведь ты вне конкуренции…

- Постой, кто из нас двоих должен оправдываться за устраиваемые здесь беспорядки?

- Мне кажется, в Клуинде началась эпидемия… - Бесцеремонный тон Домбровича начал меня заводить; он даже опешил, в недоумении глядя мне прямо в глаза, словно пытался прочесть в них ход моих мыслей.

- Я ничего не слышал об этом. У тебя достоверная информация?

- Это очень опасная эпидемия... Эпидемия ревности! От нее не существует вакцины, а летальный исход неизбежен!

- Твои шуточки, Сима, до клиники доведут!..

- Я не расположена к веселью, когда сам мессер сейчас устраивает мне головомойку только за то, что я выбрала не того кавалера для своих прогулок. А перед этим, за вчерашним ужином, Беляев распекал мня, обвиняя в недостойном поведении. Завтра Лео или Джекоб будут пытать меня с пристрастием, и так вся команда выразит мне вотум недоверия!

- Расскажи мне о своих отношениях с Фредом, - попросил меня Мика, проигнорировав мой амбициозный порыв. - Что значит - проводить время вместе?

- Ты это спрашиваешь из самолюбия или из чистого любопытства? Мы не проводим время в постели... У нас находятся более интересные занятия для общения: прогулки верхом по красивым местам, разговоры о религии, об интересных случаях в личной жизни. Разве я не занимаюсь тем же с тобой, с другими парнями у нас в команде?

- И ты могла подумать, что я ревную тебя к Дугласу, раз я спросил о ваших отношениях?

- А разве ты на это уже не способен?

- Ты же знаешь, я не умею ревновать с той агрессией, которая свойственна Александру Я могу почувствовать себя несчастным, но обозленным — никогда!

- Дурачок! Я дорожу нашей с тобой дружбой, как великой драгоценностью. Даже Дуглас это понимает. Скоро он отбывает в Индию на долгий срок по коммерческим и семейным делам, и в своем прощальном напутствии он велел мне беречь ваши чувства и любить каждого из вас бескорыстно и самозабвенно, потому что вы — самое лучшее, что мог принять Клуинд.

Мика пересел ко мне на диван и уткнулся лицом мне в плечо, словно уставший, наигравшийся ребенок.

- Я давно подозревал, что Фред не годится для страстного и бурного романа, - произнес он, почти беззвучно смеясь. - Он больше подходит для умных, назидательных проповедей. Индийская культура его сильно изменила, да и возраст не дает ему шанса взять реванш… Надеюсь, наша с тобой дружба не будет зависеть от времени и превратностей судьбы?

Я заставила Микаэля отстраниться от себя и, удерживая обеими руками его лицо напротив своего и глядя в его шоколадные, влажные от избытка чувств глаза, сказала:

- Можешь мне верить, мы останемся друзьями до самой смерти. Я всегда буду помнить о тебе и любить так же, как сейчас! - Я поцеловала его в крепкие, теплые губы; он поцеловал меня с ответным чувством благодарности. Это было негласным заключением союза: мы всегда могли рассчитывать на взаимную дружескую помощь, бескорыстную поддержку и благодарное понимание.

Я встала, открыла дверь ключом, оставленным в замочной скважине, и вышла из кабинета Домбровича с чувством легкой эйфории. Я сразу направилась в свою комнату и стала собирать свои вещи.

- Как прошел твой разговор с мессером? - спросил Рэм.

- Я уезжаю в город на неделю или больше…

- Мика выставил тебя из Клуинда за плохое поведение?

- Я сама решила переждать бурю подальше от этих мест. Я целовалась с мессером только что, в его кабинете! Я боюсь слететь с тормозов и наделать глупостей. Через неделю я приду в себя, страсти поостынут — я буду чувствовать себя нормальным человеком.

- Бежишь от себя самой? - в дверном проеме появился Мика: упершись руками в верхний косяк, он как бы хотел преградить мне путь к отступлению. - Ладно, не стану отговаривать тебя от принятого решения. Надеюсь, ты позволишь мне проводить тебя? Я, как руководитель, отвечаю за каждого члена нашей группы.

Он взял у меня сумку с немногочисленными вещами, и мы спустились во двор.
Домбрович приготовил двух лошадей, помог мне сесть в седло. Он ехал со мной до автострады.
Притормозив попутный автобус до города, Мика посадил меня в него и долго стоял у обочины, провожая меня преданным взглядом с невозмутимым спокойствием на лице.

- Ой, смотрите, настоящий ковбой на лошади! - вскричал кто-то из пассажиров, прильнув к оконному стеклу. - Откуда он взялся? Неужели у нас тоже снимают кино про Дикий Запад?

- Это участник ролевых игр, - сказала я абсолютно бесстрастно. - Артист берлинского цирка. Он со своей группой отдыхает на местной турбазе. Он мой хороший друг... Лучший друг на все времена!