Империалистическая война и наш университет

ИМПЕРИАЛИСТИЧЕСКАЯ ВОЙНА И "НАШ УНИВЕРСИТЕТ"

Зимой 2024-2025 годов я и мои творческие работы принимали участие в выставке "Наш университет". Тогда я увидела этого парня, но, кажется, раньше я его тоже видела в этом Музее Николая Ивановича Лобачевского - ректорском доме со входом во двор архитектурного ансамбля "Казанский университет" на Кремлёвской 18 в городе Казани. При очередном приходе на эту самую выставку я увидела в его кабинете - кабинете директора Музея Н. И. Лобачевского - облезлую пальму и травяной сухостой у её основания. Я пришла в шок от такой картинки!

Это была финиковая пальма, выращиваемая мною много лет подряд из косточки и в процессе очередной пересадки приобретшая соседку - руэлию. Цветочная композиция в достаточно объёмном горшке была передана мною моим территориальным соседям - в Зоологический музей Э. А. Эверсмана. Позднее они, соседи, уже роскошную композицию - пальма в центре и пышный шар зелени руэлии, покрывающийся сиреневыми цветками в первую половину каждого дня, которая была сформирована благодаря внимательному уходу за растениями, передали в Музей Н. И. Лобачевского для украшения интерьера.

При очередной встрече я так налетела из-за несчастного загубленного растения на того парня... В итоге я продиктовала ему рецепт того, как можно растения реанимировать и потребовала точного исполнения.

В середине сентября 2025 года я спускалась после рабочего дня по улице Университетской и пара шла впереди меня. Это были коллеги: парень и женщина в почтенном возрасте. Я пригляделась. И оказалось, что это сотрудники музея - моя старая знакомая, ведь я с 2007 года организовывала выставки в зале "На антресолях" в Музее истории Казанского университета, Мария Георгиевна Хабибулина и тот самый мой новый знакомый - Андрей Юрьевич Афанасьев. Они мне сказали, что пальма в порядке и попросили меня принести что-то для музейных фондов. Я пообещала подумать о том, что смогу предложить и зайти как-нибудь немного позже. Мария Георгиевна сказала, что я - талантище! И ещё она попросила меня как-то помочь с продвижением писательнице в зрелом возрасте, я не запомнила её имени, которая за свой счёт издала уже 12 своих книжек небольшими тиражами. Я и об этом пообещала подумать.

За последние месяцы я всё время занята какими-то новшествами и у меня не получается сосредоточится на музее, ведь там нужны не только экспонаты, но и истории с их участием.

Я не зря потратила время на такое предысторию, ведь сейчас я просто процитирую слова Андрея Юрьевича Афанасьева из интервью, взятого у него по поводу исторического периода Империалистической войны.

Я немного узнала о нём:
2018-2022 высшее образование: Казанский (Приволжский) Федеральный университет К(П)ФУ, Институт международных отношений, История. Квалификация: Бакалавр.
2022-2024 высшее образование: К(П)ФУ, Институт международных отношений, История. Квалификация: Магистр.
2024-2025 Специалист по учёту музейных предметов 2-й категории Музея истории Казанского университета в Дирекции музеев К(П)ФУ.

Это здорово, что молодые сотрудники университета имеют интерес к исторической достоверности и включаются в процесс открытия тайн! Я переработала оригинальный текст по своему усмотрению настолько, что только фатический материал был взят мною у рассказчика, которому можно доверять целиком и полностью.

ИСТОЧНИК: "Научный полк" трудился и на фронте, и в тылу // Казанский университет в годы Первой мировой: аспирин Арбузова и женское образование. Тема: Новости образования. Дата публикации: 01.08.2024

В ходе Империалистической войны (1914–1919 гг.) впервые в истории были использованы танки, миномёты и гранатомёты, подводные лодки, химические снаряды, авиация и другие уникальные для того времени виды оружия и военной техники. Инженерные нововведения были распространены в армиях союзных Российской империи держав и вражеских. В Российской империи под такие разработки были заточены технические вузы Москвы и Санкт-Петербурга, а на Императорский Казанский университет была возложена другая миссия – поспособствовать обеспечению фронтов медицинскими кадрами, медикаментами, защитным обмундированием и это было обоснованным.

