Здравствуй, мама

I ГЛАВА

В том году лето было очень холодным, пасмурным и не радовало жителей этого маленького городка солнечными деньками. За окном можно было увидеть, как по серому небу плывут такие же серые тучи - разве что на один тон темнее. Они были разных причудливых форм, в них угадывались растения, птицы и животные, а то и целые сюжеты, с которых можно было писать и книги, и картины.
Ветер ласково шелестел листвой, давая понять, что он здесь полноправный хозяин, а добрый хозяин никогда не станет показывать власть. Ему достаточно мудрости, чтобы теплом и лаской заставить других подчиняться приказам. В этом и есть величайшее достижение природы - властвовать так, чтобы об этом никто не догадался; властвовать смиренно и покорно.
Только вчера Лера Шишкина вернулась домой после пятилетнего путешествия, в котором её настигла вселенская усталость и, если можно так сказать, житейская апатия. Она скиталась из одного города в другой, пытаясь найти замену родному городку, но, как назло, всё оставалось чужим и незнакомым.
Теперь девушка стояла у окна с каким-то неподражаемым умилением и глядела на картины, которые столько раз радовали её воображение в детстве и юности. Вот прямо за садом вздымается холм, на котором виднеется еле заметная тропинка тёмно-зелёного цвета. По ней не раз и сама Лера поднималась ранним утром, чтобы посмотреть на виднеющуюся вдалеке железную дорогу, по которой время от времени бежали малюсенькие поезда.
Девушка любила поезда. Она мечтала стать женой машиниста, чтобы встречать его с горячим обедом в маленьком мешочке по возвращении домой. Лера не раз, ложась в траву, представляла, как бы проходили такие встречи: он, высокий и суровый, выпрыгивал бы из кабины и мчался к ней, а она в ответ протягивала бы ему свежие и тёплые котлеты; и этой радости не было бы предела.
Ах, как очаровательно заблуждение юности, как стремительна его скорость! И нет, пожалуй, средств, которые могли бы затормозить этот поразительный, лишённый всякой логики процесс. Что делать с женщиной, которая через полчаса знакомства представляет, как жарит котлеты своему новому возлюбленному на их общей кухне? Ничто в эту минуту не способно её вразумить и вернуть к реальности, обыденной и суровой.
Время шло, за машиниста замуж она так и не вышла, причин тому - море, но описывать их здесь я, пожалуй, не буду, чтобы не выдавать чужих секретов, на что права, в сущности, не имею. Могу лишь добавить, что в целом жизнь сложилась совсем иначе, чем представляла себе Лерочка. Она и сама порой восклицала: «Быть того не может! Как я умудрилась-то?» – а затем смеялась или наоборот грустила, ругая себя всеми бранными словами.
Теперь же перед ней было знакомое окно, кое-где замазанное масляной краской, со старыми стёклами и обветшалыми рамами, голубыми, запылёнными занавесками и кактусом на подоконнике, которого Лера назвала по юности Квазимодой, будучи влюблённой в
благородного урода'. Кактус был украшен маленьким красным шарфиком и такого же цвета беретом, но так и не зацвёл вопреки всем ожиданиям.
За окном были небо, сад и поля. Где-то вдали виднелось большое дерево, к которому девушка не раз приходила в слезах, чтобы выплакаться. Берёза осталась прежней - высокой, ветвистой, зелёной. Лера тем же похвастать не могла. В конце концов, её жизнь претерпела множество изменений, а ей, как ни крути, пришлось смириться с тем, что случилось.
В доме было пусто и тихо. Но это не была та приветливая тишина, которую ты жадно ищешь всей глубиной своего сердца. Такую тишину называют мрачной, удушающей, когда чувствуешь, что у тебя отобрали самое дорогое, чего тебе вовек не обрести. В такие минуты мир, и правда, кажется огромным, настолько огромным, что способен в одночасье тебя раздавить. Совсем недавно у Леры умерла мать, добрая и ласковая старушка Лариса Степановна, которой пророчили долгую и счастливую старость.
Большая комната с низким потолком и зелёной краской на стенах показалась Лере такой сиротинушкой, что девушка невольно присела на пороге. Она запомнила её другой: освещённой и даже по-особому живой. Теперь здесь всё так же стояло на своих местах, но мешало воспоминаниям, умерщвляя их и заставляя видеть реальность такой, какая она есть,
Маленький диванчик в углу и картина над ним, длинный фигурный стол, стулья, ковёр, телевизор, кресло, шкаф с книгами - всё это смотрело как будто зловеще, надменно и с каким-то необъяснимым сарказмом, так что Лера невольно покачнулась, поднявшись на ноги, Она прошла в комнату и села, молча глядя в окно.
Теперь этот дом достанется ей вместе с садом и старой машиной - дом в городе, от которого она так долго бежала, пытаясь скрыться, переезжая с места на место. Лера прикрыла глаза и положила на грудь руки - там внутри чтото билось, что-то обозначало жизнь каждую секунду.
Мама… Отчего всё так неправильно? - заплакала Лера и закрыла ладонями лицо, - Почему не получается хорошо, как надо? Почему?
Никто не отвечал, потому что некому, да и на этот вопрос ответа, наверное, не существует. Тишина и одиночество - два верных спутника заплутавшей женщины, решившей найти все правильные ответы, чтобы облегчить себе жизнь. А в итоге выходит, что она просто ставит жизнь на паузу, пока другие живут, разочаровываются, теряют надежду и умирают.
Лера вышла во двор, накинув на плечи выцветшее пальто, и направилась к старому дереву, которое росло на вершине холма. Иногда из-за туч выгляды освещая узкую тропинку, но затем пряталос 71 из 225 вновь опускалась мгла. Издали дом казался еще более печальным и тоскливым, чем вблизи, но в ту минуту Леру больше волновала близость таинственного дерева.
Она села под ним и, не говоря ни слова, заплакала. Минуты убегали одна за другой, а Лера продолжала только всхлипывать и содрогаться от внутренних ударов. Там, под ребрами, что-то отчаянно билось, пытаясь вырваться, норовя успокоиться, но тщетными были все попытки.
«Почему, почему, почему, - закричала Лера, едва только голос её прорезался после долгих всхлипываний, почему всё получается так? Всего семь лет назад казалось, будто перед тобою открыт весь мир; казалось, что теперь-то всё будет так, как хочется.
Помню, как мы с подругой мечтали о карьере, семье и славе. Она хотела быть офицером, хорошо зарабатывать и рано уйти на пенсию, чтобы посвятить себя семье; я поступить на филфак и стать известным учёным, о котором бы писали в газетах. Стоило ли идти к этому так долго и упорно, чтобы в конце понять, что нашим мечтам не дано осуществиться?
Мне двадцать пять, я закончила медицинский. Теперь я медсестра и нахожусь от филологии настолько далеко, что дальше, пожалуй, только северный полюс от южного. Я давно ничего не пишу, давно не учусь. Я просто работаю»,
Долгие всхлипы становились реже и короче, слёзы уже не текли по подбородку, огибая красивые линии лица. Девушка как будто уже выплакала свою боль и смотрела на жизнь без увеличительных приборов, видя всё таким, какое оно есть, не выделяя ничего и ничего не выталкивая за борт. Темнота медленно опускалась, заполняя собой каждый сантиметр воздуха, и Лера побрела домой, приминая ботинками траву.