Сияние Софи. Часть 3. Глава 5

                Глава 5.

   Прошли ещё одни сутки.
   Очередной рабочий день в Рогачёве подходит к концу. Об этом напоминают пробки, вновь появившиеся на дорогах, очереди в магазинах и спешащие по тротуарам люди.
   По коридору управления ФСБ быстрым шагом идёт Сергей Юрьевич, держа в руке чёрную тонкую папку. Вдруг останавливается, раскрывает её и бегло читает что-то на вложенном листе. Морщится, с досадой чешет затылок, захлопывает папку и продолжает идти дальше.
   В это время Владимир Николаевич сидит за рабочим столом своего кабинета и просматривает бумаги, то и дело ставя под ними размашистую подпись и откладывая в сторону.
   Вдруг раздаётся негромкий стук в дверь, и в кабинет входит Сергей Юрьевич.
   — Разрешите доложить, товарищ генерал? — произносит он прямо с порога.
   — Что там у тебя? — недовольно спрашивает Владимир Николаевич, отрываясь от очередного документа.
   Сергей Юрьевич подходит ближе к столу.
   — Я по поводу вашего поручения.
   — Какого именно?
   — В отношении Дроздовой.
   — Какой Дроздовой? — переспрашивает генерал, нахмурившись и пытаясь вспомнить, о ком идёт речь. — А-а… Это по той… Ну? Есть что-то интересное?
   — Да как сказать… — с оттенком таинственности в голосе произносит полковник. — Кое на что удалось выйти.
   — Ну-ну, — уже с интересом отзывается генерал, снимает очки и откладывает их в сторону. — Присаживайтесь.
   Сергей Юрьевич садится на стул у приставного столика.
   — Вчера утром Дроздова звонила с переговорного пункта в Прибалтийск.
   — Кому?.. Номер телефона удалось установить?
   — Да. Мы сразу связались с прибалтийскими коллегами, и буквально полчаса назад они прислали ответ. Вот, — он вынимает из папки листок и протягивает его генералу.
   — Да нет, — нетерпеливо отмахивается тот, — зачитайте сами.
   Сергей Юрьевич начинает читать:
   — "Сообщаем, что указанный вами телефон принадлежит Кузнецову Александру Григорьевичу, 1954года рождения, уроженцу прииска Киткан, Усалгинского района, Белоснеженского края. Краткая характеристика: образование высшее-военное, служил в ВДВ, участник боевых действий в Афганистане. Имеет ряд правительственных наград. Уволен из рядов Советской Армии по выслуге лет в звании подполковника, с должности заместителя командира батальона. Прописан и проживает в Прибалтийске. Вдовец. Имеет взрослую дочь и сына 19 лет, курсант военно-морского училища. Работает начальником службы безопасности судостроительного завода. Не судим. Компрматериалами не располагаем".
   Закончив читать шифротелеграмму, Сергей Юрьевич, приподнимается со стула и кладёт лист перед начальником. Владимир Николаевич молча берёт его, ещё раз пробегает глазами и недоумённо спрашивает:
   — А какая прослеживается связь между этим Кузнецовым и Дроздовой? Они ведь с разных посёлков.
   — А связь, Владимир Николаевич, такая… — полковник досадливо откашливается в кулак, — что Татьяна Дроздова заканчивала десятый класс на прииске Киткан. В её посёлке не было десятилетней школы.
   — Выходит, если они одногодки, то и учились в одном классе?
   — Нет. Как выяснили из личного дела Кузнецова, он окончил школу на год позже. — И, усмехнувшись, добавляет: — Двоечник, наверное, был.
   — Ладно тебе… Не будем зря наговаривать на человека. Что ещё по нему выяснили?
   — Во второй половине июня он оформил на работе отпуск и выезжал в Белоснеженск. А уже там приобрёл билет до Киткана. Но до места не добрался — из-за пожара на прииске Почель рейс завернули обратно.
