Бориса Годунова - не читать!..

     Нешуточное название...

   «Я пишу и размышляю. Большая часть сцен требует только рассуждения <…>. Такой способ работы для меня совершенно нов»[1  А.С. Пушкин Полн. собр. соч. в Х-ти тт. М, - Л., 1950-1951 Т. 10. С. 161 – 163; 776. Н.Н. Раевскому-сыну, после 19 июля 1825 года. (Черновое). Далее – Пушкин А.С. ]1. Почему Пушкин избрал этот способ творчества – «размышление»? Новизна литературного жанра направляла его или того требовал замысел произведения?..

   Драма издана под названием – «Борис Годунов»[2  Пушкин А.С. Т. 5. С. 217; А.С. Пушкин. ПСС. М.-Л. (1935) Т. VII. С. 385. Далее – Пушкин (1935). ]2, но царь Борис умирает за три сцены до «занавеса»: ни он, ни самозванец, ни «тень» княжича Димитрия не решают вопрос законности власти, отмщения жертв или нравственного идеала той исторической эпохи.
 
   Пушкин совершил свой «литературный подвиг»[  Пушкин А.С.  Т. 10. С. 153. П.А. Вяземскому 13 июля 1925 г. ]3, но что обеспечивало ему целостное видение драмы? – остается без ответа... Поэтому любое высказывание поэта оказывают заметную помощь в постижении замысла трагедии. Серьезным свидетельством является изначальное «заглавие», которое с настоятельным равнодушием игнорируется...
   В письме к П. Вяземскому от 13 июля 1825 года Пушкин писал: «Передо мной моя трагедия, не могу вытерпеть, чтоб не выписать ее заглавия: «Комедия о настоящей беде Московскому государству о царе Борисе и его Гришке Отрепьеве писал раб божий Александр сын Сергеев Пушкин в лето 7333, на городище Ворониче»[  Пушкин .А.С.  Т. 10. С. 153 – 154. ]4.
   
   Но такое же название читаем в автографе из собрания А.Ф. Онегина, где. «раб божий Александр сын Сергеев Пушкин» изменен на – «... писано бысть Алексашкою Пушкиным в лето...»[  Пушкин. (1935).  С. .284, 386. ]5.
   В беловом автографе и в писарской копии оно уже усечено: «Комедия о царе Борисе и о Гришке Отрепьеве»[  Там же...  С. 284, 385. ]6.
   Автограф Онегина А.Ф. подтверждает, что «заглавие» не было шутливым посланием Вяземскому, оно обдумано Пушкиным и на нём сходятся все его «размышления» о влиянии прошлого на будущую жизнь государства.
 
   К «первому» названию драмы, необычному по форме, применимы самые вольные объяснения вплоть до булгаринского: «Пушкин хотел подражать даже в заглавии старине»[7  Там же....  С. 412.]7. Однако у Пушкин иное понимание «комедии», которое окончательно оформилось (записано) в болдинское «сидение» 1830 года:
   «Высокая комедия не основана единственно на смехе, но на развитии характеров (курсив – ВН.), и что нередко она близко подходит к трагедии»[8  Пушкин .А.С.  Т. 7. С. 213. ]8, – тем самым, возвращение названия «Комедии...» вполне оправдано. К тому же, его «комедия» исполнена «искреннего» и «существенного»[9  Пушкин А.С.  Т. 10. С. 280 – 282; 807. ]9 смысла.
   И в этой связи, только первоначальный заголовок отражает целостность «комедии», тем самым ныне «здравствующее» произведение, не может быть ограничено именем «Борис Годунов»...

   Под сенью «Полного собрания сочинений А.С. Пушкина» (1950 – 1951 гг.), в примечании, многозначительно сообщается: «У Пушкина было несколько вариантов этого названия»[10  Пушкин А.С.  Т.5. С. 597. ]10, то есть, полнота «вариантов» изымается. Экая забота! Никто не удосужился обратить внимание и понять, что под этим заглавием писалась трагедия и была закончена...
   Этот факт не подлежит сомнению, а его перемещение в примечания в «образе» вариантов – есть акт псевдо мотивированного ограничения или безответственного своеволия издателей, их «злободневного» состояния...

