А где же Бог?

Москва. Декабрь 2025 года.

Год подходил к концу, как подходит к последней странице толстый, зачитанный том- с загнутыми углами, пометками на полях и следами чужих слёз. Год Зелёной Змеи, по восточному календарю, оказался для многих годом медленного удушья: не резкого удара, не молнии, а холодного, обвивающего сжатия, когда не сразу понимаешь- ты ещё жив или уже нет.
Снег в Москве в этот декабрь ложился не торжественно, а неформально- как пепел. Он не искрился, не радовал, не очищал. Он лишь подчёркивал накопившуюся тревогу и уныние, будто сам город устал притворяться столицей радужного будущего и решил честно показать своё внутреннее состояние. Люди шли быстро, не глядя друг на друга, словно каждый боялся встретить в глазах другого тот же самый вопрос, который уже давно жил в его собственной груди:
— А где же Бог?

Алексей Николаевич Истомин, сорока девяти лет, бывший преподаватель философии, ныне- без определённого занятия, грустно стоял у окна своей съёмной квартиры на окраине Москвы. Когда-то он читал студентам Канта, Платона и Августина, спорил о свободе воли и смысле страдания, но теперь его лекции растворились в протоколах, отчётах и «оптимизациях». Людям больше не интересны были в вечные вопросы о тайнах бытия- им нужны были рецепты успешного успеха и легкие деньги здесь и сейчас.
С фронта пришло письмо. Бумажное. Неловкое, словно написанное чужой рукой. Почерк был сына- Ильи.
«Пап, у нас тут тихо. Не переживай. Всё будет хорошо. Мы держимся.» Алексей Николаевич знал цену этим словам. Он сам учил сына говорить «всё хорошо» ещё в детстве, когда мальчик падал и разбивал колени. Тогда это казалось заботой. Теперь- проклятием.
Он положил письмо на подоконник, рядом с иконой, доставшейся от матери. Икона была старая, потемневшая, сильно выцветшая. Лик Христа угадывался, но словно уходил в тень. Алексей Николаевич часто ловил себя на странной мысли:
не Бог отвернулся от людей, а люди перестали различать Его черты.
— Где же Ты? — тихо произнёс он, не ожидая ответа.

Сатурн шёл по Рыбам- астрологи говорили об этом шёпотом, словно боялись накликать гнев сурового Владыки кармы и времени. Старые мировые структуры растворялись, новые не успевали оформиться. Мир оказался в промежуточном состоянии- как человек между вдохом и выдохом, когда невозможно ни полноценно вдохнуть, ни выдохнуть полной грудью.
Война на Украине перестала быть новостью. Она стала фоном жизни- ужасной тенью повседневного городского бытия, устоявшимся состоянием сознания. Как хроническая боль, о которой перестают говорить вслух, но которая никогда не отпускает.
В метро висели объявления о сборах, помощи, патриотизме, вере. Люди крестились у входа в подземку и тут же раздражённо толкали друг друга локтями. Молитва и злость шли рядом, не споря.
Алексей Николаевич ехал в центр- без цели. Просто хотелось быть среди людей, будто чужое дыхание могло напомнить ему, что он ещё живая часть этого мира.

В старом переулке возле храма он увидел женщину. Она стояла у стены, прижимая к груди тёмный платок. Лицо её было странно спокойным, почти неподвижным.
— Вы потерялись?- спросил он, сам не понимая зачем.
Она медленно подняла на него глаза.
— Нет. Я ищу.
— Кого?
— Бога.
Вопрос был задан так просто, что Алексей Николаевич почувствовал, как у него сжалось горло.
— И… нашли? — спросил он.
Женщина улыбнулась- но не радостно, а так, как улыбаются люди, давно переставшие надеяться на быстрые ответы.
— Я поняла, где Его нет.
— И где же?
— В крике. В самообмане. В ненависти. В правоте любой ценой. Она сделала паузу и добавила:
— Но это не значит, что Его нет вовсе.

В храме было холодно. Свечи горели неровно, словно сами сомневались в необходимости своего пламени. Люди подходили к иконам, шептали просьбы- о сыновьях, о мужьях, о деньгах, о том, чтобы «это всё скорее закончилось».
Алексей Николаевич стоял в стороне. Он не просил. Он ждал.
И вдруг его накрыла простая, почти унизительная мысль:
А что если Бог не там, где мы ищем Его как спасение, а там, где мы боимся признать собственную ответственность?
Что если Бог- не щит от страдания, а наше зеркало? Что если Он не вмешивается не потому, что не может, а потому что ждёт, когда человек перестанет перекладывать на Него свою тень?

Ночью Алексею Николаевичу приснился сон. Он шёл по разрушенному городу. Дома были без стен, люди- без лиц. И в центре площади сидел старик в простой одежде. Не сияющий. Не величественный. Уставший.
— Ты Бог? — спросил Алексей.
— Неведомо, — ответил старик.
— Почему Ты молчишь?
— Потому что тишина- честнее любых слов.
— Почему вокруг столько обмана и боли?
Старик посмотрел на него долго и тяжело.
— Потому что человек возомнил себя богом, так и не став человеком.

Алексей Николаевич проснулся до рассвета. За окном падал снег. Тот же пепельный снег, но теперь он казался иным- менее угрюмым и нежным.
Он подошёл к иконе, не для просьбы- для присутствия.
И впервые за долгое время его частый вопрос «А где же Бог?» перестал быть обвинением.
Он стал дорогой.
Алексей Николаевич вдруг внезапно осознал, что Бог существует в том самом месте, где человек впервые перестаёт себе лгать. В том месте, где боль не превращается в ненависть, где зрелая ответственность принимается без оправданий.
И, может быть, именно поэтому Его так трудно найти.
Потому что искать Бога- означает перестать от него прятаться.

Москва. Декабрь 2025.

Год Змеи заканчивался.
Но для того, кто искренне искал Бога, всё только начиналось.

; ;;; ;;;;;

ПОДДЕРЖКА ДХАРМЫ https://t.me/blagomir_grinkov/2859

РОДОВЫЕ МИСТЕРИИ https://t.me/vedabali/31745

НАСТАВНИЧЕСТВО https://t.me/vedabali/31748

С уважением, хранитель Дева-Парампары Shiva Bhakti Dharma 108 Благомир (Шиванатха Тапасви).