Снимая маску Роман. Глава 4

***

— Спасибо, — сказала Анна Денису и сделала из кружки небольшой глоток водки, поморщилась, глотая. — Ты меня спас.

— Я видел, как ты вмазала ему коленом. Ты бы и сама справилась.

Анна устало усмехнулась.

— Вчера меня пытались изнасиловать, сегодня — убить. Господи, что за жизнь.

Если ещё полчаса назад, во время собрания, Анна вызывала у большинства раздражение, а у кого-то и ненависть, то сейчас все сдували с неё пылинки и глядели ей в рот. Всё, что она говорила, воспринималось как непререкаемая истина, и никто даже не пытался ей возражать. Даже если кто-то и считал неправильным убийство Марио (хотя какое это убийство? Ведь по сути это была самооборона), то он предпочитал об этом помалкивать. Впрочем, особой жалости к этому грязному предателю никто не испытывал. Его тело завернули в простыню и отнесли в подвал, чтобы о нём забыть.

Алекс выменял у соседей зарядник для смартфона на полбутылки водки и налил кружку Анне — для снятия стресса. Даниэль несколько минут массировал Анне спину, чтобы снять ей напряжение, и не забыл при этом облапать попу и груди. Затем Тереза обняла её, и они пару минут о чём-то шептались, пока остальные тактично отошли в сторону. В какой-то момент Тереза начала плакать, Анна заплакала тоже, и они обнялись ещё сильнее. Практически каждый подходил к ней и повторял, что она всё сделала правильно. Это лишь к лучшему, что она, пристрелив Марио, избавила их от необходимости возиться с этим ублюдком и выслушивать его паскудные оправдания.

Вечернее собрание было коротким. Все уселись, как в прошлый раз, и Тереза объявила, что завтра кто-то должен пойти с ней в город и выяснить обстановку. Надо встретиться с лидерами других группировок и поделить город. После этого можно будет начать работать с той частью, которую они получат. Пойти вызвались Даниэль и Тереза. Анна воздержалась, Денис не возражал. После этого они единогласно проголосовали за то, чтобы наделить Терезу и Даниэля полномочиями для ведения переговоров и предварительных соглашений, которые потом подтвердят всеобщим голосованием.

— Мы голосуем второй раз, но после этого голосования, я думаю, что трупов не будет,
 — с сарказмом сказала Тереза.

— Всё остальное выясним по ходу дела, — сказала Анна. — На сегодня хватит.

В конце собрания всем раздали оружие и патроны.

***

Ночью Денис и Лаура получили место на кухне. Это было первое июня, и ночь была такой тёплой, что можно было даже не закрывать окно. В отличие от Анны, Лаура выглядела днём очень сдержанной, но в постели Денису приходилось закрывать ладонью ей рот, чтобы сдержать её стоны. После перерыва почти в неделю, а также после стресса последних дней, она соскучилась по нему не меньше, чем он по ней. После траха они оба были мокры, как после сауны. По очереди они сходили в душ. Несмотря на то, что Денис как мог попытался отчистить матрас от спермы, от него всё равно исходил какой-то едкий запах.

— Давай покурим возле окна, — предложила Лаура, надевая майку.

Денис встал рядом с ней и закурил. Из окна была видна девятиэтажка, стоящая напротив. Ни в одном окне не горел свет.

— Что ты думаешь про то, что произошло сегодня? — тихо спросила Лаура.

— Марио поставил семью выше организации. Его смерть была лишь логичным итогом этого, — не задумываясь, сказал Денис. — Он умер как подлец и трус. Собаке — собачья смерть.

— Это ясно. Что ты думаешь про Анну? — Лаура перешла на шёпот.

В этот раз Денис немного задумался.

— Она бывает трудным человеком. Но все эти дни она вела себя как героиня: и вчера, и сегодня. Без неё мы бы ничего не добились.

— Не подумай, что я ей завидую, — прошептала Лаура. — Она выдающаяся личность, я вижу. Но ещё я знаю то, что мы должны опасаться её. Она — психопатка.

— Как и все выдающиеся люди, — ответил Денис. — Но я хорошо знаю Дана и доверяю ему. Он будет сдерживать Анну, если понадобится.

— Я её боюсь, — повторила Лаура. — Она постоянно притворяется и манипулирует людьми.

— Что ты несёшь? Откуда у тебя такие мысли? — встревожился Денис.

