Большая Катунская тропа или как прогнать уныние Ок

   Окончание

   Ининские стелы проснувшиеся и еще не отряхнувшие капель утренней росы едва слышно гудели, напевая вечную музыку жизни. Три камня, вкопанные в землю изображали идолов, объектов, некогда, поклонения. В былые времена их считали живыми и способными передвигаться. Ходить по вертикали времени и носить информацию от предков к потомкам. Когда одну каменную бабу увезли в музей Анохина, спустя время местные придумали причину исчезновения – баба ушла и вернется спустя время с новыми знаниями.

   Поясок выбитый в камне разделял фигуру идола на голову и тело. В жизни все так: у славян тоже до пояса – положительные силы, а ниже – зло. Без этого ничто в жизни не живет. Алтаец у знака обоо на перевале покормит добрых духов и напоит напитком, встряхнет сосуд ниже колена. Нельзя обижать Эрлика и его подручных – это ему дань.

   Самый большой знак – символ мужской силы, смело смотрит в небо и привлекает солнце на землю, давая рост растениям и питание животным. Кроме того все идолы охраняют курган. Он сегодня раскопан и хранит молчание среди горной степи. Кромкой камней побольше по кругу и мелкие в середине. Кто хранит молчание в середине насыпи? О чем он пытается рассказать потомкам, так беспечно отнесшимся к хозяину.

   Светлана сделала три фотографии стел на фоне гор, они получились интересными и необычными. Облака на небе белыми полосками рассекли небо на части, уходили на юг и венчали снежные вершины. Обернулась, готовясь к дальнейшему движению, и обнаружила старого мужчину, восседавшего прямо на земле. Национальная одежда органично вписывалась  в картину гор и провала к струе реки, шум ее слышен из ущелья.

- Здравствуйте, уважаемая.

- Здравствуйте, дедушка. Не ожидала никого увидеть.

- Мы всегда появляемся в трудные моменты, чтобы подсказать человеку, как поступать.

- Я послушаю Вас, но Вы же не знаете моих проблем.

- Ты ошибаешься, мы знаем и видим все. Это ты не можешь в себе разобраться. Ты спешишь сделать шаги, а нужно чувствовать маленькую силу каждого дня. Нигде не найти покоя тому, кто не может его найти в своем сердце.

- Потому я здесь. Потеряла надежду и спокойствие, где встать на ту тропу, что приведет меня к себе?

- Ты усложняешь мир. Выйди из головы и войди в сердце, больше чувствуй. Смотри и слушай, но не окружающих а природу, в ней суть вещей и поиск истины. Разбуди свое сердце, тогда и цветок разума распустится в тебе.

- Я не знаю, как вернуть мужа.

- Не возвращайся назад, там тебя никогда не будет и упущенное время не вернуть. Разбитого не склеить. Прости его и отпусти: скажи - прости, хоть это трудно сделать. И продолжай любить. Может ему так легче и любим тобой он пройдет по жизни. Твоя же удача еще впереди. К концу пути физического, ты узнаешь свое счастье.

- Мне трудно поступить так, как ты говоришь.

- Пойми, все имеет закат: человек проживает жизнь, кедр когда-то перестает плодоносить, марал сбрасывает рога, снег уходит водой в большую долину. И солнце уходит на запад в царство белого цвета. Только ночь заканчивается рассветом. Твое Солнце еще ждет тебя.

   Задумчиво склонил голову и словно задремал в лучах теплого осеннего солнца. Темная кожа рук выделялась на ткани халата, натруженные руки, повернутые ладонями вверх, ловили тепло. Один на фоне природы гор, замер и ушел в себя. Света наблюдала за стариком. Когда-то в этого человека Ульгень вложил жизнь, поставил в один ряд с духами на земли и сказал: «Живи!». Живи, как орел  на утесах и кручах скал. Будь свободен, как птица. Пренебрегай богатством многолюдных городов, дворцами этих жалких людей, рабов золота и утончённой роскоши. И если бы алтайцу дали такие богатства, он бежал бы, как птица бежит от золотой клетки.

- Светлана, ты опять нашла что-то интересное? – Валерия вновь разрывает установленную связь.

- Разглядываю идолов, беседую.

- С кем?

   Действительно, с кем? На месте где сидел дед закрутился ветром небольшой пыльный вихрь и рассыпался над сухой травой.

   Кто ты старик? Кайчи, пришедший и родивший музыку в душе, шаман, объявившийся с неизвестной целью, или мудрец, заставляющий жить сердцем, а не разумом. Преодоление двух рек по мостам, непередаваемые ощущения от движения Катуни в узкой теснине и удара реки в каменную скалу, с диким разворотом почти на триста шестьдесят градусов. Забурлило течение, ударилось, подскочило в диком беге, пытаясь оттолкнуть камень. Да дивно могучая сила встретилась на пути. Закрутилась, завертелась змеей на сковородке, крутанулась, и нашла-таки направление для движения, куда и понеслась голубовато зеленой бирюзой, бросая рассерженный взгляд из омутов на обойденное препятствие.

