Глава 19. На грани жизни

Продолжение Главы 18 
http://proza.ru/2025/12/13/1105

В больничной палате время измерялось ударами его сердца.
По ночной Москве мы достаточно быстро доехали до Центра Бакулева, который располагался у МКАДа. Я потребовала разместить Василия в палате, где была комната отдыха для родственников. Нас встретил сам Бекверия. Лео Антонович осмотрел Василия, которого подключили ко всевозможной аппаратуре контроля за состоянием больного. Я попросила поставить рядом с кроватью кресло, в котором я смогла бы ночевать. Доктор Лео распорядился, чтобы это сделали. В соседней с палатой комнате я переоделась в спортивный костюм и села в кресло рядом с кроватью Василия. Я подвинула кресло так, чтобы глядеть ему в лицо и держать его за руку. Пока показатели были такие же, как в госпитале: двенадцать ударов в минуту, давление очень низкое — восемьдесят на сорок, но стабильное. Примерно в таком же состоянии он был после обряда и короны Соломона. Стоп, а не здесь ли кроется причина его состояния? Потому что, когда я встречалась с ним в его камере, основным вопросом, звучавшим из его уст, был вопрос Соломона: «Зачем?»
Это что ж, выходит, что он «поглотил» корону в себя, и сейчас она даёт о себе знать? Давай-ка я с ним поговорю на эту тему, решила я. Я взяла его за руку, устроилась поудобнее в кресле и начала движение своего сознания по знакомому маршруту. Сначала я обратила внимание на свой третий глаз, потом повернула его на сто восемьдесят градусов внутри себя, проникла вниманием в левую лобную долю своего мозга и погрузилась в своё бесконечное подсознание. Дальше попросила саму себя перенести моё «я» в его камеру. Он по-прежнему сидел в углу в той же позе. Я села рядом, взяла его за руку и спросила:
— Василий, скажи, что случилось? Почему ты оказался в западне у Первого?
Он поднял голову, посмотрел на меня, улыбнулся и сказал:
— А ты у нас умница.
Я переспросила:
— У кого у вас?
— У меня и у Василия, — ответил он.
— И что мне сделать, чтобы вы объединились? Чтобы вы стали «ты»?
— Пока ничего. Пока оставь нас в покое.
— Не могу. Лану сможет спасти только он. И всё-таки скажи мне, что случилось? Это связано как-то с короной Соломона?
Он опять поднял голову и сказал:
— Ну что ж, если Лана такая же умная, как ты, то ему повезло.
Он помолчал, а потом добавил:
— Понимаешь, в тот вечер он просто хотел выпить вина с Леной, со своей подругой, и со второй Леной, которую ты знаешь. И вот в определённый момент у него в голове всплыл вопрос: «Зачем?» Он посмотрел на Лену, хозяйку ресторана, в котором вы были, вспомнил тебя, дальше начал распаковываться архив, и у него в мозгу стали всплывать обрывки воспоминаний о тебе, о брате, о твоей дочери Ольге. Он стал вспоминать ваши разговоры, и любимый вопрос Соломона забил всё пространство его мозга, все уголки сознания и подсознания. Он ищет ответа на вопрос: «Зачем?»
— Как мне помочь ему?
— Помочь? Просто быть с ним рядом. Да, и такая мелочь: пускай тебе пришлют рецепт состава, который ему ставили после обряда, это ему поможет физически, ну а всё остальное зависит от тебя. Не тяни вопрос с лекарствами, Виктория. А сейчас иди, оставь нас в покое.
Я моментально вернулась в реальность, схватила телефон, позвонила отцу. Он ответил сразу:
— Слушаю тебя, доченька.
— Отец, мне Первый подсказал, что ему надо поставить в виде капельницы то лекарство, которое ставили ему после обряда. Ты можешь его добыть?
— Утром оно будет у тебя, — ответил он.
— Жду, — только и смогла сказать я.
Я встала с кресла, встала на колени, своими руками взяла его руку, прижала к губам и сказала:
— Просыпайся, дорогой, просыпайся. Ты нам нужен здесь.
При этих словах рука его дёрнулась, и пульсометр показал повышение пульса. Реакция дежурных врачей была мгновенная — прибежал сам доктор Лео. Я отошла к окну и стала ждать, когда они закончат свои проверочные мероприятия. Пульс стабилизировался на уровне двадцать пять ударов в минуту. Это было уже хорошо. Я обратилась к доктору:
— Лео Антонович, утром привезут лекарство, которым его один раз уже вытаскивали из такого же состояния.
