Смородиновка и простая правда жизни

Так вот что я тебе скажу. Да ты кушай, кушай, хлебушком-то подливу собирай. Такую больше нигде не отведаешь. Да и то – не подлива, а настоящий соус бешамель. Кроме меня, его еще человека три в нашем городе делают. Остальные померли. Не от бешамель, дурилка. От неумеренностей, эпохой вызванных. Страшно ведь жить людишкам – вот и жрут, и пьют без меры, запить – заесть этот страх, всепроникающий как дрисня с похмелья. Чего боятся, говоришь? Ну, как чего? Из сетки координат вылететь. Из размера оклада плюс премии. Из автомобиля определенной марки и цены. Ведь, (бери, бери огурчика, ядрененький), если этакую особь вытряхнуть из сетки координат, то, что от него останется? Пузо, тапки, и анализы. Не вполне хорошие, кстати.

У  меня тут никаких координат, и никакой сетки. Вот река бормочет на перекатах, прямо за калиткой. Вон на путях два мужика кувалдами колотят. А вон сосед картошку копает, задом солнцу салютуя. Все так, как и должно быть. А мы с тобой сейчас на речку пойдем.

Чуешь, как вода пахнет? Осенью. Все в этом запахе есть: и скорые морозцы, и лист опавший, и где-то далеко – весна новая, с запахом дыма, навоза и первого дождя. Вот это и есть настоящее. А ты мне про шопинги – жоппинги. Да креститсь они ферзем.

Я тут, кстати, прихватил с собой. Держи стакашек. Рябиновку и облепиховку еще рано делать. А вот смородиновка в самый раз. Ее только надо не водкой, а чистым спиртом залить, да ложку сахара. А уж через неделю и разбавлять можно. Я в 50 градусов делаю. Самое то. Пара стопок на сон безмятежный, и - шалом, Морфеюшка.

Оцени на солнышке, каков цвет, куда ты сразу в пасть потащил? Ведь гранат самой лучшей пробы. Такой как на браслете, который несчастный ППЖ княгине Вере Ивановне преподнес и умер от восторга. В этом цвете и есть восторг. А запах? Нюхни, стоишь тут… Ага? Встрепенулась душа, как в детстве, перед днем рождения? А теперь в пять глоточков, не залпом. Давай, давай, давай! Ну, як тоби? Пробежался незримый агнец жемчужными копытцами по одубевшей от однообразия бытия душе? А ну-кось, давай-ка, закуси.

Евреи форшмак любят. Да и я-таки люблю, но все же в нем больше меланхолии, и годится он под зимние постные вечера. А вот я делаю украинский форшмак (ну вибачте, дядьки і тітки) И делаю так:
Часть сала обжариваю до шкварок. Часть солю. Перемалываю мелко и шкварки и соленое сало, добавляя при помоле чеснок, перец красный, перец черный,  укропчик. Потом леплю колобки и чуток обжариваю на том самом сале, что вытопилось со шкварок. И в сухарях валяю.

В одном таком колобке вся правда сытных простых столов – от украинских хат до забайкальских станиц, со шкворчащими  на противнях мясами, с ядреными соленостями, с незыблемыми студнями и жизнеутверждающими пирогами. Чуешь, как хрустнуло, и потек, побежал сальный сок со специями внутрь, вслед за смородиновой настоечкой? И вот скажи, что на речке, на бережку, на уже не жарком солнышке это идет как Откровение? Ну, еще по одной и пойдем закидушки вытягивать. Я тебя научу уху варить, и накатывать под нее…