Радуга. Глава 3

Мама пожала мне руку от избытка чувств. Она ухаживает за Валерией как за родной. А я лёг в гостиной, диван был мне непривычно жесток. Я долго крутился, вертелся, вставал, ходил на кухню курить и даже хотел разбудить брата, чтобы одному было не скучно.

И вдруг на кухню ко мне пришла Валерия. Она села напротив, сказала, что ей тоже не уснуть. И здесь как-то мы сблизились. Она рассказывала, как жила с родителями, как случилась трагедия и родителей не стало.

Видимо, она много раз всё это прокручивала в себе. Рассказывала обыденно, глухо, и только слезинки катились по её щекам. Мне её было очень жалко, ведь страшно представить, что мы со Славиком потеряем родителей. Я встал, подошёл к ней и сзади обнял её за плечи. Девушка сначала испуганно дернулась, но потом притихла и даже прислонила голову к моей руке. Так мы и сидели до утра, разошлись по своим местам полусонные, но довольные и сблизившиеся.

Так у нас с Лерой начались романтические отношения. Утром я вскочил раньше всех, побежал в цветочный магазин и купил самый красивый букет. Когда я пришёл домой, мама готовила завтрак, ей помогала Марина. Увидев меня с цветами, они очень обрадовались. Наперебой стали мне рассказывать, какая Лера умница. Я про себя думал, что это я знаю и без вас.

Всё у нас с Лерой получалось просто. Она ухаживала за мной, молча, не внося в мою жизнь дискомфорт. Я каждый день покупал ей цветы и один раз купил конфеты, но она оказалась не сладкоежка. Семья молча наблюдала за нами. А дни отпуска бежали и бежали. Вот уже и осталось пять дней. Лера работала, я её ежедневно провожал на работу и встречал с работы. В эту субботу она сказала, что ей надо съездить к бабушке. Мама тут как тут: "Езжайте вдвоём". Странно, не дают проявить инициативу. Несколько. С утра встали пораньше и поехали на такси на вокзал. Мы с Лерой знакомы уже шесть дней или пять, неважно, главное, что я уже без неё не могу дышать. Мы сели в автобус, а я не мог наглядеться на неё. Она была такая правильная, решительная и вместе с тем скромная, милая и очень красивая. Она не возмущалась, если что-то ей не нравилось, она просто краснела. До деревни доехали без приключений. Дом её бабушки был не новый, но добротный. Нас ждали.

Бабушку звали Варварой, она была гостеприимной и, видимо, решила нас закормить. После ужина пошли гулять по деревне, народу было много. Лера сказала, что на выходные приезжает много к родным.
Мы нагулялись, воздух был травяной, пахло скошенной травой, свежестью от реки и парным молоком.

Постелили нам в разных местах: мне — на веранде, а Лера легла в комнате. Было очень душно. Я крутился, крутился, никак не мог найти место, чтобы сон нашел меня. Вдруг дверь на веранду заскрипела. Я вроде и не думал, что кто-то придет, но вошла Лера в длинной сорочке с распущенными волосами, в окошко светила луна. Она тоже сказала, что в избе так жарко, может, пойдем на сеновал. Никогда я не спал на сеновале, с удовольствием полез туда.

Действительно, там было открыто окно, свежий ветерок гулял по сараю. Мы с Лерой, уставшие от жары, разлеглись на простыне, укрыться было нечем. Смехом я стал перекатываться с места на место, Лера тоже.
Совершенно незаметно мы соприкоснулись руками. Сначала нас обдало друг от друга током, потом наши пальцы сплелись, и мы уже соприкоснулись руками. Моя рука оказалась на её груди, она была маленькая и упругая.

Лера притихла, но не возмущалась и, как мне показалось, хотела продолжения. Я приблизил своё лицо к её лицу. Её кожа была восхитительна, гладкая и нежная. Мои губы нашли её пухлые губы, и мы, можно сказать, потерялись в этом целомудренном экстазе.