   А над водой высоко в теле скалы выбита «дорога смерти» - старая дорога на Инегень. Как умудрялись люди, срывая пласт за пластом, проходить расстояние высоко над рекой? Как их духи не наказали за своеволие и строптивость? Впрочем, когда делалась копанная тропа, не очень заморачивались верой в бога, а тем более духов. И крошили камень пленные немцы, дабы соединить Инегень и Тюнгур. Соединили, да дорога признана опасной, заброшена и практически исчезла с лица земли. Не пустили каменистые берега реки человека.

   Света сидела на берегу, ежилась от вечерней прохлады и придавалась мыслям. Пыталась осознать, с чем она столкнулась и, что вошло в нее с тропой, с движением по благословенной земле Горного Алтая. Мешать некому – все готовятся к последнему рывку почти в сотню километров. Недаром предпоследний день оказался короток путем, привел в село, получившему удивительное название «наклоненный». Она не думала над тем, пройдет ли расстояние завтрашнего дня. Присутствовала уверенность – пройдет. Много сил растеряла в пути, но приобрела столько энергии от неба и воды, от облаков и каменных скал, от крика птицы в поднебесье и крутых склонов ущелья ведущих к реке. Уверенность появившаяся внутри, как стержень, уверенность в том, что силы природы помогут и придадут энергию, уверенность, что духи этой земли не оставят и одной среди снежных вершин, у почти  подножья великой и священной Белухи – Уч-Сумер (жилища трех богов).

   Завтра к исходу дня обязательно появится решение. Не нужно ждать конца света, нужно надеяться – придет конец тьмы ведь кто-то рассчитал ее путь: сколько прожить, куда двигаться, каких попутчиков приобретать по пути. ширину дороги, наполнение ее своей энергией – дело Светы. Имя у не светлое и обязательно завершит трудную ситуацию светом. Она вдруг осознала: нужно отпустить. Не удержать того, кто обманывает, лукавит в разговорах, передает тебя как игрушку другой, пусть и в игре слов. Грустно, но это так!

   Почувствовала облегчение в душе, осознала и очистила сердце. Теперь она  полна ощущений и теплоты от энергии незнакомой и непонятной ранее земли. А с ней научилась видеть то, что никогда не приходило к ней в городе. Духи земли и воды, вершин и перевалов, порогов и идолов, стоящих века и передающих энергию времени людям. Нужно ощутить и понять – тебя берегут, только сама будь достойна этой любви. Прикасайся к ним осторожно, и они невесомо коснутся твоей головы, укроют от опасностей мира.

   Бежала вода, отсчитывая время, солнце клонилось к закату за гребень хребта, тишина на базе неслышно перелистывала очередную страницу прожитого дня. На берегу играли дети: трое мальчишек и младшая девочка - дети хозяев. Алтайские семьи богаты детьми это – будущее народа и прирастает количественно и качественно. Здесь, далеко в горах они чувствуют энергию гор, впитывают ее телом, душой и разумом. Соединяются с древними знаниями  и обычаями, прорастающие в них любовью к своей родине. Их храм – природа, раскинувшаяся на склонах гор, сбегающая в долину река, кричащая в небе птица. Все это передается в песнях и сказаниях кайчи. И не нужна им цивилизация с компьютерами и смартфонами, хотя родители давно пользуются этими атрибутами прогресса.

   Дети Алтая не родятся, а приходят в мир с каплями дождя, с градинами, с листом, слетающим с дерева. Используют чрево женщины, они ее назовут чуть позже матерью, для определенного времянахождения. И наконец в условленное время выходят в мир. А мать хранит впоследствии пуповину, носит ее на груди, пока не придет время переступить на другую ступень жизни: замужество или женитьба. Вот тогда физически рвется связь и крепнет духовная. Где бы взять градину? Чтобы обрести в ней смысл дальнейшей жизни. Она успела насытится тишиной, напитаться волнами, исходящими из земли ущелий, где в разломах земных близко от поверхности – сила недр. Душа ее прозрачна, как озеро, мысли ее чисты перед богами и духами Алтая. Она нашла свой путь и знает куда двигаться.

