Про любовь и сопутствующие обстоятельства. Стр. 9

СТРАНИЦА 9. Предвестия.

   Косые взгляды сослуживцев по поводу родства с хозяйкой конторы –Надькой, достали в конце - концов, и я ушла в другую организацию.
   Зарплата чуть ниже, чем та, что я получала у Надьки, но зато ближе к дому и без завистливых разговоров.
   Свободное время – так себе, отдушина только в общении с семьей Надьки и их сыном Додиком.
   Это так мило - видеть Додика, спящем на кровати. Двухспальная кровать, смятое одеяло, Додик, лежащий чуть на боку с подогнутой ногой и раскинутыми руками. Безмятежный вид и такая гармония жизни! Боже, как это по -семейному! Как это трогательно и как это мило!
   Дэн Чинарович тоже устроился неплохо.
   И вот, аккурат под двухлетие их Додика, - мне позвонил Влад и попросил о встрече.

Мы встретились у меня на квартире. Разговор был не радостным, и Влад попросил о помощи.
  - Игорь Михайлович серьезно болен. Никого не узнает. Бредит. Нервничает о своем внутреннем чем-то. Постоянно говорит о Лоре и с Лорой.
  - Прими мои соболезнования. Что с ним? Умирает?- я была искренней.
- Что –то произошло с его авто. Сам ехал за рулем, занесло, влетел в канаву.
   Черепно мозговая травма.
   Живой, врачи вытащили. Но вот все про Лору, да про Лору.
Насколько я в курсе, он был знаком только с одной Лорой. Сама понимаешь.
   И нужен постоянный домашний уход.
   - Очень жаль, но там же есть еще и Элизабет. Наверное, и другие тоже есть!
- Элизабет, хорошая девушка, но, как бы это поэлегантнее сказать: другая секс ориентация, если ты про это.
   - Врачи надеются только на чудо. В доверительных разговорах со мною, (мне он очень доверял),  раньше часто сетовал на одиночество. Это его угнетало.
   Надеялся найти свою половину. Видел в этом цель своей жизни.

   Врачи считают возможным побороть недуг на создании уюта в противовес внутреннего дискомфорта, связанного с ощущением одиночества.
   Я когда говорю с ним, он как- будто меня слышит и понимает. Вот и думаю, если бы Лора с ним общалась, может, выздоровление и наступило бы.
    - А мне прикажите с ним спать, ублажать капризы и прочее?! - я возмутилась.
   Влад печально смотрел. Опустил голову, тяжело вздохнул и продолжил.
- Лора, он мне как отец. Уверен твое присутствие ему поможет. Уверен, ты в состоянии его вернуть к жизни. Очень тебя прошу!
    О зарплате- не беспокойся. Про начисления в пенс фонд – тоже решим.
Все, что связано с материальным – поможем. Развлекаловку и отдых тоже обеспечим.
   Лора, помоги, поверь мне, это хороший человек и он заслуживает жить!
   Я почему -то совсем уже не помнила Игоря Михайловича, "главенствующим" за столом в ресторане. Но пока еще немного представляла его образ из нашего заседания при подготовке его развода с Надькой.
   Мы долго еще говорили на эту тему, но  мое решение было твердым: ищите хорошую сиделку…

   Сегодня, засыпая, даже встрепенулась: поняла, что меня беспокоило эти два дня.
Возвращалась домой с работы и у подъезда встретила соседку со второго этажа, Анну Степановну. Она копошилась у входной двери.
    Поздоровалась, а та пробурчала в ответ свои претензии про нас, молодежь, и о прочих жильцах дома.
- Нет, совсем не стало в людях милосердия, - в руках она держала совсем маленького котенка.
   - Выбросили. Совесть потеряли. Хоть бы отдали в передержку.  Погибнет же малыш!
   Мне было неуютно, словно это я выбросила котенка на погибель.
Анна Степановна подозрительно взглянула.
- Не твой? Нет, это на тебя не похоже. Тебе не надо кошку?
   Отрицательно помотав головой, я рванулась в подъезд, потому, что знала свою слабость: стоит только взять котенка на руки и я не смогу его выбросить.
   От воспоминания расхотелось спать. Встала, выпила кофе. Взгляд остановился на стуле, где месяца два назад сидел Влад. Как он там сказал?
« -Лора, помоги, поверь мне, это хороший человек и он заслуживает жить!»
   Я теперь должна всем помогать что ли? Нет, мое решение абсолютно верное: «пусть ищут ему хорошую сиделку».
   Долго ворочалась. Наверное, зря выпила кофе…
   Утром позвонила Надька.
- Поехали в субботу к крестному Додика. Отдохнем от города.
- Наверное, опять попытка меня пристроить, - подумала. Согласилась и назначали время.
   Даже не знала, что они крестили сына. Вот такая у меня родня или это я такая у моей родни…

