тёмная добродетель

Питер встретил меня мокрым асфальтом и холодным ветром.
У входа в метро стояла бабка.
Она делала руками какие-то пассы — будто дирижировала невидимым оркестром.
У её ног, прямо в грязи, стоял голубь.
Из треснувшей головы текла тёмная кровь.
Он не падал — просто дрожал и медленно задыхался, будто не понимал, что уже умер.

Бабка шептала что-то себе под нос.
Наверное, слова.
Наверное, спасение.
Но кровь продолжала капать на асфальт, и голубь продолжал хрипеть.

И меня накрыло.


---

Тогда была зима.
Сибирь.
Минус тридцать.
Тёмный вечер у подъезда, где лампа светила, как больной глаз.

Голубь лежал у бордюра.
Его сбила машина — или он уже умирал изнутри, и металл просто поставил точку.
Он ещё дышал.
Из клюва шла кровь — тёплая, парящая в морозе.

Я был в чёрных кожаных перчатках.
Таких, в которых руки не чувствуют, но зато выглядят уверенно.

Я наклонился и взял его.
Он был лёгкий.
Слишком лёгкий — как будто внутри уже ничего не осталось.
Я подумал: отнесу домой, отогрею, дам воды — может, вытащу.

Но когда я поднёс его ближе, я увидел глаза.
Они уже не смотрели.
Они просто отражали свет фонаря.
И хрипы — не крик, не страх, а механическое дыхание у сломанного механизма.

Лёгкие были порваны.
Это было видно по крови.
Это было слышно по звуку.

Он был не жив.
Он был в процессе умирания.

И вот тут наступает тот самый момент, который никто не хочет проживать.
Момент, когда ты понимаешь:
либо ты уходишь — и он ещё десять минут захлёбывается и мёрзнет,
либо ты делаешь то, что никто не назовёт красивым.

Я не молился.
Не шептал.
Не делал пассы.

Я просто резко повернул ему голову.

Без театра.
Без лишних секунд.

Всё закончилось сразу.

Мороз мгновенно сковал кровь.
Тишина стала плотной.

Я ещё несколько секунд держал его в руках,
пока не понял, что там уже ничего нет.


---

И вот теперь, в Питере,
бабка всё так же водила руками над голубем,
как будто смерть — это плохой сигнал Wi-Fi, который можно починить жестами.

Голубь у её ног всё так же истекал кровью.

Людям важнее выглядеть добрыми, чем быть ими.
Важно не испачкаться.

А настоящая добродетель, как всегда,
пахнет кровью, холодом и тем,
что потом долго не даёт тебе спать.