Дышите, - не дышите

            
- юмористический рассказ -

Аннотация
Задавшись целью выйти на пенсию здоровым как огурчик, герой рассказа, события в котором происходят в начале 2000-х, прибегает к помощи народной медицины, испытывая на себе различные методы оздоровления организма...


Глава 1. Мы сами с усами

              Когда Фёдору Чугункову, рабочему коксохимического комбината, перевалило за пятьдесят семь, он вдруг забеспокоился о своём здоровье: ведь не за горами выход на пенсию. Как многие в его возрасте, он с нетерпением ожидал этого момента, но в тоже время и побаивался, как некой магической черты, перешагнув которую, можно скоропостижно, - примеров тому не счесть, - "сыграть в ящик".

Предпосылок для такого печального исхода у Чугункова хватало с избытком. С жизнью он никогда не церемонился: вгрызался в неё зубами, бил её по чём попало, и во хмелю и на трезвую голову. Но и жизнь в долгу не осталась: основательно истрепала ему тело и нервную систему.

Несмотря на отсутствие высшего образования, Фёдор Чугунков очень хорошо понимал, что выходить на заслуженный отдых болезненным человеком - мало приятного: потянутся однообразные серые дни  и тоскливое ожидание прихода старухи в чёрном балахоне  с косой наперевес.

"Но ведь до выхода на пенсию у меня ещё есть время! Надо за себя взяться, и укрепить здоровье!.. Вот только как это реализовать на практике? - задался вопросом Чугунков. - Обратиться за помощью к докторам? Ну уж нет!"

Всю правду о них он узнал от своего знакомого Василия Грибова, который работал электриком в местной больнице, и насмотрелся там и наслушался всякого-разного. С его слов: доктора - это те же бандиты, только в белых халатах. Вначале эскулапы требуют от своих пациентов предоплаты за оказываемую медицинскую услугу, а после, на операционном столе, не больно их зарезают, чтобы  те уже никому не пожаловались. И всё: "концы в воду", как говорят моряки.

Предупреждён - значит вооружён. Взвесив все "за" и "против", Фёдор Чугунков пришёл к неожиданному выводу:  "Зачем мне доктора: я сам могу себя оздоровить!  Сегодня полно доступной информации на тему, как самостоятельно укрепить своё здоровье".
 
От этой обнадёживающей мысли он почувствовал такой прилив оптимизма, что даже заливисто захихикал, словно его кто-то пощекотал под мышками.

...Спустя два дня, в местной газете "Труженик", в колонке "Не болей!" Чугунков прочитал статью, знаменитого в их крае знахаря Наума Колистратова, в которой тот убеждал читателей: бояться надо не той грязи, что на теле, а той что внутри нас, то есть - шлаков.

Накапливаясь в организме, они как бы цементируют все органы человека, включая мозги, превращая тело в подобие куска антрацита, только пока ещё ходячего.

Со слов народного лекаря, больше всех зашлаковываются работающие на пыльных, загазованных производствах:  химики, шахтёры, труженики сельского хозяйства и тому подобное.  Этой категории трудящихся он настоятельно рекомендовал лечебное голодание.
 
"Когда телу не будет хватать питательных веществ, - глаголил опытный знахарь, - то оно, - хочет того или не хочет, - вынуждено будет довольствоваться тем, что имеется в организме, а именно: усваивать шлаки. Люди, голодайте!  Дозированное голодание полезно для здоровья и в добавок - позволяет экономить на продуктах, то есть - бережёт нашу трудовую копейку!"


Глава 2. Голод - не тётка

           ...Закончив читать статью, Чугунков отложил газету в сторону и, затаив дыхание, прислушался к своему внутреннему состоянию. В животе явно ощущалась лишняя тяжесть, а в голове, когда он ею покачал из стороны в сторону, происходил странный шумок, как будто в полупустой коробке, из угла в угол, пересыпался песок.

"Похоже этих шлаков у меня накопилось в избытке! А что я хотел: столько лет на коксохимическом пыль глотаю. Ну, погодите у меня! - погрозил он кому-то пальцем.

Фёдор Чугунков взял на работе двухнедельный отпуск и с энтузиазмом приступил к оздоровительному голоданию. Он ничего не ел, а только пил, но не воду, как советовал знахарь в газете, а пиво: ведь известно, что пиво - отличное мочегонное средство.

В первый день для утоления жажды ему хватило шести банок пива. На второй день пить хотелось сильнее и потребовалось десять жестянок.  На третий день усилившееся чувство голода он принял за жажду и выпил уже пятнадцать банок пива.

На четвёртый день на него напала хандра и чтобы с ней справиться, ему пришлось пивной рацион усилить бутылкой водки.

...К седьмому дню такого голодания Фёдор Чугунков настолько очумел и ослабел, что уже не мог встать с дивана, чтобы сходить в ларёк и прикупить живительной влаги.
 
С большим трудом, постукиванием пустой бутылкой о батарею центрального отопления, ему удалось подать сигнал бедствия соседям. Они позвонили сыну Чугункова. Тот приехал, открыл дверь своим ключом, и оценив состояние папаши как крайне тяжёлое, вызвал неотложку.  И как "любитель голодания" не сопротивлялся, медбригада транспортировала его в райбольницу.

Лёжа в палате на скрипучей пружинной койке Чугунков, помня про "бандитов в белых халатах", мысленно прощался с жизнью. А тут ещё к нему заглянул знакомый, Василий Грибов, работающий в этой больнице электриком, и шепнул на ухо:

- На операцию ни в коем случае не соглашайся!..

