Главное сокровище

У Лары была одна главная ценность – её библиотека. Количество книг в ней превышало восемьсот экземпляров. Там были Блок, Достоевский, Чехов, Гоголь и, конечно, Пушкин. Лара долго собирала эти тома и периодически сдувала с них пыль, радуясь своему маленькому счастью. Эти книги были её утешением в дни скорби и поддержкой в дни радости. Она смеялась вместе с Гоголем, рассуждала вместе с Пушкиным.

Но в этот вечер случилось необычайное. Дверца шкафа так долго была под напряжением этих томов, что наконец оторвалась, и Ларе пришлось реорганизовывать пространство, ища более подходящие комбинации в её трёх огромных шкафах. Спустя полчаса она начала перебирать их и вдруг поняла, что чем-то из этого стоит поделиться. Книга о далёком севере, бередившая когда-то её ум, лежала грустно и тоскливо на полке, лишённая возможности порадовать ещё кого-нибудь.

Лара задумалась о необходимости делиться хотя бы тем, что было прочитано и не представляло такой колоссальной ценности, как тома Пушкина (об этом не могло быть и речи – ему она поклонялась, как божеству, чуть ли не молясь на него). Но книги по психологии, которые были читаны в восемнадцать, после трудов Фрейда и Юнга казались поверхностными, хотя когда-то открыли ей дорогу в новую жизнь.

Полки медленно освобождались. Уходили «цитаты Коко Шанель», «Дневник начинающего писателя», «Принц и нищий», «Начала математического анализа» и «История Ярославля», а также «Скандинавские мифы», «Сказки народов Африки» сборники поэтов, не нашедших отклик в её душе. «Пиши, сокращай» Ильяхова, книга, любимая ею до безумства, тоже покинула полку.

– Её как будто тоже где-то ждут, а я обойдусь, - улыбнулась Лара, - уж столько всего написано, что пора бы и распрощаться. И свои тексты в общих сборниках она выскребла с полок тоже, как будто они не имели значения как результат, а имели значение только как процесс – доказательство её существования.

Книг становилось меньше, но жизнь продолжалась. И это не конец… Ими тоже нужно делиться, потому что в одних книгах самая большая ценность — информация, а в других — искусство. Книги, пронизывающие душу иглами вдохновения, остаются; книги, поразившие глубиною мысли, уходят, ведь сила их в массовости.
– Пусть будет у них добрый хозяин.