Проклятое путешествие

Темным мрачным днем, когда солнце скрылось за тяжелыми тучами, во двор старинного имения с грохотом въехала карета графини Яхонтовой Марии Федоровны. Тучная дама спешила на званный ужин, а перед ним решила уладить небольшое на ее взгляд дельце. Так, сущий пустяк, говорила она спутнице, юной барышне Яхонтовой Анне Ивановне, которая едва слышала ее, понимая всю суть происходящего. Череда событий и унижений буквально втолкнули ее в карету тетушки, обременив последнюю. Анна с неким испугом перевела взгляд с тетушки на неказистое имение, окруженное огромными деревьями. Лишь вороны каркали на них, словно извещая печальный удел сироты. Как бы между прочим дама упомянула, дальнее родство с Бутурлиным, чье поместье Анне сразу не понравилось. Она не представляла как будет жить здесь, да и будет ли, и как встретят. Тетушка же не желала ничего слушать, спеша всучить ее закоренелому холостяку, племяннику ее брата со стороны супруги. В дверях она оттолкнула старую служанку и ворвалась в дом, цепким взглядом подметив, что ничто не изменилось. Упомянув о диком нраве Бутурлиных, она ущипнула Анну, да так больно, что та на миг позабыла зачем вообще прибыла. А вспомнив, ужаснулась, глядя на сурового худощавого приказчика, чей недобрый взгляд не предвещал ничего хорошего.
- Не смотри так, не смотри, - говорила графиня, - спасибо скажете, что хозяину супружницу будущую привела. Крестница моя, так сказать, дальняя родня. Вот и болит душа. А где ваш барин? Где главный пропоица этого уезда?
Говоря это графиня расхохоталась, добавив, что уж кто кто, а пропоицы хлопот не доставят. Еще раз дернув Анну, она напомнила о благом деле, женской доле и незавидной участи сироты.
- Хоть кров нашла тебе, кров! – убеждала она, - пусть уж пьющий, чем по дуэлям. Глядишь, помрет, а дом останется тебе. Все лучше, чем занимать углы родни, да-с.   Цени заботу! Так и где он?
- Почивает, - строго отвечал приказчик, - гостей не ждали. Не было распоряжений.
- Ты мне еще поговори! – графиня сузила глаза и намеревалась добиться своего, - лучше отведи барышне покои, да побыстрее. Вечером познакомятся. А ты иди, милая, иди. Мне вовсе нет времени сидеть здесь. Сама понимаешь, Иринушке надобно присмотреть  жениха, а все завидные партии собрались в доме Елагиных! Помоги мне Боже! Ведь я тебе помогаю, как сиротке и вообще из христианского милосердия. Пусть мне тоже воздастся!
Анна смотрела вслед графини, которая поспешила в карету. Послышался грохот отъезжающей кареты, а Анна все еще стояла со скудным багажом в сенях. Приказчик недовольно прицыкнул и указал на стул. Сидя в холодных сенях, Анна чувствовала как холод постепенно овладевает ею, как и мысли, одна чернее другой. Она не хотела вспоминать прошлое, особливо торг жадного дядюшки с каким-то купцом. Не знала радоваться или огрчаться появлению графини Яхонтовой, приезду в мрачное имение пропоицы Бутурлина Алексея Павловича. Вконец замерзнув, она тщетно ждала слуг или приказчика. Казалось, это имение умерло, и здесь никто не живет. Наконец, когда она совсем отчаялась, в сени вошла пожилая служанка и, увидев барышню, развела руками.
- Неужто оставила вас графиня? – подивилась она, - неужто совсем не пожалела?! Замерзли совсем! Идемте, идемте в покои.
Она увела ее в покои второго этажа, где также было холодно. Камин давно как не разжигали, а свечи были поломаны. Анна с тоской оглядела ветхие покои, где были лишь старая мебель, пыль и паутина.
- Вот так и живем, так и живем, - бормотала старая служанка Марфа, - ни те тепла, ни света. Один лишь холод собачий. Так и помереть можно, да он все пьет. В его покоях тепло, не то что здесь.
