Цикл лирических миниатюр Аквариум

Предисловие


 Цикл очерков, наблюдений - о тишине, человеческих взаимоотношениях, попытках отыскать ответы. О внешнем и внутреннем мире человека.


Монолог заметки


 Я как квадрат. 10 на 10. Может больше, может меньше. Часть меня задерживается дольше, часть - меньше. Прилипаю везде, как заезженная пластинка.

 Служу напоминанием людям с деменцией или просто тем, у кого дырявая память. Тем, кто не дружит с ежедневниками и не готов прибивать их на стену.

Последнее, что на меня оставили, - «стирка». Видимо, это настолько важно - отстирать собственные мысли на моем цветном теле.

Раньше я мог противостоять бурям и стихиям, а сейчас могу размокнуть и порваться от одной лишь капли. Я как черный ящик. Последний раз на мне оставили цифры 20.10.25 и одну зарубку рядом - понятную лишь автору. Сейчас зарубок стало две. Список покупок, всегда один и тот же. Или вот еще одно напоминание - «напомнить о». Конец сроки.

И для чего все это?

Итог - как всегда один: скомкать или забыть висеть на том же месте, где меня оставили.


Два поворота ключом


Два поворота ключом. Если их два, то никого нет дома. Я сделал один, вошел и застыл на пороге.

В доме тихо. Бесследно ожидание. Ни единого звука на кухне: не гремят кастрюли и масло не скворчит на сковороде. Настолько тихо, что слышно, как сквозь холодный бетонный слой, обклеенный бумагой, шуршат соседи. Нет ни единого запаха маминого ужина и бесследно ожидание.

В квартире - полумрак. Сын напряжен.

Зал справа. Слышно едва дыхание.
Потом ответ: "Уже пришел? Я притомилась".
"Пришел, по раньше, отдыхай.".
И он вошел. И время - стук и сердца.


Вода


Сентябрьское утро - пасмурное и непредсказуемое. Осенний дождь прошел несколько дней назад и самое время грибникам доставать свои запыленные корзины. Достал свою и сын. Отец собрал все необходимое. Вот они уже вышли далеко за окраину.

В пути оба молчали. Диалог никто не начинал - суровые тучи говорили за них двоих. Но все же скоро начался привал. Нарушил долгое молчание старший.

- Постой. Мне нужна вода. Открой рюкзак, достань пожалуйста.
- Хорошо - ответил грустным голосом грибник, сонный и уставший.

Холодная стеклянная бутылка - вдруг напоминала о другой воде. Не о живой, а о мертвой - со вкусом сороко-градусной жары.
- Спасибо! - начал жадно поглощать старший грибник сквозь горловину.
- Ты знаешь, я пойду домой. Я передумал.
- Постой, так это же вода. Попробуй, на, возьми. Не веришь?

Сын отошел назад на два шага. На десять. Двадцать.
Не вернулся. Не поверил.

Аквариум


Окна. Их всегда много - прямо как в панельной новой высотке. Замостили весь мой экран.
Серые и черные - на одном замер курсор. Строчки на двух разных языках, образуют огромную петлю, в которую вынужден пролезть. Контраст между белым и черным. А вот другие: яркие, цветные, с паузой и без, позволяют недолго забыться и переключить пейзаж на другую страну или континент. Включить любимого автора.
Звуки и диалоги, комментарии заполнят суррогатом полночную пустоту - ту самую, что днем наполняют гул улиц и шум листвы.

И все эти окна - как один большой аквариум. Без обратной связи. В пустыне. Без воды.

Бездна

 Иногда - прожигает, словно раскаленная игла насквозь грудную клетку. Иногда -  холодная, как темная вода глубокой впадины морской. Иногда - бесшумная, хранит молчание. Что туда ни кидай, не заполнить до конца. В ход шло все: книги, музыка, картины, классические фильмы. Даже люди. Но от людей бездна становилась только больше и мрачней.
 Словно падаешь сквозь сон, от которого не можешь проснуться. Не потому, что не хочешь, а потому, что знаешь - другой реальности нет.
 Каждый день ты проходишь по одному и тому же пути. Тот самый «день сурка», только все повторяется с точностью до наоборот. Проклятая неопределенность, умноженная на коэффициент случайности - и никому до этого нет дела. Уравнение с двумя неизвестными. Помесь хаоса и порядка.
 В такие минуты бездействие и сон - единственное проверенное решение.


Щит от света


Закрыл глаза, чтобы увидеть. Остались лишь очертания и полоски текста белым на черном полотне. Со временем их станет еще меньше.

А пока лишь только лампы свет, просачивается сквозь веки-пелену. И от нее есть несколько решений. Закрыть ладонью пустоты - и вот уже совсем вокруг покрыто тенью. Строю продолговатых ламп теперь не пробиться через плоть как пулям через броню из стали толщиной в полметра.

Висят на потолке, и мне их тоже не достать - хотя до выключателя полметра. Щелчком не выключить весь свет.
На миг, при свете думается плохо.