Глава 28. Одиночество Терро

Терро не был дома больше тридцати лет. Ещё подростком он поступил в одну из медицинских школ ИИ Экватор. Потом, он выиграл кругосветное путешествие по миру и, волею судьбы, стал волонтёром. Его чёрные волосы, были матовыми, словно пепел после пожара, они совершенно не блестели, были сухими и вьющимися. Несмотря на молодое лицо, у висков отсвечивали едва заметные седые нити, однако, сам мужчина выглядел здоровым.

Его семья общалась с ним по электронной почте, потому что телефон-браслет там, где он часто жил, не ловил связь, да и он, и его младший брат, были отшельниками семьи. Только он, Терро Веранлиэр, осознанно не появлялся в отчем доме, а информацию о нем семья получала из новостей: "Терро Веранлиэр открыл племя Ни в Историческом районе Индонезии", "помогал при извержении вулкана Сан Педро", "спасал детей-заложников в аэропорту Корнелиш", "участвовал в разработке вакцины от вируса, который заставлял людей впадать в летаргический сон". Пожалуй, он был самым известным членом семьи Веранлиэр со времен Себастьяна и Росио Веранлиэр, которые победили искусственный интеллект. При всей своей значимости для мира, он жил скромно и аскетично.

У него не было желания появляться на родине. Терро провел по брови над левым глазом, и шрам, деливший густую бровь напополам, напомнил о бесчинстве семи старших братьев. Он не мог бороться тогда, он не хотел бороться сейчас. Возможно, это и подвергло его отказаться от большинства благ.

Чтобы выполнить просьбу деда, его сестра пошла на все, даже призвала кольцом младшего, Аалио. Терро не желал, чтобы его призвали и привели в дом насильно, поэтому согласился приехать на праздничные мероприятия. Но только он не ожидал, что торжество на юбилей превратится в поминки.

Утро встретило его ослепительным солнцем. Воздух уже был горячим, густым, пропитанным запахом нагретой листвы и цветущего сада. Терро щурился, выходя на крыльцо, - после полумрака особняка свет резал глаза.  Он закурил - редкая слабость, но сегодня было можно. Сегодня умер дед.

- Ты же не уйдешь просто так? - раздался голос за спиной.

Терро не обернулся. Он узнал Эмилиэна по этой нервной интонации, по тому, как двенадцатый брат всегда говорил чуть быстрее, чем думал.

- Я уже собрал вещи, - дым медленно закрыл лицо Терро и тут же растворился в воздухе. - Завтра мой самолет.

- Ты не понимаешь, что происходит? - Эмилиэн шагнул ближе, понизив голос. Солнечные блики прыгали по его лицу, и даже они не скрывали дрожи в уголках губ. - Они его убьют.

Они. Старшие. Семеро. Особенно Седьмой.

При мысли о нем что-то холодное и тяжелое сжалось внутри Терро, однако лицо его осталось невозмутимым.

- Это не мое дело, - сказал он.

- Не твое… - Эмилиэн фыркнул. В его глазах читался животный страх. - Тебе плевать на семью, на деньги, на всё.

- Да.

- Но если ты не выберешь сторону… - Эмилиэн оглянулся, будто боялся, что их подслушают. - Седьмой уже знает, что ты не с ними.

Терро почувствовал, как по спине пробежал холодок. Седьмой - тот, чьи глаза могли заставить забыть собственное имя.

- Пусть знает, - он сделал еще одну затяжку, стараясь, чтобы рука не дрогнула.

- Ты не видел, что он делает с теми, кто ему перечит! - Эмилиэн схватил его за рукав, пальцы впились в ткань. Он был ниже Терро, но хватка у него была сильная - Он… он просто смотрит на людей, и те сами отдают ему все, что у них есть. Без слов, без угроз. Ты хочешь оказаться на его месте?

Терро медленно выдохнул дым.

- Гипноз - это всего лишь техника. Да и нет у меня ничего.

- Это власть! - Эмилиэн почти закричал, но тут же осекся, снова озираясь. - Он заставит нас…

- Он никого не заставит, если не смотреть ему в глаза.

Эмилиэн замер.

- Ты… ты знаешь?

Терро не ответил. Он знал, видел, что случалось с теми, кто поддавался этому гипнотическому взгляду: люди теряли волю, становились куклами.

- Я не стану их оружием, - повторил он.

- Но ты не можешь просто уйти! - голос Эмилиэна сорвался. - Если ты не с ними, ты - против них. А Седьмой…

- Седьмой - всего лишь человек, - Терро бросил окурок, раздавил его каблуком. - И у него есть слабости.

Двенадцатый смотрел на него с немым ужасом.

- Ты… ты хочешь с ним сразиться?

- Я хочу уехать, - Терро повернулся к саду. - И тебе советую то же самое.

- Они не отпустят!

- Тогда пусть попробуют меня остановить.

В саду щебетали птицы, их голоса вдруг показались Терро слишком громкими, слишком назойливыми, будто кто-то намеренно отвлекал его внимание. Он резко обернулся. Из тени колонн, на крыльце, прихрамывая, выступила высокая фигура Ансельмо.

- Братья, - произнес он мягко. - Вы что-то обсуждали без меня?

Голос его был теплым, почти ласковым. Терро не поднял глаз выше его подбородка.