   Крестный, который Влад, затащил нас в коттедж к своему шефу. Конечно, получилась так, что мы и общались все со всеми и отдельно кто с кем и я тоже.
  - Ты знаешь, я рад и не рад, что у меня закончился период подгузников после аварии. Как видишь, - почти здоров.
   С долей сочувствия я кивнула рядом сидящему  Игорю Михайловичу.
Действительно, передо мною сейчас была решительная личность, очень похожая на тогдашнего главу за столом в ресторане. Перед которым те, за столом, опять вели бы себя очень  угодливо. Как там, в ресторане. Перед ним.
   Наверное, он прочитал эти мои мысли. Я их и не скрывала, потому, что не видела необходимости в этом.
   Он внимательно всматривался в меня. А для меня ситуация была почти ясной.
Ведь не зря же он меня пригласил в свое имение. Графство. Я даже улыбнулась этой мысли, но продолжала хранить молчание.
   - Неразговорчивая, - после длительной паузы чуть слышно произнес он.
- Совсем не похожа на свою кузину – мою бывшую жену. Постараюсь тебя разговорить. Предлагаю «секретики». Только для нас двоих: для тебя и для меня.
   Это заставило насторожиться, но внешне продолжала изображать глуповатую легкомысленность.
   - Три года назад я перенес  операцию, -в раздумье и как-то нараспев бросил он.
-  Подгузники после аварии закончились, но та болезнь ожила и вот!- он как-то неуверенно- вопросительно развел руки.
   - Сожалею, - эта вырвавшаяся  фраза была искренней.
- Лора, так получше и теплее - спокойно воспринял он мой порыв.
- Срок у меня – две недели. В лучшем случай – месяц.
- Следующей операции?  - предположила я.
- Нет, Лора, конец моему всему.
   Мне было его жаль. Припомнила его попытку уговорить меня стать хозяйкой коттеджа. Но сегодняшний он,  бывший Надькин муж, мне нравился больше. Может, это просто чувство сострадания?
   Мы молчали. В гостиной стало почти сумрачно, атмосфера общения же становилась все светлее, простите за каламбур.
   Игорь Михайлович попросил включить свет, я встала.
- Оставь, Лора. Это «умный дом», - и постепенно  освещение становилось ярче.
   - Лора, пожалуйста! Стань моей женой! Прошу тебя, - вдруг я услышала неожиданные слова.
- На две недели, на месяц? А потом та же история про золотую клетку, как с Надькой?! И я не слышала самое главное- «люблю»!
    - Не будем составлять контракт. Все будет на словах. Я тебе верю и ты мне поверь. Люблю? Наверное, люблю, -словно в раздумье добавил он последнюю фразу.
   - Потом эти глупости: «граф», «графиня». Самое главное – почему и зачем? Не нашли хорошую сиделку? – я даже вздрогнула от вырвавшейся этой своей фразы.
   Он среагировал очень болезненно, даже лицо посерело. Стало понятно, что он действительно очень болен, и это понимание было похоже на удар хлыста по моему женскому началу.
   Опять возникла пауза.
   Я поднялась с кресла, осторожно подошла к нему, стала на колени и взяла его руку в свои. Поцеловала его ладонь.
   Я была искренней в этом своем порыве. Я не знала, почему это сделала. Но это была не только жалость, это было что –то большее.
  Мне кажется, что это «что –то большее» зародилось еще тогда, в ресторане на проводах Дмитрича.
   Все это время мое эго настойчиво гнало прочь это чувство. Но, порой, не мы выбираем чувство (чувства), а они  выбирают нас…

