КараБах

      Если бы кто-то, когда-то сказал мне, что я решусь записать эту историю, я бы, наверно, в обморок упал! Как можно описать драму, да еще так, чтобы эта драма выглядела не только позитивно, но еще и иронично и обязательно со счастливым концом! Мне так хочется, чтобы со счастливым концом…
      В общем, друзья, я постараюсь, а уж вам судить, как получилось. Не будьте строги…
      Все случилось тогда, когда пятнадцать таких близких и почти родных народов, проживавших на территории некогда бывшей Российской империи, решились расстаться. Никто не знал, по доброй воле они расстаются или еще как? Всем казалось и всем хотелось, чтобы это выглядело мирно.  Более того, всем верилось, что всеобщая пятнадцатикратная независимость обязательно принесет свободу, богатство и еще чего-то принесет, правда, никто не знал, что принесет, но очень хотелось хорошего в простом человеческом понимании.
      Во времена Союза строили на века и получилось так, что многие экономические связи между заводами и фабриками были настолько кустисты и дальнемагистральны,  что просто кошмар. Бывало нужно собрать какой-то там сепаратор, а детали для него делали и в Душанбе, и в Вильнюсе, и в Минске или, еще хуже того, в каком-нибудь  Петропавловске-Камчатском.  Сами понимаете, это у черта на куличках.
      И вот когда пятнадцать республик расстались, нарушилась кооперация и  начались проблемы везде, в том числе  на одном большом заводе, где работало ой как много народа. Народа было так много, что просто жуть страшенная возникала два раза в сутки, когда весь этот народ шел на работу утром, и, когда возвращался с работы вечером в сторону дома.
      Наступило время, когда детали и деталюшечки на данный завод стали поступать с опозданием, а иногда и вообще переставали поступать: то таможня не дает добро, то ветер какой-нибудь встречный, то оказия в пути сломалась.
      Для поставки деталюшек точно в срок были командированы в далекий город Ташкент две дамы. В Союзе часто говорили с уважением - «Ташкент - город хлебный»! Та поговорка пришла еще со времен Великой Отечественной войны, когда Ташкент был глубоким тылом и местом для эвакуации мирных жителей. Уж насколько тогда в войну там хорошо кормили, мы точно не узнаем, но поговорка осталась.
      Командировка была интересна еще и тем, что завод в Ташкенте должен был каким-то  мистическим образом отгрузить консервы за какие-то коврижки с завода.  Такая сделка тогда назывались очень умным словом «бартер» и в переводе на русский народный язык обозначала «обмен», т.е., ты мне чего-то, ну и тебе чего-то в ответ…
 
      На Ярославщине была стылая, сырая, ветренноотвратительная и очень привычная осенняя погода. В некоторых местах ночами  уже иногда случался снег. Ташкент отсюда представлялся городом бескомпромиссно теплым, уютным, невероятно экзотическим, ну почти, как Касабланка африканская, только чуть ближе и известно было, что там по-русски почти все говорят.
      Прибыли наши модные дамы в теплые края, поработали пару дней, пару ночей сумели спокойно переночевать в центральной гостинице и тут у них начались приключения…
      С растрепавшимися бигуди Верка бежала по коридору и думала лишь о том, догонит ли ее вторая табуретка. Первая табуретка ее не смогла догнать в силу того, что табуретки не имеют систему самонаведения и, слава Богу! А Верка такую систему имеет, правда пользовалась она ею первый раз в своей жизни! И, надо сказать, что очень успешно пользовалась, так как момент вылета первой табуретки из руки того самого товарища узбека она смогла засечь и тут же на втором шаге свернула за угол.