Эмилиэн задрожал.

- Нет… ничего… мы просто…

- Просто прощались, - закончил за него Терро. - Я уезжаю.

Ансельмо замер. Потом рассмеялся, отчего стало ещё страшнее.

- Разве это по-семейному?

Он сделал шаг вперед, и Терро сжал кулаки.

- Я уже сказал, я уезжаю.

- А я разве просил тебя остаться? - Анси улыбнулся. - Я просто хочу посмотреть тебе в глаза.

- Не сегодня, - Терро резко отвернулся.

Он сошел с крыльца, чувствуя, как взгляд Седьмого жжет ему спину. Но он не оглянулся…

Нельзя было оглядываться.



* * *

Дым застилал небо, превращая закат в кроваво-багровое марево. Особняк пылал, языки пламени лизали резные карнизы, вырывались из окон, как дикие звери из клеток. Где-то внутри сражался младший брат с шестерыми старшими, где-то там была племянница.

Терро стоял на лужайке, сжав кулаки. Он держал нейтралитет весь день, и теперь дом горел, а Ансельмо - стоял спиной к пожару, улыбаясь.

- Входите, - сказал он мягко.

Родители зашагали к огню. В их глазах была абсолютная пустота, ровная, как их шаги.

- Стоп, - прошептал Терро, но голос его потерялся.

Близнецы - Корат и Спринг - пошли следом, плечом к плечу, как всегда. Эмилиэн замер, его тело дрожало, но Ансельмо повернул к нему лицо - и ноги двенадцатого брата сами понесли его к гибели.

- Алфа, - позвал Седьмой.

Тот сопротивлялся.

- Нет... я не...

- Алфа, - повторил Седьмой, и имя прозвучало как приговор.

Пальцы Одиннадцатого разжались. Он сделал шаг.

- Хватит! - Терро, держа Эриаду, бросился вперед, встал между братом и пламенем. - Прекрати! Они сгорят!

Анси медленно повернул голову.

- Ты же хотел уехать, Терро? Так уезжай.

- Они твоя семья!

- А разве семья не должна быть вместе? - Седьмой улыбнулся. - До самого конца.

Огонь ревел за его спиной. Терро посмотрел на братьев - их души уже пленены, безысходность накрыла его с головой. Только Эриада рыдала рядом с ним, он продолжал держать ее за руку, боясь, что и она оставит его. И тогда он понял, что нейтралитет - это тоже выбор. В пользу палача.

- Я не дам тебе их убить, - сказал он и впервые за день поднял глаза прямо в лицо Седьмому. Тот замер.

- Ты... смотришь мне в глаза?

- Да, - прошептал Терро.

Но его душа осталась с ним.



* * *

Свежая земля пахла дождем и глиной. Восьмой брат, любимый всеми Хорацио, лежал под ней - единственный, кто осмелился выступить первым, и кто первым не дожил до рассвета. Терро затянулся сигаретой, чувствуя, как горький дым смешивается с влажным воздухом. "Последняя", - пообещал он про себя. Восьмой не курил, бегал по утрам, пил травяные чаи и верил, что можно остаться чистым в этой семье.

Теперь он был мертв.

- Мы опоздали, - тихо сказал Эмилиэн.

Двенадцатый брат стоял рядом, руки его всё еще дрожали. На лице была нетипичная для него бледность, а глаза пустые, будто он до сих пор там, идёт в горящий дом.

Терро кивнул. "Если бы мы не молчали с детства... Если бы не прятались за нейтралитетом..." - пронеслось у него в голове.

- Они сломали нас еще тогда, - прошептал Эмилиэн. - А мы даже не сопротивлялись.

Пепел упал на могильный холм. Терро раздавил окурок и поднял с земли потрёпанную сумку. Внутри было немного вещей, аптечка и новый билет на самолет.

- Ты все же уезжаешь? - спросил Эмильэн.

- Да.

- И что теперь?

Терро посмотрел на горизонт. Дом все еще дымился, старшие братья повержены,  младший и племянница живы. Но что-то внутри сгорело вместе с особняком.

- Не знаю, - честно сказал он.

Эмилиэн хотел бы возразить, но ничего не ответил. Терро вздохнул, поправил сумку на плече и пошёл прочь. Он больше не был нейтральным, он больше не был просто медиком. Он был тем, кто посмотрел в глаза Седьмому и не сломался. А это значило, что дорога назад исчезла навсегда.



* * *

Больница встретила его привычным шумом - стуком каблуков по линолеуму, скрипом каталок, сдержанными разговорами у поста медсестер. Коллега, хирург Хе, поднял голову от бумаг и на секунду замер.

- Ты вернулся.

Терро кивнул, поправляя стерильную маску.

- В новостях говорили про пожар в каком-то старом особняке... - Хе колебался, - Ты же там был, да?

- Был.

- Всё в порядке?

Терро отвернулся, доставая из шкафчика халат.

- Нет.

- Черт, зря я тебя тогда уговаривал съездить... - вздохнул Хе и потёр переносицу.

Терро промолчал. Он уже застегивал халат, когда из приемного отделения донесся крик.

- Травма, срочно!

Он двинулся на голос, потому что здесь, среди этих стен, он хотя бы знал, что делать. В отличие от того, что осталось позади.