 Через некоторое время у него восстановился нормальный цвет лица.
Только что произошедшее для меня это было ужасным потрясением.
   - Все будет хорошо! Я рядом, Игорь! Рядом.
Он тяжело вздохнул и поднял на меня виноватый взгляд.Уже осмысленный взгляд.
   - Не таким я хотел бы быть в твоих глазах.
Лора, после встречи в ресторане я вдруг осознал, что очень одинок.
   Всю жизнь прожил в душевном одиночестве! И признаю, что завидовал тем, кто был не одинок!    Женился. Но приобретенная оболочка одиночества сказалась и жена ушла к другому.
   У меня осталась дочь. Увы, она не стала родным человеком. Может, из –за обиды на уход жены.
   Про графа – это с детства. Готов отказаться от этого показушного самоутверждения.
   В ресторане, ты посмотрела так дерзко! Полоснула по сердцу, и это в моем-то возрасте!
   Понравилась, но дерзкий взгляд напугал возможностью вновь пережить то самое самое одиночество в семье.
   А Надежда- вы так похожи внешне! И у нее совершенно другой характер.
Но, я ошибся. Мне нужна ты, Лора!
  Жаль только, что ты такая молодая: почти моложе моей дочери. Вот такие пироги, как говорят в народе.
   Он опять взглянул на меня, но во взгляде было уже меньше виноватости. Я там видела еще и надежду.
   - И что ты предлагаешь? – перед глазами возникло видение соседки, держащей в руках выброшенного котенка.
    - Руку и сердце до окончания моего жития.
   - А если ты выздоровеешь? Ты знаешь, что порой происходит чудо! Иногда оно живет в теплоте отношений, объятий и в близости душ?
   Сможешь ли ты выдержать долгую жизнь со мною? Такой дерзкой и с независимым характером?
   - Я скорее умру, чем потеряю тебя.
   - Ладно, Игорь, теперь послушай меня. Ты готов ознакомить меня с тем досье, которое держит в напряжении многих из сильны мира сего?
   Он ласково улыбнулся.
   - Конечно! Лора, я в курсе, что ты из службы Петра Николаевича. Когда ты ознакомишься с досье, ты увидишь там и про своего шефа.
   Мне кажется, что после знакомства со списком и прилагаемых справок, ты захочешь уйти из службы. С удовольствием передам тебе все дела по моей фирме.
   Совсем уже окрепшим голосом он продолжил.
   - Предлагаю: сейчас едем в город, подаем заявление в ЗАГС, а потом – на знакомство с досье. Там более 400 записей.
   Последняя – про тебя, но там только фамилия и звание.
Ты согласны стать моей женой? На вся мою оставшуюся жизнь?
   А потом, когда меня не станет, ты вольна продолжать как захочешь.
   В голове гудело набатом в такт ударам сердца. Я кивнула.
- Согласна, Игорь. Но ты должен быть готов к тому, что близкий и родной человек может дать другому силы просто жить. Я хочу быть и буду такой для тебя…

   По пути в город, я вела машину, и поясняла на его вопрос, как оказалась в службе Петра Николаевича.
   - Началось все класса с пятого. Одноклассник принес красивый замок импортный и жаловался, что не может его открыть, так как потерял ключи.
   Я это замок выпросила. Он бы такой забавный и с синей поперечной полоской на корпусе. Забавлялась с замком все свободное время, и где –то через полгода открыла его проволочкой.
   Потом это стало моим хобби. Я относилась замкам, как к живым, и они мне поддавались. К выпускному классу про меня уже знали все в школе, а через семьи и учеников – и другие люди.
   Были замки без ключей, были замки, которые не открывались своим ключами и всякие другие.  Ужас, столько я открыла замков! Меня даже прозвали «медвежатникова». Ужас,это же про девчонку- школьницу!
   Единственным условием моего успеха было отсутствие свидетелей при моем "общении" с капризным замком..
    В общем, на службе у Петра Николаевича перестал открываться сейф.
Они даже приглашали учтенного специалиста, но без результата. Для потехи позвали меня. «Спец» хмыкнул, но Петр Николаевич разрешил поколдовать с сейфом.
    Я волновалась, конечно: это же был мой первый сейф!
Кроме школьной репутации терять было нечего, поэтому согласилась и попросила оставить меня одну с сейфом.
   Несколько человек перенесли его в другую комнату, там меня и закрыли.
Я смотрела на замок, что –то говорила, гладила его. Где –то час я там проторчала. Проволочками моими (а их у меня было уже много всяких) там шурудила.
   Потом в замке что –то щелкнуло, и я смогла открыть дверцу.
  Спец, когда увидел открытый сейф, даже сказал что-то похожее на: «мадам, я снимаю шляпу».
   Мне выдали почетную грамоту, а после школы я окончила училище…

                Ноябрь 2025г (k)
                Июль 2026г
         
                Продолжение:
                http://proza.ru/2025/12/16/1382
Предыдущий фрагмент
произведения:
http://proza.ru/2025/11/23/1506