Вольница

С раннего детства доводилось Ефиму слышать рассказы о вольнице, о дерзких людях, бежавших от господ в глухие места. Он и сам нередко представлял себя этаким разбойником с ватагой развеселых да смелых парней.
 
Время шло, родителей хворь забрала. Поначалу было нелегко, но вскоре Ефим пригрелся скотником в барском имении. Женился, народил детей, из коих трое все ж-таки выжили. Вровень с другими крепостными завел огород и козу. В особо тяжкие годы помещик помогал то мукой, то картошкой. 

Не ахти как, со скрипом дожил Ефим до Манифеста императора Александра II, даровавшем крестьянам личную свободу.

«Ну теперича заживем, - он с чувством зашвырнул в кучу навоза опостылевшую лопату и помахал удивленному хряку – Прощевай, Борька, прости, ежели что не так».
 
И началось.

В поисках заработка Ефим мыкался по городам и весям. Раз даже к цыганам прибился.
 
По весне вернулся в родную деревню. Марфа встретила мужа безрадостно – еще один рот, а кормить нечем. Сама она пробавлялась поденщиной: где огород вспахать, где дров натаскать. Работы было мало. Если повезет, в господский дом позовут полы мыть, на дворе прибраться. Но это случалось не часто - когда прислуга помрет или заболеет. От троих детишек толку мало – все малолетки.  А тут еще и муж заявился.
 
-  Денег принес?

-  Какое там, - от Ефима несло немытым телом и перегаром, - только сапоги зазря истер.
 
-  Иди к барину. В ноги падай.

Наутро Ефим явился в усадьбу. Знакомый конюх обещал посодействовать.

-  К барину теперича особый подход иметь надобно. Так просто и не сунешься. Нынче нищих, как грязи. Вертайся обратно, а я сигнал подам, когда прийти сподручнее.

Ждал Ефим с месяц, а то и больше. Всю прошлогоднюю картоху подъели.
Наконец прибежал от конюха мальчуган, мол собирайся и поспеши, пока барин в хорошем настроении пребывают.

Ефим наскоро сапоги дегтем намазал, да растереть толком не успел.
 

-  Ефимом звать? Фу как воняет – поморщился барин.

-  Вроде так и кличут, - проситель мял в руках шапку, - другого прозвища не упомню.

-  А что Ефим, хорошо ли тебе после отмены крепостного права? Ветер свободы много ль тебе надул?

-  Так надул, что всей семье чихается. Я, барин, обратно хочу – в крепостные.

-  Эко, дурак, хватил, - рассмеялся помещик, - Мужик! Никуда ты толком не уходил. Ну да объяснять не стану, все одно не поймешь. И денег не дам.
 
-  Мне б работенку хоть какую. За харчи, аль за картошку. Век за вас молиться буду.


Не подвел конюх, взяли мужика опять свинарник чистить.
Дело знакомое, с хлеба на квас перебиться можно.

Вечерами, после уборки Ефим любил вести душеспасительные беседы.

-  Вот ты, Борька, хушь и хряк, а понятие о свободе иметь должен. Сам Император Указ подписал. Я вот неграмотный, а газетную вырезку завсегда с собой ношу. Она мне душу греет.

-  Свобода, свобода... – Борька шумно пустил ветры, - а на хер она нужна? Вона в соседнем поместье свинья по недосмотру сбежала. Так её враз волки и порезали. Брюкву хошь?