      Сейчас ее самонаведение было включено на все сто пятьдесят процентов и навелась она на дверь своего гостиничного номера. Но попасть в тот номер ей мешало понимание того, что у нее слишком прямолинейная траектория и вторая табуретка ее достанет, пусть не сразу, на излете, но, точно, достанет. А углов рядом не было, чтобы туда шмыгнуть и затаиться. Зато у нее было техническое образование и пятерки по физике и геометрии в школе, потому траектория полета тупого деревянного предмета с правым вращением строилась в голове в долю секунды. Чуть взвизгнув, она вдруг приникла к стене, что справа, и табурет прошел в паре сантиметров от ее головы. Поняв, что еще пятнадцать метров и спасительная дверь закроет ее, она стартанула снова. Было ясно, что за это время узбек не успеет перезарядиться табуретом, но… вечно это НО…!
      Тут где-то сзади взвыла Светка - главная виновница появления табуретов в таком сладком воздухе Ташкента. У Светки то ли ногу свело, то ли голой пяткой она на что-то острое наступила, короче, Светка не могла бежать так быстро, чтобы успеть. А не успеть - это, значит, получить третий табурет в спину и, значит, сдаться, прямо в коридоре сдаться, возможно, даже лечь, вытянув ноги, с последующей госпитализацией.
      - Я вас, паскуды, сейчас на перья порву! - Орал товарищ узбек на хорошем русском.
      Кричал уверенно, никого не боясь и не стесняясь. Однако, товарищ узбек был настолько толстый, что возникало впечатление, что два лестничных  пролета, которые уже были позади, высосали из него последние силы, и,  что бежать больше он не сможет, а вот табуреты рядом с ним не кончались…
      «И какая сволочь эти табуреты у лестницы наставила?», - подумала Верка и, зажмурившись, будто бы это могло помочь, обернулась назад, подскочила к Светке, прихватила ее за рукав и потащила ту плачущую в свой номер.
      Им повезло, так как третий табурет прилетел  ровно в ту секунду, когда они  захлопнули дверь гостиничного номера. Они обе вздрогнули от страшного удара  и тут же сели на пол рядом с дверью. Товарищ узбек, пыхтя, добрался до финиша и попытался было плечом выбить дверь, но та упорно держалась, тем более, что к тому моменту подруги изнутри налегали на нее в полную силу.
      - Ну, суки, я еще вас достану! - Прокричал метатель табуретов и, тяжело дыша, ушел куда-то вниз.
      Вера сидела на полу, прижавшись к косяку, и думала: «Завыть в голос или просто в подушку уткнуться?» В голос было по ситуации и по существу, но при этом стыдно, она ведь сильная женщина! А вот в подушку было бы как-то искусственно, будто бы не с тобой, а с кем-то в кино весь этот сюжет…  «Как? Как я могла в это вляпаться? Я умная, красивая женщина, с высшим образованием и почти что красным дипломом! Как я могла  минуту назад бежать по гостиничному коридору и только думать о том, чтобы табуретка не прилетела мне в голову, потому как завтра мне этой головой работать? Что за бред! И откуда все это началось? И почему я?»
      Верка обернулась на подругу, та мелко вздрагивала и смотрела куда-то вдаль. Верке показалось, не пора ли вызывать санитаров со смирительной рубашкой?
      - Слушай, Светка. А ты понимаешь, что ты дура?
      Светка тихо завыла, соглашаясь с этим.
      - Нам надо срочно что-то решать.
      - Что? - Спросила Светка.
      - Как дальше жить в этой гостинице?
      - Ага.
      - Я сейчас выгляну в коридор и, если этот дурак ушел, то спущусь к администратору и вызову милицию.
      - А может не надо?
      - Надо.
      Верка медленно встала, поправила на себе домашний халат. Когда начался этот забег, она уже готовилась ко сну, надела халат и накрутила бигуди.
      - Все. Я пошла.
      Тихо зашуршал ключ в замке, еще тише скрипнула дверь. Вера выглянула в коридор, там никого не было, валялись только обломки двух табуреток.
      - Я пошла, - и она глянула на Светку. - Запри за мной дверь и никому не открывай. - Светка кивнула. - И морду умой, ты вся в крови.
