0270. Явления Матери Божией Марии

Мой путь в монашество предварило знакомство со старцем Паисием. Я тогда уже был студентом богословского факультета университета Фессалоник. Это произошло в одну из наших первых встреч, именно в тот вечер, когда я впервые остался вместе с ним в его каливе, - тогда он подвизался ещё не в Панагуде, а в оставленной ему его русским старцем отцом Тихоном келье Воздвижения Креста Господня монастыря Ставроникит. А дело было как раз накануне праздника Крестовоздвижения, в 1977 - м году. Так что это был престольный праздник. Но всё равно ничего не предвещало того, что произойдёт. Геронда меня тогда впервые благословил молиться по чёткам и показал, как это вообще делается. Мы разошлись по кельям. - В полночь я позову тебя, и мы пойдём в церковь, - предупредил меня старец и пояснил: "Вычитаем там последование ко Святому Причащению". И действительно, около часа ночи старец окликнул меня. Вместе мы отправились в храм. Это была такая маленькая церквушка: всего - то 5 иконочек в иконостасе и одна стасидия. Оказавшись в храме, я зажёг свечу, и мы вместе стали по очереди читать Последование ко Святому Причащению. На Афоне такую совместную молитву полагается совершать так: один произносит тропари, а другой стихи, которые обычно в молитвословах выделяются красным: "Слава Тебе, Боже наш, Слава Тебе", "Пресвятая Богородице, спаси нас" и т. д. И вот, как сейчас помню, отец Паисий произнёс: "Пресвятая Богородице, спаси нас!" - а я принимаюсь усердно читать тропарь "Марие, Мати Божия", - как в храме вдруг внезапно воцаряется почти неслышно, но ощутимо, некое звучание, высокое, но вместе с тем неприметное, словно "глас хлада тонка" (3Цар.19,12). И ещё: всю церковь осияло Свечение, и лампада перед иконой Пресвятой Богородицы стала сама по себе раскачиваться. Я растерянно глазел на всё это, понимая, что мне уже не нужна свеча, которую я всё ещё держал в руке. Стало светло, как днём, и, может, ещё светлее. Я оглянулся: лампады перед другими иконами тихо, недвижно мерцали. Лампада же перед образом Божией Матери равномерно, не угашая свой ритм, как это следовало бы ожидать по законам кинетики, раскачивалась себе и раскачивалась. Я посмотрел на старца, а он мне сделал знак: помалкивай. Я замер. Отец Паисий бесшумно опустился на колени. Это был момент созерцания: словесная молитва была не нужна. Лампада всё также следовала своей траектории, как мне потом объяснил старец Паисий, "приветствия". И мы созерцали Свет. Он был какого - то неземного мягкого тепло - голубого цвета. Я всё - таки стал заканчивать чтение, и когда Последование уже подходило к концу, Свет потихонечку стал покидать видимую мне окрестность. Угасал и звук. Мы вновь уже в недвижимой, ничем не расторжимой, тишайшей ночной мгле. - Геронда. Что это было? - Ты видел что - то, кроме Света? - А что произошло? - Ничего... - улыбнулся отец Паисий, когда я уже вновь зажёг свечу. - Ты разве не знаешь, что Богородица по ночам обходит Святую Гору Афон и смотрит, чем это тут занимаются монахи? Вот, Она и увидела тут этих двух полоумных, зашла к ним и раскачала лампадку, чтобы их поприветствовать! Потом геронда признался, поскольку я был неотступен в вопрошании, что он - то видел Пресвятую Богородицу, а моя духовная близорукость мне не далее лампадки позволила узреть. Будучи там, на Афоне, я так прямо и полагал, что Божия Матерь особенно близка именно афонитам. - Она же Игуменья Святой Горы Афон! - думал я. Но когда Промыслом Божиим я был изведён за пределы Её Святогорских Владений, то понял, что Её Покров не сужен до географических широт, а, скорее, определяется географией нашего сердца: куда оно устремлено? Кстати, и лампадка - то в храме келии Воздвижения Честнаго Креста Господня качалась не привычно для здешнего мира: туда - сюда, - а каким - то таинственным образом: вверх и вниз! Божия Матерь - Мама всех людей.

Митрополит Лимассольский Афанасий (Николау), Кипрская Православная Церковь.

Источник: Группа ВК "Святая Гора Афон"