Анна поставила багаж в угол и еще раз огляделась. Подойдя к окну ей и вовсе стало толскиво. Хотелось убежать из очередного имения, где ее ждали разочарования. Но даже она не знала, каким именно разочарованиям предстоит разыграться в старинном имении Бутурлиных. Ближе к вечеру, когда Марфа разожгла то, что осталось от свечей, а камин стал давать хоть какое-то тепло в тесных покоях, больше похожих на коморку, Анну пригласили в кабинет барина. Суровый приказчик вел ее по темному холлу, где не было свечей. Он открыл двери и тут же закрыл за нею, что заставило ее ужаснуться перспективе остаться наедине с графом. Едва глянув на него, она заметила взлохмаченный вид и нелицеприятный взгляд. Он точно не был рад визиту и выглядел как человек, которого оторвали от чего то важного. Повертев в руках пустой графин, он вздохнул и жестом пригласил к столу.
- Вот ведь растяпа, Степан, - проворчал он, - вечно забывает налить водки. И что мне теперь делать? Вы еще тут. Чего надобно? Зачем прибыли? Мы ведь кажется, даже не были представлены в свете. Как видите, я еще помню те самые приличия и не все мозги пропил.
- Меня привезла и оставила графиня Яхонтова, - пролепетала Анна.
- И вы остались? Вы что же, вещь?
- Почти, - она была готова расплакаться, - она не спрашивала.
- Как это на нее похоже. Не спросила ни меня, ни вас. Из нас двоих вы знали. Зачем остались? Неужто решились пойти на авантюру и возомнили, что я поведу к венцу? 
Она не замечала насмешливого взгляда и злобного тона, глядя перед собой, не смея взглянуть на господина. Все это начинало ему надоедать.
- Вы, видимо, устали и продрогли, - заметил он, - ступайте в покои и велите принести мне водки. Я не расположен к беседе.
Анна вышла из покоев и села на пол возле двери. Холодный темный холл вовсе не пугал ее, казалось, она готова помереть сейчас же. Старая служанка Марфа подняла госпожу и проводила в покои, где уже накрыла на стол. Почуяв аромат мяса и булочек, Анна и не вспомнила когда питалась. Она жадно ела мясо, не обращая внимания на слезы старухи, что сидела на софе у двери. Горячий чай походил на спасение, на миг заставив позабыть ее обо всем. Она еще раз вспомнила графа Бутурлина и задумалась.
- Отчего он такой? – обратилась она к служанке.
- С войны таким вернулся, - Марфа вытерла слезы, - и заперся здесь от всего света. И как только Яхонтова решилась потревожить!
- Что же теперь будет?
- Ничего хорошего, - служанка открыла двери, - уехать вам надобно да поскорее. Не стоит будить лиха.

***

На следующий день граф Бутурлин едва открыл глаза. Время перевалило далеко за полдень, а он все еще лежал за плотным балдахином, вспоминая вчерашнее. Но эти мысли о гостье, мелькнули и пропали, уступая место кровавым воспоминаниям. Шорох старого слуги, который приходился дядькой барину, заставил его подняться.
- Опять пуст графин! – Бутурлин с упреком глянул на слугу.
- Убьет вас проклятая, - ворчал слуга, - многие померли молодыми.
- И я хочу с ними, - развеселился граф, - вот бы помереть, а?
- Барышня вас дожидается со вчерашнего. Графиня Яхонтова говорила, будто невеста.
- Дуры обе, - не сдержался граф, - а впрочем надо разобраться. Не стану же я ее здесь терпеть!
Встретившись в гостиной с гостьей, граф разочарованно вздохнул. Разглядывая старое платье, кожу да кости, он подивился, как вообще могут себя довести барышни. Заметив, что стоило бы следить за собой, он лишь увидел как она покраснела и потупила взор.
- Вы вовсе не походите на барышню, больше на служанку богатого особняка, - сказал он, - недоедали, недосыпали даже сегодня?
Анна подумала, что как раз сегодня она позволила себе в отдельных покоях и поесть и выспаться, но не стала говорить. Кивнув, она чувствовала лишь унижение. Казалось, такова ее участь. Она глянула на графа и удивилась перемене. Перед ней сидел хоть и взлохмаченый, но с трезвым взглядом молодой человек. Он вызывал доверие, однако, она уже боялась довериться.
- Так и будете молчать, - нахмурился он, - что же делать? И на улицу не выгнать в такой мороз, да и не к кому отправить. Разве что обратно к Яхонтовым.
- Ох, нет, прошу вас, - она опустилась на колени.
- Да что с вами, - он сел рядом на пол и участливо взглянул, - расскажите все.
