Снимая маску Роман. Глава 17

***

Когда Денис проснулся, в окно светило солнце. Кристины рядом не было. Он обнаружил её на кухне: она пила чай и ела шпроты прямо из банки.

— Погляди в окно, — сказала Кристина.

На улице что-то происходило. Толпились группы людей, слышалась ругань. Затем где-то недалеко раздался взрыв. Несколько человек побежали в ту сторону, другие, наоборот, начали отступать назад, ища укрытие.

— Я была внизу. Мне сказали, что танки уже где-то на границе нашего района.

— Так быстро! — воскликнул Денис.

— Не беспокойся, время ещё есть. Тебе надо поесть, — Кристина была спокойна и даже расслаблена. — Потом мы пойдём к штабу, как договаривались вчера.

Аппетита не было, но Денис усилием воли заставил себя жевать и глотать.

— Активисты сделали коктейли Молотова и им удалось сжечь один танк где-то возле леса. После этого они отступили и начали бить из танков по домам.

— Это военные преступления, — сказал Денис. — И эти люди будут нас судить?

Он доел, и они вышли на улицу. Девятиэтажный дом, который они сделали своим штабом, был полностью разрушен и превратился в гору руин. Они нашли Анну, Терезу и Давида в парке, который находился в нескольких сотнях метров. Рядом с ними несколько активисток заливали бензин в бутылки и делали коктейли Молотова.

— Мы устроим им ад, — торжествующе сказала Анна. — Если они зайдут сюда, то найдут тут одни лишь руины.

В этот момент снова раздался грохот, на этот раз совсем недалеко. Денис забежал за угол и увидел в конце улицы горящую многоэтажку. Клубы дыма валили из огромной дыры на седьмом этаже, куда попал снаряд или ракета.

— Это твари решили сами превратить наш район в руины, — сказал он Анне.

Люди поспешно выбегали из подъезда на улицу. Двое мужчин вынесли на руках окровавленную женщину. Находиться в домах становилось всё опаснее.

— На ночь надо будет устроиться где-нибудь в подвалах, — сказала Анна.

— Если мы доживём до ночи, — мрачно ответил Давид. — Они настроены очень решительно.

К обеду армия уже разбомбила около десятка зданий в их районе. Жутко пекло солнце, на улицах повсюду валялись трупы и раненые, на которых всем было наплевать. Непривитые старались покинуть район в направлении арабских или украинских кварталов. Активисты тоже понемногу начинали понимать, что коктейли Молотова малоэффективны против армии. Солдаты с автоматами осторожно продвигались по району и превентивно стреляли во всё, что двигалось.

Первоначальный оптимизм Анны угасал с каждой минутой. Армия уже почти не встречала сопротивления и двигалась медленно только потому, что опасалась засад. Солдаты методично заходили во все дома, выламывали двери и осматривали квартиры. Время от времени из домов выводили людей со связанными руками и сажали их в закрытый кузов военного грузовика.

Один из немногих ещё не сбежавших активистов сообщил им, что в окружающих кварталах тоже идут бои. Украинские кварталы сдались без сопротивления, а в арабских стрельба ещё продолжалась.

Вскоре пришла ещё одна плохая новость. Охрана гетто разбежалась, и проколотые сумели проделать дыру в заборе и незаконно покинуть место своего жительства. Oсталась лишь пара десятков совсем старых, больных и истощённых голодом.

— Вот чёрт, — сказала Анна. — Идёмте в гетто. Поглядим, кто там остался.

Все ворота гетто были закрыты, поэтому им пришлось влезть через ту же дыру, через которую сбежали проколотые. Через минуту они уже шли по грязным улицам гетто, осторожно оглядываясь по сторонам.

— Тут полно больных, которые могут заразить нас какой-нибудь гадостью, — с отвращением сказала Кристина.

— Ну если меня скоро расстреляют, то это как-то и не страшно. Могут даже привить, — пошутил Давид.

— Какой у тебя извращённый юмор, — заявила Анна. — Я уж точно не собираюсь позволить им себя проколоть. Тем не менее нам нужно взять заложников — неважно, больные они или здоровые.

Они методично заходили в каждый дом и выгоняли всех обитателей на улицу. Большинство домов были пустыми. Всего им удалось собрать шестнадцать стариков и старушек, которые еле-еле передвигали ноги. Кроме этого они нашли пятерых относительно молодых, которые были больны и не могли встать с постели. Из них только одна женщина лет тридцати, несмотря на болезнь, усилием воли смогла подняться и выйти на улицу. Остальных пришлось застрелить в постели выстрелами в голову.

