На краю

Ещё неделю назад я жил обычной жизнью, а сейчас лежу на снегу, истекая кровью.
Я смертельно ранен. Пули прострелили мой живот, некоторые из них застряли примерно в моих лёгких. Мне тяжело дышать. Я был контужен, поэтому насчитал где то 3 выстрела, но на самом деле их было на десяток больше.

Это ужасное чувство. Сейчас примерно час ночи. В моё хлебало светит уличный фонарь. Но любой человек будет воспринимать его, как лицо ангела, который заберёт тебя в мир иной.

Ночью все люди спят. Никто не придёт мне на помощь. Я лёг на холодные ступеньки у входа в какой-то кинотеатр, в надежде, что выходящие люди заметят меня. Не спасут меня, так хотя бы вызовут скорую. На первый взгляд может показаться, что это – обычный бомжара, который пролил на себя какой-нибудь компот и прилёг задремать. Так выглядел я, как ни странно. Жаль, что это был не компот... и я задремлю навсегда...

Это расслабление. Я чувствую, как от холода моя кожа леденеет. Моя кровь ощущается намного теплее, так организм старается хотя бы как-нибудь спасти себя. Снег краснеет из-за моего кровотечения. Красный снег увеличивается в форме окружности из геометрии.

Снежинки падают на моё лицо. Я смотрю прямо в уличный фонарь, наслаждаясь последними секундами своей жизни.
Что-то мне это напоминает...

Почти так же я думал неделю назад, когда ещё жил обычной жизнью. Только тогда был свет не уличного фонаря, а лампы в операционной. И тогда я не умирал, а уже просыпался после операции.

После операции с моей ногой я ещё отходил от наркоза. Тот самый свет из операционной – единственное, что я запомнил во время наркоза.

Моргнул, и тебя везут обратно в палату.
Я очень хочу вернутся в то время. Мне плевать, что я был не дома. Каждый хочет жить.
Я попал в больницу из-за аварии. Где то в 11 вечера мне надо было подвезти пьяного после вечеринки мужчину. Сейчас я его проклинаю, называя "пьяным быдлом". Из-за него я пролежал в больнице месяц.
 
Когда этот алкаш грохнулся на заднее сиденье машины, забыв закрыть дверь, я сразу пожалел, что устроился работать таксистом. Мне пришлось выйти из машины и закрыть за ним дверь. Сел за руль я уже яростный:
- Скажите спасибо, что я закрыл за вами дверь, несмотря на то, что это эконом класс...
- Пошёл на***, – эти слова алкаша еле еле прозвучали из его уст, он был на грани сна.
Прям как я сейчас нахожусь на краю смерти.
Во время этой грёбанной поездки я постоянно пялился на него в зеркале заднего вида. Мужик, на вид я ему дам где-то 40 лет. Джинсы, серая жилетка и не менее серая борода... Практически копия Вассермана. Может, он тоже девственник, а может...

Не важно.
Кем бы он не был, он всё равно быдло.
В аварии свою роль сыграл не только это быдло, но и гололёд, о котором МЧС неоднократно предупреждает. Из-за гололёда очень трудно затормозить, особенно на скорости 100 километров в час.

Я спокойно ехал по шоссе. Если бы не мой пассажир, я бы так же спокойно доехал и высадил его.

Алкаш внезапно проснулся ото сна. К сожалению, всё ещё пьяным. Я мысленно пытался ему сказать, чтобы он снова уткнул своё рыло в сиденье и заснул. Увы, я не телепат. В руке у этого "Вассермана 2.0" была стеклянная бутылка водки. Он пил прямо из горла. После крупного глотка он заорал на весь автомобиль:
- С хрена ли так медленно?! Меня братцы ждут!
- Не орите, как резанный, пожалуйста! – я могу ему грубить, всё равно он ничего не вспомнит. Как и я после наркоза.
Алкаш махнул рукой на меня, отведя взгляд в окно. Внезапно он привстал. Я увидел, как его рука со скоростью молнии потянулась к моему рулю, пытаясь взять его под себя. Я сопротивлялся, стараясь отодвинуть его руку от меня.

Это очень опасно. Надо было следить и за дорогой, и за этим бараном одновременно, который без остановки матерился и пытался взять мой руль:
- Дай мне порулить!
- Уйдите нахрен отсюда! – я уже не выдерживал этого "противостояния".
К сожалению, было уже поздно. Его рука схватилась за мой руль и резко повернула влево. Из-за гололёда меня занесло, я старался вырулить, параллельно матеря этого козла.
Последнее, что я слышал, так это громкий гудок кузова, который влетел прямо в дверь водителя.
Прямо в меня.