Слушая ее, он изредка задавал вопросы, кивал, соглашался. Она и вовсе осмелела, выплескивая все пережитое, словно и не с ней это было. Сама дивилась как можно вынесли все напасти.
- И не говори что видел, - он наставительно поднял палец, - на востоке мудрецы говорят, будто негоже говорить, что видел все, иначе судьба преподнесет тебе еще хуже.
- Хуже может быть только каторга, - вздохнула она.
- Однако вы здесь, в старинном имении. Вы сыты и обогрелись. Вас окружают слуги. Не так ли должна начинаться жизнь госпожи?
- А что дальше?
- Боитесь? Определенно, боитесь. Мне тоже старшно от такой мысли. А что же дальше? Лучше не думать об этом. Давайте для начала пересядем к камину, пол холодный и пыльный. То, что у вас старое платье, не значит подметать им полы.
Вспыхнув от таких слов, она опираясь на руку барина поспешила подняться. Он прошел к окну, повернулся и пристально взглянул. Спросив зачем Яхонтова спешила к Елагиным, загадочно глянул по сторонам.
- Иринушке? – с насмешкой спросил он, - уж не той ли, что огромна как слон? Дородная, что и со служанкой спутать можно, кабы не побрякушки на жирной шее.
- Графиня была бы в шоке от ваших слов, - улбынулась Анна.
- Она бы наградила меня еще менее лестными, поверьте. Яхонтова зубами вырвет, коли на то пошло. Так и хочется откреститься от нее, ну да Бог с ней. Надобно решать вопрос с вами. Этот вопрос отодвигает приятные вечера с бутылкой вина или водки. Да-с, как все у нас ужасно!
- Ужасно? – не поняла она.
- Мы проучим Яхонтову. Отобьем всех женихов, это ведь совсем не трудно. Она отделалась от вас, все потому, что вы мешали бы Иринушке.
- Что вы задумали?
- Мы тоже отправимся на ужин к Елагиным. Они ведь пируют неделями. Недалеко от их имения остановился гарнизон. Полковники с блестящими эполетами ну и все такое. Я там всех знаю, но не всякого хотел бы видеть.
- - Будете выбирать? – улыбнулась она.
- Пусть выберет Яхонтова, а мы уж постараемся умыкнуть жениха ко мне в имение. Сблизитесь, познакомитесь, ну не мне вас учить, милая. Устройте уж свое счастье.
- Она привезла меня к вам, - вырвалось у нее.
- К счастью не привезла Иринушку. Не считает меня, пропоицу, завидной партией. Слава Богу! Ведь даже я не желал бы вам такого мужа и судьбы. Пью как лошадь, а то и больше. Щеки посмотрите какие!
- Вот если бы вы не пили, - начала она.
- Размечтались, - фыркнул он, - но я не утратил благородства и потому не стану идти на поводу событий, что так мастерски создает Яхонтова. Думает, мне из дому лень выйти, чтобы найти жену. Ничего себе!
Заметив, что не имеет гардероба да и вообще не может знакомиться с господами, Анна встретила отпор. Граф был уверен, что за двоих справится со всем, и уж точно выправит ей справный гардероб. Уже к вечеру в имение прибыла модистка, и через неделю, взяв в залог украшения в ломбарде, граф повез гостью к Елагиным. Отмечая рождение наследника, граф Елагин был рад всем гостям. Представив Анну кузиной, граф Бутурлин быстро ввел ее в общество, игнорируя встревоженные взгляды графини Яхонтовой. Бутурлин действовал как опытный стратег, сходу заявив, что кузина на выданьи и сам лично желает присмотреть партию. Так он сказал доверенным лицам, тем самым кому мог довериться, в числе которых была и графиня Елагина. Заручившись ее поддержкой в столь щепетильном вопросе, он нацелился на персону, которую с самого начала пиршества обхаживала Яхонтова. Расточая комплименты графу Галицкому, она была в гневе, увидев кого он пригласил на танец. Галицкий весь вечер крутился возле Анны, поощряемый Бутурлиным и Елагиной, он был очарован. Пригласив во дворе Галицкого к себе в поместье, граф Бутурлин почувствовал на руке стальную хватку Яхонтовой.
- Куда это вы ведете, милый друг? – пропела она, - как вы вообще решились оторваться от водки?
