Буратино - часть 2 В Царстве Свободы и Справедливо

Насчёт свободы оказалось не очень…

Не в силах устоять перед искушением оказаться в Царстве Свободы и Справедливости, тем более, когда так ласково приглашает Усатый, вся собравшаяся толпа человеко-грибов и человеко-овощей ломанула вслед за Буратино туда, к основанию постамента с огромными мужиком и бабой из камня наверху.
Усатый куда-то моментально скрылся, вместо него вдруг появилось несколько столов с канцеляристами, которые переписывали всех вновь прибывших в Царство, замеряли их рост и вес, а также фотографировали за ширмочкой. Потом каждому под некий прекрасный гимн сам Усатый выдавал новые документы – краснокожие книжечки с серпом и кувалдой на обложке.
Потом уже за постаментом в специальном боксе шла сортировка новых граждан Царство по их антрометрическим данным и умственным способностям: крупные экземпляры направлялись на стройки гигантов индустрии, средние на поля косить, собирать и высаживать продукты земледелия, а какие помельче и похилее – тех отправляли на лесоповал собирать валежник для костров.
Совсем мелким бывшим гражданам Лимонадии вручили значки-звёздочки с портретом какого-то кучерявого ребёнка и велели ходить строем, взявшись за руки, но не просто так, а с песенкой «Спасибо Сопля-Днищеву Великому за наше счастливое детство». Они называли себя сопляднищевскими внучатами. Детишкам постарше повязали красные галстуки, и они тоже ходили строем и с песней «Сопля-Днищев – наш рулевой!» в поисках металлолома. Подростки стали носить значки с барельефом лысого дядьки – они дружно строили узкоколейную железную дорогу для подвоза дров к металлургическому гиганту. У них тоже между паровозами висели транспаранты: «Великий Сопля-Днищев – наше всё!». Оказалось, что Сопля-Днищев – это была фамилия того лысого со значков, который считался основателем Царства Свободы и Справедливости.
Двойная фамилия досталась Днищеву от предков – то был когда-то в бывшей империи старинный, но захудалый аристократический род графов Сопля-Днищевых, среди которых попадались даже внебрачные дети монархов. Вообще-то, изначально они назывались просто Днищевы, но как-то на балу у императора у одного из предков во время исполнения головокружительного па из носа выскочила зелёная сопля и прилипла прямо к обнажённым плечам самой императрицы. Скандал был неимоверный, графу отрубили голову, а его потомкам было велено называться Сопля-Днищевы.
Буратино был встречен в Царстве с большим почётом и получил должность секретаря ЦК местной главной и единственной партии по вновь присоединённым территориям и должен был ежедневно являться с отчётом к Усатому со сводками: сколько поднято зяби и забороновано озими, вылито пудов чугуна и стали, надоено центнеров молока и сколько его сограждане прослушали лекций об отличии свободы от справедливости и об их уровнях.
Как оказалось, в Царстве Свободы и Справедливости свободы как таковой не было ни у кого (только у самого Усатого), зато справедливость имела многоуровневую структуру.  Высший уровень справедливости получали приближённые к Усатому и его родственники, причём эта льгота не была постоянной и обладателям за неё надо было сражаться как друг с другом, так и с подчинёнными. Ниже первого круга Справедливости располагался второй со справедливостью помельче (да, и обладатели его были позлее к нижним уровням), потом шёл третий круг, четвёртый, а самый низший и забитый, не располагавший никакими правами – был круг пятый. Вот в него-то и были определены все вновь прибывшие в Царство граждане. Это для начала, чтобы присмотреться, нет ли среди них скрытых шпионов заморских Царств, вредителей, предателей и изменников чему бы то ни было. Вот смотрящим за этим пятым кругом и был поставлен Буратино, который поимел при этом часть общей Справедливости – у него был усиленный паёк и право наказания своих подопечных.
Не были оставлены без внимания и обитатели пещеры – чёрные трюфели: после обысков и облав все они были выловлены (включая Великого Трюфеля) и отправлены в рудники и шахты как специалисты по горным выработкам. Гигантского паука изловили сетями и отправили в зоопарк, а вот Трюфельдину Буратино, всё-таки отстоял: её зачислили к нему в штат в качестве секретарши. Помимо этой влюблённой дурочки в помощниках Буратино были оставлены Чипполитано-Луковица и Гриб-Трутовик в должности охранника. К этой четвёрке властями Царства был приставлен комиссар из местных партийцев некто Лаврентий Гадыч – любимец Усатого и заплечных дел мастер. Именно он придумал как обеспечить самоснабжение шахтёров-трюфелей на шахтах: часть из них была направлена на сбор дикого горного мёда, соты которого без дела висели на скалах целыми колониями. Конечно, половину сборщиков пчёлы закусали насмерть, но зато этот мёд, как обладавший невероятными целебными свойствами, шёл на экспорт соседним империалистам и фашистам для пополнения казны Счастливого Царства.
Разобравшись с пещерными жителями-трюфелями и рассовав вновь прибывший контингент по заводам и фабрикам, Усатый повелел распространить власть Царства Свободы и Справедливости на неожиданно открывшееся герцогство Лимонадия. Для этой цели в лаз-проход от пещеры через скальный хребет было прокопано метро имени Усатого и сквозь это отверстие в Лимонадию вторглась целая Освободительная армия. Буквально в две недели было сломлено сопротивление войск герцога Лимона, которое ну никак не могло оказать достойного сопротивления броневикам и кавалерии Царства Свободы со своими деревянными мортирами и мушкетами с фузеями.
Герцог, его приближенные, офицеры вражеской армии, а также все коммерсанты, фабриканты, владельцы избыточного количества земли были посажены на баржи и утоплены в том самом море, по которому Буратино пешком ходил. Таким образом население Лимонадии было освобождено от гнёта правящей верхушки и вместо герцогства была образована ЛР – Лимонная Республика.
Вот так Царство свободы и Справедливости стало граничить с Тарабарским королевством, но сил установить и здесь окончательную справедливость пока не хватало, поэтому пришлось ограничиться на первых порах разбрасыванием с дирижаблей прокламаций с призывами к угнетённым гражданам Страны дураков передушить свою полицию, мэрию, муниципалитет и заодно свергнуть короля.
Но это ещё не всё. На приграничных болотах и пустошах Страны дураков, где жили – как вы помните – поселенцы из Лимонадии, им удалось поднять восстание (с помощью войск Царства Свободы и Справедливости) против Тарабарского короля и выгнать королевские власти. Таким образом здесь возникла новая республика – ДР, или же Дурацкая Республика. Вот так между самим Царством и Тарабарским королевством возникли буферные государства ЛР и ДР.
Вам была представлена общая геополитическая обстановка в той части Зазеркалья. Теперь вернёмся к Буратино и его друзьям.

