Бабушки бывают разные. Бабушка Катерина, например

Я редко навещал свою бабушку Катерину по отцовской линии, несмотря на то, что мы жили с ней в одной деревне, а наши дома находились на расстоянии двухсот метров друг от друга.   Дело было в том,  что  она находилась не в ладах с моей матерью Ульяной. Их взаимная вражда достигла такой степени, что бабушка не любила внуков и с неохотой принимала нас к себе, а мама, в свою очередь,  не поощряла  посещение бабушки своими детьми.  Настоящую причину их размолвки я не знал. Возможно,  бабушка была изначально против намерения отца жениться на матери.
 
 Бабушка Катерина  была весьма строгой, своенравной женщиной с независимым характером, которая, в отличие от большинства жителей деревни, в колхозе не работала и передала эту нелюбовь к коллективному труду своим сыновьям, ни один из которых не работал в колхозе.  У неё было трое сыновей: старший, мой отец Василий, Фёдор, Иван и дочь Прасковья.  Мой дед Павел, весь израненный и больной, но грудь в боевых наградах, вернулся с русско-японской войны в 1905 году, прожил недолго, и  бабушке пришлось в одиночку поднимать четырёх детей. Она была хорошей швеёй и обшивала жителей нашей и соседних деревень. Особенно ей удавались стёганые одеяла. Естественно, у неё был приусадебный участок, за которым она тщательно ухаживала, и всегда у неё вырастали наилучшие в деревне урожаи овощей. Хотя её дом стоял практически посредине деревни, она вела уединённый образ жизни и после гибели на фронте моего отца во всём полагалась только на себя. Я помню, что даже гроб для себя она заготовила заранее, и он стоял лет двадцать в сенях при входе в жилую комнату, что при каждом посещении бабушки будоражило меня. Мой отец до призыва в армию заботился и помогал ей. После поездки куда-либо он обычно привозил немудрёные подарки и всегда в первую очередь заходил и вручал подарки ей, несмотря на  бурные протесты моей матери. Затем уже наступала очередь моей матери и детей. Её три сына не вернулись с войны: мой отец, пехотинец,  погиб в Сталинграде, Фёдор, артиллерист – в сражении под Ржевом, младший Иван,  водитель, - под Вязьмой.  Трудно представить, каких переживаний это ей стоило. Очевидцы рассказывали, что однажды они  наблюдали, как она, обращаясь к небу, рыдая, громко восклицала: «Господи, за что  ты меня так наказал?  Сынки мои, что же вы меня одну оставили?» И далее всё в таком же духе. Однако, её нелюбовь к нам, её младшим внукам, не исчезла и даже превратилась в жестокость.  Когда в конце войны из-за болезни матери мы с младшей сестрой  Любой в возрасте двенадцати и десяти лет  в течение года  остались жить в  доме одни,  находились в бедственном положении, голодая и замерзая ночью, когда температура в доме опускалась ниже нуля, вода в кадке замерзала, а потолок покрывался инеем, она, насколько мне помнится, ни разу не зашла к нам даже проведать. После выздоровления  матери мы переехали в город Киров, и с бабушкой Катериной я больше не встречался.

Она прожила долгую жизнь  и свои последние годы  вынуждена была жить с дочерью Прасковьей, женщиной с очень тяжёлым характером. Учитывая её независимый  характер, видимо, нелегко дались ей эти годы жизни. Несмотря ни на что,  мне очень жаль, что у нас с ней не сложились родственные отношения,  а её жизнь была такой безрадостной и тяжёлой.