Лаура молча смотрела в окно. Затем она легла на матрас и накрылась одеялом. Когда Денис лёг рядом с ней, она тихо сказала:

— Я видела сегодня, как она сидела в комнате и смотрела в пустоту. Я вошла и вышла, а она даже не заметила меня. А может быть, и заметила… Через несколько часов мы с ней разговаривали, и она сказала в мой адрес несколько колкостей.

Денис вздохнул.

— Прекрати, дорогая. На неё сегодня напали и пытались убить. Это нормально, что она немного не в себе.

— Напали, пытались убить… Ты же был на кухне, когда Марио напал на неё?

— Да.

— И ты слышал их разговор? Она провоцировала его на это.

Денис возмутился.

— Что значит «провоцировала»? Он хотел её убить, а ты обвиняешь в этом Анну? Ты говоришь, что она сама виновата в том, что её хотели убить?

— Успокойся и снизь голос. Хорошо?

— Я спокоен. Просто ты несправедлива по отношению к ней.

Лаура ничего не ответила и перевернулась на другой бок. Денис несколько секунд раздумывал, а затем хотел обнять её за шею, но Лаура оттолкнула его руку.

— Не злись.

Лаура молчала. Денис снова попытался её обнять.

— Чёрт, да отстань от меня.

Денис почувствовал в груди глухую злость. Ну хватит с него извиняться. Пусть эта идиотка теперь сама просит у него прощения — он подождёт. Он будет ждать столько, сколько будет нужно.

Денис резким движением натянул на себя одеяло и повернулся к Лауре спиной, пытаясь заснуть.

***

Следующим утром Даниэль и Тереза проснулись раньше всех и отправились в город. Все остальные тем временем уже начали тяготиться коммунальной жизнью на тесном пространстве. Анна мимоходом сказала Алексу, что его носки и майка нуждаются в смене или стирке. Алекс обиделся и ответил, что чистые носки он может и найдёт в шкафу, но надевать майку бывшего хозяина квартиры точно не будет. В ответ Анна заметила, что «суеверия — реакционны и должны быть изжиты».

— Это не суеверие. Я совсем не боюсь надевать на себя майку мертвеца. Просто мне не подходят его майки по размеру, — оправдался Алекс. — Кстати, мы развели в квартире свинарник, и стоило бы прибраться.

— Прекрасная идея, — сказала Анна. — Но я не могу, потому что у нас с Денисом сейчас важное совещание.

— Денис про это знает? — не сдержался Алекс.

— Очень смешно. Твои слова звучат так, будто я выдумала это, чтобы не заниматься уборкой.

— Я совсем не имел этого в виду. Как ты могла подумать?

— Денис! — крикнула Анна. — Тут уборку делать хотят. Ты не забыл, что у нас сейчас важное совещание?

— Чего? — Денис вошёл в комнату раздражённым, как будто его оторвали от мастурбации.

— Они хотят уборку делать. Я говорю, что мы не можем, потому что у нас совещание, — повторила Анна.

— Ах. Ну да. Я готов совещаться с тобой по любым вопросам. Хоть целый день.

Лаура и Артур сидели на кухне и что-то жевали. Услышав спор, они прекратили есть и пришли, чтобы поучаствовать.

— Давайте поставим на голосование, кто будет делать уборку? — с невинным видом предложила Анна.

— Давай, лучше не надо, — возразил ей Артур.

— Если мы начнём голосовать такие вещи, то это закончится больше, чем одним трупом, — предупредила Лаура.

«Сегодня утром Лаура уже говорит здравые вещи», — подумал Денис. Может, её вчерашний психоз закончился?

— Ну и как же мы решим, кто будет делать уборку? — спросил Алекс.

Денис немного задумался над этим вопросом. У него куча дел, и голова слишком перегружена проблемами, чтобы этим заниматься. Вот если бы Анна не застрелила Марио, то уборку можно было бы заставить делать его. А теперь уже поздно. Зря застрелила.

Анна словно прочитала его мысли и оправдалась:

— Уборку, разумеется, будут делать проколотые.

— И почему они её не делают? — с сарказмом спросила Лаура.

— Мы их ещё не заставили это делать. Вот когда заставим, тогда и заживём.

— А сейчас кто будет делать? — не отставал от неё Алекс.

Анна посмотрела на него со злостью. Денис с интересом наблюдал, чем закончится их перепалка.