Великий Сопля-Днищев.

Жизнь в Царстве Свободы и Справедливости для её вновь прибывших граждан оказалась не сахар. Они-то привыкли к тёплому климату практически без зим и холодов, да там, где воткни палку в жирную землю, через месяц с неё можно ананасы собирать, или лимоны уж точно! А здесь их заселили в деревянные сараи без всякого отопления с трёхэтажными нарами и гоняли палками строем и с песней на работу, а к этому избалованные овощи-фрукты и трюфеля привычны не были. Сараи изнутри, да и снаружи были облеплены красными знамёнами и призывами, чтоб всё выполнить и перевыполнить. Лозунги были такие: «Слава Великому Сопля-Днищеву!», «Спасибо Великому Сопля-Днищеву и его любимому ученику Осипу Грозному за заботу и пирожки», «Выполним и перевыполним решения нашего Отца Родного Осипа Усатого – в жизнь!» - ну, и так далее (о Великом Сопля-Днищеве и Осипе будет дальше особо).
Раньше-то, бывало, шёл такой Ванька-Встанька у себя по огороду и выдёргивал репку какую пожирней, а тут за неё надо было вкалывать с рассвета до заката. За миску похлёбки жилы надорвёшь! Передовикам производства давали подкормку – призовые пирожки с котятами, но очень маленькие. Заезжие эмиссары от ЦК партии читали по вечерам вместо отдыха лекции, что кругом враги и поэтому надо больше давать стране чугуна, зерна и стали. Врагов было много, а Царство Свободы и Справедливости одно, и все иноземцы покушались на её богатства (что это за богатства – лекторы сами не знали, но пугали слушателей их недостачей).
Но и это всё было бы ничего, да вот с той поры как такая власть была установлена ещё Создателем Великого Учения (это тот лысый со значков, он же и оказался Великий Сопля-Днищев) в Царстве по ночам стали происходить странные, загадочные и даже жуткие вещи. На дорогах и улицах городов и сёл Царства Свободы и Справедливости (так его назвал сам Создатель Учения, будучи при смерти, когда передавал власть Усатому) люди находили растерзанные останки своих сограждан: у кого были оторваны конечности, включая голову, кто просто разорван пополам, а кто лежал целёхонький, но мёртвый и без капельки крови в организме. Пошли нехорошие слухи о вурдалаках и оборотнях. И к этой теме мы ещё вернёмся.
Из зарубежных недругов Царства главных было двое – это страны Юэсса и Тартария. Именно они постоянно точили свои ржавые ножи империализма (и науськивали другие королевства), чтобы загубить наши суверенные Справедливости.
Поэтому-то все заводы и фабрики Царства Свободы и Справедливости были вынуждены десятилетиями готовиться к войне за свои несравненные справедливости и гнали круглосуточно продукцию военно-оборонного назначения, а особенно снаряды к разным орудиям. Их уже было понаделано столько, что они не влазили ни в какие закрома родины и их приходилось складировать навалом прямо на поля и огороды. Оттого не хватало продукции сельского хозяйства и животноводства, и население работало буквально за миску питательного бобового супа. Плюс талоны для передовиков производства на посещение развлекательных военных парадов по праздникам.
Буратино со своей свитой (Гриб-Трутовик, санитар Чипполитано, секретарь Трюфельдина и неизменный соглядатель Лаврентий Гадыч) разъезжал по стране в качестве секретаря ЦК по вновь присоединённым территориям. Задачей его было подъём настроения масс и разъяснение политики властей на современном этапе строительства Общества Всеобщей Справедливости, то есть такого общества, в котором совершенно не было бы богатых. Но то, что видел Буратино совсем не могло его обрадовать. Сам-то он, как представитель Единственно Верного Учения (о Всеобщей Справедливости) был обеспечен всем необходимым по разряду третьего уровня Справедливости класса А, а все последователи его как Избранного оказались на пятом уровне класса Б и поэтому влачили самое жалкое существование. Комиссар Лаврентий Гадыч строчил донесения в Центр о настроениях в самой этой группе, а оно становилось всё более унылым: Буратно завёл весь народ куда-то не туда. Он всё чаще предавался депресии и унынию.
Народ страны овощей, бывшие подданные бывшего герцога Лимона (ныне умерщвлённого), как и пещерные чёрные трюфели с тоской вспоминали своё прежнее житьё-бытьё, когда не надо было подниматься с рассветом на опостылевшую тяжёлую работу в поле или на военном конвейере, а потом вместо отдыха заучивать цитаты из трудов Основоположника Учения – того самого лысого на значках (напомню, что это его звали Сопля-Днищев Великий,  и он считался в стране Богом-Отцом, а Усатый, настоящее имя которого было Осип Грозный, был у него преемник и как бы Бог-Сын).
Для наших же теперь лимончики-полицейские из их прошлого казались самыми милыми созданиями в природе после того как они ознакомились с методами своих сторожей на вышках – ребят в галифе и в синих фуражках. Те не церемонились и чуть-что волокли провинившихся в холодные погреба на отсидку в виде наказания за нерадивость в работе или в учении. Сам герцог вспоминался как вершина истинной справедливости и государственной мудрости (хотя, откровенно говоря, зверски убиенный герцог Лимон был туповат и вообще деспот). Обитателям бараков запрещалось исповедовать свою тысячелетнюю веру в Создателя и Избранного, служители культа использовались на самых чёрных работах, а то и попросту умерщвлялись за ненадобностью. Веру и религию теперь заменяло Единственно Верное Учение в некую Высшую Справедливость, которая вот-вот должна наступить, но надо немного потерпеть и подзатянуть пояса.