Мы целовались и целовались, нам было не оторваться друг от друга. И здесь я не понимаю, что случилось, но мы в едином порыве начали скидывать друг с друга одежду. С каждой секундой наше желание возрастало всё больше и больше. Ни я, ни Лера уже не могли больше терпеть одиночество.
Мы слились воедино. При этом я чувствовал, что ей было больно, но ее желание было сильнее испуга. Мы плавно перешли в такт своей любви. Мы оба впервые испытали это мощное чувство соединения и экстаза любви. После этого мне долго было не уняться: мое мужское начало, узнав всю прелесть победы над женским телом, не давало нам уснуть. Я ласкал ее тело, целовал ее груди, и мы много раз соединялись в своем желании.

Уснули мы, наверное, уже днем. Я слышал, как бабушка Варвара ходила и ругала внучку последними словами. Леру я не будил, лежал и смотрел на ее сонную красоту. А бабуля бушевала не на шутку. Но я решил: свою девочку в обиду не дам. Как только слезем с сеновала, попрошу у бабушки ее руки. Ведь мне теперь без нее жизнь будет казаться пустыней. В этот момент я как бы забыл, что у меня осталось всего ничего дней.

Я лежал и думал, как я теперь буду жить без моей любимой. Ведь все, что было вчера, без любви и солнышка, — это было неправильно. Моя любимая, нежная девочка Лерочка! Мне было скучно одному слушать угрозы бабушки Варвары. Я взял прутик сухой травы и стал водить им по щеке любимой. Не сразу, но она проснулась. Она вспомнила, что было ночью, зарделась, как маков цвет, молчит. Я хотел ее поцеловать, а она заплакала. Растерянный, я не знал, что делать. Все же я решился и поцеловал ее. Просто аргументов, кроме моей любви, не было никаких. Я шептал и шептал ей, как я люблю, что она самая лучшая, что кроме нее никого у меня нет, и еще много красивых слов.

Она постепенно успокоилась, обняла меня доверительно, прижалась, просто сказала, что она тоже любит меня. И здесь мы опять целовались и любили друг друга. А во дворе бабушка Варвара ругала нас последними словами. Вылезать с сеновала мы побаивались, по этому поводу лежали и смеялись. Но век мы на сеновале отсиживаться не будем, пришлось слезать, предвидя скандал.
Я слезал первый. Открыв дверь сарая, увидел бабушку, которая вооружилась палкой. Рядом была дорога, по которой проходили люди. Ситуация была неприятная. Я сказал бабушке, что у нас к ней большой разговор, но для этого ей надо бросить её оружие — палку.
Бабушка оказалась воином, палку бросать не хотела, но, увидев людей, ругаться перестала.
Лерочка выглянула из-за моего плеча, тихонько сказала: «Ба, ну ты что?» Бабушка сгорбилась и пошла в дом, махнув рукой.

Нас не побили, и это было замечательно. Я слез первый, взял на руки мою любимую, она была лёгкая, и понёс её в дом. С опаской я вошёл в сени, а потом в горницу. Бабушка сидела у окна, вытирала передником глаза, видимо, плакала.
Что ж, женщины всегда плачут: радость и горе — и все слёзы у них. Я поставил Лерочку на пол, она подошла к бабушке, обняла её, начала ей что-то шептать на ухо, а я стоял и ждал. Бабушка встала, пошла в комнату, взяла икону, спросила у меня, действительно ли я люблю Валерию. Конечно, я ответил утвердительно.

После этого нас благословили иконой. Видимо, икона была старинная, это было мрачно и торжественно. Бабушка читала какую-то молитву и осеняла нас иконой. Потом велела икону поцеловать. Мы, конечно, выполняли всё и молча слушали бабушку Варвару. Вот так нас и поженили, можно сказать. Потом бабушка разрешила нам одеться, мы с радостью выскочили из комнаты. Я до конца ожидал, что меня всё же огреют чем-нибудь тяжёлым. Потом мы целовались, где только было можно, чтоб нас не видела бабушка.