— ****ь, тебе это нужно — значит, ты и делай. Чего ты ко мне пристал?

— Я не могу делать это один, — возразил Алекс. — Получается, что пока мы не принудили прибираться у нас проколотых, то прибираться никто не будет?

— Да ****ь, какой ты умный. Именно так. Никто прибираться не будет. Или тот, кто первым не сможет жить в этом свинарнике, тот пусть его и прибирает. Я потерплю.

***

Тереза и Даниэль вернулись около трёх часов дня. Даниэль выглядел усталым. Он поставил в угол свой калашников и лёг на матрас. Тереза же, наоборот, была крайне возбуждённой. Её волосы были растрёпаны, а глаза вытаращены.

— Идёмте на кухню, я вам всё расскажу. Это великолепно. Это грандиозно!

Денис пошёл следом за ней на кухню, немного опасаясь её состояния. Тереза налила себе из чайника в кружку холодной воды, но пролила часть на стол. Артур взял тряпку и предусмотрительно вытер лужицу.

— Итак, — начала Тереза, — по поводу разделения города мы ещё не договорились, но оно будет. Они должны проверить, сколько у нас оружия. Но в целом они согласны и обещали признать за нами где-то половину Габленца. Возможно, мы выторгуем даже больше. Вы представляете?

— Ого, — вскрикнул Денис. — Это же тысяч двадцать населения. Ну или минимум десять.

— Сейчас, наверное, меньше, но всё равно много. Слушайте дальше. Практически все окраины города контролируют сейчас граждане рейха и свободные саксонцы. Только пару юго-западных районов контролируют украинцы. Большинство центральных районов контролируют различные арабские и мусульманские группы. Один район контролируют немецкие антифа — на севере, где находится альтернативный молодёжный центр. Ещё пару центральных районов на севере пока толком не контролирует никто. Там вчера были перестрелки. В Цёленберге перестрелки между арабами и националистами были уже в первый день, но сейчас его разделили.

— Главное, чтобы к нам не лезли, — сказала Анна.

— И следующий важный пункт, — продолжила Тереза. — Жители всех районов получат паспорта. Если к нам приедут жители других районов, то мы должны их арестовать и выдать туда, откуда они пришли. Мы не имеем права давать им гражданство и их укрывать. Точно так же другие районы выдадут нам наших, если они сбегут. Чтобы избежать разногласий, будет создана центральная система, чтобы выяснить, гражданином какого района является человек. Мы должны переписать район и отдать в центр список наших граждан.

Денис от удивления открыл рот.

— Но это же какой-то феодализм?

— Не надо формулировать так негативно, — возразила Тереза, — скорее наоборот. Это старая мечта анархистов о свободных и самоуправляющихся коммунах. Каждый район будет жить по своим правилам, и все будут довольны. У нас будет социализм и антиваксерство, у арабов — шариат или какие-то более светские республики. Райхсбюргеры будут жить по своим традициям, антифа устроят у себя гей-парады и прочий субботник и свинарник. Украинцы… не знаю, запретят у себя русский язык, наверное. Разве всё это не прекрасно?

— Главное, чтобы нам выдали территорию и не мешали устанавливать справедливое общество, — сказал Артур. — Мы прекрасно справимся.


***

От количества оружия зависел размер территории, которую они получат. Вечером к ним пришли трое человек, которые представляли все крупные группы. Гражданин рейха был жирным и в ковбойской шляпе, а от арабов и украинцев пришли молодые и спортивные парни. Они осмотрели оружие, бегло взглянули на количество патронов и начали смотреть в свои записи. Наконец на бумажной карте они нарисовали границы их территории. Гражданин рейха пояснил:

— Это всё очень приблизительно. Завтра вы снова придёте к нам в бюро, и мы утвердим точные границы, вплоть до каждой улицы. В ответ вы утвердите все наши границы. Если на вашей территории появится какая-то другая вооружённая группировка, то мы обязуемся её не признавать. Вы не должны признавать какие-либо группы, которые не связаны с нами. Как можно скорее сделайте паспорта вашему населению и пришлите их нам в центральный комитет. Ещё вы можете послать в центральный комитет своего представителя. Центральный комитет находится в бывшем техническом университете. Это сейчас нейтральная территория. Есть вопросы?

— Что, если нам понадобится пройти через территорию другой республики? — спросил Денис.

— Обратитесь в центральный комитет и получите пропуск. Раньше это называлось визой.