- Мне понадобился собутылник, - улыбнулся граф, - и Галицкий подходит. Как мне кажется, с его миллионами, он ищет любви, а не золота. Анна прекрасно подходит ему, не так ли?
- Нет не так, - Яхонтова была готова держаться до конца, - вы не представляете, что скажут о ней его родне! И вы толкнете ее на скандал? Датите осрамиться? Да ли пристало такое мужчине?
- Вы не посмеете, - побледнел он, - вы не посмеете распустить свой лживый язык!
- Посмею, - она отбросила его руку и пошла прочь.
Заметив взгляды Анны и Галицкого, граф Бутурлин лишь развел руками. Уже в карете он был предельно честен, рассказав, как хотели избавиться от Анны в угоду дочке Яхонтовых.
- И теперь она вознамерилась очернить вас, моя дорогая, - простоте графа Бутурлина дивились все, - таков ее подлый план. Очернить мою красивую кузину. А ведь она росла в стенах монастыря, не то что ее разжиревшая дочка!
- Какой стыд! – охнула Анна.
- Да кто ее будет слушать! – продолжал Бутурлин, - человек чести не станет прислушиваться к наветам и различным сплетням. Не так ли?
- Истинно так, - кивнул граф Галицкий, - как можно!
Молодые люди ехали и вовсе не догадывались, как по мере сближения Анны и Галицкого, растет непомерное отчаяние Бутурлина и Ирины Яхонтовой. Уже в своем особняке графиня Яхонтова дала волю гневу, костеря дочь и супруга, а с ними заодно и весь свет. Она и сама любила подчеркнуть нерасторопность и склонность к полноте дочери, упрекая и садя на нещадную диету. Ограничивая в еде, сегодня она и вовсе приказала подавать дочке лишь хлеб да воду.
- Из-за тебя и только так граф Галицкий не доехал до нас! – кричала она в покоях дочери, - все приходится делать самой! А все потому, что ты, жирная корова, не можешь быть элементарно женственной! Да ты ешь больше чем пьет Бутурлин, а то и больше! Ты наказанье Божье да и только! Убирайся с глаз моих!
Вылетев из покоев дочери, графиня никак не могла взять в толк, как просчиталась с Бутурлиным. Она всегда считала его недалеким, но сегодня он повел себя благородно. Такое благородство видели лишь деды, вздохнула она, нехотя признав, что Бутурлин при всей своей празности, весьма завидный жених. Снова ворвавшись к дочери, она приказала спешно собрать багаж.
- Видать не весь ум пропил Бутурлин, - кричала она, - а тебе и такой сойдет. С пьяну и не разглядит, а там и детки пойдут. Живо собирайся к нему поедешь!
- Матушка! – охнула Ирина.
- Или в монастырь упеку на хлеб и воду, - пригрозила она, выталкивая дочь и служанку с багажом из покоев.
Посадив дочь в карету, наказав куда отвезти и оставить, она перекрестила ее вслед и словно полегчало. И снова очередная несчастная девица зябла во дворе Бутурлина, глядя вслед уходящей карете. Граф лишь подивился жестокости Яхонтовой, приказав проводить Ирину в покои. Анна во все глаза глядела на Бутурлина, понимая, что с приездом Ирины начитается новая история.


Новая история на самом деле начиналась в стенах старинного имения, распаляя несчастные умы, заставляя переживать не только господ, но и всех в округе. Кто-то из соседей действительно сочувствовал девицам, напоминая о приличиях и их щепетильном положении, а кто-то лишь махнул рукой, упомянув, что нравы дескать уже не те. Граф Бутурлин хранил спокойствие, казалось, он все пустил на самотек, слушая за бокалом анжуйского размышления Галицкого. Вот и этим вечером они сидели у камина в кабинете, разглядывая портреты на стенах.
- Все же их жаль, особенно жаль Ирину, - сказал Галицкий.
- Вот и женитесь, раз жаль, - не выдерживал Бутурлин.
- Не до такой степени жаль, - разводил руками Галицкий, - но что скажут в свете! Прознали, что девицы здесь. И как вы, друг мой, будете объясняться?
- С кем?
- Да хоть бы с главой местного дворянства.
Граф Бутурлин уже знал как. Напомнив, что Яхонтовы приходятся дальней родней, стало быть, Ирина попросту кузина с подругой, он пожимал плечами, утверждая, что нет ничего удивительного в том, что родственница решилась навестить его с подругой.