   Закапало сверху. Взгляда в потемневшее время достаточно, чтобы понять – ненадолго. Набежала небольшая тучка, зацепилась краем за верхушку горы. Просыплится дождем, поднимется облегченная и полетит дальше над благословенной, священной землей. И показалось тепло, словно выключил кто-то невидимый холодный ветер, сквозняком пролетающий над рекой. Почудилось, духи обняли и согревают от унылого вечера, отгоняют грусть. И сама земля, засыпая, отдает накопленное за жаркий день. И хочется сердце свое распахнуть и сделать кому-то тепло…

   Сосредоточенные лица: кто-то не спал ночь, а другой проснулся непривычно рано:  у всех одна цель – последние километры и пожалуй самый серьезный набор высоты – более двух с половиной тысяч метров. Каждый из них ведет свою ленточку жизни, а может, мерещится она ему и присутствует в жизни лишь в чьем-то сне. Люди живут от зимы до зимы, раскручивая барабан действительности дальше и дальше, не понимая, что не закончится бег колеса, вечно будет слышен крик, издаваемый при рождении ребенка, и полет звезд нескончаем в вечной дороге Млечного пути. А окончание пути только в Божией воле. Пусть эта воля присутствует в нашей жизни вечно.

   Почему «наклоненный»? Может потому, что горы спускаются под большим наклоном к телу реки? Косогор, обращенный на юг, нагревался с восходящим солнцем, но снизу протягивало влажным и холодным берегом Катуни. Горы небольшими увалами, разлеглись на поверхности волнами, и низкий кустарник на расстоянии смотрелся бархатной шкурой шарпея. В складках словно замерла, спряталась жизнь и выглядывает в мир движением мелких животных и птиц, срывающихся в полет, испугавшись движения людей. И не нужен никто, чтобы ухаживать за этой огромной «шкурой». Давно обусловлено духами: так должно быть. Захватывающие виды открывались со смотровых площадок. Уходящая в голубую даль долина Катынг, поднималась волнами дрожащего воздуха, вверх между грядами гор. цветные ковры растительности рисовали немыслимые узоры склонов, опоясанных бирюзовой лентой реки. Бесконечное небо голубым куполом раскинулось над землей и, с приближением взгляда к зениту, выдавала картинку темной кармической чистоты, открывая космические дали.

   Скоро тропа вплотную спустилась к берегу и извивалась самостоятельной лентой, петляя на открытых местах и прячась в гущу деревьев, облюбовавших себе жизнь возле самого уреза воды.

   Привлек внимание шум воды, у противоположного берега, Аргут боролся с течением Катуни. Белой струей, будоража мысли, бурунами обозначал встречу двух водных потоков. Необычайный подъем чувствовался в организме, прилив физических сил и душевного состояния. Возникало ощущение парения над берегом, зовущее оторваться и вслед за птицами подняться вверх, разглядеть местность и потаенные уголки гор.

   Шагалось уверенно, находилась в середине группы и не о чем не волновалась. Оно и не удивительно, в такой красоте трудно думать о чем-то другом, кроме как об окружающей природе. Здесь бурные воды рек становятся кровью алтайцев, крылатый конь, родившийся в легендах,  - лучший друг алтайца. Да и вся природа храмом раскинулась и превратилась со временем в дом местных сеоков. Где-то за сотни километров на прилавках прохладные  газированные напитки, чизбургеры едва не сливающиеся с пальцев маслом. Уютные ресторанчики и кафе, заполненные завсегдатаями легкой жизни, и звенящий зноем асфальт, с разбуженными стуком каблуков птицами. Как далеки они от простого человеческого счастья, от соединения с природой – естества всего человечества. И плавится день на бульваре до изнеможения, замирая в ожидании прохлады ночи. А здесь день – жара от раскаленного камня, ночь – холод от снежных рек и близкого неба.

   И ничего не нужно оставлять для особого случая, для отдельных воспоминаний. Они живут самостоятельно, наполняя твою жизнь, хочешь ты этого или нет. Просто понимаешь, что не нужно оставлять себя для отдельного случая. Твоя жизнь и есть этот момент, нуждающийся в том, чтобы ты его понял. Здесь словно выключили свет цивилизации, и ты предстал перед матерью природой таким, какой есть. Неприкрытый и не украшенный: душа обнаженная перед духами. А они смотрят на тебя оценивающе и определяют дальнейшую жизнь по твоим заслугам и поступкам. По мыслям твоим, родившимся в этом откровении.

   На то ты и человек! Иди и приноси с собой каждый день маленькое солнце, как облегчение жаждущим и страждущим.

   Вторая энергия водной струи, добежал Аккем и влился в течение Катуни. Не соединился, а всверлился буравчиком, вызвав возмущение воды. Но и выплеснул очередную порцию энергии. Света начала понимать и чувствовать, что ощущения разные от таких встреч. Каждая что-то свое невесомо отличительное от других приносит. И широта общения от такого соприкосновения необъятна.