Буратино отправили на родину как шпиона.

Буратино совершенно не имел вестей от Мальвины, да и вообще связи со своей бывшей родиной у него не было никакой. Разумеется, в Царстве были Те, Кому Положено, владевшие всей информацией о состоянии дел в Тарабарском королевстве, а вот всё остальное население пребывало в полной уверенности, что жители соседней страны прозябают в полнейшей нищете, угнетаемые королём и его клевретами. Поэтому надо было им помочь скинуть эту ненавистную власть – там ведь живут сплошные дураки и не ведают оттого в чём их истинное счастье. А оно в том, чтобы присоединится к великому и могучему государству Истинной Справедливости.
Прокламации с призывами к свержению короля не возымели действия, поэтому Усатому вождю пришлось затеять Освободительный поход в Страну дураков ради освобождения глупых подданных Тарабарской короны от деспотической власти.
Буратино, как уроженцу этих мест было поручено организовать в столице королевства отрядов коллаборантов для создания паники в тылу врага. Ещё были живы и лиса Алиса, и кот Базилио, которые за пригоршню золотых были готовы на что угодно – Буратино дали к ним явки и пароли для связи. Самого его сбросили с парашютом с дирижабля в районе Тортилиного пруда неподалёку от Поля чудес ещё до начала военных действий.
Благополучно приземлившись и сломав при этом всего одну ногу, Буратино прикопал парашют и заковылял в город к знакомому домику, где его должна была ждать коварная Мальвина и старик папаша Карло. Радости его домашних не было предела, тем более что Мальвина за это время успешно разрешилась от бремени и теперь хвасталась перед Буратино своим ребёночком, который выглядел точь-в-точь как маленький Пьеро. Дедушка Карло (уже дедушка, а не папа) соорудил Буратино новую ногу из старых запчастей и тот направился исполнять задание тайной полиции Царства Свободы и Справедливости – насчёт создания групп сопротивления в столице Страны дураков. Но, совершив искусный манёвр по закоулкам старинного города, чтобы избавится от возможного хвоста, Буратино на самом деле вышел к городской ратуше, где размещалась полиция уже Тарабарского королевства и затребовал у стражника аудиенции у самого начальника полиции.
Тот знавал Буратино ещё по старым делам и не был особенно рад появлению этого смутьяна. Но время, проведённое в Царстве Свободы и Справедливости на службе у Усатого вождя, перенастроило мировоззрение некогда беспокойного малыша и шаловливого юнца в подлинного слугу своего Отечества. Буратино выдал начальнику полиции коварные замыслы Усатого и предупредил о скором внезапном и вероломном нападении могущественной империи на нашу несчастную родину. По его наводке были взяты под наблюдение предполагаемые агенты Усатого в Лимонск-сити – это кот Базилио, лиса Алиса и двойной агент Дуремар (тот работал на две разведки, продавая пиявок всем враждующим сторонам).
Началась хитроумная комбинация по введению в заблуждение противной стороны. Почтовые голуби и орлы-разведчики, управляемые гномами, летали туда-сюда, не переставая. Из поддельных донесений Буратино следовало, что ему удалось создать в Лимонии целые отряды на всё готовых изменников, которые только и ждут команды на выступление, но им нужно оружие и золото. По этим целеуказаниям со стороны Царства Свободы и Справедливости были сброшены с дирижаблей целые горы разнообразного оружия, продуктов и мешков с золотом (для подкупа местных администраций и военных генералов). Всё это доставалось королевским войскам и самому королю. Буратино не взял себе ни кусочка золота, разве что консервированное молоко в баночках для Мальвины и её дитяти (Мальвина была вся в искусстве и поэтому молоко у неё не вырабатывалось).