Мы были в деревне до вечера, а вечером уезжали домой. У нас со Славкой осталось три дня отпуска. Всего три дня! Я уже думал, будет ли Лера ждать меня и как нам расписаться. Может, сейчас, чтобы она была уверена во мне. Провожая нас на автобус, бабушка относилась ко мне как к родному, она нас перекрестила, и мы, груженые какими-то сумками, поехали домой. Приехали поздно, Лера переживала. Я собрался всю семью оповестить о том, что мы теперь вместе.

Нас, конечно, ждали, сказали, им было без нас скучно. Мама разохалась, открывая сумки, которые мы привезли с деревни. Чего там только не было: варенье и мед, творог и молоко, мясо и еще много чего.

Мама выговаривала Лере, что у нас все есть, бабушка старенькая, и эти продукты нужно было не брать. А мы ждали ужина, чтобы преподнести сюрприз. Ужинать собрались, сели все по своим местам, и здесь я торжественно объявил, что мы с Лерой женимся. Все молчат и смотрят на нас. И потом вдруг все разом захлопали в ладоши, обрадовались, начали нас целовать, спрашивать, когда понесем заявление. В понедельник, оказывается, день в ЗАГСе нерабочий. Не получилось, но у нас есть еще два дня.

Во вторник Лера осталась дома, на работу не пошла, и мы все вместе: родители, брат и его жена — пошли в ЗАГС подавать заявление. Все было как в первый раз, только виновники торжества были другие — мы. Пока составляли заявления, смеялись без умолку, а чему смеялись, я не знаю. Вышли и сообщили: завтра свадьба. Отец сказал: "Опять свадьба", и все опять смеялись. Если бы у нас в запасе была бы хоть неделя, я бы радовался больше, но осталось два дня.

Весь день опять бегали, что-то приготавливали. Я решил надеть Славкин костюм, мы были совершенно одинаковые. А вот невеста, как сказала мама, должна быть в новом платье. Я жду свадьбу, но боюсь: уходят дни. Как мы будем расставаться? Печалька.

К нашей свадьбе примешивается горечь: мы не будем вместе. Славик и Марина — они уезжают со мной, они не расстанутся. И это всё время на памяти. Я просто запоминаю каждый шаг своей Валерии, чтобы потом вспоминать. Мы весь день с моей любимой ждём ночи, и хоть это неудобно, уходим раньше времени, нам не хочется терять ни минутки.

Как только я и Лера зашли в мою комнату, мы бросились раздевать друг дружку. Торопились, как будто нас догоняли. Кто-то постучал в дверь, но я её закрыл на ключ. Наверное, все поняли, больше не стучали. Мы целовались не останавливаясь, в моей голове стучало: "Два дня, два дня!" Наверное, я сойду с ума, я просто не знаю, что делать. Я люблю её больше, чем себя. Её волосы, её глаза, её губы сводят меня с ума. Всю ночь мы боялись оторваться друг от друга, целовались и занимались любовью. Я не знал, что любимое женское тело тянет к себе как магнит. Я понял за эти дни Пушкина, Есенина и всех, кто воспевал любовь. Всю ночь мы не спали, утром наша свадьба. Моя любимая всё же заснула у меня на коленях, время было собираться, но я жалел её будить. Нам стали стучать, за дверью говорили: "Вы проспите свою свадьбу! Невесте надо сделать причёску!" А по мне, мы бы быстренько расписались и опять удалились от всех.

Но, чтобы родные не переживали, пришлось выходить. Мы с Лерой удивились, когда увидели бабушку Варвару, оказывается, за ней ездил отец ночью. Поэтому и стучали, узнать адрес. Времени было много, причёску Лера сделать не успевала, но её волосы были и так красивы. "Всё равно будет фата", — так размышлял я. Меня взяли в оборот брат и отец, Валерию утащили в спальню наши дамы. И вот как я с ними ни воевал, меня облачили в белый костюм и бабочку, я требовал галстук.

