Приезд путешественника...

     Никого же не трогал, сидел себе дома, настукивал на гаджете очередную свою "пописульку". Вдруг раздался звонок в дверь.

     Задумавшись над пописулькой, то ли инстинктивно, то ли машинально открыл входную дверь. Из-за двери ворвался в квартиру Бура Болтовича Низкоструйкина уж больно буйный и чрезмерно будоражащий воздух странствий. А надо было сначала посмотреть в глазок, оторвавшись от экрана гаджета.

     Бур Низкоструйкин захлопнул входную дверь своей квартиры, оторвался взглядом от гаджета, посмотрел в дверной глазок.

     Через дверной глазок он увидел человека в шубе, надетой на футболку,  по-видимому с короткими рукавами, и на довольно потёртые, но без дырок, джинсы. На ногах у человека была странная для Бура Низкоструйкина обувь, - зимние кроссовки.  На голове у человека была широкополая шляпа, на ушах - меховые наушники. В одной руке человек держал дорожную сумку, другой рукой - прижимал к груди  жестяную консервную банку, литров на пять.

     - Дядя, - Грох Находович Доведухин? - робко, но достаточно громко спросил человека за дверью Бур Низкоструйкин.

      - Он самый, племянничек Бу'рушка. Младший брат твоей покойной мамы, Туманы Находовны, и хороший приятель твоего покойного отца Бо'лта Заедаевича Низкоструйкина. Вот, - решил вернуться из дальних странствий, чтобы проведать тебя, племянник. Узнать, как тебе живётся, как сочиняется твоя дрянь.

      - Почему же дрянь, дядя Грох? Моя проза - высокоинтеллектуальная!

      - Твоя проза не может быть высокоинтеллектуальной, Бураш!

      - Это почему же, дядя?

      - Высокинтеллектуальная проза может быть у того, кто много и слышал, и, главное, - видел. А что ты видел в своей жизни, племяш Буренчик? Как ввернул свой зад в кресло много лет назад, так его оттуда никуда и не выворачивал. Так ты дверь мне откроешь, племяш Бурчик?

     Бур Бо'лтович открыл дверь своему дяде, и тот вошёл в квартиру. Войдя в квартиру, Грох Находович Доведухин поставил тяжёлую дорожную сумку на пол и произнёс:

      - Здесь, в банке, приготовленное по моему рецепту и по моему заказу настоящее "крабье" мясо. Это крабы, а не их подделка из сурими, кажется, то есть  рыбьего фарша.

      Сказав данные слова, Грох Находович протянул  консервную банку своему племяннику, который не успел банку подхватить, и его правая стопа почувствовала то,  какая банка тяжёлая.

      - А-а-а! - громко завопил от боли Бур Болтович Низкоструйкин.

      - Да не волнуйся ты так! Это всего-лишь перелом. А тебе ведь ни путешествовать, ни странствовать не надо, ноги совсем без переломов тебе ни к чему. Вызывай по своему гаджету "Скорую", тебя отвезут на рентген и на гипс. Или что там теперь на переломы накладывают?

      Вернулся Бур Низкоструйкин из поликлиники на такси, кое-как, то есть неумело ещё, поднялся на свой третий этаж на костылях, оплаченных с помощью гаджета, который не выпустил из рук даже тогда, когда мясо крабов в жестяной банке резко расправилось с целостностью костей его правой стопы.

     Дядя Грох Находович Доведухин, так и не сняв шляпу и наушники, в распахнутой шубе, сидя на Буровом диване, одной рукой ковырял вилкой в уже открытой им банке с крабами, другой держал дымящуюся   курительную трубку.

      Увидев вернувшегося из поликлиники племянника, травмированного крабами, Грох Доведухин положил вилку на диван, и достал из кармана вторую трубку:

     - Я курить не буду, дядя Грох!

     - А я тебе и не предлагаю это делать. Это сделанный по моему заказу в виде курительной трубки видеопроектор. Вот эта стена, без идиотских картин, может служить экраном,  Задёрни  шторы, племяш, на окне. А, у тебя же нога сломана. Сам задёрну. На флэшке моего видеопроектора записана бо'льшая часть видеовпечатлений от моих путешествий. Я тебу буду рассказывать о своих приключениях, странствиях  и поддерживать свои рассказы видеофильмами, а ты, Буренчик-Бурушка сделаешь литературную обработку моих воспоминаний о моих же приключениях и путешествиях.

     Так в жизни Бура Болтовича Низкоструйкина начался новый этап его сочинительской деятельности.

     P.S. Автор записи данной истории, произошедшей в выдуменном городе Большереченске, предполагает, что данный текст многим читательницам и читателям может показаться пародией на некоторые пьесы и английские, например, Дж. Б. Пристли, романы о путешествиях. В том, что такое мнение может возникнуть у читателей и читательниц, автор не видит ничего страшного.