Он посмотрел на меня и спросил:
— Когда это было?
— Около десяти лет назад.
— Но он тогда был совсем молодой?
— Да, доктор, молодой, но дело, которое он сделал, очень важное. Но в результате оказался в таком же состоянии.
— Сколько дней оно продолжалось у него?
— Три дня. Потом он был как огурчик.
— Да, как прибудет лекарство, позовите меня.
— Хорошо, доктор.
Врачи закончили все контрольные мероприятия, медсестра поставила капельницу с плазмой, и после этого они покинули палату. Я поближе пододвинула кресло, чтобы держать его руку своими обеими руками. В палате был приглушённый свет, с тихим шелестом работал аппарат искусственной вентиляции лёгких, и писк пульсометра погружал меня в бессознательное, но спокойное состояние. В полубессознательном состоянии я вспоминала и переживала все наши встречи с ним, мучилась оттого, что ему приходилось забывать меня, забывать про своего брата. О Боже, почему нельзя по-другому? Почему обязательно нужно мучить его, его мозг? Почему я не могу забрать его к себе? С этими мыслями я окончательно уснула.

Утром на пороге палаты появился герр Мюллер. Рядом с ним шёл доктор Лео. В руках у отца был металлический чемодан, в котором, как в холодильной установке, находилась партия капельниц с лекарством, которого должно хватить на три дня.
— Что это? — спросил доктор Лео.
— Это особый состав, рецепт я вам оставлю, он несложный. Главное — соблюсти технологию его приготовления. Здесь препарата хватит на три дня. В прошлый раз он очнулся на третий день. Надеюсь, и в этот раз организм его не подведёт.
— Разрешите задать вопрос: с чем было связано его прошлое подобное состояние? — спросил доктор Лео.
— Он был участником одного мероприятия, в котором требовалась огромная физическая и морально-психологическая отдача. В результате он потерял сознание, но наши доктора с помощью этого препарата вытащили его. И ещё, доктор, вот вам рецепт и технология его приготовления. На всякий случай начинайте готовить его сейчас, потому что готовить его надо не менее суток.
К концу первой капельницы у Василия повысилось давление и увеличилась частота пульса. Я позволила себе прикорнуть в соседней комнате и забылась беспокойным сном. Погрузившись в сон, я вдруг увидела себя в «коморке папы Карло», то есть в камере у Первого. Он стоял в центре камеры, как будто ждал меня. Повернувшись ко мне, подошёл, обнял, погладил меня по голове и тихо сказал:
— Ты молодец, Лана. Не предавай нас больше. Очень тебя прошу.
По дну камеры стал стелиться туман, его становилось всё больше и больше. Туман заполнил всё моё сознание. Камера и Первый растворились в нём. Туман стал рассеиваться. Передо мной было тёмное небо. Я как будто была на лужайке в своём саду. Рядом стоял Василий. Он смотрел на звёзды, потом повернулся ко мне и сказал:
— Жди, Вика, я скоро буду.
Я проснулась оттого, что в дверь постучали. Я разрешила войти. Зашла медсестра, она толкала перед собой тележку, на которой была еда. Следом за медсестрой зашёл герр Мюллер, который сказал:
— Просыпайся, дорогая, нам надо пообедать, поговорить и мне потом уехать.
В моей обители был небольшой санузел: душевая кабинка, туалет. Я сходила умыться, с утра уже сбегала в палату к Василию, чтобы посмотреть, как он там. Меня порадовало, что пульс стабилизировался до сорока девяти — пятидесяти ударов в минуту, давление — сто двадцать на шестьдесят. Ура! Состав работает. Дыхание равномерное. Я вернулась в комнату отдыха и сообщила об этом герру Мюллеру. Он улыбнулся и сказал:
— Этого следовало ожидать.
— Да, отец, во сне я увидела его, Василия. Он сказал: «Жди, Вика, я скоро буду».
Мы приступили к обеду и продолжили разговор.
— Смотри, Вика, как переплелись ваши судьбы. Старший из близнецов позволил тебе получить управление Системой, и в то же время мы знаем, что он, как Первый, предназначен для Ланы.