Фёдор Чугунков совсем упал духом, но к концу дня немного успокоился, так как делать операцию ему никто не предлагал, а лишь взяли мочу на анализ.

Ближе к вечеру явилась пожилая, чем-то похожая на алкоголичку медсестра и принялась его кормить с ложечки жидкой манной кашей, шамкая при этом беззубым ртом:
- Ешь, малахольный, кашу, - она очень полезная, я ею только и питаюсь.


Глава 3. Товарищи по несчастью

           Спустя пару дней, Чугунков уже вставал с койки самостоятельно и даже общался с другими больными, проходящими реабилитацию в той же палате, что и он.

...Слева от него лежал и задумчиво глядел в одну точку Николай  Задорный. С его слов, в больницу он попал из-за тёщи: хотел любой ценой её пережить, чтобы хоть немного порадоваться свету божьему без её неусыпного контроля и критики.

Чтобы стать долгожителем, Николай заделался "сыроедом" (многообещающая диета), и так этим увлёкся, что ел в сыром виде не только капусту и свеклу, но даже мясо и рыбу. В результате подхватил сальмонеллёз, и как следствие - расстройство всего пищеварительного аппарата.

...Справа от  Чугункова на койке страдал, закованный в гипсе Степан Харченко. А всё из-за неё - нужды проклятой. Мизерной пенсии, что получал Степан, хватало только на оплату газа, а купить продукты, чтобы готовить на том газу, ему было уже не за что.
 
Тогда пенсионер решил всех обхитрить, и записался в вегетарианцы для которых мясо - табу, а вот зелени разрешается есть от пуза.  И он, с кроличьим энтузиазмом, принялся объедать растительность не только на своём садовом участке, но и на соседских, когда на дворе темнело.

Однажды Степану не повезло: он был пойман соседями на горячем, и подвержен экзекуции за потраву их огородов. После чего оказался в больнице с множественными ушибами и переломами.

...На койке у окна, расположился пострадавший от "белковой диеты", Юрий Певцов. Однажды он посмотрел телепередачу, в которой ветеринар одной крупной свинофермы делился ценными наблюдениями.

"Рацион свиней, вещал ветеринар - это преимущественно: хлеб, картофель, крупы. От этой углеводной диеты свиньи лишь толстеют и тупеют. Люди, не уподобляйтесь свиньям! Если хотите быть стройными и умными, - питайтесь мясопродуктами!"

Юрий внял заверениям "эксперта" и подналёг на мясное. А спустя два месяца ударной "колбасной диеты", он оказался на больничной койке с кишечной непроходимостью и с бесконтрольным, как у голодной собаки, слюноотделением.


Глава 4. Праноед

                В дальнем, тёмном углу палаты на подушке лежала голова. Да, да - только голова больного, Михаила Баринова. Он был такой худой и плоский, что его, покрытое одеялом тело, совершенно не выделялось, как бы вовсе отсутствовало.
 
Однако "голова" была в состоянии разговаривать, и лишь благодаря этому Чугунков узнал, что способствовало такому экстремальному, на грани жизни и смерти, истощению Баринова.

Оказывается, Михаил был худеньким с детства, но всегда мечтал поправиться, чтобы выглядеть солидно и соответствовать своей звучной фамилии. Деньги у него водились; ел он часто и помногу, но вес набрать  не мог. Как ни старался!

И вот однажды, совершенно случайно, он попал на лекцию: "Питаться только солнечной праной - это реально!"  Текст читала очень упитанная и жизнерадостная женщина. Она божилась, что выглядит так хорошо благодаря солнечной энергии. Вот уже десять лет все необходимые для организма питательные вещества ей даёт солнце. А до этого она была: кожа да кости, хотя каждый день ела сало с хлебом и борщ со сметаной...
 
Михаил Баринов заразился фонтанирующим, словно камчатский гейзер, энтузиазмом лекторши-праноедки и решил пойти по её стопам.

А начал он с того, что весь запас продуктов, который имелся в его холодильнике, раздал соседям по подъезду, сказав при этом, что еда ему больше не понадобится, чем их напугал. Соседи решили: не иначе как Баринов надумался помирать. И как впоследствии оказалось, - они были близки к истине.

Михаил стал практиковать придуманную мудрыми индийскими  йогами систему "праноедения". Завтракал он солнечными лучами, которые заглядывали по утрам в окно его кухни, а ужинал солнечным закатом, стоя на балконе в одних трусах. Но чувство голода почему-то не проходило.
 
На работе, в результате общей слабости, его водило из стороны в сторону, словно он был подшофе.

Тогда Михаил решил увеличить потребление праны, и стал проводить выходные дни на городском пляже, принимая солнечные ванны ударными дозами. Тем не менее он ещё больше похудел, а вдобавок - закоптился, и был чем-то похож на вяленую воблу.

Солнечную диету Михаил Баринов выдержал три недели, а потом... отключился. А когда очнулся, то обнаружил себя, лежащим в больничной палате.


...Спустя пять дней Фёдора Чугункова выписали домой. А так как его отпуск к тому времени уже закончился, то он сразу вышел на работу.

Когда, зная о его злоключениях, кто-нибудь из знакомых интересовался:

- Федя, а что по-твоему лучше: медицина официальная или народная?

Он раздражённо отвечал:

- Хрен редьки не слаще!