Ч. 2 Глава 14. Страна высокой травы

Николай ждал прибытия брата из Аргентины. Ему не терпелось узнать, как Ивану удалось устроиться в Буэнос-Айресе. Телеграмма, отправленная из порта, была единственной весточкой их далёкой Америки. Поэтому Николай сел на поезд до Марселя, и там дожидался прибытия «Аве Мару». Кроме того, в глубине души он надеялся, что Ивану там не понравилось. Иначе зачем возвращаться? Уехал – так уехал!

– Чем тебя угостить, дорогой братец? – радостно спрашивал Николай, когда он сели в ресторане. – Стейками тебя теперь не удивишь, полагаю.
– Да уж, быков там много. Тучи! Будто бесчисленные стада бизонов в романах Фенимора Купера.
– Индейцы – твоя мечта детства! Как плавание? Каков он, океан? Представляю тебя, как Колумба. Величественные волны. Бескрайние просторы. Ну рассказывай же! Что я всё болтаю без умолку!

Иван Тимофеевич начал своё повествование.

– Постой, – сразу перебил Николай. – Какой такой Парагвай? Ты ведь собирался осесть в Аргентине.

Про Алю, видя, что Иван сходит по трапу парохода один, Николай пока расспрашивать не стал.

– Аргентина прекрасная страна, а её столица вполне приличный европейский город с трамваями и даже с метро! Она могла стать идеальным местом, но только нас там не желают видеть, включая наших с тобой соотечественников. Мою визу аннулировали, и мне пришлось переехать в Парагвай. Бедная страна, разорённая войной, искренне приветствовала мой план Русского очага. С этой миссией я здесь. И мне потребуется твоя помощь.

– Я к твоим услугам. Всё, что в моих силах.
– Нужно найти издателя в Париже и наладить выпуск специальной газеты. Думаю, назвать её «Русский Парагвай» и печатать в ней регулярно новости и призывы переезжать к нам.
– К вам?
– Да к нам! – Иван показал брату парагвайский паспорт. – Я теперь генерал Хуан Белайефф, советник военного министра. Власти гарантируют всем офицерам сохранение званий и службу в армии. Вот смотри, я составил список тех, кто требуется в первую очередь.
– Вы, похоже, затеваете промышленную революцию! – Николай вернул листок.
– Точно! Только не всем это нравится. Поэтому нужны военные с боевым опытом. Мы строим новые вооружённые силы. Твой Бобровский оказался форменной сволочью. Играет двойную игру. Возглавил местное отделение РОВС, но якшается с германскими представителями. Представляешь, с врагами? Говорит, всё равно с кем, лишь бы скинуть большевиков. А сам возвращаться и воевать не собирается!
– А ты?
– Я не верю, что из болотной грязи может выйти что-то путное. Нужно сначала восстановить нацию с помощью её лучших сынов. Именно за этим я прибыл во Францию.
– Но газета дело не быстрое.
– Понимаю, поэтому начнём с простых объявлений везде, где осели русские. Обязательно напишу Михаилу в Белград. Он же не откажет.
– Но у него вряд ли найдутся лишние деньги.
– У меня есть небольшой капитал.
– Значит, ты приехал ради Русского очага.
– Намекаешь на Алю? Её я не нашёл. Та Беляева оказалась не Александрой. Даже не захотела встретиться со мной.
– Мне жаль, – Николай замолчал.

Беляева же переполняла новая жизнь и грандиозные задачи.

– Как княгиня? Тэффи?
– Софья Долгорукая в порядке. Она накопила на модное ателье и теперь настоящая французская буржуа. Госпожу Лохвицкую давно не видел. По слухам, она собиралась вернуться в Россию. Многие, на ком нет крови, подумывают об этом. Проклятая русская интеллигенция. Болтается, как дерьмо в проруби, и не знает, к какому берегу прибиться. Набоков, слышал, уехал в Америку. Пишет на английском. Стал звездой. Остальные… А ты, значит, в Парагвае бросил якорь. А то у нас снова затеваются планы нового похода. Барон Врангель, правда, возомнил себя верховным главнокомандующим. И ни один из наследников престола его не устраивает.
– Ни один? Сколько их у вас?
– Трое!
– Как и Николаша туда же, на царствие? Господи! Михаил… Константин… Где они все были в семнадцатом, когда Николай Второй сполз с трона с мокрыми штанами? Генералы, графы, бароны и князья способны лишь кичиться своим происхождением. Ни у кого на родовом гербе не оказалось девиза «Вместе!».
– Твои ли это взгляды, Ваня? Ты изменился, а ведь был, как все Эллиоты и Беляевы, ярым монархистом. Удивительно слышать такое от тебя.
– Я был и есть русский монархист, но… проигравший! Ладно, что ещё новенького в выгребной яме?
– В Париже каждый вечер высочайшие приёмы. Надеюсь, что в конце концов удастся договориться и сплотиться.
– Кому там договариваться? Каждый сам по себе! С кем сплачиваться? «Белую линию» обрезали! Элиту положили на немецкие пулемёты. Ради чьих интересов? Где они, наши друзья? Нужно начинать с корней. Высаживать и поливать те немногие чистые ростки русской нации, что остались. 
– Ты надолго задержишься во Франции? Поедешь к Михаилу?
– Нет-нет. Попрошу тебя заняться издательством. Я дам тебе денег. Я же поживу с недельку другую. Дам незамедлительно объявления в газетах. Дождусь добровольцев. И как только сформирую первую группу, отправлюсь с ней в Асунсьон. Нужно проверить и отладить маршрут. На пути столько препятствий и невидимых рифов, вроде Бобровского, ты не представляешь!
– Можно быстро отпечатать листовки и оставлять их в порту.
– Кстати, ты не подскажешь, как зафрахтовать пароход?
– Наивно полагаешь, что кто-то побежит в твою тьмутаракань?