   — А дата его вылета туда… не совпадает ли с началом пожара на прииске?
   — Да. Всё совпадает.
   С досады хлопнув ладонью по столу, генерал резко встаёт и начинает молча расхаживать по кабинету. Затем, как бы рассуждая вслух, задумчиво произносит:
   — Да-а… Как не крути, а определённая взаимосвязь в этом деле всё-таки начинает вырисовываться. А она такая: оба с одного района, учились в одной школе — пусть и в разных классах, — но могли познакомиться, дело молодое. Прошло много лет, и он решает навестить родные места. Летит в Киткан, но добирается лишь до Почели, где в это время находится Дроздова. И именно в этот момент там вспыхивает пожар…
   — Может, это простая случайность, совпадение? — неуверенно предполагает Сергей Юрьевич. — Пожары в такую засуху случаются часто и не всегда по вине человека. Как нам уже сообщали, в тот период в районе действовало шесть крупных пожаров, а по всему краю — более тридцати.
   — Может быть, может быть… — всё так же задумчиво отвечает генерал. — Только вот слишком много уж этих совпадений, как для одного случая. Если их взять в отрыве от того, что сообщил нам профессор, то вроде ничего особенного и нет: летел — не долетел, пожар — вернулся обратно. Всё вполне обыденно. Но если связать это с тем, что мы узнали от Молчанова, тогда всё сплетается в один странный, непонятный узел.
   Он останавливается рядом с Сергеем Юрьевичем, на миг задерживает на нём взгляд и продолжает:
   — И ты заметил? Нам подозрительно вести сразу стало: быстро нашли обоих. А? Не к добру это, чую… ох, не к добру! После радости, всегда жди какую-нибудь пакость.
   Вернувшись к своему месту за столом, генерал снова поднимает глаза:
   — А ты сам что думаешь? Как нам теперь понять, есть ли от них реальная угроза для людей?
   Сергей Юрьевич молчит. Он больше не высказывает, как прежде, своего скептического мнения о профессоре Молчанове — лишь неопределённо передёргивает плечами.
   Генерал с недовольством косится на него и, с язвительной усмешкой, произносит, нарочито высокопарно:
   — Правильно! Я же начальник! Это мне положено думать! А тебе что — только плечами пожимать, как девица на выданье. Первый заместитель, называется…
   Он резко встаёт, обходит стол и, рубя ладонью воздух, перечисляет:
   — Это ты должен был уже давно принести мне план. С конкретными мероприятиями. Назначить исполнителей. Чётко определить сроки исполнения!
   С грохотом отодвинув кресло, генерал снова садится за стол.
   Работнички… — ворчит он, открывая папку. — Наработаешь тут с вами… Тут и без того не знаешь, за что хвататься, что ни день — новые задачи: терроризм, бандитизм, коррупция, организованная преступность, защита экономических интересов государства… Ни чего не поделаешь, — разводит он руки в стороны, — переходный период к рыночной экономике. А тут ещё и эта проблема… как с неба свалилась. Не мог этот профессор в Москву прилететь и там всё сообщить. Нет, к нам притащился.
   Сделав паузу и немного успокоившись, генерал продолжает уже в деловом тоне:
   — Значит, будем действовать так: всё, что собрали, обобщите, и передайте в Главк. Пусть теперь у них голова болит. Только докладную записку попрошу подготовить грамотно, чтобы из неё чётко прослеживалась взаимосвязь полученных данных с утверждениями профессора Молчанова. С Дроздовой наблюдение пока не снимайте. И дайте аналогичное задание на Кузнецова в Прибалтийск. Фотографии обоих достаньте. Их дальнейшей разработкой будете руководить лично вы. Всё ясно?
   — Так точно, товарищ генерал.
   — Разработка… тоже мне… — тихо шепчет генерал и, поморщившись, сплёвывает в сторону. Затем надевает очки и вновь склоняется над бумагами, тем самым дав понять, что разговор окончен.