      Целую минутную вечность она пробиралась до лестницы, боязливо выглянула за угол. Никого не было. Спустилась, еще раз выглянула за угол. Опять чисто. Вдалеке сидела администратор. Верка еще раз поправила халат, прическу и пошла к ночной хозяйке .
      - А Вы не подскажете, как бы нам переехать в другую, -  ее заклинило нервяком, наконец, она вспомнила слово, - гостиницу. У нас тут проблемы.
      - Девочки, у вас не проблемы, у вас катастрофа! - Вера даже не поняла, что ей сейчас ответила администратор.
      - Что Вы сказали?
      - Я Вам сказала,  тикайте отсюда сиюминутно, ноги в руки и бегом в аэропорт. Этот придурок - местная шишка, он вас из-под земли достанет. Сейчас он уехал себя в порядок привести или за своими гориллами. А когда он опомнится, вернется, никакая милиция вас не спасет. У него здесь все куплено!
      - А табуретки? - Только и смогла выдавить из себя Вера.
      - Что табуретки?
      - Он кидал в нас табуретки и разбил. Три штуки.
      - Это самое лучшее, что случилось с вами сегодня. Бегом в номер, собирайте монатки, на такси и в аэропорт.
      Сказать, что Верку заклинило окончательно, значит, не сказать ничего. Она не могла понять, как это так, что милиция не поможет? Выросшая на мультиках о добрейшем милиционере «дяде Степе» и кино о таком своем и безотказном Анискине, она искренне верила во вселенскую СПРАВЕДЛИВОСТЬ и если в той СПРАВЕДЛИВОСТИ где-то случался сбой, значит, просто была плохая погода либо подлые империалисты вмешались и завтра все пройдет, и СПРАВЕДЛИВОСТЬ вернется. Пусть она будет сырая, пусть с подмоченной репутацией, но обязательно вернется, а империалисты будут побеждены.
      - Ну чего стоите-то? Бегом, собирайтесь!
      Верка, наконец, очнулась, осознала, что именно сегодня и именно в Ташкенте у СПРАВЕДЛИВОСТИ выходной, и попыталась быстро пойти назад к себе в номер. Быстро почему-то не получалось, жутко болела правая нога. И тут она вспомнила, что, когда она вытаскивала пьяную, избитую в кровь Светку из ее номера от разъяренного отказом узбека, тот, разозлившись, пнул ее в ногу и, видимо, попал в нерв, но в тот момент она даже этого не заметила, так как надо было вырвать Светку из рук придурка. Вырвать получилось. Ну кто же знал, что этот шикарно одетый и такой вежливый в начале вечера в ресторане  «товарищ» превратится в дракона?
      - Света, плохие новости. Администратор сказала, что нам конец и надо срочно убегать на самолет.
      Она нервно крутила бигуди в волосах, пытаясь ее снять.
      - Света!  Ау! Ты слышишь?
      Света уже смыла кровь и была похожа на страуса, который прятал голову в песок и пропустил половину событий в связи с этим. Ведь невозможно же жопой, что на улице находится, все ощущать и быть в курсе всего. Жопа она для другого! А тут пришли аборигены и заставили страуса вынуть голову и осмотреться, и к реалиям жизни приобщиться…
      Свете было некогда, она в зеркале изучала шикарный, сочный синяк под правым глазом, трогая его левой рукой, так как поврежденная боем правая у нее, видимо, в данный момент не работала. Потом она разглядела, что синяк не один, просто изначально она заметила самый главный - царь-синяк на своем лице.
      - Мляяя, как я дома-то покажусь? Это ведь дней на семь, наверно?
      Она немного обернулась к коллеге.
      - Вера, а у тебя бодяга с собой есть?
      - Ты совсем, что ли рехнулась? Может, еще бинты, лангеты и шприц? Какая бодяга, я что на бокс с личным участием собиралась или у нас тут гражданская война намечалась? Я приехала сюда работать. Это ты с такой любовью к мужикам и приключениям должна бодягу и аптечку возить. И, вообще, нам надо срочно уезжать. Эта скотина скоро приедет и никакая милиция нам не поможет. Слышишь?