Буратино отводит военную угрозу от Страны дураков.

Перешедший из разряда Избранных в обычные шпионы, Буратино добился аудиенции у Первого Канцлера королевства (сам король пребывал в прострации и неге), где представил свою идею об обезвреживании вражеской кавалерии – главной ударной силы армии Царства Свободы и Справедливости (впредь для краткости будем именовать эту страну ЦСС). Его идея была проста, как колумбово яйцо, но попробуй простой смертный догадайся об этом: волчьи упряжки боевых колесниц армии Страны дураков - по предположению Буратино - должны были неизменно вызвать панику в конском составе ударной силы армии ЦСС – Первой конной армии под командованием Будён Михалыча Семённого. Кони должны были разбежаться просто от одного вида и запаха волков.
Но это, что касательно нейтрализации конной армии. По полевому уставу армии рабочих и крестьян Царства Свободы и Справедливости в наступлении вслед за конной армией должны были идти, громыхая моторами и изрыгая огонь из всех видов оружия, армады железных самоходных экипажей. По предложению Буратино, армия Лимонадии должна была выставить в своих первых рядах не артиллерию из деревянных мортир (как это было принято у них тысячу лет), а пару шеренг железных гоблинов, созданных по образу и подобию самого Буратино, но только не деревянных, а стальных. Стальные Буратины должны были выдержать шквальный огонь любого противника и затем прорвать его оборонительные укрепления и водрузить знамя победы над кухней врага. После чего сражение можно было бы считать оконченным. Такова была диспозиция. Все кузницы Лимонадии приступили к выполнению смелого замысла Буратино, штампуя железных дровосеков.
Усатый же был убеждён, что стоит только его войску выдвинутся к границам Тарабарского королевства, как войска противника тут же начнут бежать без оглядки и сдаваться в плен. По плану его Генштаба через три дня герцог Лимон должен был преподнести ему ключ от столицы королевства города Тарабарск-Сити, но не тут-то было…
Как ни удивительно, при известии о нападении Царства Свободы на Страну дураков, все дураки, как один, побежали записываться в армию, чтобы отстоять своё любезное Отечество от посягательств захватчиков. На фронт ползли черепахи, улитки, раки, скакали кенгуру и зайцы, бежали злые доберманы и полицейские… Люди и куклы, слоны и куропатки, артисты и нищие – все похватали ружья и амуницию – кому что досталось в скудных арсеналах безумного Тарабарского короля, лишь бы отстоять родную Тарабарщину от всяких посягательств извне.
И грянул бой!
По плану Усатого через границу хлынула Конная армия под командованием Будён Семённого, но навстречу ей, согласно рекомендациям Буратино, выдвинулись волчьи упряжки боевых тарабарских тачанок, и конная армия Семённого вмиг разбежалась при виде волков, разрывая постромки и топча прислугу. Первая атака сорвалась.
За конницей со стороны армии ЦСС на простор вырвались сотни железных машин, изрыгающих огонь, но им навстречу вышли ряды (две шеренги по 100 единиц) железных дровосеков, не боящихся огня и, когда они сблизились с наступающим противником, то начали рубить топорами всё, что ни попадя, особенно стволы вражеских пушек, торчащих из железных башен самобеглых колясок. Победа была полная!
Непобедимая Армада Усатого была посрамлена, сам он стоял на вершине статуи мужика с кувалдой и тряс зажатой в кулаке трубочкой в сторону своей убегающей с поля битвы армии.
Дряхлый папа Карло, но ещё не потерявший остроты ума, посоветовал своему внебрачному сыну Буратино поступить и на этот раз очень просто: выгнав врага за пределы Врат в Царство (те самые врата, которые за водопадом в пещере чёрных трюфелей), заделать эти врата бетоном с арматурой, чтоб никто больше не совался ни туда, ни обратно. Но бесконечно добрый Буратино на это пойти никак не мог: там, за вратами, оставались его друзья и тысячи обманутых им же граждан страны овощей и грибов, прозябающих теперь в концлагерях в этом Царстве Свободы.

Мальвина в заложниках.

