Заявка на пьесу синопсис название цена гениальност

Название: ЦЕНА ГЕНИАЛЬНОСТИ
Жанр: Сатирическая комедия, Арт-хаус
СИНОПСИС
История о том, как интимный рисунок хной на теле Музы превращает кабинет гинеколога в филиал Лувра.
Завязка: Художник-абстракционист, чтобы умилостивить любовницу, украшает её тело «шедевром» перед визитом к врачу.
Кульминация: Врач-гинеколог, вместо диагноза, видит Искусство. В кабинет сзывается вся больница, мэр и пресса. Муза в кресле становится застрахованным экспонатом, а билеты проданы на месяц вперед.
Развязка: Художник находит золотую жилу. Он планирует создать «Передвижную галерею» из тел своих пяти любовниц. Теперь искусство кормит всех, но строго по записи и через смотровой кабинет.


История начинается с того, что Художник-абстракционист, пользующийся сомнительной славой и имеющий несколько «муз» помимо жены, сталкивается с ироничным признанием своей любовницы. Она расхваливает его талант, ссылаясь на старые, давно забытые выставки, но тут же цинично повышает ему «цену» за их отношения.
Абсурд достигает апогея, когда перед визитом к гинекологу Художник решает украсить тело своей Музы интимным рисунком, выполненным хной.
Во время приема у врача Муза, делясь с Гинекологом своими любовными перипетиями, случайно демонстрирует «шедевр». Врач, пораженный и вдохновленный этой нетрадиционной картиной, немедленно хватает блокнот, начинает срисовывать увиденное и, объявив о начале выставки, сзывает в кабинет всю больничную бригаду.
Вскоре к ним присоединяются Главврач Иван Рыбин, Мэр и его окружение. Музу, сидящую в гинекологическом кресле, усаживают как на пьедестал. Главврач, видя коммерческий потенциал, объявляет шедевр застрахованным, а билеты на просмотр распродаются на месяц вперед.
В финале Муза, ставшая «холстом», предлагает Художнику пожизненный контракт на должность «реставратора» в штате больницы, чтобы спасать картину от «трения». Художник с энтузиазмом соглашается, предлагая масштабировать бизнес: использовать тела своих остальных пяти любовниц в качестве холстов и создать Передвижную галерею по всей стране. Искусство наконец начинает кормить своих Муз, но, как обычно, строго по записи и по очереди.
Комментарий для читателя: Представленный текст является кратким синопсисом, то есть изложением сюжета для будущей пьесы или киносценария, а не полным литературным рассказом.
Такая подача сразу дает понять читателю формат текста.

ОТ АВТОРА: КИНО-ДИСКУССИЯ
Этот синопсис — провокация. Я ищу визуальное решение для этой абсурдной ситуации. Помогите мне достроить кадр:
ВИЗУАЛ: Как должен выглядеть этот рисунок хной, чтобы врач действительно созвал консилиум? Это должен быть абстрактный хаос или что-то классическое?
КАСТИНГ: Какая актриса смогла бы сыграть Музу, сохранив достоинство, сидя на «пьедестале» в гинекологическом кресле?
МОРАЛЬ: Не кажется ли вам, что современное искусство действительно превратилось в такой вот «смотровой кабинет», где ценность определяет не холст, а хайп?
Если вы всё-таки есть — напишите! Ваше мнение — это последний штрих на этом холсте.


Билеты проданы, картина застрахована

Ромео Габашвили 27

Однажды утром в постели одна моя любовница начала так расхваливать меня-художника, что я даже насторожился. А потом выдала:
«Теперь с тебя я буду брать больше денег, чем с остальных».
Цена гениальности, ничего не поделаешь.
Чуть позже моя Аня (та самая Аня) вдруг заявляет:
— Ты всё-таки правда великий художник!
— Откуда взяла?
— Да ты что! Выставки в Лувре, галереи, фильм на «Культуре» весь год крутят, ПЛ Москвы оформил!
Я только и смог:
— А, ну да… ну да…
А она вздыхает:
— А меня, кроме тебя, вообще никто не замечает…
Потом я всё это пересказала своему гинекологу.
Он выслушал, кивнул:
— Очень талантливый человек, жаль, нет времени на выставку сходить — вся больница на мне висит.
А дальше началось настоящее волшебство.
Помните, как мой художник перед приёмом постриг меня и нарисовал хной картину там, где обычно ничего не рисуют? Хна до сих пор не смывалась.
Гинеколог смотрит, молчит, потом хватает листочек и начинает срисовывать. Выбегает в коридор и орёт:
— Коллеги! Быстро все сюда, я первый раз такую красоту вижу!
Привёл всю бригаду. Потом побежал дальше — привёл жену мера. А мер притащил Мераба, Гурама, Звиада и Павла. Все стоят, ахают. Мер звонит художнику:
— Ты ж говорил, что немного рисуешь… А ТАК смог бы?
Главврач Иван Рыбин увидел ажиотаж, хлопнул в ладоши:
— Выставка открыта! Для всей больницы!
Меня усадили в гинекологическое кресло как на пьедестал. Весь медперсонал срисовывал линии, доставал телефоны, сверялся с фотками своих жён и хором:
— Слушай, нам тоже надо такое же!
Тут доктор ещё раз заглядывает и спрашивает:
— Это случайно не он рисовал?
А я, прикрывая свою малиновую ****у ладонью (обрисованную малиновую звезду посиживая и сияя ладонью), невинно так:
— А кто же ещё так мог?
Короче, теперь я работаю в этой больнице.
Картина висит (в прямом и переносном смысле), билеты распроданы на месяц вперёд, Иван Рыбин застраховал шедевр — вдруг хна смоется.
А потом она мне говорит:
«Ты теперь принят в штат реставраторов. Как автор работы — это не обсуждается. Вдруг картина во время трения испортится — кто тогда будет спасать шедевр? Готовь кисточку и хну, Ромео. Контракт пожизненный, печать уже стоит».
Я стою, думаю, и выдаю:
«А знаешь что? Пусть мои пять любовниц тоже сюда устроятся. И вообще — будем на других подругах картины рисовать и выставлять. Передвижная галерея по всей стране. Чтобы каждая девушка прославилась и подзаработала. Искусство должно кормить своих муз! Хна недорогая, кресла везде есть, билеты сами себя продают».
Она посмотрела на меня, кивнула и спокойно так:
«Договорились. Только по записи и строго по очереди.
Билеты на следующий квартал я уже продаю.
И на выездные выставки тоже.
Пусть девушки прославятся и подзаработают — я за равные возможности в искусстве».
Конец.