      - Да ну, он больше не придет. Вот сволочь. - Света не сходила со своей синей волны. - Такой фингал поставил!
      - Ты, Светка, как хочешь. Ты девочка взрослая, а я сейчас собираюсь за пять минут и еду в аэропорт, первым же самолетом домой. Слава богу, протокол согласования цен мы подписали, а все остальное можно по факсу подписать.
      Верка начала быстро кидать вещи в чемодан, а между вещами нервно сдергивать с головы оставшиеся бигуди. Светка все сидела у зеркала.
      - Я тебе говорю серьезно! Я через три минуты отсюда выхожу!
      Светка, наконец, очнулась.
      - Что делать-то?
      - Бегом в свой номер! Кидай вещи в чемодан и ровно через пять минут  встречаемся у администратора на телефоне. Кто первый придет, тот вызывает такси! Поняла?
      Светка кивнула.
      Ровно через пять минут Вера крутила диск телефона, набирая номер, указанный администратором. Из лифта вышла богато украшенная синяками Светка.
      - Девки, как вам прилетело-то! Кошмар. Это такой придурок, что, господи боже! Его весь город знает и ничего сделать нельзя. Очень большая шишка.
      - Скоро  будет такси, все нормально. - Свете казалось, что она контролирует обстановку.
      - Знаете, что я подумала? Он ведь может за вами в аэропорт поехать. Надо вам как-то по другому отсюда выходить. - Администратор с такой жалостью смотрела на Светку. - А тебя за то, что отказала, он точно убьет.
      И администратор так сделала руками, как обычно делают уже на поминках. Светка хотела было завыть, но Вера ее прихватила повыше локтя.
      - Все, хватит истерик, что-нибудь сейчас придумаем.
      За открытыми дверями мягко зашуршали колеса подъехавшей «Волги». Они было затревожились, но тут же разглядели, что это такси, и быстро припустили в сторону машины.
      - Спасибо Вам за заботу, - на пороге крикнула Вера администратору, та лишь перекрестила их в спину.
      - В аэропорт,  - быстро скомандовала водителю Вера. - Сколько нам до туда ехать?
      - Полчаса, - ответил водитель,  не оборачиваясь.
      Минут через десять Вера вдруг поняла, что они едут в такую же ловушку, что и гостиница.
      - Слушай, ведь администратор правильно сказала, что он нас там найдет. Так, сколько времени?
      Вера дождалась, пока в окне появится фонарь уличного освещения, и разглядела циферблат.
      - Так, двенадцать ночи. Самолетов раньше восьми утра не будет и, значит, мы до утра будем в опасности. Ты помнишь,  вчера на заводе говорили, что у военных сегодня рейс транспортного «ИЛ-76» то ли в Питер, то ли в Москву?
      - Ну помню. А нам чего военные-то?
      - Мы у них спрячемся, объясним им все. Пусть не этим, но каким-то рейсом улетим, нам лишь бы в Россию выбраться.
      - Да кто нас туда пустит? Это же военные.
      - Они тебя увидят и пустят, ты пропуском будешь.
      - Вера, давай куда-нибудь, где он нас больше не достанет. Мне все равно!
      Водитель немного поворчал, когда его озадачили новым маршрутом, но, получив прибавку в пару купюр, тут же успокоился.
      Они остановились у КПП огромного военного аэродрома. В обе стороны уходил бесконечный забор, подсвеченный по периметру мощными фонарями. Они вышли и отпустили машину. Из дверей вышел прапорщик и, не особо вглядываясь в полутьме, очень удивленно спросил:
      - Девки, а вы чего посреди ночи сюда приехали?
      - Доброй ночи, офицер. Мы здесь в командировке, а сами мы с Ярославской области. У нас тут проблемы возникли в гостинице, пришлось срочно убежать.
      - Ну и я здесь при чем?
      - Нам нужна помощь.
      - Вы совсем того, что ли? Если нужна помощь, это в милицию, а не к нам.