Пока Буратино был занят государственными делами, спасая Тарабарское королевство от вражеского нашествия, его недругам в лице кота Базилио и лисы Алисы удалось ускользнуть от жандармской опеки (впрочем, она была так – для проформы, как и всё в Стране дураков) и подстроить нашему герою очередную каверзу. В ту пору на короля в полиции работали три брата – три поросёнка, которых звали Никто, Нигде и Никак. Это были реальные оборотни в погонах и за деньги могли совершить любую пакость. Король и Канцлер знали об этой особенности характера трёх поросят, но ничего не могли с ними поделать, так как те исправно «засылали» долю в королевский «общак», в смысле, в казну. Базилио и Алиса просто проплатили братьям и те легко смогли выманить Мальвину на улицу – что было ей строго-настрого запрещено делать.
Она не отличалась большим умом, вернее, ум и красота в ней не пересекались, поэтому трём поросятам-полицейским, которые имели при себе удостоверения, форму и оружие, не составило большого труда выманить её вместе с младенчиком из дома под предлогом раздачи гуманитарки (подгузники и сухое молоко) – «вон там, за углом». А за этим углом их поджидал подельник Дуремар, который показал Мальвине ведро, кишевшее жабами и пиявками, отчего та упала без чувств прямо в поджидавшую их карету.
Буратино в это время пребывал в прекрасном расположении духа, сидя в харчевне «Три пескаря», где он наслаждался корочками хлеба (много ли надо деревянному организму!). И вот в помещение врывается петух-гонец и приносит ему в клюве записку от бандитов: «Мальвина и ребёнок у нас. Если хочешь получить их живыми, то ты должен немедленно вернуться в Царство Свободы и Справедливости, где с тобой будет говорить Сам Усатый вождь». Делать нечего: красотку жалко, а тем более младенца, и Буратино засобирался в дорогу.
Портал в ЦСС теперь охранялся: со стороны ЛР-ДР его караулили суровые ребята – чёрные трюфели с копьями и дубинками, а с другой пограничники с ружьями и собаками. Но личность Буратино была известна всем по обе стороны баррикад, и он проник в строго охраняемое Царство беспрепятственно – на то, впрочем, была воля самого Усатого вождя.
Когда они встретились, с пышных усов Усатого почему-то стекала кровь, и он её слизывал – «Заболел, наверное», - подумал Буратино и не предал этому значения. Его более занимал другой вопрос – какая конкретно кара ждёт его за измену Осипу Грозному: его распилят на дрова или пустят на зубочистки?
Но действительность оказалась более суровой: к ним в помещение без окон и ковров синие фуражки приволокли связанных Трюфельдину, Чипполитано и Гриба-Трутовика. Вокруг вдоль стен размещались жуткие орудия пыток от древних типа «испанского сапога» или «железной девы», до модных на электрической тяге. Мордовороты в синих фуражках засучили рукава и натянули на себя кожаные фартуки. Лаврентий Гадыч приготовился записывать показания.
Осип-Усатый обратился к Буратино: «Народ называет тебя Избранный, хотя по твоей роже этого никак не скажешь. Лаврентий составил твоё досье, изучив все доступные нам сведения из твоей биографии», - Усатый взял со стола папку с бумагами и раскрыл её. «И да!», - продолжил он, раскуривая трубку, - «Происхождение у тебя самое сомнительное, даже неожиданное, ни образования, ни должного воспитания ты не получил, но мы вынуждены признать наличие особого дара: ты дважды находил и открывал запретные для всех двери и врата, проявив при этом должную смекалку и находчивость. Вот почему ты всё ещё цел, несмотря на все неприятности, доставленные тобой нашей державе».
Усатый закашлялся и принялся выбивать пепел из трубки. Затем он повелительно махнул рукой с этой трубкой и Лаврентий Гадыч удалил из допросной комнаты заключённых и конвойных. Они остались втроём.

Страшная тайна Царства Свободы.

