Бинокль. 2019 год

(Из путевых заметок. Декабрь.)

Воскресенье было пасмурным. У метеорологов это называется значительная облачность. Поэтому незначительное прояснение во второй половине дня в виде ненадолго появляющихся в небе синих разрывов облаков погоды нам не сделало. Вообще, дефицит солнечного света для этого времени года – дело обычное.

Отсюда – отсутствие теней, из-за чего фотографии зверячьих следов, сработанные (купленной специально для воскресных походиков) карманного формата простенькой камерой, получились неважными. Вспомнил свою добрую плёночную зеркалку ЗЕНИТ с Гелиосом и светофильтрами …

А наследили лесные жители изрядно. Тут и косули, и лисы, и зайцы, и белки. И – мыши: куда ж без них?!

К слову – про мышей. Видели несколько раз лисьи «копалки», разбросанную на снегу вокруг землю. И около двух – оставшиеся от мышей «рожки да ножки»: знать, Патрикеевна удачно поохотилась.

Метрах в двадцати перед нами дорогу перебежал какой-то длиннохвостый зверёк тёмного цвета. Белка? Куница? Обычно эти-то передвигаются прыжками, при каждом выгибая спину, а «наш» - словно, стелился по земле, т.е. бежал, перебирая лапами. Не-по-нят-но!

Когда подошли и разглядели следы на левой и правой обочинах, оказалось – белка.
Я, было, начал: «Так оно же было не рыжее…» И был посрамлён! Светлана, укоризненно качая головой, пояснила – не дословно – то, о чём позже прочитал в Сети: «рыжая шерсть сменяется на серую, серебристо-серую или даже почти чёрную, в зависимости от географической популяции». Странно … у зайца всё наоборот. Совсем запутался!

Вот, например, дятел – он круглый год одним цветом. И никаких тебе проблем. Как с ёлкой. Увидел впереди за деревьями что-то на снегу зеленеет, значит, ёлка.
Ну, или сосна.
Пихта тоже может быть.
Или … осока, что для наших мест вероятнее, нежели ель или пихта. Тут всё понятно …

Только в начале пути в лесу ничто не зеленело. И не чирикало. И об сушину головой не билось. Тихо в лесу, все звери спят.

Зато лыжники просыпаются рано. Время – ещё девяти нет, а около лыжной базы «Чайка» полно припаркованных легковушек. Правда, пока шли до Мордовой Поляны, нас обогнали только пять человек на лыжах. Лыжная трасса, несмотря на расклеенные тут и там грозные листовки, вся закатана квадроциклами. Поэтому лыжники стучат по замёрзшим колеям «коньком».

На Мордовой поляне не поленился, прошёл к пра-ручью и – надо же! – разглядел крышу над срубом старого колодца! Когда гуляли здесь в ноябре, его за листвой и бурьяном не было видно, а сейчас кусты стоят голые, высокая трава полегла. Да только, что проку? Болотце, что было в верховьях оврага, и вытекающий из него ручей, в русле которого и был устроен этот колодец, когда-то загубили … нехорошие люди.

На выходе в долину Сока дорога проложена по-новому: я-то помню, как здесь длинная отлогая лыжня выгибалась через лес по овражку (эдакий псевдо-бобслей) и выводила на окраину села у забора крайнего участка. Когда это было … А теперь – вон, тогда-шний крайний участок и не виден за новыми коттеджами с яркими крышами.

Но они нам не мешают, т.к. дальнейший путь – в другую сторону, в направлении Сокского карьера (информация есть в Интернете) траверсом левого борта долины Сока, где проложены железная и грунтовая дороги, протянута ЛЭП.

От высоковольтки свернули в лес и полчаса пробирались до «Бинокля» через плотный подлесок и валежник. Дно лесистого оврага, вернее, западного его отвершка (как и всех прочих в округе) непроходимо из-за лежащих вповалку по склонам сухостоин. Поэтому мы схитрили и прошли почти до железной дороги восточным краем оврага, не спускаясь вниз. Здесь валежника почему-то оказалось меньше.

По пути встретилась непонятного назначения рукотворная яма в каменистом грунте около трёх метров глубиной и полутора метров в диаметре. На старательский шурф непохоже. На берлогу тоже. Да и с медведями в этом лесу… (В тот год о появлении косолапых в нашей области сведений ещё не было.) Мыши? Не, не вариант!

Обозвали яму «Сокский карьер-2» и пошагали дальше, высматривая удобное для привала место. Отыскать такое на склоне заросшего (сейчас – без…) лиственным лесом оврага удалось далеко не сразу. Подниматься до карьера, давшего камень для железнодорожного полотна, пересекающего овраг, не стали. Конечно, место там симпатичное, но нет дров и ветрено. Да, и прихваченная морозом заснеженная тропка по склону, наверняка, очень скользкая.

После обеда, оставив Светлану у костра, спустился мимо карьера к «Биноклю» (о котором недавно упоминал: «Про жёлтую сову. 2019 год»). Строго говоря, нужды в том не было. Ностальгия, наверное…

Потом, выбирая удобный путь возвращения наверх, к оставленной грунтовке вдоль ЛЭП, проверил проходимость старых лесных дорожек по одному, затем по другому ответвлению оврага, прошёл по заметённой колее вверх по его западному склону. Везде на коротком расстоянии – пропилы в ветровальных «шлагбаумах», похоже, учинённые квадроциклистами – экстремалами, а дальше – сплошной чертолом. Что называется, без вариантов.

Поэтому вернулся к стоянке несолоно хлебавши. Погасив костёр и прибрав кострище, вернулись к ЛЭП по своим следам.

Из-за короткого светового дня не стали подходить к Сокскому карьеру. Мы там прежде бывали не раз, да и в пасмурную погоду фотоснимки заснеженных известняковых обрывов в обрамлении (без)лиственного леса получились бы чёрно-белые. А у меня дома в компьютере и цветных полно.

Да тут, вот, ещё что…

Весь день, особенно, после обеда, наш путь пролегал поперёк оврагов – ну, тех, что Сивку укатали. А сами эти овраги, вернее дороги через них, укатали квадроциклы. Скользко-то как!
Вверх-вниз, вверх-вниз. Не, не так!
Вот, как: вниз-фьюить, потом вве-е-е-е-е-ерх. Уф!
Снова вниз - вжик и вве-е-е-е-е-е-ерх. Ф-ух!
Надо меньше жр… есть! Обеденную порцию, может, сократить или от второго завтрака отказаться?

Когда добрались до нужного нам своротка и по- (…шли? – ага, щ-щ-щас!) – снова поползли в горку, не раз вспомнил, как в горах на подъёме к перевалу открывается за перегибом перегиб, потом – ещё и ещё …

Позже, когда вышли-таки на дорогу у развилки и резво потопали по грейдеру в посёлок под горой Тип-Тяв, я решительно выкинул из головы мысль про уменьшение обеденной порции. А уж второй завтрак «на обочине» - это ж традиция, святое!
Подумаешь, овраги …