— Надень маску, тварь, — заорал Денис на старичка лет семидесяти, который вышел из дома без маски. Старичок испуганно посмотрел на него.

— Мне не хватает в маске воздуха, — объяснил он. — Не могу дышать.

— А медицинская справка об этом у тебя есть? — строго спросила Анна.

Старичок беспомощно развёл руками.

— Тогда надевай маску, урод. Если у тебя нет справки, ты обязан носить маску.

— У меня нет маски, — старик вывернул наружу карманы грязных штанов в подтверждение своих слов.

— Это не наша проблема, — Анна достала пистолет и сняла его с предохранителя.

— Подождите, — одна из бабушек вразвалочку подошла к ним и протянула старику маску. — У меня есть запасная.

Старик, тяжело дыша, надел маску.

— Только попробуй спустить её хоть на сантиметр ниже носа — и я всажу тебе пулю в голову, — предупредила его Анна.

Они загнали стариков в один из домов. Анна уселась в кресло так, чтобы все были у неё под прицелом.

— А что мы будем требовать в обмен на заложников? — спросила Кристина.

— Нам должны дать самолёт и возможность вылететь в страну, где мы сможем получить политическое убежище, — сказала Анна. — Вот только без интернета мы не знаем политической обстановки в мире.

— В Беларуси ковидных мер почти не было, — сказал Денис.

— Ну значит, попробуем получить убежище там, — согласилась Анна. — Нескольких заложников возьмём с собой в самолёт и отпустим, когда прилетим. Теперь кто-то из вас должен выйти к солдатам с белой тряпкой и всё объяснить. Кто хочет?

Добровольцев не было.

— Придётся бросить жребий, — сказал Денис.

Анна достала из кармана несколько бумажных носовых платков и отметила один из них крестиком. Затем снова сложила его так, чтобы крестик не был виден, и тщательно перемешала их.

— Перемешай ещё раз ты, — попросила она Терезу.

Тереза сделала это, а затем аккуратно расправила платки и разложила их на столе.

— Вытаскиваем по алфавиту, — сказала она. — Сперва Анна, потом Давид, Денис и Кристина. Я — последняя.

Помятые платки были выложены в ряд. Анна нахмурилась и взяла платок, лежавший посередине.

— Вот. Надеюсь, что… — Анна развернула платок и внимательно его осмотрела. Она удовлетворённо кивнула и продемонстрировала окружающим, что крестика на нём нет.

Давид вздохнул и быстро взял пятый платок. Он тоже был без крестика.

— Чёрт, — выругался Денис. — Шансы-то всё ухудшаются.

Он взял четвёртый платок и быстро развернул его. Крестика не было.

Кристина с ужасом поглядела на оставшиеся два платочка, переглянулась с Терезой и взяла первый. Она открыла его, и в следующую секунду её лицо застыло.

— Показывай, — слегка дрожащим голосом сказала Тереза.

Кристина показала крестик и в ярости швырнула платок на стол.

— Прекрасно, я пойду! Но тогда уж поклянитесь мне, что если они меня захватят, то вы будете убивать по заложнику в час, пока меня не отпустят.

— Мы всё сделаем, — сказала Тереза.

— Ничего вы не сделаете, — раздражённо отмахнулась Кристина. — Ладно, дайте мне хотя бы одну из бабушек, которая способна ходить. Я буду ею прикрываться.

— Ты пойдёшь с ней, — сказала Анна пожилой женщине.

Они дали Кристине белое полотенце. Она приставила пистолет к затылку бабушки и вывела её на улицу. Было жарко. Денис чувствовал себя немного виноватым из-за того, что не предложил Кристине пойти вместо неё.

Кристина подталкивала бабушку, и они медленно продвигались вперёд. Тереза и Давид остались охранять заложников, а Денис и Анна медленно брели следом на безопасном расстоянии.

— Как ты думаешь, нам удастся отсюда выбраться? — спросила Анна.

— Я думаю, что это было бы чудом.

— Есть силы, которые сильнее нас, — согласилась с ним Анна. — Но мы должны попытаться.

Из-за угла дома они наблюдали, как Кристина, толкая вперёд бабушку, добралась до забора гетто. За забором был парк. Людей не было видно.

— У нас заложники! — закричала Кристина, размахивая полотенцем из-за спины бабушки.

Несколько минут Кристина стояла и кричала в пустоту. Ответа не было.

Кристина потащила бабушку обратно. Проколотая спотыкалась и один раз упала. Кристина подняла её и грубо потащила дальше, держа за волосы.

— Я вся выбилась из сил с этой старой каргой, — сказала она, подходя к ним и тяжело дыша. — Никого нет. Я сделала всё, что смогла.