   Организаторы направили тропу наверх, на косогор. Здесь под открытым небом некогда располагалось множество каменных фигур воинов, тюркские кейзер-таши. И поле называлось полем воинов, да оскудело древними фигурами. Вывезли по музеям страны. Нарушили вековую связь предков с потомками. Любой тюрок знает свою родословную до седьмого колена, а знатные запись ведут, гораздо дальше во времени. Эти каменные бабы по вертикали соединяют мир ушедших и ныне живущих. Негоже рвать эту связь таким иезуитским способом, оправдывая требованиями науки. И стоят оставшиеся изваяния, потерянные во времени и не понимают, кому успели помешать?

   Света остановилась напротив одного из воинов и принялась разглядывать черты лица. Чем с большим напряжением вглядывалась, тем удивительнее становилось окружающее место. Замелькали и слились в бесконечный калейдоскоп полосы черного и красного цвета. Словно менялись день и ночь, очерченные в пространстве восходами и закатами. Пролетали с огромной скоростью годы и века. Не менялись лишь горы, небо и река. Неожиданно прекратились вспышки, кругом чистая степь, такие же, как сегодня темно-серые камни и зелень растительности. Небо разверзлось огромной трубой, закрутились атмосферные вихри, скрашивая серую действительность и от красного в далеком тунеле переросли цветом в голубоватый горизонт.

   Что-то быстро приближалось нарастая черной тучей к земле. Скоро стали различимы фигуры всадников, несущихся во весь галоп к косогору. Сопровождаемые собаками или волками? Конечно же, волками: голубая волчица, сошедшая с тюрками на Землю из другого измерения, ставшая символом Горного Алтая, а позже и всей Сибири. Расположились всадники выше по косогору, тут же отделилась волчица и в два прыжка оказалась рядом, но остановилась от оклика одного из конных. Потянула носом и шерсть, стоявшая до этого времени дыбом, разгладилась в холке, словно узнала существо своей крови.

   Спешился, видимо главный из группы. Что-то отрывисто сказал, и моментально спрыгнули с коней остальные. Занялись костром, отпустили пастись коней. Упряжи не видно, охлюпкой ездят и довольно смело. Пока занимались делом, старший из них приблизился к Светлане.

- Здравствуй дочь тюркского народа.

- Почему Вы решили, что я принадлежу к Вашему народу.

- Я не решил, я знаю. Еще не скоро, но твои предки поведут линию от рода тюрков. Ты уже не будешь знать, что ты из этого древнего и богатого историей рода. Твои предки разойдутся от этого поля в разные точки мира. Ты одна из них и ты должна это знать.

- Выходит я – тюрок.

- Не просто тюрок, а представитель знатного рода. Не жди, когда скажут правду, жди когда проговорятся. Сегодня я проговорился, но не мог уже держать в себе боль. Боль, живущую в тебе. Помни, что ты высоких кровей и должна быть достойной своих предков.

- Ты многого не знаешь. Это мы путешествуем по ветвям времени и попадаем в немыслимые места. когда-то твои предки спустились на эту богатую землю с небес. Спустились с голубой волчицей, праматерью нашего рода. Учись за себя бороться. Не опускайся до уровня оскорбляющих тебя. Будь выше.

- Но женщина должна быть слабой.

- Женщина – да, но не женщина тюрок. Не будь на то воли духов, не упадет с твоей головы даже один волос. А духи стоят на защите твоего рода, не спеши в нижний мир. У тебя еще много дел в этом мире. Скоро ты узнаешь новость, которая изменит твою жизнь. Живи с ней! У тебя счастливое будущее.

   Подошел к своим, запрыгнул на спину коня и вместе с вихрем пространства и, видимо, времени исчезли в круговерти красного марева на восток…

   Светлана спускалась вниз там финиш их трудной пятидневки. Не сказать, что она рада окончанию перехода. Наоборот, если бы этот переход длился еще несколько дней, это принесло бы облегчение. Так захватила атмосфера гор, рек, долин и хребтов. То поднимавшихся в облака, то падающих в ущелья. Главное – она поняла, наконец, кто она и чем должна гордиться. На протяжении пути почувствовала: ее охраняют Духи, к ней благосклонны Боги и сама она принадлежит к тому роду, что твердо встал когда-то и стоит на этой земле.

   Уже на подходе к мосту, за ним ждал суточный отдых перед отправкой домой, Светлана вновь почувствовала тошноту. Шла и усиленно пыталась понять. Что с ней не так?

   Боже! Последние месяцы со своими проблемами, она совершенно, не обращала на себя внимания, и проморгала все сроки. Что это с ней?! Что с ней?! И словно знак божьего провидения маленький толчок изнутри. Показалось? Еще толчок! Она вдруг ощутила, что горы Алтая скатили градинку с небес и выбрали ее, Светлану, для новой жизни…