Лаврентий посмотрел на Усатого, тот кивнул головой, и комиссар начал: «То, что ты сейчас услышишь – является наивысшей государственной тайной нашего Царства. Мы не будем брать с тебя расписок о неразглашении, а просто ставим тебя в известность, что в случае чего, а именно твоей болтливости, даже намёка на таковую твои друзья-соратники – он кивнул в сторону двери, куда удалились спутники Буратино, – твоя подружка Мальвина вместе с ребёнком и старый папа Карло подвергнуться мучительным пыткам и смерти». После такого предупреждения Лаврентий многозначительно обвёл взглядом стены с орудиями пыток.
- «А, может, тогда и не стоит рассказывать мне ваши страшные тайны? – предложил Буратино своим палачам. Но те только дружно рассмеялись: «Иначе ты не поймёшь, что от тебя требуется». А далее наш герой услышал такое, что ни в каком кошмарном сне не приснится.
Основатель Царства Свободы и Справедливости бывший граф Сопля-Днищев Великий опирался в своих теоретических разработках Вечно Живого Учения о Всеобщей Справедливости на капитальные труды маститых философов прошлого – Макса и Линдера родом из Юэссы. Те первые наткнулись на законы развития человечества, приводящие в итоге ко всеобщему благоденствию, но наш Соплежуй потому и Великий (Соплежуй – это краткая форма обращения от Сопля-Днищева, специально разработанная филологами для родных и близких покойного), что он дополнил то учение своим, родным отечественным, доказав, что всякая справедливость в обществе должна иметь несколько уровней, а конкретно в наших условиях пять и ещё с подуровнями разного класса. И мало того - справедливость надо заслужить непрестанным трудом и преданностью Учению. А всех несогласных надо просто-напросто дематериализовать любым способом. И тогда наступит окончательное счастье. Вот только дематериализацию несогласных с его учением Великий Соплежуй понимал по-своему, то есть, сообразно своему образу жизни и манерам поведения. А были они несколько, мягко сказать, необычны.
Дело в том, что в детстве, когда Сопля-Днищев был еще никакой не Великий, а сопливый мальчик маленький с кудрявой головой, пьяная нянька уронила его в заброшенный колодец, а о колодце том ходили самые ужасные слухи. Якобы там водится нечистая сила и тот, кто к ней попадает сам становится как бы сродни сатане. Маленький Соплежуйчик с тех пор как его достали из колодца стал совсем несносным ребёнком: он грубил учителям, пакостил однокашникам, а когда переводил старушек через дорогу, то норовил толкнуть их под трамвай. Мало того, он любил отлавливать крыс, сажал их в бочку и наслаждался зрелищем, когда те начинали с голоду жрать друг друга. Вот на таких примерах он вырос как политик и основатель Учения, Партии и Государства.
Всё бы ничего – детские шалости, но со временем они переродились в нечто совсем ужасное. В полнолуние Сопля-Днищев превращался в оборотня – да, да, так переформатировал его ещё некрепкий детский организм тот самый демон из колодца. Впервые это случилось с ним в первую брачную ночь с молодой женой (ночь на беду этой дурёхи оказалась именно полнолунием), когда он в порыве дикой страсти вдруг ощутил себя зверем во плоти и разодрал несчастную в клочья. Тогда они жили в эмиграции, и полиция совсем не интересовалась, что там происходит у этих дикарей-иностранцев, и преступление ему сошло с рук. Но не забылось.
И он продолжал вот так раз в месяц перерождаться, скакать по безлюдным улицам и отлавливать случайных прохожих. Ну, и бог бы с ними. Но он начал кусать своих сподвижников и однопартийцев, которые также перерождались после такой инъекции в вурдалаков, упырей и оборотней.
(После этих слов Буратино заметил, как хищно сверкнули глаза у обоих его собеседников и как Усатый вновь облизнул губы, глядя прямо ему в глаза. Буратино понял, что эти оба тоже упыри и внутренне содрогнулся. Но Усатый заметил реакцию пленника на его рассказ и рассмеялся: «Да, ты правильно всё понял, но тебя мы есть не будем – во-первых, ты деревянный, а это не наша диета, а во-вторых, ты нам нужен для другого»).
Эту страшную повесть продолжил сам Усатый.
И вот так год за годом перекусанных становилось всё больше и вскоре вся наша партийная организация стала полностью вурдалачьей. Но и это ещё бы ничего – должна же быть у ответственного работника какая-то отдушина в жизни – вот только по естественному исчерпанию резервов объектов кусания и вампиризма нам, носителям первого уровня справедливости пришлось со временем переключиться на второй, а потом и на третий. Только вместе с нами – с первым уровнем -  на третий набросились и носители уровня второго. А это нарушение субординации и принципа справедливости, потрясение основ. Мы, лидеры и вожди, должны заглядывать в будущее и пресекать на корню, понимаешь, нежелательные перспективы. То, что дозволено первому уровню никак не относится к преференциям второго и последующих. Или, как говорили древние: «Квод лицет Йови нон лицет Бови» (что позволено Юпитеру, то не позволено его быку).
На этом основании Верховный Тайный Совет (Политбюро) решил оставить способность к перерождению в оборотней, упырей и вурдалаков только для носителей первого уровня Справедливости, а прочим, уже заражённым, привить вакцину от этого дела, а, если кто не излечится – дематериализовать их.
Проблема в том, что никто не знает, как изготовить подобную вакцину и существует ли вообще лекарство от перерождения в нечистую силу. Наша наука оказалась бессильна. Но здесь могу помочь лично я (это сказал Усатый).
Я был любимым и единственным учеником Сопля-Днищева Великого, я – продолжатель его дела и учения о справедливости. Когда он умирал от этой тяжёлой неизлечимой болезни, по правде сказать, его просто корёжило от постоянных трансформаций от человека к зверю: то он возникал в образе гимназиста и студента, то помощника адвоката и журналиста, а то - и чаще всего -  лютым чудовищем с окровавленными клыками. И вот он призвал меня к себе и между припадками поведал тайну своего пребывания в детстве в колодце с дьяволом (дьявол называл себя Голем), и как он стал после этого таким же исчадием, как и его потусторонний наставник. К тому же маленький Соплежуйчик вылез из колодца провидцем и экстрасенсом.
Он знал уже тогда всё наперёд: и о судьбе созданного им в будущем государства СССР – Союза Свободных Справедливых Республик, названого нами впоследствии Царством Свободы и Справедливости и о том, что все его последователи и сподвижники станут такими же вурдалаками, как и он сам. Он предвидел также, что мы сперва начнём жрать друг друга, а потом переключимся на остальное население. И вот, чтобы этот процесс не принял необратимые формы, и чтобы остался хоть кто-то, кем можно повелевать, а государство Абсолютной Справедливости продолжало жить в веках, он кое-что поведал мне на смертном одре на ушко.