      - А можно мы зайдем к вам, а то здесь холодно.
      - Можно, -  кивнул прапорщик.
      В караулке сидели двое рядовых с автоматами. Они с удивлением начали разглядывать цветастое лицо Светки.
      - Это Вы чего так? Упали, что ли? - Прапорщик тоже был удивлен видом одной из вошедших.
      - Да, многократно и все на одни и те же грабли, - прокомментировала Светка состояние своей физиономии.
      - У вас сегодня «ИЛ-76» в пять утра в Москву летит, мы бы хотели на нем улететь.
      - Ну вы даете, даже я такого не знаю. А что случилось-то?
      - Да нельзя нам в город возвращаться.
      - Понятно, но я таких вопросов не решаю. Сейчас вызову старшего, это все к нему.
      Через несколько минут перед ними сидел капитан и внимательно слушал их рассказ.
      - На мне охрана аэродрома, сейчас летунов наберу и все узнаю.
      Капитан еще раз внимательно рассмотрел синюшное лицо Светки. Он сделал три звонка и подытожил.
      - Ну, во-первых, самолет летит в Нижний Новгород.
      - Это хорошо, - быстро заговорила Вера, боясь, что откажут. - Нам это даже очень удобно, заберем по дороге нашу подругу из Нижнего, она там в больнице лечилась.
      - Во-вторых, командир корабля вчера видел вас на авиационном заводе, вы с ним у плановиков пересекались, поэтому помнит и не против вас взять. Но! - Капитан грозно замолчал и продолжил.  - Придется лететь в грузовом отсеке, согласны?
      - Да мы на все согласны. Спасибо вам!
      - Ну и слава богу. До 4-30 можете здесь подремать, а там я за вами машину пришлю. Ну все, я пошел.
      В 4-30 у КПП со стороны взлетной полосы заголосил клаксон армейского УАЗика.
      - Ну все, пойдем.
      Светлана хотела подхватить свои чемоданы, но ребята из караула, уже подробно знавшие всю историю их сегодняшних ночных приключений, тут же  все донесли  до машины.
      - Удачи вам и прилетайте к нам в Ташкент еще.
      - Спасибо. Уж лучше Вы к нам, - грустно сказала Светка.
      Через несколько минут они входили в огромные, слегка освещенные ворота грузового отсека «ИЛ 76».
      - Ну и громадина, - тихо сказала Вера.
      - Не то слово, здесь можно филармонический оркестр слушать, - согласилась Светка.
      - Да вы после взлета не то что оркестр не услышите, кричать будете и себя не услышите. Уж извините, комфорта здесь нет! Единственное, что тепло будет, это гарантирую. Садитесь, где хотите, можете даже лежать, вон там брезенты есть.
      Командир корабля указал рукой в дальний угол отсека и продолжил:
      - Вы в плановом мне вчера понравились, такие дотошные. Так с ними и надо, иначе ничего в срок не дадут. Я тут уже в седьмой раз… Полком командую и каждый раз лично выбивать прилетаю,  - продолжил он.
      - А сколько времени лететь? - Уточнила Вера.
      - Пустые идем, быстро - четыре часа всего. - Он подошел ближе. - Ни хрена себе! Все цвета радуги! - Без энтузиазма сказал он, разглядывая Светку.
      - Дааа…, чего мужу сказать, даже не знаююю, - и она начала тихо скулить в отчаянии.
      - Скажешь - турбулентность! У нас знаешь, как бывает? Трясет так, что жуть, кишки не знаешь, как сохранить? А здесь лицо, самое удароопасное место!
      Командир махнул рукой, мол, в первый раз, что ли.
      - Так и скажи - турбулентность! Ташкент, при наборе высоты, мордой бах!
      Командир корабля ушел. Они прошли к брезенту и упали на него. Проснулись уже при посадке, так как самолет начал подпрыгивать по бетонке.
      - Ну вот мы и дома.