- Не одна же она сюда прибыла, - говорил он, - а все же ее жаль. Служанка говорит, второй день плачет. А я не люблю заплаканных девиц.
Пока благородные господа рассуждали о нравах общества, несчастной доле девиц, о закостенелости правил света, барышни находились в покоях Анны за столом, глядя на унылую погоду за окном. Вороны кружили возле дуба, устраиваясь на нем, словно заглядывали в окно. Анне они казались господами света, где каждый искал наживу. Но даже она не представляла, через что им всем придется пройти ради наживы. Сломленная Ирина отодвинула блюдечко с чашкой и с некоторым негодованием взглянула на Анну. Сетуя о горькой доле, позоре и нищите, она расплакалась. Анна подсела рядом, притянув к себе кузину, перебирая бахрому ее шали, пыталась утешить.
- Ох, не успокаивайте меня, милая Анна, - всхлипнула Ирина, - только подумайте, что с нами сталось! Мы словно нищие на паперти! Неужто матушке было жаль угла для вас и меня? Неужто батюшка так безволен? Как все ужасно! Уж лучше бы сослали в монастырь, это было бы милосерднее, чем в имение барина, который даже не знает что делать с нами и как быть.
- Но он по-своему добр, - слабо возразила Анна, - хотя вы правы, мы не можем здесь находиться вечно. И этот Галицкий вовсе не по нраву, какой-то прощелыга и только. Ох, что же делать?! 
Пока они вспоминали все злоключения, которые вскорости покажутся им не совсем уж большими, граф Бутурлин получил приказ явиться во дворец императора. Удивившись нарочному вице-канцлера, он подолгу вчитывался, не понимая, чего от него хотят. Спешно собравшись, он вверил все дела приказчику, даже не попрощавшись с гостями, отправился в столицу. Галицкий решился сопровождать его, понимая, что случится нечно важное.
Тем временем во дворце императора принимали иностранных послов. Вице-канцлер империи, Карл Васильевич Нессельроде, возглавлял также внешнеполитическое ведомство, управляя внешней политикой не первый десяток лет. Он принимал англичан, глядя на них самым безмятежным и приветливым взглядом. Иностранная делегация была обеспокоена, ибо каждый знал, что на самом деле означает такой взгляд. Послу делегации, лорду Эдуарду Ченингтону было всего за сорок лет. В таком возрасте он мнил себя настоящим Бероном, чувствуя лукавый взгляд императрицы, которая благоволила им. Император же напротив, будто и не замечал их при дворе, ограничившись сухим приветствием. Лорд Ченингтон быстро прошел к Нессельроде, решив поставить вопрос ребром. Вице-канцлер принял его в кабинете, выставив всех слуг, на правах старого знакомого предложил выпить водки.
- Мне не очень уж по душе эта ваша наливка, - сказал посол, - но ради вас я приму ее.
- Чистое лекарство и только, - улыбнулся Нессельроде, - для поднятия духа, так сказать.
- Где она? – посол вперил тяжелый взгляд и посему было видно, что он изрядно вымотан.
- Кто? – Нессельроде приподнял бровь и налил еще.
- Не увиливайте, Чарльз, - посол назвал вице-кацлера на британский манер, - вы знаете о ком я. Неужто вы спрятали ее в собственных покоях?
- Раз уж Вестминстер так обеспокоен, думаю, ваши люди обыскались везде?
- Везде. У них на прикорме почти все слуги доходных домов, дворцов и особняков. Имеются люди и в имениях.
- У всех значит есть цена, - не удержался Нессельроде, - не все радеют за империю.
- Чарльз!
- Ну уж если ваши люди ее не нашли, то моим и подавно не сыскать, - развел руками Карл Васильевич, - вы не прекратите поисков?
- Ни на секунду.
- Я так и подумал. Однако нас заждались.
Вице-канцлер провел гостя в залу, где краем глаза заметил прибывшего Бутрулина. Его знак слуге не ускользнул от сотни глаз, но никто не понял, кого приглашает к себе вице-канцлер. Лишь переодевшись слугой, граф Бутрулин с подносом в руках очутился в покоях Нессельроде. Небрежно поставив поднос на стол, он оглянулся и вздрогнул. В углу стоял сам вице-канцлер и его взгляд не предвещал ничего хорошего. Упомянув о скандале в уезде, который докатился до столицы, Нессельроде поинтересовался положением барышень.