   Вынесенная в название «беда» должна была объединять драму, хотя в движении событий сложно выделить и распознать все причинно-следственные связи. Вместе с тем, любые события – лишь видимая часть «беды», которую наполняют характеры, поступки и нравы людей, однако, и они выпестованы предшествующими или текущими обстоятельствами...

   Пушкин спроецировал далекие события нашествия Смутного времени на современное течение жизни и пришел к неутешительному выводу – «беда» «настоящая». Это она преследует Россию из века в век – «трепетом» известий «вчерашней газеты»[11  Пушкин А.С.  Т. 10. С. 173; 780.]11.
   Без прежнего названия замысел ускользает. Драма «распадается» на сцены, и как результат – неудачи театральных постановок и стойкое мнение об отсутствии «цельности». Традиционное временное ограничение – «соблюдать правило о 24 часах»[12  Пушкин А.С. Т. 10. С. 161 – 163; 775. ]12 Пушкин простирает на семь лет. Драматургическое единство места, времени и событий разрушено. Казалось, это должно привлечь внимание... Однако такая дерзость требует напряженных размышлений, стремящихся оправдать столь радикальные изменения, чтобы перейти в живительную необходимость, но читающая публика была далека от этаких устремлений...
 
   И всё же, указывать на наличие «настоящей беды» – значит, по меньшей мере, отказать государству в движении к благоденствию. Дело ли поэта ставить такой диагноз? Тогда, в лето 1825 года, Пушкин ещё не сформулировал черты драматического писателя, но в болдинскую осень (1830) запишет:
   «…Бесстрастие, государственные мысли историка, догадливость, живость воображения, никакого предрассудка любимой мысли»[13  Пушкин А.С. Т. 7. С. 633. ]13, чем заявит о правомочности былого утверждения «о настоящей беде» в «Московском государстве».

   Пушкин смиренно принял новое название драмы, и оно «прижилось», но, учитывая предысторию «заглавия» и перипетии издания трагедии, остается «формальным».
   Уступая в «заглавии» и «изъятии» нескольких сцен, Пушкин не имел намерений переделать трагедию, по «резолюции» царя, в доходчивую «историческую повесть или роман», «на подобие Вальтер Скота»[14  Пушкин. (1935). С. 412 – 415. Из «Замечаний на «Комедию...» составленных Ф.В. Булгариным. ]14.
   Ему легче признать «Бориса Годунова» «анахронизмом»[15  Пушкин А.С.  Т. 7. С. 73. ]15 и, что он «не будет иметь ни какого успеха»[16  Пушкин А.С.  Т.7. С. 183. ]16, чем растолковывать замысел.
   Пушкин неоднократно писал А.Х. Бенкендорфу:
   «Жалею, что я не в силах уже переделать однажды мною написанное» (3 января 1827),
   «...Было бы прискорбно отказаться от напечатания сочинения, которое я долго обдумывал и которым наиболее удовлетворен» (7 января 1830),
   «Моя трагедия – произведение вполне искреннее, и я по совести не могу вычеркнуть того, что мне представляется существенным» (16 апреля 1830)...
Поэт явно не желал присоединяться к «бедам» своего времени...
 
   Пушкин так и не написал «предисловие к драме», не высказался о тонкостях «наименее понятого жанра»[17  Пушкин А.С.  Т. 10. С. 774 – 775. ]17 и не раскрыл действие «настоящей беды в Московском государстве…».
   Но у нас есть текст трагедии («Комедии»), который способен поведать о некоторых неуничтожимых чертах Российской Истории… Остается только извиниться перед А.С. Пушкиным и приступить к изложению «настоящих бед» «московских»...