      Вера не могла подкинуть чемодан в машину, пришедшую за экипажем к самолету, сильно болела нога. Кто-то из летчиков это заметил и помог ей.
      - Вы куда сейчас? - Спросил командир.
      - Нам надо в ожоговый центр, подругу забрать, а потом на поезд до дома. Больница  где-то в городе. Вот у меня даже адрес есть.
      Вера протянула командиру бумажку. Он прочитал.
      - Я знаю эту больницу, в очень красивом месте находится - на берегу Оки. Я недалеко от нее живу, могу вас туда подвезти.
      - Будем очень признательны, - Вера в первый раз в этом дне улыбнулась.
      Где-то через час они были в ожоговом центре, где находилась на лечении Верина подруга Таня.
      - Первый раз такую поврежденную компанию вижу… Ну здоровья вам! - Командир махнул им рукой на прощание.
      Подругу быстро выписали. Они забрали  ее с вещами, взяли такси до ж.д. вокзала. Им повезло, так как буквально через пару часов они уже сели в теплое купе поезда, идущего в их родной город. Говорить ни о чем не хотелось, у каждой что-то болело. Все улеглись на своих местах и, если не спали, то просто лежали с закрытыми глазами, пережевывая в голове последние события.
      В соседнем купе два мужика  довольно громко обсуждали гражданскую войну, которая уже пару лет как шла в Карабахе. Обсуждали подробно с грамотными аргументами.
      Наконец, объявили нужную станцию. Они уже собрались и кое-как подтащили свои чемоданы к выходу из вагона. Впереди оказался крупный молодой мужчина, который с некоторым удивлением изредка косил на них глаза. Наконец, открылась дверь, проводница откинула подножку.
      Вера, сильно хромая, начала спускаться по крутой лестнице вагона, у нее очень плохо получалось, сильно болела нога. Мужчина впереди оказался вежливым и принял сначала Верин чемодан, а потом даже  подал ей руку, приглашая  вступить на перрон.
      - Спасибо, - тихо сказала Вера.
      Мужик было хотел пойти в сторону вокзала, но тут увидел, что за Верой пытается спуститься с лестницы Таня, рука которой после операции была подвешена на косынке к шее. Таня в здоровой руке держала свой баул и не знала, как правильно  сделать первый шаг.  Мужик подскочил к ней через три ступеньки, прихватил ее вещи и помог Танюхе встать на землю. Он уже было наклонился за своей сумкой и хотел вновь стартануть вдоль вагона по своим делам, но тут в дверном проеме вагона возникла Света, лицо которой сверкало разноцветными, разнокалиберными синяками. Она ойкала при каждом движении, похоже, что у нее болело не только лицо.
      - Во мляяя, сколько вас? - Тихо прошептал он.
      Мужик пожал плечами и в третий раз подскочил через ступеньки наверх, принял у раненой ее сумку и тут же протянул ей руку,  помогая спуститься вниз.
      Наконец, все три дамы были внизу и расположились одной кучкой, тихим шепотом планируя, как они дальше будут передвигаться по перрону. Мужик  несколько замешкался, вдруг развернулся и подошел к ним.
      - Девки, в первый раз такое количество раненых вижу. Вы из Нагорного Карабаха, что ли?
      Девки упорно молчали в ответ.
      - Ну, как хотите. Здоровья, - сказал мужик, так и не дождался ответа, развернулся и припустил по своим делам.
      - Ну вот. Значит, мы из Кара Баха…, - с грустью прошептала Вера и, сильно прихрамывая на больную ногу, пошла в сторону стоянки такси. - А так все хорошо начиналось.  «Ташкент - город хлебный!», а КараБах -  район военный!
      Буквально через минуту Светка уже обнималась с мужем, который встречал ее в ночи.
      - Ну что же ты у меня такая непутевая? Вечно в какие-то турбулентности попадаешь, - говорил он ей, когда Таня и Вера проходили мимо.
      - Вон видишь - подруги твои пристегнутые летают.
      Подруги лишь молча вежливо кивнули и вошли в вокзал.