— Все вопросы будут решаться через центральный комитет, — подтвердил украинец. Он говорил по-немецки хорошо, но с сильным славянским акцентом.

— В остальном нам просто нужно, чтобы от территории, которой вы управляете, не исходило проблем, — сказал гражданин рейха. — Никаких нелегалов, оружия, наркотиков. Если вы будете соблюдать правила, то мы тоже не доставим вам проблем.

***

На следующее утро Тереза и Даниэль снова ушли и вернулись только вечером. Даниэль сбросил автомат и достал из рюкзака бутылку виски.

— Можно праздновать, — сказала Тереза, довольная и улыбающаяся.

Даниэль показал карту, где были размечены территории. Они получили значительно больше половины Габленца: в принципе потеряли лишь два крупных куска. Кусок по улице Аугустусбурга отошёл гражданам рейха, а кусок, отделённый улицами Карла-Осетского и Гейбеля, — свободным саксонцам.

— Тереза — прекрасный дипломат, — сообщил Даниэль. — Я просто хмурил брови и морщил лоб, а всего добилась она.

Тереза покраснела от удовольствия.

— Ну, я разливаю, — сказала она. — Такое надо отпраздновать.

Все сели за стол, и на какое-то время позабыли все разногласия и конфликты. После нескольких кругов виски Артур начал рассказывать анекдоты, которые каждый раз вызывали взрыв смеха. Денис рассказывал, как ещё полгода назад он убегал от ментов после участия в запрещённой антиковидной демонстрации. Анне виски быстро ударило в голову, и она одной рукой обняла Терезу за талию, а другой начала играть с её волосами. А так как Тереза не возражала, то затем Анна и вовсе уселась ей на колени и обняла за шею.

— Расскажи, моя дорогая, как там эти переговоры прошли, — язык у Анны уже сильно заплетался.

— Прекрасно прошли, Анечка. Я торговалась за каждую улицу и за каждый метр земли. Разве можно кому-то отдавать свою землю? Правда, мне пришлось пойти на болезненные уступки…

— Какая же ты умница. А я не слишком для тебя тяжёлая?

— Ты лёгкая, почти как пушинка.

— А чего это на нас все глазеют? — спросила Анна. — Как будто осуждают. Или они просто завидуют? Если и дальше будут так глазеть, то нам придётся уйти в комнату.

— Они завидуют, Анечка, — пробормотала Тереза. — Давай выпьем ещё по одной.

Денис наклонился к Даниэлю, который с некоторым раздражением наблюдал за девушками.

— Надо начинать завтра утром регистрацию нашего дома, а затем и всего района, — прошептал Денис ему в ухо. — Брать всех тёпленькими, пока они в кроватях лежат.

Даниэль кивнул, не отрывая взгляда от девушек.

— Я пойду с Анной, ты с Лаурой. Всех непривитых сперва будем посылать к Терезе для регистрации. Потом они уже сами будут проколотых регистрировать. Не можем же мы одни это делать…

— Завтра встанем в шесть часов, — сказал Денис. — Дан, а что с Анной сегодня?

— Пусть развлекается, — тихо ответил Даниэль. — Меня это нервирует, но что делать? Она к социализму готовится и поэтому практикует свободную и однополую любовь. При социализме, она говорит, такого будет ещё больше, чем сейчас.

— Дан, только скажи ей, чтобы к Лауре с этим не лезла, — попросил Денис.

— Я тебя услышал. Если подвернётся случай, я ей намекну.

— Это не звучит слишком убедительно. А что сегодня ночью? Вам с Анной нужна кухня?

— А как же? — удивился Даниэль. — Нужна. Мы всего одну ночь пропустили, и вот что творится…

— Тереза, я перепила, и меня сейчас вырвет, — вдруг пожаловалась Анна. — Отнеси меня в ванную.

— Может, мне отнести тебя в ванную? — спросил Алекс.

— Нет-нет, — капризно возразила Анна. — Я хочу, чтобы Тереза.

— Аня, у меня слабые руки, — со смехом сказала Тереза. — Давай я лучше тебя отведу. Держись за меня.

— Ты же сказала, что я лёгкая… ну ладно.

Анна сползла с колен Терезы, и оказалось, что она действительно очень нетвёрдо стоит на ногах. Тереза обняла её и отвела в ванную. За ними щёлкнула задвижка двери. Затем раздался плеск воды.