— Но я ведь тоже потомок Ланы, я это поняла из видений, которые меня посетили.
— Да, но ты потомок Второй Ланы. Я думаю, что ваши судьбы пересекались и в тех других воплощениях.
— А что, команда Девяти Неизвестных не занималась отслеживанием наших воплощений?
— Нет, родная, все зациклились на двадцать вторых воплощениях, потому что об этом было сказано в Хрониках Акаши. Когда он будет готов, очнётся и придёт в себя полностью, увези его на базу отдыха, проведи с ним хотя бы недельку.
Я замерла и с надеждой посмотрела на герра Мюллера. Он посмотрел на меня, улыбнулся и сказал:
— Доченька, если у вас что-то будет, я об этом не знаю. Ну что, мне пора, скоро самолёт, а тебе удачи, — закончил он. — Да, совсем забыл, вот тебе документы на базу отдыха. Позвонишь директору, он всё устроит.
Я спросила напоследок:
— А его друзья не будут его искать?
— Уже, — ответил он, — но им ответили, что он лежит в закрытом военном госпитале.
После этих слов он покинул комнату отдыха, оставив меня наедине с Василием. Зашёл доктор Лео, сказал, что мне можно сходить погулять в саду больницы: состояние Василия стабильно, за ним последят. Медсестра покажет вам дорогу. Рекомендую свежий воздух, прогуляться. Я накинула куртку и вышла в парк при больнице. Через метров двести от входа я увидела скамейку под дубом, решила сесть посидеть. Светило солнышко, меня немножко разморило. Я закрыла глаза и тут же открыла их. Рядом сидел Иван. Он обратился ко мне, не оборачивая головы:
— Ну что, довели мальчика до крайности? Предупреждал ведь Петра, чтобы прекратили эти эксперименты с его головой. А ты, ты куда смотрела? Выбрала Второго, считаешь, что за Первого не отвечаешь? Что он тебе сказал?
— Василий сказал, что скоро придёт.
— А Первый?
— А Первый сказал, чтобы я не предавала их больше.
Он помолчал и потом добавил:
— И ты, и он, и твоя дочь Лана — вы все последнее, двадцать второе воплощение в этой реальности, и если вы не выполните своего предназначения, то проекция Матушки Земли в этой реальности разорвётся. Это последний раз. Вас для этого сюда и отправили. Для этого Первая Экспедиция привезла Меру, но местные аборигены погубили её, так и не смогли овладеть Меру. В задачу Второй экспедиции входило выяснение причин гибели Первой Экспедиции и восстановление, настройка Меру. Также необходимо было выяснить, что за Третья Сила действует против нас. У тебя будет неделя, за которую вы с ним должны проанализировать ситуацию и хотя бы обозначить контуры этой Третьей Силы.
Он замолчал, я задала вопрос:
— Скажите, Иван, кто вы в этой иерархии Двадцати Двух Мудрецов?
Он помолчал и ответил:
— В принципе, это не так важно, но тебе скажу: там, на Материнской Планете, я — Глава Совета Двадцати Двух. Здесь нам пришлось свернуть своё существование и вернуться на Материнскую планету, чтобы усилить энергию команды, отвечающей за стабилизацию и гармонизацию Системы. Хочешь ты того или не хочешь, но ты должна способствовать восстановлению Системы Стражник, иначе вы все со своими Неизвестными станете бесхозными молекулами Вселенной.
— Иван, ты можешь сказать, кто эта Третья Сила?
— Нет, информация тем и важна, когда до неё докапываешься сам. У вас с Василием неделя. Помни и не предавай их.
Я открыла глаза, посмотрела на часы. Что ж, пора возвращаться. Может, Василий уже очнулся. Я встала со скамейки и мысленно задала вопрос:
— Кто же ты такой, Иван?
Тут же из пространства прилетел ответ:
— Кто-кто? Дедушка Василия.
«Боже мой, как просто», — подумала я и пошла в больничный корпус. Вслед донеслось:
— Не болтай много, внучка, и будь осторожна.
Я зашла в больничный корпус, зашла в палату, где лежал Василий. Пока я гуляла, в палате находилась сиделка. С моим приходом она поднялась и вышла. «Да, персонал здесь вышколен».


Продолжение, Глава 20
http://proza.ru/2025/12/20/1383