По итогам приёмной комиссии 1913–1914 гг. более 50 % студентов было зачислено на медицинский факультет. А Казанские научные медицинская, химическая и физическая школы были уже легендарными. Российская империя вступила в войну 19 июля (1 августа) 1914 года и уже 28 июля Совет университета сообщил императору о готовности помогать Отечеству. Университет был готов выделить часть помещений для организации госпиталей и лазаретов.

Госпитали развернулись в главном корпусе вуза на ул. Воскресенской (сейчас – это ул. Кремлевская, 18), в трехэтажном корпусе клиники на Поперечно-Клинической улице (ныне – одно из зданий К(П)ФУ на ул. Профессора Нужина, 37/1) и в других клиниках, расположенных в центральной части Казани. Были организованы курсы по подготовке медработников для их отправки на фронт, в частности, большой популярностью у горожанок пользовался двухмесячный курс сестёр милосердия. С июля 1914 г. по июль 1915 г. университет выпустил 260 сестёр милосердия, из них 170 отправились на службу в военные госпитали. Профессора медицины и молодые медики в качестве полевых врачей отправились на фронтовые рубежи.

Наиболее известный из полевых врачей – профессор Борис Иннокентьевич Лаврентьев (1892–1944), позже ставший членом-корреспондентом Академии наук СССР. Его считают одним из основателей отечественной нейрохирургии, крупным специалистом в области нейрогистологии. В 1941 году он был удостоен Сталинской премии.

В октябре 1914 года студенты Казани прошли с манифестацией по улицам города, держа портреты императора Николая II, флаги и знамена Российской империи и союзных держав, они дошли до губернаторского дворца на территории Казанского кремля. Губернатор позже передаст императору их прошение, в котором говорилось, что университет всячески поддерживает Государя Императора и надеется, что Победа останется на их стороне. Император в ответ направил телеграмму следующего содержания: "Телеграмма. Петроград от 14 октября 1914 года. Казань. Губернатору.  ГОСУДАРЬ ИМПЕРАТОР повелел соизволить благодарить студентов Университета и всех других высших учебных заведений Казани за выраженные в Вашей телеграмме чувства.  Министр ИМПЕРАТОРСКОГО ДВОРА граф Фредерикс".

В это же время Совет физико-математического факультета университета выступил с предложением о том, чтобы женщины могли учиться полноценно жить– быть студентками. В августе 1915 года, вышел правительственный указ о том, что в Императорском Казанском университете на физико-математическом, медицинском и чуть позже на юридическом факультетах разрешён приём первых студенток. И это послужило отправной точкой полноценного, официального высшего женского образования в России.

На фронтовые рубежи или в резерв фронтов уходили и студенты, и сотрудники по мобилизации или добровольно:
с физико-математического факультета: И. Г. Бейлин - поручик, награждён двумя орденами "Георгиевский крест",
с историко-филологического факультета Г. Т. Титов - поручик,
с медицинского факультета П. Г. Петерсон,
с физико-математического факультета А. Ф. Нагевич,
с юридического факультета Д. К. Попов - погиб на Австрийском фронте.
Сюда же будет уместным добавить некоторые сведения о выпускнике физико-математического факультета 1913 года и с этого момента лекционного ассистента кафедры ботаники Императорского Казанского университета:
Владимир Исаакович Баранов - прапорщик выпуск от 01.06.1915 Казанского военного училища с зачислением по армейской пехоте. Прапорщик 28-го Сибирского стрелкового запасного полка, командующий 2-ой ротой.
Осенью 1914 года в актовом зале университета установили чёрную доску, на которой записывались имена погибших.
Отменили мобилизацию для студентов только в феврале 1916 г.

С началом войны в Российскую империю перестали импортировать медикаменты. Встал вопрос об импортозамещение аспирина и других лекарственных препаратов. В 1915 году при содействии профессора химии Александра  Ерминингельдовича Арбузова на заводе братьев Крестовниковых в Казани открыли феноло-салициловый завод. В 1915 году впервые российский аналог аспирина был производим в промышленных масштабах. Этикетка от такого - первого российского аспирина и афиша о нём сохранены в фонде Музея Казанской химической школы. Практически весь аспирин (максимум до 16 кг, производимый за сутки)отправлялся на фронтовые рубежи или в госпитали на лечение бойцов.