- Так мы ведь где-то даже родня с Яхонтовыми, - развел руками Бутурлин, - слухи перевирают, ваша светлость.
- Это не важно. Вам бы думаю придется выбрать одну из них, - Нессельроде пригласил к столу, - и забрать обеих в путешествие на корабле.
- Корабле?
- Мне важно спрятать девицу в море, а лучше двух девиц. Они сядут в порту на торговое судно нашего купца, вы будете с ними. Ваша задача исчезнуть из империи и не появляться, пока я не приглашу.
- Где же мы будем все это время?
- А вам не все равно, куда пошлет империя? – сощурился вице-канцлер, - вы возьмете с собой проверенных слуг из глубинки. Неподкупных, так сказать. Сейчас повсюду звенит английское золото. И окажете пользу империи, открыв новые берега. Я напишу позже куда вы направитесь и чем займетесь. Сейчас же важно уехать и надолго. И помните, девицы ваши будут ценны не менее вас. Английские шпики сбились с ног, и рано или поздно найдут желаемое, если не пустить по ложному следу. Ваши дамы сядут на корабль в густой вуали. Так, чтобы в порту поняли об их ценности и таинственности.
- Я немедленно отправлюсь за ними.
- Они уже в столице, - ухмыльнулся вице-канцлер, - я распорядился. Вы отправитесь сегодня же вечером. Возьмите с собой графа Галицкого, его рвение полезно и он проверен нами.
- Да, ваша светлость, - Бутурлин смотрел как выходит вице-канцлер, понимая, что отныне на них возложена важная миссия.
Совсем скоро графиня Яхонтова будет в шоке от подобного обстоятельства, не найдя дочь и племянницу, она будет добиваться правды в столице. А тем временем английские шпионы сообщат Эдуарду Ченингтону, что некая девица в обществе графини Яхонтовой и графа Бутурлина покинула столицу на торговом судне в неизвестном направлении. Ища на суше и воде, посол даже не догадается, что дочь короля, его сюзерена, родившаяся от любовницы и имеющая право на престол, на самом деле проживает счастливые дни в имении Карла Васильевича, чей племянник вскоре венчается с ней. Занесенным над английским престолом мечом станет она в руках хитрого канцлера, который на вопросы императора будет лишь пожимать плечами, недоумевая над неудачами англичан. Тем временем англичане прознают о раскрытой в покоях книге любимого вице-канцлером Жюль Верна, о капитане Гранте, что совсем скоро направит английские суда в моря и океаны. Лорд Ченингтон уверится, что пропавшая принцесса в морях, удивляясь изворотливости вице-канцлера.   
Все это будет потом, а пока наши путешественники ступили на палубу огромного судна, в трюме которого перевозили несколько каторжан и слуг в качестве товара для невольничьего рынка поднебесной. Анна с неким испугом оглядывалась вокруг, пытаясь разглядеть в кромешной тьме очертания корабля. Проводив барышень в каюту, граф Бутурлин убедится в прочности замков, чем испугает их еще больше.
- Боже мой! Где мы? – вскричала Ирина, - куда вы отвезете нас?
- Совсем скоро я получу депешу, - отвечал граф, - сейчас вам надобно запереть дверь и обустраиваться, поскольку путь предстоит долгий. Каюта теплая, уютная. Камин хорош, да и море спокойно. Скажу одно, в океан мы не станем выходить.
- Какой ужас, - Анна опустилась на кровать, - все становится еще хуже.
- Это дело государственной важности, - граф старался приободрить их , - по окончанию коего вы будете в милости вице-канцлера. Это ваш шанс, дорогие кузины. С нами отправился граф Галицкий, мы займем соседнюю каюту. Вам нечего бояться.
Говоря это, граф и не подозревал об особом грузе для невольничьего рынка, с некой неприязнью вспоминая знакомство с суровым приказчиком, бывшим в подчинении купца, который не соизволил выехать с ними. Отправившись к себе в каюту, он узнал от капитана обо всем, не зная, что и делать. С одной стороны на палубе мог вспыхнуть бунт, с другой стороны капитан уже вручил ему депешу с высочайшим именем. В каюте он решил не утаивать от Галицкого, который казался взволнованным.