Денис вопросительно посмотрел на Анну.

— Давай привяжем её к дереву, — предложил он. — Оставим записку с описанием ситуации, и пусть они еёно её забирают.

— Хорошо, — согласилась Анна. — Кто-то должен за ней наблюдать, чтобы знать, когда они её заберут. В записке напишем, что будем расстреливать по одному заложнику каждые четыре часа. Таким образом нам хватит их на…

— На шестьдесят четыре часа, — сказала Кристина. — Почти на трое суток.

— Отлично, — хлопнула в ладоши Анна. — Кстати, мы разденем эту старую шлюху и привяжем её к дереву голой, в одной лишь маске. Это будет эффектно. Пусть знают, что мы не шутим.

Раздевать старуху пришлось силой. Она брыкалась и сопротивлялась, и даже угрозы её застрелить совершенно не помогали. Наконец Кристина содрала с неё лифчик и трусы XXL. Руки и ноги они перевязали ремнями.

— Понесли её, — сказал Денис Анне. — Возьми за ноги, а я буду держать спереди.

Поскольку старушка начала выть, ей пришлось забить рот кляпом. После этого они отнесли её к дереву и привязали. На лицо надели маску. К дряблому животу обычным клеем приклеили написанную от руки записку с требованиями и угрозами.

— Какая красавица, — засмеялась Анна, брезгливо разглядывая заросший волосами треугольник между ног бабушки.

Они отошли всего на несколько шагов, и в этот момент из кустов раздался грохот автоматной очереди. Денис успел броситься на землю и повалить Анну. Их спас старый сарай,
 за которым они успели укрыться. Выстрелы стихли.

— Ты ранена? — спросил Денис. Анна помотала головой.

Сарай прикрыл их отступление, и они, пригнувшись, добежали до дома, за которым пряталась Кристина.

— Надо отступать, — сказала Анна. — Пусть забирают себе эту старую проститутку и выходят с нами на контакт.

Они вернулись к дому, где находились заложники, и вошли внутрь.

— Давайте свяжем их, чтобы не доставляли проблем, — предложила Кристина.

— Да они и так еле двигаются, — сказал Давид. — Тут остались самые дряхлые и больные. Излишняя предосторожность.

Они сидели в доме примерно полчаса. Было нестерпимо душно и жарко — наверное, не менее тридцати градусов. Давид пошёл на улицу осмотреть местность.

— Чёрт, у меня жуткая паранойя. Сейчас они нас окружают, и пути назад уже не будет, — сказала Тереза. — А что, если им плевать на этих заложников? Они совершенно дряхлые и всё равно умрут через пару лет — от прививки или от чего-нибудь ещё.

— Успокойся, родная, — Анна обняла её за шею.

— Я хочу уйти отсюда, — сказала Тереза, освобождаясь от рук Анны.

Она встала и подошла к двери.

— Тереза, куда ты? — Анна подбежала к ней и снова обняла. — Ты что, хочешь просто уйти и меня бросить?

— Аня, дорогая… я просто думаю, что нам всем нужно уйти. Эта затея безнадёжна.

— Заложники — это наш последний шанс, — раздражённо сказала Анна.

Тереза открыла рот и хотела что-то сказать, но никак не могла найти слов.

В этот момент раздался грохот. Денис выбежал на улицу и увидел, что соседнее с ними здание горит. Через секунду следующая ракета пробила дыру в здании напротив. В небо взвился столб огня, от грохота взрывов закладывало уши.

— Они тупо бомбят гетто, — Давид подошёл к нему, вытирая со лба пот и кашляя от дыма. — Надо валить. Договариваться с нами никто не будет.

Иллюзий больше ни у кого не осталось. Анна добила автоматными очередями оставшихся заложников, и они побежали к выходу. Он был свободен. Похоже, армия крайне заботилась о безопасности солдат и хотела сперва превратить гетто в руины, а уже потом туда заходить.

Выйдя из гетто, они почувствовали себя чуть лучше. В нескольких десятках метров от входа на асфальте лежала девушка с оторванными конечностями. Она была мертва — погибла в результате зверских бомбардировок этих варваров. Подойдя поближе, Денис узнал Мириан.

— Вот же не повезло ей, — сказала Кристина. — Она вряд ли сделала что-то, за что её бы расстреляли.

Они огляделись по сторонам, не зная, куда идти. Безопасных мест уже нигде не было.

— Мы мертвы, — сказала Анна. — Но я хочу сделать ещё одну вещь. Давид, идём со мной.

— А в чём дело? Я пока ещё живой, если что.

— Идём, — настойчиво повторила Анна. Через секунду они оба скрылись за углом.