Фантасмагория - Реальность

     Фантасмагория «Реальность», монорельсовый медленный поезд на торсионных полях, соответствующего названию направления, соответственно неспеша двигался по полустанкам.
     За окном соответственно мелькали полустанки, столбы, дома, декабрьский дождь, серость и нереальный блеск промокшего мира.

     В купе, на нижних полках соответственно ехали два ответственных инспектора Розтехнадзора Липкин и Лапов. Дело было двенадцатого декабря, по интегрированному в поезд радио звучали поздравления президента США, инспектора ехали с похорон феи Фиалки.

     Медленно проезжая широкую реку по скрипящему заклепками мосту, Липкин начал было себе под нос подобие монолога:

     — Хорошо, что теплый декабрь. Земля мягкая, хорошо пошла Фиалка. Хорошая директриса была. Хорошая, широкая река.

     — Это река Сикс, — вставил нехотя Лапов.

     Было видно, как из балки моста при прохождении поезда вылетела и плюхнулась в воду заклепка. На берегу реки стояли кучно друг к другу дачные домики из морских контейнеров. Липкин сладко вздохнул:

     — Недавно хорошее дельце провернул, принял садоводство в охранной зоне реки Бык, комар носа не подточит. Течет навоз в речку. Поставил себе в BIOS новую батарею.

     Чай в подстаканенных стаканах медленно остывал. Лапов, поглаживая рукой рубашку на груди, вдруг сменил тему:

     — Ерунда, мелочи. Ты все спрашивал про Фиалку, что — как. Провернул я с ней такое дело. Замучила их наша контора, знаешь, штрафы огромные. Нашел я, как они бадяжат свои стоки чистой водой перед прибором учета. Говорю Фиалке, надо прекратить это.

     — Догадываюсь, это твоя контора «Эко-Транс». — Вставил Самоил Липкин.

     — Еще какой транс. — Продолжал исповедь Лапов. За месяц все разрыли, сделали выпуск их стоков в ливневку за забором конфетно-рыбного завода. Днем сыворотка копится в замаскированных под сироп баках, а ночью по таймеру спускается в общую ливневку в обход всех регистраторов. Также построили чисто бутафорские очистные сооружения...

     На верхней полке тихо лежал, плоский и остро-холодный, агент НКВД Серп. Он легко спрыгнул вниз, схватив опешивших инспекторов-андроидов за грудки, и холодно предъявил обвинение:

     — Чистосердечные признания смягчают вину. Подлежите переформатированию и утилизации.

     При этом Серп ловким движением рук открыл одновременно грудные лючки инспекторов и вырвал их УШУД, поврежденный блок. Уложил андроидов на нижние лежачие места. Положил блоки на столик.
     Чай на столике медленно покачивался в такт медленному поезду. Серп взял стакан и соответственно отпил чаю.

     Серп поморщился и выключил радио. Голос за кадром:

     — Не думай о минутах свысока, не думай о секундах дистанцированно, делай все четко, а пока... Серпа Серповича Серпа ждал тихий полустанок, ждал припаркованный автомобиль ярко-неонового цвета. Ждала весна и м-мм... Много работы впереди.