Денис подошёл к Лауре, которая погрузилась в разговор с Артуром и Алексом и время от времени хихикала в ответ на их шутки, и начал массировать ей плечи.

— Сегодня мы спим в комнате, — сказал он.

Лаура вздрогнула и напряглась. Денис массировал ей спину, но чувствовал, что ей это неприятно. Тогда он прекратил.

— Но завтра ночью вы снова сможете спать на кухне, — добавил из-за его спины Даниэль.

***

Утром Даниэль бесцеремонно разбудил Дениса в назначенное время. Лаура, спавшая рядом с ним, тоже открыла глаза, что-то недовольно пробормотала и снова вырубилась. Денис с трудом поднялся и пошёл на кухню. Даниэль делал кофе. Анна сидела за столом и красила ногти чёрным лаком. Её лицо было напряжённым и сосредоточенным.

— Тебе очень идёт, — похвалил Денис.

— Спасибо, я знаю.

— У нас родилась отличная идея, — сообщил Даниэль. — Мы решили, что все проколотые должны носить маски в публичных местах. Как тебе?

— По ночам у вас половым способом рождаются гениальные идеи, — искренне восхитился Денис.

— Всех жильцов нашего подъезда выселим, — продолжил Даниэль. — Возможно, оставим несколько непривитых, которых возьмём в качестве сотрудников…

— Кроме сотрудников, нам нужен обслуживающий персонал, — перебил его Денис. — Мыть полы, стирать, готовить.

— Поломойками и поварихами, разумеется, будут проколотые, — заявила Анна. — Мы уже говорили про это.

Даниэль кивнул и продолжил излагать свои планы по обустройству их штаба.

— Из одной квартиры сделаем центральное бюро. Разумеется, мы с тобой и Анна будем иметь отдельные бюро с секретаршами. Тереза будет отвечать за все организационные вопросы. Мы с тобой и Анной будем единогласно назначать людей на должности. Ещё кого-то надо назначить главным судьёй… Лауру?

— Хорошо, — сказала Анна.

Денис задумался и уже хотел возразить, но сдержался и промолчал. Анна и Даниэль даже не спросили его, считая, что он автоматически согласен.

— Ну вот, первое назначение сделано единогласно, — утвердил Даниэль. — Кстати, наше образование мы решили назвать ССРГ. Свободная Социалистическая Республика Габленц.

Анна и Денис одобрили. Даниэль продолжил излагать план действий.

— Когда будем идти по квартирам, то сперва немного заговорите им зубы. Вспышка ковида. Нужно срочно проверить, кто привит, и похожее. Наш дом мы зарегистрируем сами. Потом уже наберём сотрудников из непривитых и отправим их регистрировать другие дома. Ах да, я забыл… надо ведь куда-то назначить Алекса и Артура.

— Артура можно назначить ответственным за тюрьмы и содержание заключённых, — предложил Денис, — а Алекса…

— А Алекса никуда назначать не надо, — перебила его Анна.

— Но почему?

— Я ему не доверяю.

Денис взглянул на Даниэля. Тот пожал плечами.

— У каждого из нас право вето. Я не против Алекса, но если Анна не хочет…

— Пусть он пока отвечает за организацию регистрации других домов и за передачу информации Терезе, — решила Анна. — А вот кандидатуру Артура я утверждаю. Дан, у тебя есть возражения?

— Никаких.

— Тогда решено. — Анна встала из-за стола. — Значит, надо позавтракать и начинать регистрировать. При социализме все должны жить хорошо.

***

Через полчаса Даниэль разбудил остальных и собрал их на кухне. За кофе он быстро объяснил им детали плана.

— Нам надо разобраться с нашим подъездом, — сказала Анна. — Сперва просто всех регистрируем, потом — зачищаем.

Даниэль и Денис взяли автоматы. Лаура и Анна — «глоки», а остальным раздали М22. Даниэль показал, как перезаряжать пистолеты и снимать с предохранителя.

— Мы с Анной пойдём наверх, а вы с Лаурой начинайте регистрацию с первого этажа. Если не будут открывать — стреляй по замку из калашникова. Замок должен развалиться. Только отойди подальше, чтобы не ранило рикошетом. Всех непривитых будем сразу отправлять к нам в квартиру. Артур, ты встанешь на выходе из нашего подъезда и никого не выпускаешь. Алекс и Тереза, вы быстро зарегистрируете соседние квартиры и будете тут принимать непривитых. В общих чертах разъясните непривитым положение дел, ответите на их вопросы, скажите, что они получат у нас хорошие должности. Всё, давайте начнём. Желательно без лишнего шума и без лишних трупов.