Родители приготовили всё, даже купили букет невесте и кольца нам. Несколько раз перепроверили всё: кольца, паспорта, вино и конфеты. Машины были вызваны. Я ходил растерянный, не понимая почему. Всё время хотел спросить у брата, что он думает, что осталось два дня. Но тут вышла бабушка Варвара и вывела невесту. Белоснежная красавица выпорхнула к нам, платье было такое белое, что уставали глаза. Лера была как из сказки, Золушка на балу. В волосах у неё блестела диадема, а фоты никакой не было.

Время поджимало, машины ждали нас у подъезда, мы поехали в ЗАГС. Оказывается, в этот день мы были брачующиеся одни. Никто не стоял кроме нас в ожидании. Всё было точь-в-точь как у Славы с Мариной. Бабушка Варвара всплакнула, наша мама за компанию тоже. Отец обоих одёрнул: "Надо радоваться, а они ревут". Марина и Славик были наши свидетели, хоть и говорят, теперь не обязательно. Под марш Мендельсона мы обменялись кольцами, поцеловались, нас поздравляли.

Я думал, что завтра нам надо уезжать, меня эта мысль буравила и буравила. Видимо, Леру тоже, мы с ней не были веселы. После ЗАГСа поехали в ресторан, оставив там родных гулять, мы поехали в гостиницу, где нам тоже, как и Славику с Мариной, был снят номер, только на один день. Номер был шикарный, родители не поскупились для своих сыновей, всё было как в раю. Всю ночь мы не спали, я не мог насмотреться на свою любимую, с которой завтра должен расставаться. Лерочка прижималась ко мне, целовала меня, но это только ещё больше разбивало мне сердце.

Мы оба жалели, что встретились так поздно, не в первые дни, как мы приехали. Время, как назло, бежало семимильными шагами. Не сомкнув глаз третью ночь подряд, мы спать не хотели. Разлука нагнетала на нас страх. Мы теперь боялись потеряться в этом огромном мире. Лера даже предлагала мне, что она пойдёт и подпишет контракт, что ввергло меня в такую панику. Она ссылалась на Марину, но она не знала, что Марина занималась стрельбой давно. Запретил делать ей это строго настрого.

И вот уже утро, ночь подошла к концу. Наш поезд в 14 часов. В душе холодок, проклинаю всё, ехать не хочу. Прижимаю свою любимую к себе, как будто её у меня отнимают. Лерочка плачет, солёные слёзы текут по щекам. Хорошо, что она не чувствует, что мои глаза тоже на мокром месте. Вот уже 11 часов утра. Надо ехать домой. Мы покидаем этот уютный номер для жениха и невесты, который, наверное, только нам не принёс радости. На такси доехали до дома, нас там уже ждали. Наша настиранная и налаженная солдатская одежда была приготовлена. Лера жить остаётся с родителями, им будет веселее.

Время 12:00, решаем выезжать пораньше. Родители, видно, расстроены, вида не подают. Бабушка Варвара осеняет крестом меня, брата и Марину. Мама шепчет Марине, чтобы она берегла себя, Славика целует, плачет, целует снова. Отец нервно курит, нас с Лерой не оторвать друг от друга. Забыли, что нам на одной машине не уехать, семья прибавилась, вызвали такси. Такси прибыло быстро, наконец мы отбыли на вокзал. Время неумолимо бежит вперёд, вот уж до отхода поезда 40 минут.

Лере плохо, она понимает, куда мы отбываем, ведь она недавно оттуда вернулась. Она вцепилась в меня, мне страшно, что с ней будет, когда мы уедем. Все, Славик и Марина уже распрощались и в поезде, я ещё на перроне. Прошу маму Леру поддержать, мне от неё оторваться почти невозможно. Бабушка Варвара как-то убирает её руки, меня толкает к поезду, поезд уже тронулся, мама бежит за поездом. Лера виснет у бабушки на плечах. Отец сгорбился, курит. Мы втроём долго стоим в тамбуре, молчим. Что нас ждёт впереди, мы не знаем.

Продолжение следует...