- Они второй день не кормят несчастных пленников, - говорил Галицкий, - это судно проклято и мы вместе с ним.   
- Рабство?! Куда же их везут? – Бутурлин схватился за голову, - разве же так можно?
- Все можно, раз нет запретов. Судто никто не обыскивал. Капитану осталось вывесить пиратский флаг. А если каторжники выбьют дверь и захватят корабль?
- Меня не предупреждали о таком, - Бутурлин схватился за голову, - Капитан говорит, что на всех провизии не хватит. А это значит, что совсем скоро они станут выбрасывать трупы несчастных за борт. Особенно когда выйдем в открытое море!
- Что пишется в депеше?
- Нам следует держаться вдоль реки Аргунь, что выведет нас в Желтое море, а там и в Китай. Оставив там каторжан и слуг, мы направимся в самое сердце Средиземного моря. Из порта Шанхая, мы направимся по Суэцкому каналу в Гамбург. Там нас ждет особняк старинного рода, состоящего в родстве с династией Габсбургов.
- Тот самый род, подаривший императоров Священной Римской империи, - присвитнул Галицкий, - поговаривают, они до сих пор жалуют ведьм и колдунов.
- Припоминаю, ранее Гамбург назывался не иначе как Гаммабург, что означало крепость на берегу реки. Бург означает крепость, - граф Бутурлин развел руками, - Северное море под их рукой. И у нас имеются сопроводительные документы. Ах, если б можно было сохранить несчастных! У нас был бы резерв людей на том берегу!
- А что нам помешает сохранить нечастных? – улыбнулся граф Галицкий, - я ведь тоже не лыком шыт, знаете ли.
- О чем вы?
- Пока вы были во дворце, поверенный вице-канцлера указал этот корабль и я подняпряг местных слуг из особняка.
- И?
- И они притащили кур, баранов и коз, пшена и муки. Так что голод нам точно не грозит.
- А как же приказчик? Он ведь продаст их!
- Корабль ваш. Вы поверенный вице-канцлера. Так что мы можем высадить его в Шанхае, - рассмеялся Галицкий, - только одного.
Господа решив не откладывать на завтра, прошли на палубу, где удивленным матросам и капитану объявили о решении выпустить пленных. Приказчику предложили Шанхай, но он предпочел остаться, уверяя в своей помощи. Таким образом, странная компания, состоящая из господ, слуг и каторжан направилась в необычное путешествие, с неким энтузиазмом понимая, что теперь для каждого начинается новая жизнь.
Анна и Ирина все еще разглядывали каюту и тихие воды за стеклом. Ирина призналась, что с отдалением берега наступает и покой, и уже не важно, что ждет впереди.
- Эта бесконечная вода безропотно приняла нас и не сразу выпустит, - говорила она, - быть может нас ждет шторм и уж точно будут испытания.
- Особенно на корабле полным мужчин, - Анна прошлась по каюте, - капитан корабля недурен собой, и совершенно не знаком нашему обществу. Как вы считаете, неплохо бы выйти за такого таинственного незнакомца, проводящего всю жизнь не за праздным столом с карточными шулерами, а в стихии морей?
- Это так, - улыбнулась Ирина, - вот вы и нашли свою судьбу. Нам осталось разузнать о нем и только.
Смех девушек прервал граф Бутурлин, сообщив, что капитан приглашает господ отужинать в его каюте. Проводив кузин в гостевую, граф представил их капитану. Вскоре все расселись по местам, благодаря графа Галицкого за провизию.
- Да ерунда, - отвечал граф, - я всегда заботился о полке, отправляясь в разведку в селения абреков, доставал баранов и кур. Да, чем только не приходилось заниматься на войне. Но Кавказ покорен, и мы может обратить внимание на мирный лад, царящий на судне нашего милого капитана.
- Молод, недурен собой, благороден, - говорил Бутурлин, - клянусь, я счастлив, что нас сопровождает именно такой капитан.
За светской беседой капитан познакомился с гостями, обратив внимание на Анну, что сразу заметили барышни. Вчерашние ужасы казались далеким прошлым, сном, что уже не приснится. Молодым людям будущее рисовало приключения, а барышням казалось, что им ничто не грозит. Граф Бутурлин будто бы невзначай касался руки прелестной кузины, от чего Ирина вспыхивала, глядя на любующиюся ими Анну. После ужина господа угостились вином, из припасов того же графа Галицкого, благодаря его за предусмотрительность и щедрость. Анна и Ирина сидели у камина, перебирая кисточки шали, слушали необычные рассказы капитана.