Я несколько раз просыпался. После аварии я проснулся в машине скорой помощи. Меня везли в госпиталь. Врачи надели на меня кислородную маску, вероятнее всего, делая перед этим массаж сердца, стараясь меня пробудить. Я моргнул.

Моргнул, и я уже в операционной.
Из разговоров я понял, что у меня внешний перелом всей левой ноги. На моё лицо натянули маску, приказав вдохнуть. Я вдохнул. И моргнул.

Моргнул, и меня везут в палату.
Операция прошла успешно. Меня положили в больницу примерно на месяц.
Меня привезли к моей койке. Медсёстры с трудом переложили меня на койку, так как я не мог пошевелиться телом, отходя от наркоза.

Некоторое время я лежал. Лежал, укрытый одеялом. Из-за моей ноги мне поставили мочевой катетер, потому что мне нельзя вставать, а ходить в туалет мне как то надо было.
Я посмотрел в сторону. На койку, которая была напротив. На ней лежал человек, с капельницей и кислородной маской. К сожалению, я узнал его.

Это тот самый алкаш.
Это то самое быдло.
Судя по капельнице, кислородной маске и кровавым бинтам, которыми было перевязана большая часть его тела, у него проблемы посерьёзней, чем у меня. Довольно странно: под удар кузова попал в первую очередь я, но серьёзные повреждения у него...

Я молился, чтобы он сдох. Молитвы были услышаны.
Я поспал где то 3 часа. Я проснулся уже нормальным, отшедшим от наркоза...
Но алкаша я уже не видел.
На койке напротив просто никого не было. Я подумал, что его просто перевели в другую палату.

Месяц я пролежал в больнице. За это время моя нога прошла, а компания отремонтировала автомобиль. Я вышел с больничного и продолжил работу.
Какое же счастье, что в палате со мной никого не было. Я мог остаться наедине. Максимум, кто мне мешал, так это врачи, которые иногда приходили и давали мне таблетки, спрашивали про мою ногу и мерили температуру.

Я вышел с больницы.
Я сел в свой автомобиль. Надо было продолжать работу. Мой новый пассажир меня уже ждёт.
На удивление, он был недалеко. Словно знал, что я буду поблизости.
Я подъехал к нему. Он сел на заднее сиденье. Слава богу, он был трезвым. Молодой, трезвый, красивый человек.
Но только его пистолет, который упёрся в мою спину, меня испугал...

Я почувствовал, как в мою спину, сквозь тонкую тканевую спинку сиденья, что то упирается от пассажира. Он холодно проговорил:
- Не двигайся. Один выстрел – и на этот раз окажешься не в больнице, а в морге...
- Я вам отдам деньги, только не убивайте... – я проговорил это спокойно, чему я сам удивился. Словно я был готов, что меня так встретят.
- Твои деньги мне в хрен не упёрлись. Из-за тебя наш братец попал в аварию. Он же сидел у тебя... Если бы не ты, то он был бы жив.
Тут я понял.
Мои молитвы были услышаны.

Это быдло сдохло. Наверно, капельница и кислородная маска ему ненадолго помогали.
К сожалению, я только сейчас осознал... Сейчас, лежа с простреленным животом у кинотеатра, я понял: это не молитва. Это контракт. Контракт, по которому надо платить.

Раздались выстрелы. Молодой человек выбежал из моей машины. Был час ночи, никого на улице не было. Идеальное место для убийства.

Я открыл дверь. Сквозь боль я вывалился на землю. Я невероятно сильно хромал.
Большая часть пуль прошла насквозь, но несколько – остались в лёгких. С тяжёлым дыханием мне надо было дойти куда-нибудь. Хотя бы до входа в кинотеатр, чтобы люди меня увидели.

И вот...
Снег идёт. Я лежу на ступенях у входа в кинотеатр. Кровавая лужа расширяется.
Это не молитва.
Это договор. Алкаш лишился жизни, и теперь я должен заплатить...
Я смотрю на уличную лампу. В моей голове я слышу пение ангелов. Словно оно издаётся из этой лампы.
Моё тело дрожит.
Мои глаза дрожат.
Мгновение. И...
Моё тело расслабляется. Замирает.
Зрачки расширились.