История одной Куклы. Глава 2

Глава 2. Прогулка по зимнему лесу

Периоды бодрствования сменялись периодами забытья и полной темноты. Вначале тряпичный человечек просто проваливался в сон, попадая в совершенно другой мир, забывая своё тряпичное пространство. Но снова просыпаясь в мешке, он забывал всё, что происходило с ним во сне. Шло время, и сила атласного лоскутка на его груди давала ему больше возможностей. Теперь он смотрел сны, и когда возвращался в сознание тряпичного человечка, то помнил их обрывки. Они были яркими и живыми, настоящими до мурашек, будто воспоминания. Просыпаясь, не открывая глаз, сохраняя хрупкую темноту, он старался вспомнить как можно больше деталей своих снов.
В тот день из сна он принёс новое ощущение. Ощущение холода. В мешке всегда было тепло. Отдаленно на холод были похожи первые ощущения, с которыми он очнулся в мешке – онемение пальцев рук и ног, тяжесть и покалывание в теле постепенно прошли и больше не возвращались. А на этот раз, когда снова очнулся, Человечек почувствовал, что ему так холодно, что его буквально трясёт. Он сжался в комочек, не открывая глаз, попытался глубже закопаться в сладки мешковины в надежде отыскать там тепло. Но это не помогло. Холод накрывал сверху, проникая сквозь ткань. Когда Человечек рискнул открыть глаза, то обнаружил медленно  падающие сверху маленькие белые хлопья похожие на вату. Когда они касались его тела, то исчезали. А вокруг было так много этого белого, что все просто сияло. Складки-холмы в его мешке были густо заваленным этим новым холодным и белым… Кукла сел. Он прикрыл бусинки руками, и вдруг в его голове всплыло слово «снег». Он удержал глаза закрытыми ещё на мгновение. В его голове стали калейдоскопом всплывать обрывки сонных воспоминаний. Ярко. Все вокруг белое. Искрится на солнце. Солнце. Солнце на синем небе. Кукла щурится, пытаясь рассмотреть хоть что-то в этой белизне. Руки и лицо ощущают холод, пощипывающий щеки, которые непременно хочется растереть. Он подносит руки к лицу, но обнаруживает, что на них одето что-то мягкое, теплое и пушистое. Кукла назвал это варежки. Открыл глаза и посмотрел на свои руки веточки, пальцы уже плохо чувствовались. Тогда Человечек, вспомнив, как рукам было тепло и комфортно в варежках во сне, отправился в дальние складки.
Туда, в надёжное место, он уже давно стал собирать всякие штуки, которые, как ему казалось, могли пригодиться. Найденные на прогулках нитки, пуговки, лоскутки он бережно прятал в своём тайнике. Пробираясь сквозь сугробы он наконец добрался до нужных складок. Он стал искать среди припрятанных вещей что-то похожее на ту материю из сна, что согревала его руки. Наконец-то ему попался длинный вязаный кусок из мягкой шерсти. Обведя свои ладошки, он раскроил «чехольчики» для них. При помощи иголки и нитки он превратил две детали в самые настоящие варежки, точь-в-точь как были у него во сне. Кукла сразу повеселел и вдохновился, намотал оставшийся лоскут на шею. Стало теплее, пальцы отогрелись, а в груди радостно стучало сердце. Он как будто немного ожил. Белый снег вокруг уже не казался таким страшно холодным и опасным. Кукла взглянул на него и нашёл, что так стало даже красивее, потому что в свете Пуговицы снег переливался множеством оттенков от лимонного и изумрудного на свету, до невероятно глубоких синих в тенях.
Теперь Кукла мог дольше гулять, стук всегда был с ним и пока Луна светила, он уходил исследовать свой мир. Каким-то волшебным образом в мешке снова и снова появлялись новые отрезы тканей совершенно разной фактуры и цветов.  Каждый раз он возвращался с прогулки с находками, все это он бережно собирал, сортировал и прятал. Дни сменялись ночью, приходили яркие сны, и в некоторые моменты Кукла даже затруднялся ответить, где сон, а где настоящий мир.
Долгие зимние дни, которым, казалось, нет конца и края, он посвятил тому, что создавал детали мира снов, которые ему удавалось запомнить. Кукла умело наполнял пространство вокруг себя, по наитию раскраивая и соединяя грубыми стежками куски тканей, которые благодаря его гибким пальцам-веточкам обретали новую форму. Грубый мешок постепенно украсился белыми фетровыми облаками, золотыми атласными звездами, со временем складки холмы, усыпанные снегом, поросли округлыми ёлками из искусственной замши глубокого изумрудно-зеленого цвета, между ними в складках Кукла протоптал целые тропинки. Он очень любил гулять в своём лесу.
Проснувшись однажды, он долго лежал и смотрел на пуговицу, гладил атласный лоскуток на груди, прислушивался в тишине к его ритмичному стуку. В этот раз он проснулся с новым ощущением. Пока он жил в мешке один, он не задумывался над этим. А сегодня во сне он был с другом, с теплым мягким и весёлым существом. Четвероногое кареглазое создание, как юла, постоянно перемещалось в пространстве вокруг Куклы, заглядывало в его глаза, каждый раз оказываясь перед ним, громко лаяло. Почти говорящим, горящим взглядом существо, имя которому Дик, проникало глубоко внутрь тела Куклы, и там чудным образом разливалось густое обволакивающее тепло, любовь изнутри наполняла Куклу, прогоняя холодное чувство одиночества.
Кукла долго лежал, вспоминая и наслаждаясь послевкусием этого приятного сна. Дик – это была его любимая такса. Как только он мог так долго не вспоминать про неё. Неугомонный сильный пёс каждую прогулку в лесу превращал в бесконечное увлекательное приключение с рытьём нор. Исследуя новые ароматы влажной земли, казалось, он готов был копать ход на другой конец планеты, от того и получил такую кличку. Кукле внезапно надоело смаковать воспоминания, и он вскочил с ясным намерением сшить Дика, бросился в лес на поиски подходящих отрезов. Он работал не покладая рук до самой поздней ночи, когда уже при слабом свечении луны-пуговицы, почти на ощупь, пришивал глазки-бисеринки… И вдруг мешок пронзил веселый лай! Его друг, с любовью воплощённый из мягкого плюша, прыгал и скакал по нему, облизывая лицо и руки, будто благодаря за встречу. А на следующее утро они пошли гулять в лес.