Шифровка на шагреневой коже.

Соплежуй снял с шеи вот этот медальон (Усатый показал Буратино золотой медальон), раскрыл его и достал оттуда вот этот документик: с этими словами Усатый вытащил из медальона небольшую тряпицу и развернул её - это оказался исчирканный некими письменами лоскут тончайшей шагреневой кожи. Со слов Усатого – Соплежуй тогда сообщил ему, - что только Избранный поймёт, что с этим делать, и только он сможет расшифровать эти знаки и определить, что делать дальше.
- «Задача ясна?» - спросил Усатый Буратино по окончании своего рассказа. Опешивший от услышанного Буратино только согласно покачал головой. Но он совершенно не представлял, как он сможет расшифровать эту каббалистику от дьявольских сил, слабо владея-то обычной грамотой – ведь его образование завершилось ещё на стадии изучения азбуки.
Для работы над шифровкой из потустороннего мира ему выделили отдельную комнату со всем необходимым, включая бумагу, перья, чернила, карты, глобус и т.д. Одним из условий он поставил, чтоб ему в помощники прислали его свиту - Трюфельдину, Чипполитано и Трутовика, что и было исполнено.
Изучая непонятные письмена на кожаной записке, до Буратино постепенно начало доходить, что он их уже когда-то и где-то видел. И точно! – в далёком детстве так выглядели знаки на той самой азбуке, что купил ему папа Карло и отправил с ней в школу. Буратино её продал незнакомому пацану за несколько сольдо, чтобы приобрести билет в театр, но по дороге успел ознакомится с её содержимым. Он уже тогда удивился, а почему в этой азбуке не было привычных всем букв, а только какие-то точки, тире, вмятинки, выпуклости?.. Но были и картинки, поясняющие текст, на что и повёлся тот пацан, купивший азбуку.
Буратино так долго и напряжённо размышлял над этим вопросом, что у него с головы закапал берёзовый сок – это у него был такой пот. Напряжённая работа мысли привела к воспоминаниям об одном персонаже из их театра: там одно время работал некто доктор Грациано – подслеповатый смешной старик, утверждавший, что он якобы большой учёный, но не это было главное – этот Грациано владел азбукой для слепых, чем неоднократно удивлял публику своей способностью с завязанными глазами читать пальцами выдавленный на доске текст. А на шагреневой коже из ада были именно такие письмена.
Буратино выпросил у постоянного соглядателя от Усатого Лаврентия своего почтового голубя – он сумел притащить тогда парочку голубей через границу, - привязал одному из них к лапке схему на шагреневой коже со своей запиской и отправил его домой к папе Карло. В сопроводительном письме Буратино просил отца разыскать одного из актёров их театра - доктора Грациано - и помочь его расшифровать письмена на коже.
Доставку через границу обратной корреспонденции обеспечили «спящие агенты» Лаврентия Гадыча кот Базилио и лиса Алиса. Ответ сперва попал, само собой, в руки самому Лаврентию, а затем и Усатому. Они долго с помощью дешифровальщиков изучали ответ из Страны дураков, который гласил примерно следующее:
«Обезвредить партийных оборотней - работников партийного аппарата - от их вурдалачьей сущности следует с помощью специального обряда очищения, который, в свою очередь, заключается в омовении заражённых партийцев в купелях со студёною и варёною водою, а те хранятся за семью печатями за тридевять земель в тридесятом королевстве на острове Буяне в пятом океане». Так было сказано в обратном письме к Буратино. Но тот-то знал, что над этим ответом работала целая бригада его коллег по актёрскому цеху – там были помимо его отца Карло и псевдо-доктора Грациано ещё и Коломбина, Арлекин, Бригелла, ещё пара ребят-приколистов (Пьеро, увы, ушёл на сторону тьмы, бросив Мальвину), которые и составили этот фальшивый текст. На самом-то деле на шагреневой коже была зашифрована другая рекомендация от Голема.
И Буратино её понял, когда увидел в конце ответного письма от его сослуживцев приписку рукой папы Карло: «Сынок – сердце!» и рядом два скрещённых древка от копий.
Буратино и сам подозревал нечто подобное, но теперь, после указания отца, все его предположения легли в чёткую картину, как будто пазлы сошлись: надо было, не обращая внимания на всю сопутствующую мишуру, заниматься сердцем Соплежуя Великого. Всё остальное в письме от Карло была обычная для Тарабарского королевства тарабарщина ни о чём – актёры просто повеселились. А вот рекомендация насчёт сердца – это самый цвет!