Клерк пароходной компании, с которой удалось договориться о брони билетов для русских переселенцев, с удивлением наблюдал длинный хвост очереди. У стола Беляева толпились люди. Они совали Ивану объявления.

– Здесь написана правда? Нам не нужно платить за билеты?
– Всем, кто пройдёт отбор, гарантируется проезд и работа по специальности, – отвечал Беляев. – Тем, кто пожелает завести своё хозяйство, будет выделен земельный надел. Нужны лишь свои инструменты для обработки земли и строительства дома. В Парагвае с этим дефицит. Рекомендую не тратить на покупку деньги здесь, и купить всё в Аргентине. Там дешевле.

Беляев сел и продолжил интервью очередного добровольца.

«Тук-тук», – послышалось откуда-то из толпы.
«Фиють-фиють!» – раздался знакомый свист.
– Куда прёшь с клеткой?
– На хрена тебе, казачок, скворец сдался?
– Эта птаха русскую «зарю» насвистать могеть!
– Долбонос?! – не мог поверить Беляев и вскочил с места.

В глубине колыхалась папаха его ординарца.

– Ерофеев! Степан! – закричал Иван Тимофеевич и бросился в толпу.

Навстречу ему пробирался с клеткой подмышкой денщик.

– Иван Тимофеевич, вот так встреча!
– Мсье Беляефф, вы уверены, что вам нужны эти Cossacks? – спросил подошедший французский клерк. – На что они способны? Саблей размахивать?
– В первую очередь, казаки – умелые крестьяне. А владение винтовкой и шашкой пригодится, если придётся защищать свою землю.
– Конечно-конечно, мы видели, – усмехнулся клерк и отошёл в сторону.

За две недели удалось отобрать полсотни добровольцев, но желающих покинуть Европу было больше. Места на судне закончились. Но это быть лишь начало Русского очага.

«Я обращаюсь ко всем, кто мечтает жить в стране, где он может считаться русским. Приезжайте в Парагвай, здесь мы создадим Русский Очаг, чтобы спасти наших детей от гибели и растления. Европа не оправдала наших надежд. Наше будущее в Парагвае!».

Белградская «Новое время» с объявлением о наборе волонтёров в Парагвай лежала на столе кают-компании. Счастливый Иван Тимофеевич оглядывал своих соотечественников. В далёкий путь с ним отправились генерал Эрн, инженеры Георгий Шмагайлов и Александр Пятницкий, путеец Евгений Авраменко, конструктор Борис Маковский, прошедший войну врач Евгений Тимченко, артиллеристы братья Оранжереевы, которых генерал тут же взял под особую опеку.

Помимо встречи с денщиком Беляева ожидал ещё один сюрприз. В Марсель из Белграда примчался есаул Орефьев-Серебряков, имевший инженерное образование. Узнав о пропаже Александры и отсутствии каких-либо следов, Василий сильно расстроился.

– Не важно, в чью землю нам придётся бросить семена, и где мы будем собирать урожай и печь хлеб по нашему рецепту. Главное, не забывать, что мы с вами русские. И обязаны ими оставаться!

Очевидно, что идея спасения нации питала Беляева энергией жизни, несмотря на все лишения и потери.

Иван Тимофеевич вышел на палубу. Там было полно русских. Они часами стояли, вдыхая солёный ветер перемен и ожидая встречи с новой родиной. Беляев заметил Ерофеева и подошёл к нему.

– Как дела, Степан?
– Благодарствую, ваше благородие! Устроились с казачками, слава богу!
– А где Долбонос?

Беляев заметил пустую клетку, стоявшую у ног ординарца.

– Отпустил ево. На кой ему Парагвай! Пущай на воле поживёть!
– Ну… – задумался Беляев. – «Зарю» насвистывал бы, о родине напоминал!
– О Родине? Родину надо иметь, а не вспоминать. Найдём ли мы её теперь там?
– Найдём, Степан, обязательно найдём! Обещаю! А Долбоноса зря отпустил.
– Никак нет, ваше благородие! Птахе-то какая разница: красные или белые? Пусть летит, авось дорогу домой найдёт. Гнездо совьёт, яйца отложит на русской сторонушке. А мы уж как прибьёмся.

«Баронесса», не останавливаясь, прошла мимо Балеарских островов и, распрощавшись со скалистым Гибралтаром, подставила свой нос волнам Атлантического океана.