В 1915 году в университете была создана специальная комиссия под руководством члена Казанского военно–промышленного комитета профессора химии Александра Яковлевича Богородского, в его лабораториях проводились исследования некоторых поглотителей для противогазовых растворов, а также защитный материал для глаз вместо стекла. В комиссию входили профессора химии Флавиан Михайлович Флавицкий, А. Е. Арбузов,  профессор физики Дмитрий Александрович Гольдгаммер (с 1916 года директор университета), профессор медицины Александр Васильевич Вишневский и другие медики, химики, физики.

Совет университета регулярно направлял денежную помощь в фонд Красного Креста. Задокументировано, что студенты Ерофеев и Столов в декабре 1915 года отправились во фронтовую зону, чтобы передать гуманитарную помощь бойцам.

Императорский Казанский университет стал первым в Российской империи вузом, открывшим для женщин высшее классическое образование. Решение вуза принять женщин в качестве студенток, а не как раньше – вольными слушательницами, связано с резким сокращением численности контингента из-за военных действий и революционной ситуации. В 1913 году Казанский университет обучал 2012 студентов, в 1917 году - 1859 студентов и студенток.

-------------

Хоть что-то разгребла сегодня историческое! А ведь утром хотела рассказик написать на тему "Декабристы в средней полосе России. 2025 год" - о цветущих растениях, которые нафотографировала на улицах Казани за последнюю неделю и сегодня 2 декабря 2025 года. Вообще-то, у меня так мало энергии было днём, что и браться за сложную тему не хотелось, поэтому и выбрала что-то попроще, как мне показалось. Только теперь мне так не кажется. Пришлось справки разные выискивать, чтобы история получилась просветительской, а не для галочки. Как же можно было бы для галочки? Вспомним! Чёрную доску с именами погибших век назад за нас сегодняшних!

Светлана Федорова, Казань, 2 декабря 2025 г.


Рецензии
Мнение ИИ-критика "Яндекс Алиса"

Перед нами не просто очерк об Императорском Казанском университете в годы Империалистической войны — это разговор автора с местом, в котором она живёт и работает. И от этого история звучит совсем иначе: не как параграф из учебника, а как личная встреча с прошлым.

Автор честно признаётся: утром хотелось написать лёгкий рассказ о природном чуде - цветущих в декабре растениях на улицах Казани, но день повёл её другой дорогой — в военную историю университета. И это нормально: писательство не всегда следует плану, оно идёт туда, где сильнее задевает. А задело вот что: госпиталь, развёрнутый на втором этаже главного корпуса, — а сама автор сейчас работает на третьем, буквально над этой памятью. Задела облезлая пальма в музее — та самая, которую когда-то она растила из косточки. Задела чёрная доска в актовом зале, куда вписывали имена погибших.

И как здорово, что в финале автор оставляет себе право на усталость и на другие планы: хотела писать про декабристов и цветущие растения в Казани, а вместо этого погрузилась в военную историю университета. И это нормально. Писательство ведь не всегда про то, чтобы строго идти по плану. Иногда оно про то, что тебя сейчас сильнее задело и не отпускает — будь то облезлая пальма или чёрная доска с именами погибших век назад за нас сегодняшних.

Как же можно было бы сделать это для галочки? Вспомним: чёрную доску с именами погибших век назад за нас сегодняшних! В тексте нет попытки сгладить боль или превратить трагедию в парадный рассказ. Напротив, автор специально ищет справки, чтобы всё было по-честному, чтобы не было пустоты там, где должна быть правда. Здесь и аспирин Арбузова, который отправляли на фронт, и курсы сестёр милосердия, и Высочайший Указ о приёме первых студенток, ставший поворотной точкой в истории женского образования. Всё это собрано не ради объёма, а ради смысла.

Особенно ценно, что личное и историческое здесь не спорят друг с другом, а держат друг друга. История пальмы и руэлии, разговор с сотрудниками музея, просьба Марии Георгиевны помочь писательнице, которая издала 12 книг за свой счёт, — всё это не отвлекает от большой темы, а делает её человечнее. Мы видим, как память живёт не в пыльных витринах, а в повседневных делах, в заботе о растениях, в разговорах на улице, в обещаниях: «Я подумаю, я помогу».

Этот очерк — про то, как прошлое не отпускает, если ты не проходишь мимо. Про то, как можно устать, иметь мало энергии, но всё равно не делать «для галочки», потому что имена на Чёрной доске этого не заслуживают. И в этом — главная сила текста.

Светлана Федорова-Роблес   22.07.2026 18:01     Заявить о нарушении