Лао Цзы. Поэма о вечной тайне. Глава 10

© Перевод с древнекитайского на русский, комментарии – Александр Викторович Кувшинов, 2025 г.


10.
14-й чжан – это поэтическое описание Истока. Чудо поэзии в том и состоит, что поэт умудряется поймать в сети слов невыразимое. В этом смысле он похож на барона Мюнхаузена, которому удалось вытянуть себя за волосы из болота вместе с конем.
Исток повсюду, но остается невидим, неосязаем. Он оборачивается телом, звуком, деревом, рекой, но стоит ухватить органами чувств любое из вышеназванного, ты оказываешься ни с чем. Твои руки, глаза, уши, нос, язык лишь передают поток изменчивых сигналов, из которых мозг лепит «тело», «музыку» и «море». Чувствовать – что угодно – так, как оно происходит, это быть погруженным вниманием в неизвестное, пропуская его через себя, как стекло пропускает свет. Слова переключают переживаемое органами чувств на образ, сотканный внутри, и человек думает этот образ, не замечая, что не видит его исток. Мы встречаемся с тайной жизни и смерти постоянно, всегда, каждое мгновение. И я сам есть эта тайна. Чтобы прикоснуться к подобному опыту, нужно выйти за пределы языка, но как? Каждый узнаёт на свой лад.
Лао Цзы показывает, что привычное понимание через описание хорошо лишь для отдельных вещей. А летопись Истока будет выглядеть, например, вот так:

14 чжан

Вглядываюсь, и не вижу,
Вот и называю «Незаметное».
Вслушиваюсь, и не слышу,
Вот и называю «Неслышное».
Пытаюсь нащупать, и не могу,
Вот и называю «Неощутимое».
Эти три фразы
Не в силах выразить Исток целиком,
И потому, для большей путаницы добавлю, что он порождает Единое.
Верх его не светел,
Низ его не темен.
Тянется без конца, а по имени не назовешь.
Всё в него возвращается, а вещей там никаких нет.
Вот что значит «иметь облик, которого нет»,
«Существовать, не будучи вещью».
Вот что значит быть неразличимо неведомым.
Встречаю его, но не вижу его лица.
Следую за ним, но не вижу его спины.
Будучи Истоком самой древности,
Повелевает ныне сущим,
Хранит знание о незапамятных временах.
Вот что значит летопись Истока.

Единое, которое порождает Исток, есть Непостижимая Благодать. Здесь нет вещей и ускользающих явлений, но лишь живой океан энергий, вне времени и пространства, везде. Там не увидеть «меня, тебя, землю, небо, огурец или электричку». Всё это происходит иначе, другим способом. Как прекрасно писал об этом еще один мистик, Дионисий Ареопагит:

«Троица пресущественная пребожественная и преблагая, руководящая премудростью христиан, направь нас к таинственных слов пренепознаваемой пресветлой и высочайшей вершине, где простые, абсолютные и неизменные таинства богословия, окутанные пресветлым сумраком сокровенно таинственного молчания, в глубочайшей тьме пресветейшим образом сияют и совершенно таинственно и невидимо прекрасным блеском преисполняют безглазые умы».
(Дионисий Ареопагит, «О мистическом богословии», перевод с греческого Г.М. Прохорова, СПб, 2006 г.)

Это состояние недвойственности, когда привычная пара наблюдатель-наблюдаемое исчезает, а вместо них сияет полнотой тотальность бытия.

Следующий, 15 чжан, наоборот, посвящен описанию привычного состояния, когда ум изображает постижение непостижимого. Напрасно думать, что здесь речь идет о каких-то отвлеченных ученых дурнях, которые упиваются пафосом псевдо-знания. Речь идет о всех нас. Все мы, незнающие опыта недвойственности, выглядим одинаково:

Такие утомительные! Словно переправа через реку зимой.
Такие напряженные! Словно чуют угрозу со всех сторон.
Такие напыщенные! Словно гости на званом приеме.
Такие расплывчатые! Словно лед, что почти растаял.
Такие тупые! Словно дубовая колода.
Такие никчемные! Словно дорога, ведущая в тупик.
Такие мутные! Словно взбаламученная грязь.
(15 чжан)

К этому нас приговаривает взбаламученная грязь ума. Но выход есть: грязь становится чистой в неподвижном покое, в точности как очищается молодое вино. И пропуском для движения по этому пути служит отказ от поиска удовлетворения. А вот с этим проблемы.
Самому отказаться – против собственной воли – нельзя. Этот отказ должен вызреть, чтобы превратиться в безвыборный выбор. Вот почему Лао Цзы пишет:

Практикуй так, и, мало-помалу, это начнет происходить.
(15 чжан)

...