Денис, Лаура и Артур пошли вниз. Артур встал у входной двери. Денис передал Лауре калашников и взял у неё глок.

— Держи калашников на шее. От него всё равно в ближнем бою никакого толку нет. Если будут проблемы — просто используй как дубину. Поняла?

— Поняла, — ответила Лаура. Она выглядела немного испуганной.

— Ты перестала на меня злиться? — спросил Денис.

— Перестала. Давай начнём.

Денис позвонил в первую квартиру.

— Администрация! Открывайте! — крикнул он.

Тишина.

— Неохота сразу стрелять, — сказал Денис.

Лаура достала из сумочки фломастер и нарисовала на двери крест.

— Давай дальше.

Во второй квартире им открыла дверь женщина лет сорока с немытыми волосами и малышом на руках.

— Мы — новая администрация ССРГ, — сказал Денис. — Мы должны проверить вашу квартиру на наличие оружия, а также проверить вашу вакцинацию в связи со вспышкой ковида в нашем районе.

— Что? — вытаращила глаза женщина.

— Оружие в квартире есть?

— Откуда оно у меня?

— Вы вакцинированы?

Женщина кивнула.

— Разрешите нам зайти. Встаньте возле стены, пока мы будем проверять квартиру.

Ребёнок заплакал.

— Я не знаю, кто вы такие, — возмутилась женщина.

— Я вам уже сказал, кто мы. Встаньте к стене.

Женщина неохотно выполнила указания, и Денис быстро осмотрел квартиру. Никаких сейфов, где бы могло храниться оружие, не было.

— Покажите нам печать о вакцинации. Жёлтую книжку.

Женщина положила ребёнка в постель и вытащила из ящика стола книжку. Привитая. Лаура положила её в сумочку.

— Мы сделаем копию и вернём. Ни о чём не беспокойтесь. Эпидемическая ситуация сейчас критическая.

— Я понимаю, — сказала женщина. — У меня самой муж умер от ковида.

Они вышли в коридор крайне довольные. Глаза боятся, а руки делают.

— «Я понимаю», — кривляясь, передразнила её Лаура. — Интересно, все проколотые такие дебилы или есть исключения?

В третьей квартире им открыл дверь бородатый мужик за сорок. Он испуганно покосился на автомат, висящий на шее у Лауры.

— Кто вы такие?

— Мы — новая администрация Габленца, — сказал Денис.

— Кто вас назначил?

Денису захотелось пристрелить идиота, но он сдержался.

— Жители района назначили. Скоро утвердят всеобщим голосованием. У нас мало времени. Встаньте к стене и стойте. Иначе мы должны будем применить крайние меры.

Идиот, недовольно бурча, выполнил указания. Оружия в квартире не было.

— Вакцинированы? — спросила Лаура.

— Какая вам разница?

— У нас вспышка ковида. Да или нет?

— Нет, — неохотно ответил мужик. — Как меня достали с этой прививкой. Я собирался, клянусь, у меня уже термин был. Но теперь-то уже поздно. Если хотите, могу маску надеть.

— Не надо, — замахала руками Лаура.

— Ты один живёшь? — спросил Денис.

— Один, да.

— Мы собираем непривитых, чтобы строить социализм, — пояснил Денис. — Молодец, что не прокололся этим сатанинским шмурдяком.

Мужик от изумления открыл рот. Затем он нашёл слова:

— Брат, ты сказал то, что у меня на душе. Социализм для непривитых — это то, что сейчас нужно народу.

— Иди в 42-ю квартиру. Там тебе дадут дальнейшие указания. Как тебя зовут?

— Юлиан.

Денис пожал Юлиану руку.

— Денис. А это Лаура — моя девушка. Теперь иди в 42-ю, а нам нужно продолжать регистрацию.

В первой квартире на втором этаже двое молодых парней, судя по всему геев, были вакцинированы и даже сделали бустеры. Из оружия они сдали газовый баллончик.

— Какой от него толк, когда тут с автоматами ходят, — пробормотал один из них.

В следующей квартире жила девушка лет двадцати с кудрявыми русыми волосами. Она была не вакцинирована и без оружия, но зато под наркотиками.