Победа.

Дело было в том, что тело покойного создателя государства всеобщей справедливости помещалось в мавзолее в столице страны в Мокша-сити, а вот сердце его, согласно завещанию покойного, хранилось в саркофаге на его родине в городе Ублюдинск-на-Вобле. Вот туда-то и решил отправиться Буратино со своей свитой, пока Усатый готовил экспедицию в неведомую страну за тридевять земель, где якобы пребывали купели, столь необходимые для перезагрузки мозгов и духа партийцев.
Сперва они, чтобы не вызвать подозрений, отправились к Мавзолею усопшего Вождя, дабы поклониться его праху и осмотреть всё там, как полагается – вроде, так следовало из заповедной его записки потомкам. Но после осмотра забальзамированного трупа, вся процессия направилась в Ублюдинск, где покоилось горячее сердце Основателя Самого Передового Учения.
В поездках наших героев всегда сопровождала комиссия из самого Лаврентия Гадыча и нескольких вооружённых ребят решительного вида в синих фуражках. Именно с их помощью на месте удалось оттеснить от саркофага внушительную толпу паломников к сердцу Вождя и Основателя. Сам этот орган помещался на золотой подложке в прозрачной банке, но вид имел совершенно непрезентабельный: это было чёрное сморщенное Нечто. Казалось, что оно даже пульсировало, как живое.
Дальнейшее произошло столь стремительно, что сопровождавшие пленников лица толком не успели ни сообразить, ни тем более предотвратить покушение на святыню – на сердце Соплежуя Великого.
Гриб-трутовик сдёрнул со своей секиры стальное навершие-топор и передал само древко от оружия Буратино. Оно было специально заранее заострено с одного конца и этот конец Буратино немедленно приставил к экспонату – к сердцу. Казалось, оно зашевелилось и попыталось отползти, но Буратино удержал на месте чёрное сердце остриём своего осиного (именно осиного – это очень важно) кола, а Гриб-Трутовик ударил со всего размаху секиркой по тупому концу и кол впился прямо в сердце! Оттуда во все стороны брызнула чёрная кровь, её было столь много, что она начала заливать окружающее пространство, отчего паломники бросились врассыпную. Само сердце, пробитое насквозь, вдруг рассыпалось в прах, и на золотом блюде осталась только пыль.
Это событие повлекло за собой коренные изменения в судьбе Царства Свободы и Справедливости, вернее, в участи правящего слоя, элиты общества. Буратино не мог видеть, что в этот момент происходило в столице – в Мокша-сити, но вот стоявший рядом с ними Лаврентий Гадыч вдруг прямо на глазах, в один момент начал сохнуть, его корёжило, на месте лица появилась звериная морда, затем тело его начало раздуваться как шар, шар этот лопнул и на месте Лаврентия осталась только горсточка пыли, но в момент взрыва из надувшегося тела Лаврентия выскочило нечто чёрное, непонятная загадочная сущность размером с большую птицу, которая сорвалась с места и куда-то рванула с ускорением.
Вокруг застывших в безмолвии наших героев и группки надзирателей в толпе народа то и дело раздавались хлопки и вверх взмывали такие же сущности, как вылетевшая из Лаврентия – они все устремлялись вслед за первой. Так исчезали затесавшиеся в народ оборотни. В толпе раздавались крики ужаса, началась паника.
Как потом оказалось, такая же пандемия охватила все уголки страны, но полопались только власть предержащие партийцы, включая и самого Усатого-Осипа Грозного: всех оборотней, упырей и вурдалаков одномоментно постигла подобная участь. А вылетавшие из бренных останков чёрные сущности все как один устремились в тот самый колодец, в который когда-то упал маленький Соплежуйчик, там они все и сгинули, поместившись всем своим огромным стадом. Над колодцем потом воздвигли бетонный саркофаг – чтоб никто оттуда больше не вылез.
Сам посланник Тьмы – Голем – знал с самого начала чем всё это кончится, а именно бесконтрольное поедание партийным аппаратом друг друга, а главное и всех окружающих. Он не хотел лишится основной массы своего подопытного людского материала и заранее обеспокоился возможностью ликвидации своего же зажравшегося порождения.
Узники из Лимонадии– люди-грибы, люди-трюфели и люди-овощи - вышли на свободу из трудовых лагерей, переступая через кучки пыли, оставшиеся от охранников. За ними вышли на свободу и заключённые из местных. Они рвали в клочья красные транспаранты и рушили памятники исчезнувшим вождям. Разумеется, они тут же решили скинуться всем миром и воздвигнуть монумент из чистого золота Буратино-освободителю, но наш скромный герой отказался.
P.S. Да, а Мальвина окончательно ушла к Буратино и даже не требовала алиментов от изменника-Пьеро.
P.P.S. Театр возродился на госдотациях и вливаниях от спонсоров и стал теперь называться Тарабарский Государственный Академический кукольный театр имени папы Карло.