- Вы, совсем как бывалый моряк, решили приукрасить, - не выдерживал граф Бутурлин, - наверное у вас имеются страшные истории.
Все тут же стали просить капитана рассказать страшную историю. Ни от кого не укрылось, как он вдруг побледнел, сказав, что не стоит произносить на судне то, что может обернуться настоящим бедствием.
- Как правило мы не рассказываем о страшном, - сказал капитан, - придумывать я не мастак, но ваши слова напомнили мне о вчерашней ночи.
- Боже мой! Что же произошло? – вырвалось у Ирины, - неужто у вас кто-то повесился и теперь по палубе ходит неупокоенная душа!
- Не прямо чтобы такое, - капитан нервно рассмеялся, - вы не поверите, но нас всех вчера прокляли.
- Что вы хотите сказать? – граф Галицкий поставил бокал вина на столик, - всех?
- Да, абсолютно всех. Не хотелось бы пугать дам, а посему обсудим это днем. Да, такие вещи лучше обсуждать днем, - повторил капитан.
Дамы тут же заверили, что не уснут, пока не дознаются. Все стали шуметь, прося рассказать о страшном проклятии.
- Я так и знал, что так будет, - вырвалось у Бутурлина, - слишком необычная миссия, господа. Но кто же посмел и за что?!
- Всем известно, что в трюме корабля есть каторжники, - доверительно сообщил капитан, - некоторые из них померли еще по дороге на корабль. Говорят, среди них есть оракул, так сказать волхв, если угодно.
- Проклятие волхвов!
- Боже мой! – послышалось ото всюду.
- Спокойно, господа! – капитан поднял руку, - я даже готов вызвать его сюда, чтобы он снял свое проклятие. Давайте дознаемся в чем наша вина. Быть может, не наша вовсе, быть может общество было суровым к несчастному. Ведь он все еще в кандалах.
- Говорят, будто волхвы предрекли время гибели Ивана Грозного, - граф Бутурлин посуровел, - и оказались правы. Он помер в точности как они сообщили.
Вскоре перед ними предстал еще молодой мужчина, осуждающий взгляд коего напугал дам. Приказав снять кандалы, капитан указал на стул и он сел. Глядя на испуганные лица, он усмехнулся и поздоровался. Граф Бутурлин смотрел на него, размышляя, не засланный ли молодец перед ним. Глядя в умные глаза, он понимал, что перед ним человек отважный и владеющий письмом. Натруженные руки и крепкие плечи вовсе не портили его, а спокойствие пугало.
- Вы так выглядите, будто знаете, что нас ждет впереди, - сказал граф Бутурлин, - а между тем нам неизвестен путь. Будущее кажется зыбким. А вдруг завтра поднимется шторм, и поглотит корабль? Хотя я не верю в различного рода проклятия.
- Тем не менее вам придется поверить. Земли, куда вы держите путь устланы костями колдунов, сожженных на кострах инквизиции и не только, - волхв многозначительно взглянул на дам, - а эти дамы, кажущиеся ангелами, станут ли они агнцами?
- Не стоит пугать дам, - заметил граф Галицкий, - вы получили свободу, милейший, от ярма вас спас этот господин. Пожелаете, мы оставим вас всех в Шанхае как вольных граждан. Либо вы направитесь с нами на земли колдунов.
- Вам не спастись без меня, - волхв был печален и строг, - я буду молиться о нас всех и быть может мы выживем. Что до проклятия, его можно перекинуть на других. Быть может, перед вами предстанет человек, которого вы возненавидете всей душой!
Дамы охнули еще раз и попросились в покои. Капитан вызвался проводить, заметив ревнивый взгляд графа Бутурлина. Пообещав навестить их через несколько минут, Бутурлин поцеловал ручку Ирины, ободрив ее взглядом и теплым пожатием. Анна и капитан вышли из каюты, откуда доносились отрывки беседы с волхвом, рассказывающим об ужасах древнего города.
Уже в каюте Анна с улыбкой взглянула на Ирину. Им казалось, что ничто, даже нависшее проклятие уже не страшно. Заверяя, что впереди ждет только хорошее, барышни настороженно прислушивались к голосам на палубе.   


продолжение...