— Что употребляешь? — спросила Лаура. Но девушка лишь дрожала и бормотала что-то неразборчивое.

— Сейчас от неё толку нет. Вернёмся позже, — решил Денис.

***

В другой квартире жили три девушки. Двое из них оказались проколотыми, но зато третья воздержалась.

— Как тебя зовут? — спросила её Лаура.

— Линда, — девушка сидела на стуле и с лёгким удивлением смотрела на посетителей. Она была симпатичной, стройной, но невысокой. Судя по голосу и выражениям, она была из хорошей семьи. Дети из таких семей обычно делают все бустеры.

— Почему же ты не привилась, дорогая? — с интересом спросила её Лаура.

— Ах, да зачем? — девушка неопределённо пожала плечами. — Я не видела никакой причины.

— У нас пандемия, а ты не видишь причины? — наехала на неё Лаура.

Линда молчала. Сложив руки на коленях, она безучастно смотрела на Лауру.

— Ладно, хватит на неё давить, — вмешался Денис. — Линда, иди пожалуйста в 42-ю квартиру, там у нас собрание для непривитых.

— Собрание?

— Да. Там тебе всё расскажут.

— А вы полы скоро мыть будете, — злобно бросила Лаура в сторону проколотых.

Оставив девушек в состоянии лёгкого шока, они вышли.

***

Они прошлись по оставшимся квартирам, действуя угрозами и рассказами про вспышку ковида. Всего около пятнадцати непривитых взрослых, живших в их подъезде, собрались у них на кухне. Анна и Даниэль начали объяснять им сложившуюся ситуацию. Привитые экспериментальными вакцинами стали биологическими бомбами и угрожают безопасности общества. Они должны быть изолированы и должны носить маски в общественных местах. А поскольку добровольно они эти меры выполнять не захотят, то нужна сильная и эффективная власть, которая их к этому принудит.

— А я думал, что ковид обычному человеку не сильно и опасен, — невпопад сказал один из мужчин. Все вокруг рассмеялись.

— Речь не про ковид, а про радиацию, которая исходит от проколотых вакцинами, — объяснил ему Алекс.

— А что мне делать, если у меня муж привился? — недоумённо спросила пожилая женщина.

Тереза сказала ей, чтобы она решала сама. Но спать с мужем опасно, лучше развестись или найти любовника. Все снова засмеялись.

На середине дискуссии в дверь позвонили, и Денис пошёл открывать. В дверях стояла наркоманка со второго этажа. Она уже не выглядела обдолбанной: волосы были влажными и пахли шампунем.

— Мне сказали, что у вас тут собрание. Я тоже хочу участвовать. Я — непривитая. Кстати, меня зовут Кристина.

Денис осторожно пожал её тонкую руку.

— Заходи, Кристина. А что ты употребляешь?

— Ничего… раньше я употребляла мефедрон, но уже завязала. Вчера у меня просто был срыв. А вообще-то я художница.

Кухня была переполнена, поэтому Денис отвёл её в комнату и разъяснил ситуацию.

— Мы устанавливаем тут социализм для непривитых. Нам нужны люди для самых разных заданий. Нужны активисты, которые будут регистрировать и сегрегировать привитых, проводить конфискации в пользу народа и заниматься распределением имущества и продовольственных норм. Художники на данный момент, к сожалению, не нужны. Что ты умеешь делать ещё?

Кристина задумалась. Она села рядом с Денисом, и их колени почти соприкасались.

— Я буду делать всё, что будет надо. Я ненавидела всё это последние два года. Если вы хотите строить социализм для непривитых, то я во всём на вашей стороне. Мои родители никогда не признавали объединённой Германии, и я тоже ненавидела это фашистское государство всю жизнь, ещё до фейковой пандемии.

— У тебя правильные взгляды. Ты можешь стать моей секретаршей. Это хорошая должность, но и работы будет много. Согласна?

Кристина кивнула.

— Я согласна.

— Но ты должна завязать с наркотой. Выбрось её прямо сегодня. Точнее, нет — ты передашь её нам.

— Клянусь! Мне это не нужно. Я употребляла только для творческого вдохновения.

— Отлично.

— Но раз я секретарша, то надо достать мне короткую юбку и туфли на высоких каблуках. Правда? — засмеялась она.

— Тебе это совершенно не идёт, — ответил Денис. — К тому же у нас будет социализм. Понимаешь?